Горячая погоня. [Книга 3]

Глава 15.  Рик.

В ту ночь я почти не спал, моё тело и разум работали в усиленном режиме. В конце концов я дрочил, как обычно лечил бессонницу. Но мысли и образы Джона наполняли мой мозг, пока я это делал, так что это не было особенно расслабляющим. Мой разум продолжал работать, зациклившись на этом парне. … Джон, усердно работающий за моим обеденным столом. … Энтузиазм и ум Джона, обсуждающего дело в машине. … Джон, злящийся и почти плачущий от разочарования из-за своей машины. … То, как он чувствовал себя в моих объятиях, как будто его тело было создано, чтобы прижиматься к моему. Мне нравилось, что он не был маленьким – он был высоким и широкоплечим, но стройным и подтянутым под моими руками. То, как он на несколько мгновений растаял в моих объятиях, полностью доверяя мне. Тепло его спины под моими руками. … Свет, который померк и погас в тех темных глазах, когда он решил – понял? – что я игрок. … Джон смеётся, бежит, ловит мяч на зелёном поле усадьбы Канали, выглядящий так великолепно и подтянуто в тех шелковистых шортах и футболке, окружённый Канали... Блин. Этот образ будет преследовать меня до самой смерти. Он ударил меня глубоко внутри и перестроил моё грёбаное ДНК. Послушай, даже если бы я хотел большего, чем быстрый секс с парнем, впервые за долгое время, даже если бы я вдруг смог представить себе жизнь с мужчиной и всю эту семейную историю – что, чёрт возьми, было огромным шагом – я не мог бы этого сделать с этим парнем. Он был моим партнёром. Я уставился в потолок и подумал, кто там, наверху, меня ненавидит. Это должно быть карма, моя расплата за все те годы, когда я избегал привязанностей. И после реакции Джона я стыдился этого, стыдился признаться, как давно у меня не было настоящих отношений, стыдился того, что я никогда не приводил парня к своей семье, что большинство из них даже не знали, что я гей. Я долгое время жил в рутине. Моя работа, моё партнёрство с Роем, моя семья – всё это занимало всё моё время. Мне этого было достаточно: аккуратно разграниченная жизнь. До сих пор. Это внезапное стремление к чему-то большему появилось из ниоткуда и было очень сильным. Видя, как Делл и Донни вместе играют в футбол... Или Майк и Шейн шутят вместе и обмениваются тайными улыбками... А теперь, наблюдая, как Джон так прекрасно вписывается в мою семью... Блин. Может, я просто старею? Но желание иметь в своей жизни кого-то постоянного и особенного было острым и захватывающим. Но это не меняло того факта, что Джон был для меня недоступен. Боже, это было так несправедливо. Мы тихо позавтракали – оба игнорируя всё, что произошло накануне вечером – и вышли из дома. В Резолюте был парень, к которому я обращался для ремонта автомобилей, и я написал ему, чтобы он приехал и забрал машину Джона, поставил новые шины и починил лобовое стекло. Джон настаивал, что он за это заплатит, и я не спорил, потому что знал, какой он гордый. Но я втайне мечтал засунуть этот счёт Клинту Мейерсу в глотку. Мы ещё не доехали до станции Чико, когда я получил сообщение от криминалистов, что у них есть результаты, поэтому мы направились в лабораторию BFS. BFS, или Бюро судебной экспертизы, обслуживает семь округов в Северной Калифорнии. К счастью для нас, у них была лаборатория в Чико, поэтому полиция Чико тесно сотрудничала с ними в большинстве дел. Жасмин Роудс была привлекательной сорокалетней судебным экспертом с короткой чёрной афропрической и улыбкой, широкой как залив Сан-Франциско. – Детектив Канали, – сказала она, когда мы вошли в её часть лаборатории. – Давно не виделись. Вы за моей спиной встречаетесь с какой-то другой криминалисткой? – Никогда. Жасмин, познакомьтесь с Джоном Ривера, моим новым напарником. –  рассмеялся я. Она повернулась и с любопытством осмотрела его с ног до головы: – Я слышала, Рой ушёл на пенсию. – Конечно. Бездельник, – сказал я. – И тебе дали этого прекрасного нового сотрудника? Должно быть, у тебя сегодня