Горячая погоня. [Книга 3]

Глава 4.   Джон.

Я не мог поверить, что Клинт разыскал меня на месте пожара. Что за чёрт? Он что, следил за нами? Но я заблокировал его в своём телефоне и электронной почте и делал всё возможное, чтобы он не мог найти меня, когда я не был в полицейском участке, чтобы он не смог поймать меня одного. Должно быть, он был в отчаянии. Вся эта попытка «Я отвезу тебя обратно в участок» вызвала у меня физическое недомогание. Я пытался не показывать этого Рику, но, очевидно, у меня не получилось. Я думал, что он ленивый и немного тупой, полагающийся только на свою внешность. Но я начинал понимать, что был неправ. А тот взгляд чистой ненависти, который Клинт бросил на Рика, когда тот не смотрел? Это была проблема. Он никогда не любил детектива Рика Канали. Всегда принижал его, вероятно, из зависти. И я подумал, что Клинт возненавидит идею того, что Рик будет моим напарником, даже несмотря на то, что Рик был гетеросексуалом. Теория подтвердилась. К сожалению, Клинт не испытывал зависти в небольших дозах. Нет, он сразу переходил к ярости. Как будто Клинт и без того не был достаточно зол на меня. Чёрт. Если бы я сел с ним в машину, я бы не рассчитывал вернуться в участок. По крайней мере, целым и невредимым. Он однажды сказал мне, что если я когда-нибудь попробую его бросить, он убьёт меня. И хотя он сказал это только один раз и отмахнулся от этого, как от шутки, я интуитивно понимал, что это правда. Выхода из этой ситуации не было. Я боялся, что дело дойдёт до того, что придётся выбирать между Клинтом и мной. И я не хотел провести остаток своей жизни в тюрьме за убийство не больше, чем я хотел умереть. В миллионный раз я молил Бога, чтобы я никогда не связывался с Клинтом Мейерсом. Мы приехали в участок и застали офицера Джима Бэнкса за его столом. Я не видела Клинта, но продолжал смотреть прямо перед собой. Джим не очень походил на полицейского. Он был пухлым, со счастливой улыбкой и светло-коричневыми волосами, которые он носил коротко подстриженными. Он встал, когда мы подошли. – Привет, Джон! Давно тебя не видел. С тех пор, как ты ушёл из ЛГБТ-группы и перестал с нами общаться. Его голос был насмешливым, но я внутренне съёжился. Клинт отговорил меня ходить туда. Сказал, что это сделает меня мишенью. Теперь я понял, что он просто не хотел, чтобы у меня были друзья, кроме него. – Я был очень занят. Прости, чувак. Джим пожал плечами: – Неважно. Так ты теперь в убойном отделе? Я знаю, ты всегда этого хотел. – Только что. – Рик положил лапу мне на плечо и улыбнулся. Я удивился. Это прозвучало так, будто он меня не ненавидит. – Я знаю, что это всегда было твоей мечтой. Поздравляю. – улыбка Джима была тёплой и искренней. – Спасибо. – у меня застрял комок в горле. Это был первый раз, когда кто-то поздравил меня с тем, что я стал детективом. Я сменил тему, пока Рик с его орлиным взглядом не заметил мою эмоциональность. – Мы хотели поговорить с тобой о пожаре, который был сегодня утром. Лицо Джима стало серьёзным. – Да. Это было ужасно. Какая жалость. – Ты был на месте, когда приехали пожарные? – спросил Рик, опустив руку и перейдя к делу. Джим кивнул. – Да. Я занимался контролем толпы – пытался удержать жителей и соседей, которые собрались перед домом. Они все были в панике. Некоторые из них хотели вернуться и забрать важные документы, фотографии и другие нужные вещи. Но мы не могли им это позволить. – Ты наблюдал за эвакуацией Cal Fire? – спросил Рик. – Не совсем. Я застрял у входа. Я знаю, что они разделились и вошли в здание. И я видел, как они несколько раз выносили людей, которых нашли в квартирах. И слава Богу, что они это сделали. Иначе они бы наверняка погибли. Храбрые парни. Я слышал, что только один пожилой мужчина погиб, прежде чем кто-то смог до него добраться. – Один пожилой житель и пожарный, – поправил Рик. – Да. Трагично, правда? – лицо Джима омрачилось. – Что ты слышал об этом, когда был на месте? – спросил я. – После эвакуации у пожарных