Горячая погоня. [Книга 3]

Глава 5.

Рик

Я проснулся рано, мгновенно придя в себя, с широко открытыми глазами и мыслями, кружащимися вокруг дела Лиама Грина. Это не дело. Нет, но мои мысли зациклились на нём, как рукав на кровавом шипе. Не вставая с постели, я проверил почту, чтобы посмотреть, не пришло ли заключение коронера. Его не было, но я получил письмо от доктора Абеллы, в котором она просила меня позвонить ей. Интересно. Я посмотрел на часы. 6:05 утра. Слишком рано, чтобы звонить ей. Я встал и принял долгий горячий душ, а мой мозг всё ещё работал на полную мощность. Вот и всё, что касается выходных. Вчерашний день был... неплохим. Удивительно, но неплохим. Я впервые работал с Риверой над новым делом – или над не делом – и это было интересно. Я так привык работать с Роем, старым добрым парнем, который был методичным и упорным. Он был сообразительным и отлично умел как жёстко, так и мягко допрашивать подозреваемых и свидетелей, но мог быть ленивым. Это было естественно для его возраста, для человека, который видел всё, как он. Если он считал, что отслеживание неопределённой, бесперспективной зацепки не принесёт результатов, он предпочитал сидеть за своим столом или в машине и думать. Или есть. Стал ли я измученным, работая с ним? Слишком циничным, слишком ленивым? Я бы не сделал и половины того, что мы сделали вчера, если бы не подталкивание и энтузиазм Риверы – или то, как виноватым я себя чувствовал из-за его разочарования и отчаяния. Он был полон энергии и жаждал, ну, расследовать. И он казался довольно сообразительным, когда дело доходило до чтения людей. Он вытянул эту информацию из того пожарного инспектора. Я бы этого не добился. Но он был зелёным. Зелёным, как чёртовы горы весной. И у него были неплохие инстинкты. Чёрт, может, его энтузиазм и мой опыт были не самым плохим сочетанием в мире? Я сделал чашку кофе и сел за свой маленький обеденный стол, глядя в окно. Я любил свой маленький домик и вид из него на зелёное поле и близлежащую ферму. Я купил его на аукционе пять лет назад – старый двухэтажный фермерский дом, расположенный вдали от дороги, на длинной подъездной аллее. Он был в плачевном состоянии, и только поэтому я смог его себе позволить. А Резолют, город, в котором я жил, не пользовался большим спросом. Мне приходилось ежедневно добираться до Чико за сорок минут, но это того стоило. Мне нравилось жить в этом маленьком горном городке, и от моего дома до усадьбы семьи Канали было всего несколько минут. Но иногда, как сегодня утром, этот маленький домик казался слишком отдалённым, слишком тихим, слишком удалённым от всякой деятельности и людей. В такие моменты я обычно отправлялся в усадьбу. Там всегда что-то происходило, даже если я просто сидел с моей невесткой Люсиль за чашкой кофе и слушал семейные сплетни. Я подумывал пойти туда на завтрак, но не мог перестать думать о деле. Поэтому я налил себе тарелку хлопьев и открыл ноутбук. К моему удивлению, я обнаружила папку с названием «ЛИАМ ГРИН» в моем разделе защищённого сервера полицейского управления. Джон, должно быть, создал эту папку и поместил туда несколько заметок. Я прочитал их, пока завтракал. Он перечислил все возможные варианты, включая падение обломков, но его предубеждения были очевидны: вариант «УБИЙСТВО» –  написанный заглавными буквами – был более подробно описан и выделен маркерами. Это заставило меня улыбнуться. Жаль, что сегодня всё это дело, скорее всего, заглохнет. Это напомнило мне о заключении коронера. Я посмотрел на часы. Было почти 8 утра. Я позвонил доктору Абелле. Я слушал, что она говорила, и моё сердце забилось чаще. После того, как мы повесили трубку, я позвонил Донни. Затем я написал Ривере, что у нас назначена встреча на 10 часов и он должен быть готов. Когда я сел в машину и не получил ответа, я попытался позвонить ему. Но