счастливый день. – она улыбнулась Джону. – Здравствуйте, детектив Ривера. Я Жасмин Роудс. Добро пожаловать в сумасшедший дом. Она не протянула руку ни одному из нас, но в эти постковидные дни многие люди переосмыслили эту традицию. – Приятно познакомиться, мисс... доктор? Роудс. – Джон посмотрел на меня в поисках помощи. – Можете называть меня доктором, – сказала Жасмин в шутливом тоне. – Я решила, что после получения степени магистра я достаточно отдала университетам своих денег, но не буду возражать, если вы хотите поднять мне настроение бесплатно. Большинство людей здесь зовут меня Жасмин. – Понял, Жасмин. – улыбнулся Джон. Она встала, подозвала нас к своему столу и переместила мышь, чтобы экран проснулся. – Хорошо. Это тот случай, когда погиб пожарный из Cal Fire, верно? – Верно, – сказал я. – Её стол был L-образным, и я сел на край дополнительной ножки, чтобы видеть её экран. Джон придвинулся ближе, и моё сердце забилось быстрее от его близости. Какая ужасная идея – испытывать влечение к своему партнёру по работе. Почему у сексуального влечения нет выключателя? – Мы проверили все инструменты на наличие крови – их было очень много. Кстати, спасибо за это. – Я думал, что вы это оцените. –  улыбнулся я. – Почти всё было чисто. На двух предметах мы обнаружили следы старой крови, что соответствует использованию инструмента. То есть, кто-то, у кого порезан палец, использовал этот инструмент. А потом был ещё один. Она показала фотографию молотка Life Hammer. На нем была бирка с номером, и он лежал на белой стерильной бумажной подкладке. Она посмотрела на нас, чтобы убедиться, что мы внимательно слушаем, а затем перешла к следующей фотографии. На ней был изображён молоток Life Hammer, предположительно тот же самый, подвергнутый тестированию люминолом. Вся одна сторона молотка и почти весь конец со штифтами светились жёлто-зелёным цветом. – Чёрт возьми, – прошептал Джон. – Это орудие убийства! Должно быть. – Ммм-хмм, – неопределённо сказала Жасмин. – Ну, это точно что-то. Большая часть крови была смыта, я предполагаю, просто холодной водой, так как остатки так хорошо видны. Но я, возможно, смогу найти достаточно крови для теста, если разберу эту штуку. Видите эти два винта здесь? Я должна смочь разобрать его, и внутри может быть немного крови. Если она там есть, мы сможем проверить ДНК на совпадение с вашей жертвой. Но я хотела сначала с вами посоветоваться. – Конечно, – сказал Джон. – Подождите. Вы проверяли отпечатки пальцев? – спросил я. Жасмин посмотрела на меня с удивлением. – За кого ты меня принимаешь? Я проверила каждый миллиметр этой штуки. Но ничего не нашла. – Никаких отпечатков пальцев? – это звучало неправдоподобно. – Ты правильно услышал. Думаю, кто-то очень тщательно вытер его после промывки холодной водой. –  кивнула Жасмин. – И с тех пор никто его не трогал? – Джон посмотрел на меня с сомнением. Да, мне это тоже показалось странным. Эти инструменты хранились в шкафчиках пожарных и использовались при вызовах. Наверняка со дня смерти Лиама были вызовы, хотя, возможно, ни один из них не требовал использования молотка Life Hammer. Я решил спросить об этом у начальника. – Я полагаю, вы, детективы, не хотите узнать, кому принадлежит этот молоток Life Hammer? – иронично спросила Жасмин. – Конечно. У вас есть лист? Жасмин протянула мне лист на клипборде, и Джон заглянул мне через плечо, пока я просматривал страницы. Это был длинный список номеров бирок с уликами и шкафчиков, из которых они были взяты в пожарной части. Она выделила запись о окровавленном молотке Life Hammer. Пункт № 72 — Life Hammer, шкафчик 12. Джордан Рейнольдс. – Попался, ублюдок! – прошептал Джон, и его глаза заблестели… *** – Кто-то обращался к тебе с предложением совершить поджог? Кто это был? – спросил я. Мы не теряли времени и привезли Джорди на допрос в полицейский участок. Я отказался от вежливого поведения, которое демонстрировал во время первого раунда допросов. Теперь