машин поднялся шум. Как будто ссора. А потом ещё несколько машин переместились к тому месту, где огонь был сильнее. Подошёл полицейский и сказал нам, что один пожарный не вышел из здания, и они сосредоточатся на том месте, где его видели в последний раз, чтобы попытаться его вытащить. – Джим покачал головой. – Это место было настоящим адом. Рик кивнул, его лицо оставалось бесстрастным. – Ты видел, как выносили тело? – Да. Это было через несколько часов. Я был там всё утро. К тому времени толпа уже разошлась. Некоторых забрали друзья и родственники, а остальных увезли на микроавтобусе из приюта. Я уже собирался уходить, когда подъехал фургон коронера. – Коронер зашёл внутрь? – Джим покачал головой. – Два пожарных вынесли носилки с телом в мешке для трупов. Они положили его в фургон коронера. Группа других пожарных стояла в линию, держа в руках свои каски, когда проходили носилки. Как и мы бы поступили, понимаешь? Рик задумался: – Есть ли ещё что-нибудь, что показалось тебе необычным? Может быть, пожарный, который выходил или входил в здание один, или находился в месте, где ему не следовало быть? Джим подумал и пожал плечами. – Не особо. Все пожарные носят одинаковые костюмы и маски, поэтому их трудно отличить друг от друга. За исключением конца, когда они вынесли тело. Тогда они сняли маски. Но все они выглядели очень подавленными. – Спасибо, Джим. Дайте нам знать, если вам ещё что-нибудь придёт в голову. Рик пожал руку Джиму, но тот выглядел озадаченным. – Это был несчастный случай, верно? Смерть пожарного? – Пока что так и выглядит, – холодно ответил Рик. – Спасибо, Джим. – я тоже пожал ему руку. – Эй, приходите как-нибудь на встречи, – сказал Джим. – Если хотите. Звучало неплохо. Но я не собирался делать ничего, что означало бы появление на публике больше, чем было необходимо, не с Клинтом, скрывающимся поблизости. А группа ЛГБТК собиралась в местном баре. – Попробую, – сказал я ему. Мы с Риком вернулись к своим столам. Волосы на затылке у меня встали дыбом, а сердце забилось сильнее. Но я не позволил Клинту заставить меня бояться ходить по полицейскому участку. Здесь он ничего не мог мне сделать. – Так мы сначала попробуем найти пожарных, которые извлекли тело? Или пойдём к пожарным инспекторам? – спросил я, когда мы проходили мимо отдела по борьбе с пороками. Я взглянул на Рика, чтобы не видеть, сидит ли Клинт за своим столом. Рик мельком посмотрел на отдел по борьбе с пороками, а затем снова на меня. – Донни знает, кто вынес тело. И, вероятно, имя пожарного инспектора тоже. Хочешь пойти пообедать, а я позвоню ему? – Хорошо. – всё, что угодно, только бы выбраться из участка. И я вдруг почувствовал сильный голод. За весь день я съел только пончик из комнаты отдыха, а было уже после трёх. Мы пошли в маленькую закусочную, где продавали тако. Я понял, что это был первый раз, когда я ел вместе со своим напарником. Обычно он исчезал в обеденное время, а я брал что-нибудь перекусить из машины или из автомата. Полагаю, это был прогресс. Я сделал заказ у стойки, а Рик остался снаружи и позвонил. Я был рад, что у меня появилось немного времени для себя. Я открыл приложение «Заметки» на телефоне и составил список вопросов по делу. Или по не-делу, как сказал бы Рик. Рик вошёл и сел. – Я поговорил с Донни. Пожарные, которые вынесли тело, были из станции Чико. Думаю, они так поступают, когда могут, чтобы ребятам не приходилось видеть своих товарищей в таком состоянии. – Удивительно чутко, – сказал я с одобрением. Рик сжал губы. – Что удивительного в том, что пожарные чуткие? Я поднял бровь. – Мачо? Но неважно. В любом случае, это было неуместно. – Ты так думаешь? Ещё я узнал имя и номер пожарного инспектора. Это с ней нам нужно поговорить. – Есть что-нибудь новое от коронера? Доктор Абелла, похоже, увлеклась делом, когда мы уходили от неё сегодня утром. Рик проверил свой телефон. – Пока ничего. На отчёт коронера уходит некоторое время. Я был готов погрузиться в это