он не отвечал. Джон Мне снилось, что я нахожусь в огромном лабиринте здания и пытаюсь получить разрешение, необходимое для работы. Я ходил от офиса к офису, от клерка к клерку, от окна к окну, и мне всегда говорили, что мне нужно заполнить ещё одну форму или посетить другой офис в бесконечном бюрократическом кошмаре. Звук писка проник в сон, и я открыл глаза. Не успел я полностью проснуться, как задняя пассажирская дверь распахнулась. Кто-то схватил меня за ноги и вытащил из машины, всё ещё в спальном мешке. – Эй! – крикнул я. Я потянулся за пистолетом, но он был в ногах, а я уже пролетел мимо него. Я приземлился на асфальт парковки на заднице, всё ещё застряв в мешке. Клинт навис надо мной, на его лице была насмешливая ухмылка. Моё сердце билось так сильно, что я думал, оно взорвётся. Я пытался выбраться из ловушки ткани, наполовину расстёгивая молнию, наполовину сдвигая сумку вниз. – Так вот где ты прятался! – сказал Клинт. – Очень мило, Джон. Так ты предпочитаешь жить как бродяга, чем вернуться домой. Так? Я вскочил на ноги, сжав руки в кулаки. – Оставь меня в покое, Клинт. То, что я делаю, больше не твоё дело. Мой голос звучал жёстко, но внутри я дрожал. Это было плохо. Мы были одни. Я огляделся. Место за мусорным контейнером было вне поля зрения окон полицейского участка, а Клинт припарковал свой грузовик перед мусорным контейнером, перпендикулярно моему, блокируя мне выход. Почему я не услышал его двигатель? Но если спать на парковке, то там было много двигателей. Я, должно быть, научился спать, не обращая на них внимания. – Как ты достал ключи от моей машины? – спросил я, вспомнив звук дверных замков. Он поднял ключи, приподняв бровь, как будто я был глуп. – Твой запасной комплект, дурачок. – Я тебе их никогда не давал. – Конечно, нет. Потому что ты понятия не имеешь, что значит быть в отношениях! – презрительно фыркнул он. – А что, если ты потеряешь свои и тебе понадобится моя помощь? Я должен иметь все твои ключи. Да, и доступ к моим банковским счетам, телефону и каждому мельчайшему уголку моей жизни. К страху в моем животе примешалась искра гнева. – Мы больше не в отношениях, Клинт. Верни их. Я протянул руку и поднял подбородок. Он рассмеялся: – Да, этого не будет. И мы расстанемся, когда я скажу, что мы расстаёмся. Ты сейчас же пойдёшь со мной домой. Он подошёл ко мне, и гнев делал его ещё больше, чем обычно. Я замахнулся на него. Я пообещал себе, что больше никогда не поддамся Клинту. Я собирался дать отпор, и это началось прямо сейчас. Но он уклонился от удара, затем схватил меня за руку, сильно вывернув её назад. Я вскрикнул от боли и наклонил плечо, пытаясь помешать ему вывихнуть моё чёртово плечо, но он только сильнее вывернул его назад. – Прекрати, ублюдок! – крикнул я. – Залезай в чёртов грузовик! – всё ещё сжимая мою руку до боли, он потащил меня к мусорному контейнеру и вокруг задней части своего грузовика к пассажирской двери. Мы были на открытом месте, и я огляделся в панике, надеясь увидеть кого-нибудь, кого угодно. И вот – Рик Канали, пересекающий парковку в сторону мусорных контейнеров с кофе в одной руке и портфелем в другой. Мы увидели друг друга одновременно, и его глаза расширились. Он уронил кофейную чашку и портфель и пошёл к нам. Клинт его не заметил. Я попытался затормозить, впившись пятками в землю, хотя давление на мою руку было невыносимым. Я лучше сломаю руку, чем сяду в эту чёртову машину. Клинт, сердито фыркнув, отпустил руку, чтобы схватить меня обеими руками и потащить. Если бы я был в кроссовках, я мог бы удержаться, но на мне были только носки, и асфальт раздирал мне ноги. – Эй! Мейерс, Ривера! –  громкий голос Рика прозвучал неожиданно. На лице Клинта отразилось удивление, как будто он только сейчас осознал, что делает это на публике, но затем его выражение стало безразличным. Он