я хотел получить чёртовы ответы. Но Джорди казался скорее вызывающим и разъярённым, чем напуганным. – Это каверзный вопрос! Никто. – нахмурился он. Я уставился на него. Рядом со мной Джон молчал, его глаза были жёсткими. – Никто никогда не обращался ко мне с предложением поджечь что-нибудь! – настаивал Джорди. – Боже… – Мы знаем, что кто-то из сотрудников станции подрабатывал поджогами. Если не ты, то кто? – Чёрт, чувак. Я не знаю. Никто. – Джорди звучал обиженно, но в этом было что-то не так. Я не поверил ему. Джон слегка наклонился ко мне, и я понял, что он тоже не поверил. – Ты знаешь, что мы можем запросить твои банковские выписки, так что лучше скажи нам сейчас. И пока мы разговариваем, мы обыскиваем твою квартиру. Мы получили ордер на основании доказательств, связанных с Life Hammer. Но Джорди не казался слишком обеспокоенным этим. Он откинулся на спинку стула, демонстрируя своё мускулистое тело. Когда мы задержали его в его квартире, он был не на службе и был одет в старые мешковатые джинсы и обтягивающую белую футболку. – Обыскивайте, что хотите. Мне нечего скрывать. Это всё, о чём вы хотели меня спросить? – Джорди посмотрел на дверь. – Есть ещё одна вещь. – я достал из папки фотографию Life Hammer, прошедшего тест на люминол, и положил её на стол. Джорди взглянул на неё и нервно облизнул губы: – Что это? – Вы узнаете этот инструмент? – я перешёл на официальный тон. – Да. Он нужен, чтобы вытаскивать людей из машин. Или просто разбивать стекло. Я постучал по фотографии. – Видите зелёное свечение на этой фотографии? Это называется тестом с люминолом, и зелёный цвет, который вы видите, – это остатки крови. Этот Life Hammer был покрыт кровью. Джорди немного побледнел и сдвинулся на стуле: – И что? – Итак. Это было взято из твоего шкафчика. – я ударил ладонью по столу, заставив его вздрогнуть. – Почему твой Life Hammer был весь в крови, Джордан? Джорди раскрыл рот от удивления. – Мой? Это... это не мой! Это невозможно. – Тогда почему он был в твоём шкафчике? Джорди быстро замигал, как будто был сбит с толку. Он начал было говорить, закрыл рот и задумался. Он посмотрел на меня и Джона. – Вы думаете, что... – он махнул рукой в сторону фотографии. – ...Это как-то связано со смертью Лиама? Ну, я ничего не делал Лиаму. Я бы не стал этого делать! И это не моё. Я никогда не пачкал свой Life Hammer кровью. Я почти никогда им не пользовался. А те несколько раз, когда я им пользовался, это было на стекле. Это точно не моё. Я холодно посмотрел на него в ожидании. Я чувствовал, как Джон напряжённо ждёт, но он не говорил, просто сидел, скрестив руки на груди. – Ваши ребята, наверное, напутали, когда собирали наши инструменты. Или кто-то подложил это туда, – наконец сказал Джорди, с трудом сглатывая слюну. – Чёрт, может, вы пытаетесь подставить меня. – Зачем нам это делать? Джорди посмотрел то на меня, то на Джона. – Канали. Вы родственник Донни и Майка, верно? Может, вы хотите свалить вину на меня, чтобы они отделались лёгким испугом. Я пристально посмотрел на него, но мой пульс участился. Я вспомнил, что сказал шеф Уильямс о конфликте интересов, и впервые это показалось мне проблемой. Дело становилось всё более запутанным. – Детектив Канали не был там, когда собирали улики, – холодно сказал Джон. – Так же как Донни и Майк не были с Лиамом в тот день. Каждому пожарному в Cal Fire выделяются свои собственные инструменты, верно? – Ну, да, но... – И у каждого пожарного есть шкафчик на станции, где эти инструменты хранятся, когда они не выезжают на вызов. Верно? Джорди сдвинулся на стуле: – Да. Но иногда, когда мы выезжаем, инструменты перемешиваются. Я имею в виду, у всех одинаковые... – он замолчал, его глаза загорелись. Он начал говорить, но затем замялся. Вероятно, он не был уверен, не усугубит ли то, о чём он только что подумал, его положение. Джон наклонился над столом, его выражение лица было сочувственным: – Джордан, вы были последним