дело, независимо от того, что мистер «По правилам» думал о его законности. Мне нужно было чем-то заняться. Не то чтобы у Рика не было других дел, в которых я якобы сейчас участвовал. Но все они были в тупике, ожидая отчётов о доказательствах, или с объявлением о розыске подозреваемого, или были делами о неизвестных лицах без каких-либо зацепок. Я не мог найти в них опору. Это дело было другим. – Расскажи мне больше о твоих семейных связях с Cal Fire, – попросил я. Рик ответил не сразу. Он только что откусил большой кусок буррито и жевал, но я всё равно воспользовался возможностью, чтобы подразнить его. – Нет? Я думал, партнёры должны делиться. – я невинно моргнул ему. – Заткнись и ешь, – сказал он, но в его голосе был намёк на нежность, от которого у меня потеплели пальцы ног. – Донни работает на станции Гридли, как и его младший брат Майк. Их отец – мой брат Анджело – начальник пожарной станции Cal Fire в Оровилле, а старший брат Донни, Тони, тоже пожарный на этой станции. Мой старший брат Марко ушёл на пенсию из Cal Fire, хотя ему ещё нет шестидесяти. И двое сыновей Марко работают в Cal Fire недалеко от Сан-Диего. – Боже, – сказал я. – Мне нужна доска, чтобы всё это запомнить. – У нас большая семья, – сказал Рик с явной гордостью. – Так почему же ты, похоже, не участвуешь в семейном бизнесе по производству детей? Чёрт, я перешёл черту. Да, я задумывался о Канали. На его столе не было фотографий жены и детей, на пальце не было кольца. Но я не собирался об этом спрашивать. Он замер с буррито на полпути ко рту. – Я имею в виду, раз партнёры делятся всем, – сказал я сладким голосом, чтобы скрыть свой искренний интерес. Он отложил буррито и посмотрел на меня без выражения. – Я не женат. – Я... заметил. – И я не собираюсь делиться такими вещами. Это личное. – Значит, это односторонний разговор. Понятно. – я широко улыбнулся и сделал глоток колы. Рик долго изучал меня. Чёрт, я бы не хотел оказаться по другую сторону стола для допросов. – Я наконец-то понял, Ривера, что тебе просто нравится дразнить меня. Я дразнил Рика Канали практически всем, чем только мог. Я пожал плечами. – Что я могу сказать? Так время быстрее проходит. – Ты смешной. Он покачал головой и вернулся к своей еде. Но я мог поклясться, что в уголках его глупо-красивых губ заиграла лёгкая улыбка… Офис пожарного инспектора находился в старом здании в Оровилле, которое пахло сигаретами и остро нуждалось в новой краске и ковровом покрытии. Я не был уверен, было ли это государственное учреждение, но кто бы ни финансировал его, это были скупые ублюдки. Когда мы прибыли, было шесть часов, но офис был открыт, и инспектор пожарной охраны Джеклин Трейнор всё ещё работала. Она была маленькой женщиной средних лет с сухой кожей и хриплым голосом заядлой курильщицы. Мне это показалось странным, учитывая её работу, но, возможно, ей нужна была такая опора, чтобы пережить разрушения, которые она видела на регулярной основе. Секретаря не было – приёмная была пуста. Но дверь кабинета Джеклин была открыта, и она помахала нам рукой, приглашая войти. – Я не понимаю, почему я разговариваю с полицией Чико, – сказала она прямо, после того как мы представились. – Это не соответствует обычному протоколу. – Мы пока неофициально расследуем смерть мистера Грина, чтобы понять, требуется ли дальнейшее расследование, – мягко ответил Рик. – Но кто запросил это расследование? – упрямо спросила миссис Трейнор. Она посмотрела то на меня, то на Рика. Рик не ответил. Если бы он сказал, что это был Донни, не попал бы Донни в беду со своим начальником? Чёрт, фамилия Рика была Канали, так что не нужно было быть гением, чтобы догадаться. Я вмешался: – У меня есть друг в пожарной части. Он был обеспокоен. Я сказал, что проверю это, в качестве одолжения. Она нахмурилась: – Вы тратите своё время. Это была случайная смерть. Довольно простая. Пожарный погиб при исполнении служебных обязанностей. Это был ужасный пожар. Я посмотрел на неё с максимально