перестал тащить меня, но продолжал крепко держать за руку, когда мы оба повернулись к Рику. Рик подошёл ко мне: – Я искал тебя, Ривера. Что происходит? – он строго посмотрел на Клинта. – Мы с Джоном просто собирались выпить кофе и обсудить операцию по Карлтону. – голос Клинта был настолько дружелюбным, что даже я почти поверил ему. Он посмотрел на меня. – Правда, Джон? Я сглотнул, и мой язык замёрз, пока мой мозг пытался придумать, как лучше всего поступить. – Ты всегда ходишь на завтрак в спортивных штанах и носках? – спросил Рик, оглядывая меня с ног до головы. На мгновение воцарилась тишина, а затем Клинт сказал: – Чёрт, Джон. Куда ты дел свои ботинки? – Я должен их забрать, – наконец вымолвил я. – Тебе нужна моя помощь прямо сейчас? – спросил я Рика с широко раскрытыми глазами, надеясь, что он всё понял. Рик посмотрел на часы: – Чёрт, да, мы уже опаздываем. Пять минут назад у нас была встреча с коронером. Пойдём. Лицо Клинта стало суровым, и он оглянулся на полицейский участок. Я знал его так хорошо, что понял: он взвешивал свои шансы. На мгновение я представил, как он бьёт Рика по лицу или даже – не дай бог – стреляет в него, а потом заставляет меня сесть в его грузовик. К счастью, он передумал. Клинт заметно расслабился: – Тогда, наверное, скоро увидимся. Он сжал мою руку, прежде чем отпустить. Это должно было выглядеть как дружеский жест, но он сделал это так сильно, что остались синяки – и предупреждение. Клинт сел в свой грузовик и уехал. У меня подкосились колени, и мир закружился, поэтому я отступил к своей машине, прислонился к багажнику и тяжело дышал. Я думал, что парковка за мусорным контейнером будет безопасной. Насколько я знал, Клинт никогда не выходил на заднюю парковку, предпочитая парковаться на улице перед домом. И он бы никогда не опустился до того, чтобы выносить мусор. Кто-то, должно быть, видел меня и рассказал об этом, а он подслушал. Блядь! Рик встал передо мной, наклонившись, чтобы посмотреть мне в глаза. Он хмурился, как будто это было в моде: – Ты собираешься мне объяснить, что это было? – Это не твоя проблема. Он ещё сильнее нахмурился: – Ты заключил с ним какую-то сделку, когда работал в отделе по борьбе с проституцией? Вы брали взятки? – его голос был тихим. – Скажи мне правду, Джон. Я никому не скажу. Я уставился на него с открытым ртом: – Иди на три буквы, – прошипел я. Я развернулся, но мне некуда было идти. Я не мог зайти в участок в таком виде. И я не мог уйти в обиде, потому что Клинт мог наблюдать за мной и последовать за мной. Поэтому я подошёл к водительской стороне своей машины и сел в неё. Я поискал ключи. Где... О. Они были на заднем сиденье за мной. Я наклонился к заднему сиденью, ища их рукой. Дверь со стороны пассажира открылась, и я вздрогнул, но потом увидел, что это был Рик. Он сел на пассажирское сиденье, выглядя спокойным. Моя рука замерла в поиске. – Выходи. Это моё... моё личное пространство. – Пойдём позавтракаем и поговорим. – Рик посмотрел на меня доброжелательно и терпеливо, как врач или кто-то в этом роде. Я глянул на него с негодованием и вернулся к поиску ключей. Заметив их мне пришлось потянуться назад, чтобы достать. Когда я вернулся на водительское сиденье, Рик смотрел прямо перед собой, его щеки были немного красными. Он был слишком крупным, чтобы я мог вытолкнуть его из машины. И было ясно, что я не уйду, не дав ему объяснений. – Ладно. Мне нужен чёртов кофе. Но ты платишь. – Хорошо. Мы оказались в маленьком кафе в центре Чико, которое предложил Рик. Я провёл пальцами по волосам, но всё ещё был в той же футболке и спортивных штанах, в которых спал. У меня не было возможности почистить зубы, умыться или сделать что-нибудь ещё, кроме как взять кошелёк и надеть кроссовки. Я знал, что выгляжу моложе своих лет. Вероятно, я выглядел как какая-то бездомная девчонка, которую Рик кормил. Здорово. Рик провёл нас к столику в задней части зала, и я сел со стороны окна, чтобы следить за своей машиной. У Клинта были запасные ключи, и я не доверял ему, что он не угонит её. Он украл у меня всё остальное, пытаясь сделать меня зависимым от него. Он бы украл и мою машину, если бы смог. Официантка подошла, чтобы принять наш заказ. – Только кофе и тост, – сказал я. Рик посмотрел на меня с удивлением: – Два специальных завтрака. – он протянул ей меню. – Я же сказал – я угощаю, раз я тебя сюда притащил. Ты любишь бекон или колбасу? Я хотел поспорить с ним. Я не любил милостыню. Но его голос был таким непринуждённым, а официантка смотрела на меня, ожидая ответа. И от одной мысли о полноценном завтраке у меня потекли слюнки. – Бекон. И много кофе, пожалуйста. Она принесла кофе. Когда я добавлял в свой кофе сливки, Рик сказал: – Послушай, я понимаю всю эту историю с конфиденциальностью. Я сам человек закрытый. Но тебе нужно рассказать кому-нибудь о Клинте, Ривера. Хотя бы для твоей безопасности. Его тон был настолько разумным, что я остановился и задумался. Нужно ли мне кому-нибудь рассказывать? Или это только ухудшит ситуацию? И я всё ещё не забыл, что первая мысль Рика была о том, что я взял взятку. Придурок. Но могу ли я винить его за то, что он поспешил с выводами, если я не дал ему никаких объяснений? Мне было чертовски трудно доверять кому-либо. Особенно после того, как последний человек, которому я доверял, оказался манипулятором и насильником. Глядя на квадратный, идеальный подбородок Рика, твёрдый, как гранит, и на его красивые карие глаза, которые были слишком проницательными для моего же блага, я понял, что Рик не оставит это так. Я сделал несколько глотков горячего кофе и вздохнул. Мои варианты с каждым днём становились всё меньше и хуже. И нападение Клинта сегодня утром... Это было невозможно приукрасить. Даже перед самим собой. Что, если Клинт убьёт меня? Он так мастерски убедил меня держать всё о нас в секрете, что никто даже не заподозрит его. И я хотел бы, чтобы кто-нибудь привлёк этого ублюдка к ответственности. Именно эта мысль больше всего повлияла на моё решение. Я наклонился вперёд и посмотрел Рику в глаза: – Если я тебе расскажу, ты должен пообещать, что никому не скажешь. Никому на работе и уж тем более Клинту. Это моя проблема, и я не прошу тебя о помощи. Договорились? Рик действительно подумал, что я оценил его совет: – Хорошо. Я оглянулся за его спину, но никто в кафе не выглядел так, будто имел какое-то отношение к полиции. Я снова посмотрел на Рика: – Ладно… Я был в отношениях с Клинтом. Он не афиширует свою ориентацию на работе, поэтому не хочет, чтобы кто-то об этом знал. Рик широко раскрыл глаза. Он несколько раз моргнул: – Должен сказать, я этого не ожидал. Я откинулся на спинку стула и отпил кофе. – Как я уже сказал, ему нужно поддерживать свой имидж. – в моём голосе слышалась горечь. – Так он угрожает тебе, потому что думает, что ты раскроешь его секрет? Я покачал головой. – Скажем так, у нас есть разногласия по поводу того, почему мы расстались. Рик сжал губы: – Это была причина, по которой ты перевёлся из отдела по борьбе с пороками? – Одна из причин. – Когда ты с ним расстался? Когда перешёл в убойный отдел? – Да. Было невозможно уйти от него, когда я сидел напротив его стола. Но это не единственная причина, по которой я перевёлся. Я хотел работать в отделе по расследованию убийств ещё до того, как стал полицейским. На самом деле... – я покрутил чашку в руках. – Мой план был полностью уехать из Чико и переехать куда-нибудь ещё. Уехать подальше от Клинта. Но потом Рой ушёл на пенсию, и в нашем отделении появилась вакансия, и я не смог устоять перед шансом стать детективом. Если бы я перевёлся в другое отделение, мне пришлось бы начинать все сначала и пробиваться наверх. Теперь