сочувственным выражением лица. – Я знаю. Мы видели руины здания. Должно быть, во время пожара было ужасно, правда? И невероятно рискованно для вас было заходить туда после. Вы, должно быть, очень храбры. Рик посмотрел на меня с недоверием. Лицо Джеклин немного смягчилось. – Ну, пожары опасны – как во время, так и после. Но это моя работа, детектив Ривера. Я улыбнулся ей. – Меня зовут Джон. Меня недавно повысили, поэтому слово «детектив» для меня ещё звучит странно. – я придал своему лицу преувеличенно скромный вид. – Джон, – сказал она, и её сжатые губы смягчились. – Вы знаете, почему Лиам Грин не смог выбраться из той квартиры? Он был чем-то заблокирован? – тихо спросил Рик. Джеклин фыркнула. – Обычно так бывает, когда пожарный гибнет во время пожара. Как правило, выход заблокирован огнём или падающими обломками. Или они сами становятся недееспособными из-за падающих обломков. Я кивнул. – Это имеет смысл. Как вы думаете, что произошло в случае с Лиамом Грином? Она постучала ручкой по столу, осторожно посмотрев на меня. – Я не могу раскрывать информацию о местах происшествий кому попало. – Мы детективы из отдела по расследованию убийств, – сказал Рик с лёгким раздражением в голосе. – Возможно, – фыркнула она. – Но, насколько я знаю, открытого полицейского расследования нет. Если оно есть, вам нужно принести мне соответствующие документы. Пока не будут соблюдены правила, я не могу говорить об этом. – она посмотрела на меня. – Мне очень жаль. Я наклонился вперёд, положив локти на колени. – Я понимаю. И уважаю это. Но вы только что сказали, что, как правило, пожарному преграждают выход или он теряет дееспособность из-за падающих обломков. Наверняка не будет слишком большим раскрытием, если вы поделитесь с нами своим профессиональным мнением о том, что именно произошло в данном случае. Я почувствовал, как Рик напрягся, как будто хотел что-то сказать, но промолчал. Джеклин подняла подбородок. – Редко всё бывает так очевидно, детектив. Особенно после того, как пожар уничтожил большую часть места происшествия. Дело в том, что это уже было признано несчастным случаем – и это достаточно трагично. Я не вижу смысла усложнять ситуацию, распространяя слухи и домыслы. Я взглянул на Рика. Его лицо было красным, а глаза злыми. Эта женщина не казалась особо заинтересованной в последовательности событий, приведших к смерти Лиама. Она просто хотела защитить уже вынесенное ею решение. А для Рика, у которого так много родственников работают в Cal Fire, это, должно быть, было очень раздражающим. Я тоже был раздражён, но я привык к некомпетентности и безразличию людей, которые должны были отвечать за это. Я толкнул его ногой, чтобы он не сказал чего-нибудь ненужного. – Я понимаю вашу точку зрения. – я улыбнулся через силу. – Ваша работа кажется такой интересной. Вы тоже фотографируете место происшествия? – Конечно. – Можно мне посмотреть фотографии? Тогда вам не придётся ничего говорить. Я надеялся, что моё дружелюбие поможет мне, но она напряглась: – Ни в коем случае. Без официального запроса от вашего ведомства, а то и вовсе без ордера, я не могу их показать. – Просмотр фотографий помог бы нам определить, нужно ли проводить официальное расследование, – сказал Рик, явно сдерживая себя. – Извините, но я не могу этого сделать. На этих фотографиях есть очень личные изображения покойного. Я должна уважать его частную жизнь. Чёрт возьми. Я посмотрел на Рика. Его глаза были жёсткими, как будто он разочаровался в Джеклин Трейнор и хотел сказать ей, чтобы она убиралась. – Прежде чем мы уйдём, не могли бы вы ответить мне на один маленький вопрос? – я наклонился вперёд, сделав глаза щенка. – Когда вы нашли Лиама... было ли похоже, что на него что-то упало? Что-то, что могло лишить его сознания? Она замялась. Посмотрела на меня, потом на Рика, потом снова на меня. Сжала губы. – На теле ничего не было. Боюсь, я не могу сказать ничего больше… – Вот почему не следует вести расследование, когда нет открытого дела, – поучал меня Рик, когда мы ехали обратно в участок. – Ты болтаешься без присмотра и без подстраховки. – Я пытаюсь представить себе эту метафору, но у меня от этого болит голова. – прищурился я. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Ривера. Он явно был расстроен тем, что миссис Трейнор не давала ему ответов, даже смущён. Но я был в более философском настроении. – Ну, сегодня мы узнали несколько вещей, независимо от того, открыто ли дело. Мы узнали о ударе по голове Лиама. И пожарный инспектор сказал, что на него ничего не упало, так что же остаётся? Рик покачал головой. – Нет, она сказала, что на нём ничего не нашли. Это не одно и то же. Что, если что-то упало и ударило его по голове, но он сделал несколько шагов вперёд, прежде чем упасть? Или предмет мог отскочить от него после удара. Просто не хватает информации, чтобы продолжать. Я постучал пальцами по двери со стороны пассажира. – Мы могли бы пойти в пожарную часть Донни и опросить других пожарных, которые были там в тот день. – Без официального расследования мы не можем. Если я пойду туда без открытого дела, это будет выглядеть, как будто я использую неформальные каналы. – И это важнее, чем найти убийцу? – пробурчал я, но без особого энтузиазма. Я знал, что он прав. У нас не было достаточно информации. Мы были полицейскими, а полицейские должны следовать правилам. В моей голове мелькнул образ Клинта. Если бы мне пришлось выбирать между честным Риком Канали и Клинтом, который делает всё, что ему вздумается, я бы определённо предпочёл работать с тем, кто следует правилам. Как бы это ни было разочаровывающе в данный момент. Я был разочарован тем, что мы не смогли сделать больше для Донни и Лиама Грина. Мысль о том, что он был убит, пытаясь спасти жизни других, –  это дерьмо не должно остаться безнаказанным. Это было несправедливо. Но жизнь и не справедлива, верно? – Мы ещё не видели отчёт коронера, – сказал Рик, почти неохотно. –  Если она не признает смерть случайной, дело ещё может быть. Утром мы должны получить отчёт. –  Это правда. – я немного оживился. Рик прочистил горло. – Ты хорошо поработал. С этой своей манерой послушного ученика с глазами щенка. Я улыбнулся, чувствуя прилив радости в груди. – Да? Я хорошо справился? Подожди, можно я запишу, как ты это говоришь? – я потянулся за телефоном, только наполовину шутя. – Нет. Но чтобы ты знал – теперь ты показал мне свои трюки. Ты не сможешь использовать эту фигню на мне. – О, детектив Канали. Как мило, что ты так говоришь. Но ты ещё не видел и верхушки айсберга, когда речь заходит о моих уловках. Рик бросил на меня взгляд, который был... странным. Я мог поклясться, что в нём было тепло, и у меня защемило в паху. Но это, наверное, было из-за угасающего света. Или моего воображения. Скорее всего, он просто хотел меня убить. Рик подъехал к станции Чико и остановился на передней парковке, оставив двигатель работать на холостом ходу. – Ты не паркуешься? – спросил я. – Уже восьмой час. Я еду домой. – О. Да, конечно. Да, я в последнее время работал допоздна, потому что мне некуда было пойти. Я почувствовал лёгкое беспокойство от того, что мне придётся идти туда без Рика. Что было глупо. Я уже давно работал там и не нуждался в Рике Канали или ком-то ещё в качестве живого щита, независимо от того, насколько плохо шли дела с Клинтом. Я открыл дверь. – Тогда увидимся утром. Ты придёшь завтра? Сегодня суббота. Рик сделал гримасу. – Да. Я приду, чтобы хотя бы просмотреть отчёт коронера. – Круто. – я начал выходить из машины. – Джон... Тон Рика остановил меня. Я никогда раньше не слышал, чтобы он называл меня по имени. Я остановился, высунув одну ногу, и посмотрел на него. Его брови были нахмурены. – Что? Он сглотнул: – Ты будешь в порядке сегодня вечером? Я бросил на него взгляд «не будь странным». – Э-э... да? Что ты имеешь в виду? Он посмотрел на меня ещё мгновение. – Неважно. Увидимся завтра. Я вышел и закрыл дверь. А Рик Канали уехал.