я задавался вопросом, правильно ли я поступил. Но я сказал себе, что не позволю Клинту разрушить мой шанс перейти в убойный отдел. И в любом случае, даже если бы я уехал, не было никакой гарантии, что Клинт не последует за мной. – То, что я видел сегодня... то, как он тащил тебя за собой, выражение его лица – это совершенно недопустимо, – сказал Рик с ноткой раздражения в голосе. Мне стало стыдно за то, что он видел меня таким слабым. – Я знаю, Рик. Поэтому я и уехал. Но, как я уже сказал, я разберусь с этим. Что бы ни потребовалось. Пока я пил кофе, Рик выглядел задумчивым, как будто разгадывал головоломку в своей голове. Я переводил взгляд с него на остальных посетителей кафе и на свою машину, которую было видно через окно. У меня пропал аппетит, что было очень обидно, потому что хороший завтрак был уже на подходе. Я так ненавидел это. Я был чертовски хорошим копом. Я работал под прикрытием с бандами и наркоторговцами. Как я мог признаться, что мною манипулировал, запугивал и избивал другой мужчина? Что я боялся другого мужчину? Пять лет назад я бы никогда не поверил в это. Вырастая в различных приютах для мальчиков и приёмных семьях, быть жёстким было лучшей защитой. Ты не мог позволить себе выглядеть слабым, особенно если ты был геем. Поэтому я развил в себе твёрдую оболочку и много нахальности. Я думал, что я крутой – до появления Клинта. То, что я позволил Клинту сделать со мной, было унизительным. Моё лицо горело от стыда, когда я только думал об этом. Я удивился, когда кто-то сжал мои пальцы. Я посмотрел вниз и увидел большую элегантную руку Рика над моей. Меня пронзила волна тепла. Несмотря ни на что, я всё ещё мог испытывать трепет от прикосновения Рика Канали. Боже, я был так испорчен. – Джон, – повторил Рик, и звук моего имени в его голосе вызвал у меня ещё один прилив тепла, несмотря на серьёзный взгляд на его лице. – Я слышал истории о том, что ты сильно побит – избит – во время работы под прикрытием. Это правда? Или это был Клинт? Я знал, о чём он говорит. Однажды мне пришлось переодеваться в одежду для работы под прикрытием на глазах у двух других полицейских, и они увидели синяки на моей спине. Я придумал историю на ходу. Я не ответил, только уставился на руку Рика. – Этот чёртов ублюдок, – проклял Рик тихо и мрачно. Мои глаза внезапно зажглись, а грудь задыхалась под тесной одеждой. Я никогда ни с кем не говорил об этом, тем более не встречал сочувствия. Но, чёрт возьми, я не хотел жалости Рика. Я попытался вырвать руку, чтобы убрать её со стола, но Рик крепко её держал. – Джон, всё в порядке. Это не твоя вина. Ты же знаешь это, правда? Ты знаешь, что это не твоя вина. Это звучало так, словно он это говорил жертве. А я не хотел, чтобы он видел меня таким. – Я же сказал, что это моя проблема, – резко ответил я. – И я сам с ней разберусь. Я справлюсь с Клинтом. – я дёрнул руку, и Рик отпустил её. – Можем мы перестать об этом говорить? – Это не твоя вина, – повторил Рик, – Но чёрт возьми, я хочу убить этого ублюдка. – Ты обещал, что не скажешь ему ни слова! Рик отпил кофе и внимательно посмотрел на меня. – Почему ты спишь в машине? Я вздохнул. – Это временно. Я... я пошёл в банк, открыл новые счета, к которым у него нет доступа, и изменил место депонирования чеков. Но мне нужно накопить несколько зарплат, чтобы хватило на первую и последнюю оплату новой квартиры. – Клинт имел доступ к твоим банковским счетам и забрал твои деньги? –  с недоверием спросил Рик. – Я уже знаю, что это было глупо! – прорычал я. – Но он сказал... Неважно. Он не хороший человек. Я был идиотом. Я работаю над тем, чтобы выбраться из этой ситуации. Конец истории. Я просто хочу сосредоточиться на том, чтобы научиться быть хорошим детективом. Как будто давая передышку на поле боя, официантка принесла нам завтрак. На моей тарелке лежали дымящиеся блинчики, яичница-глазунья и хрустящий бекон, и при виде и запахе мой аппетит вернулся с новой силой. Боже, какое бурное утро. И моё тело, и моя голова были в полном беспорядке. Я полил блинчики сиропом и набросился на них, и Рик сделал то же самое. Мы больше ничего не говорили, пока почти не доели. Рик барабанил пальцами по столу. – Я никому ничего не скажу, – медленно произнёс он: – Но если он продолжит угрожать тебе, Джон, тебе придётся кому-то рассказать. Я горько рассмеялся. – Кому? Он полицейский, и у него старшинство. Он дружит с половиной участка. Он просто соврёт об этом, обо мне. Кроме того, если я подниму шум, Клинт только ещё больше разозлится, и тогда... тогда всё станет ещё хуже. Рик поморщился: – Да, всё плохо. Но я видел достаточно в отделе по расследованию убийств, чтобы знать, что всё может закончиться очень плохо, когда ты пытаешься уйти от человека, который так контролирует тебя. Меня пронзил страх. Мне не нужно было, чтобы детектив из отдела по расследованию убийств говорил мне, что когда людей убивают, то часто это делает тот, кто утверждает, что любит их. Единственное хорошее в ситуации с Клинтом было то, что, будучи копом, он знал о последствиях убийства. Так же, как он знал, что не стоит бить меня по лицу, где останутся синяки. Он всегда останавливался на грани, чтобы мне не пришлось обращаться в больницу, где мне задавали бы вопросы. Ирония в том, что эта мысль теперь утешала меня. С другой стороны, полицейский знал бы, как избавиться от тела. – Не волнуйся, – мрачно сказал я. – Он больше не поймает меня без пистолета. Рик ещё больше нахмурился. Он начал говорить, но остановился. – Не делай ничего глупого, ладно? Сначала поговори со мной. Я не ответил. – Ты больше не можешь спать в машине. Ты же знаешь, да? – Я найду новое место для парковки. Рик покачал головой: – У меня есть небольшой домик в Резолюте. Там есть свободная спальня. Оставайся у меня, пока не накопишь на залог. Я от удивления уронил вилку на стол и рассмеялся: – Что? Мистер «Я не хочу новичка в напарники» приглашает меня остаться в его доме? Кто-то подсыпал тебе наркотики в кофе, Канали? Рик закатил глаза, но на его губах появилась улыбка. Боже, он был так чертовски красив, что это должно быть незаконно. То тепло, которое я почувствовал, когда он коснулся моей руки, снова вспыхнуло в моем животе при мысли о том, что я буду жить в его доме. Это была действительно плохая идея. Или была бы, если бы он не был гетеросексуалом. – Мы теперь партнёры, – сказал Рик. – Это то, что партнёры делают друг для друга. Ты удивился бы, узнав, что Рой делал для меня на протяжении всех этих лет. Партнёр становится как член семьи. Это тепло превратилось в нечто более глубокое и опасное. Рик Канали не имел представления о том, что для меня значит семья. Но я даже не любил этого человека. Не по-настоящему. Не после того, как он холодно относился ко мне в течение первого месяца, когда я сидел за столом рядом с ним. И после того, как я был так взволнован, даже возбуждён, работой с ним. Я покачал головой: – Это мило с твоей стороны, но в этом нет необходимости. Я знаю, где можно припарковать машину. – Неважно, где ты паркуешься. Клинт может проследить за тобой, когда ты уходишь с работы, и застать тебя одного. Да, поэтому я и думал, что поступила так умно, припарковавшись за мусорным контейнером. Я выходил из боковой двери станции после наступления темноты и никуда не ехал чтобы он не мог за мной следовать. – Ты знаешь, что я прав, – продолжил Рик. Он вздохнул. – Слушай, я был бы рад, если бы ты остался со мной. Но выбор за тобой. – Я подумаю об этом. Спасибо, что предложил. Можем поговорить о деле? Он кивнул. Он съел последний кусок еды, откинулся на спинку стула и вытер лицо: – Сразу после завтрака нам нужно ехать в морг. Подожди, пока не услышишь это...