человеком, который видел Лиама Грина живым. Теперь мы нашли в вашем шкафчике то, что, скорее всего, является орудием убийства. Если у вас есть что-нибудь, что может пролить на это дело новый свет, вам лучше сказать. Его тон был мягким, и Джорди закусил губу. Он снова посмотрел на фотографию. – У вас есть другие фотографии? Например, с разных ракурсов? – Мы не обязаны вам их показывать, – сказал я. – Пожалуйста. Я просто... Я могу сказать, действительно ли это моё. Но мне нужно посмотреть на нижнюю часть. Джон толкнул меня ногой под столом, и мы обменялись взглядами. Забавно, как я почти мог читать его мысли по его глазам. Я достиг такого уровня с Роем, но на это ушли годы. Я был уверен, что Джон думал, что не помешает получить больше информации от Джорди. Даже ложь может нам что-то сказать. – Хорошо, – я начал вставать. – Я сейчас вернусь. – Я могу посмотреть фотографии. – Джон взял свой телефон, который также записывал интервью. Я снова сел. Клянусь, Джон был опасен с этой штукой. Жасмин обновила электронную папку по делу на нашем сервере полиции, добавив фотографии с разных ракурсов, и Джон открыл их. Он повернул свой телефон к Джорди. На экране была фотография нижней части того Life Hammer. Джорди потянулся к телефону, но Джон удержал его и покачал головой, поэтому Джорди наклонился вперёд и прищурился, чтобы лучше разглядеть. Его брови разгладились: – Да. Это не мой. – он звучал уверенно. – Они все выглядят одинаково, – сказал я. – Я знаю. Поэтому некоторые из нас маркируют свои инструменты. Я ставлю красную точку на нижней части всех своих инструментов. Проверьте другие вещи в моем шкафчике, вы увидите. На этом Life Hammer нет красной точки, поэтому он не мой. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки и выглядел довольным собой и облегчённым, как будто только что уклонился от грузовика, мчавшегося в его сторону. – Краску легко удалить, – сказал Джон. Глаза Джорди вспыхнули: – Не оставив следов? Я использовал красный лак для ногтей своей девушки. – Есть такое средство, как жидкость для снятия лака, – спокойно сказал Джон. – Я не снимал его! – громко сказал Джорди. – затем, сжав губы, добавил: – Слушайте, кто-то пытается меня подставить. Может быть, даже вы, ребята, потому что вы, чёрт возьми, не слушаете. Это не мой Life Hammer, и отсутствующая точка доказывает это. Я не скажу ни слова, пока не найду адвоката. Джон начал что-то говорить, но я потянул его за рукав и наклонил голову в сторону двери. Мы вышли в коридор, оставив Джорди одного, и отошли на несколько шагов, чтобы он не мог нас слышать. – Это чушь собачья, – с горечью сказал Джон. – Это орудие убийства, и оно было в его шкафчике. Он может придумывать любые истории, но факты остаются фактами. Я потеребил подбородок и задумался. – Я знаю, что пожарные так делают. Всё их снаряжение выглядит одинаково. Они ставят свои инициалы на ботинках и куртках, и так далее. – я достал мобильный телефон и позвонил. – Привет, Жасмин. Можешь проверить все инструменты пожарной части на наличие мелких отметок? Один парень говорит, что он пометил все свои инструменты красной точкой на нижней стороне. Он сказал, что другие парни тоже так делают. Я хотел бы получить отчёт о всех подобных отметках, которые ты сможешь найти на каждом инструменте – отметки краской, инициалы несмываемыми чернилами, царапины или что-то ещё. Посмотри, не сгруппированы ли они по шкафчикам. О, и посмотри, нет ли ещё одного Life Hammer с красной точкой на дне… Спасибо… Да. Да, я знаю… Прости. Я принесу тебе шоколад, когда увижу тебя в следующий раз. Я убрал телефон. Джон ходил по комнате. – Чёрт, Рик. Этот парень гораздо умнее, чем кажется. Даже если Жасмин найдёт красные точки на других инструментах Джорди, он мог нанести их после преступления, чтобы создать себе алиби. – Если Джорди уже давно использует эту систему с красными точками, то некоторые другие парни на станции знают об этом и могут это подтвердить. Я потёр лицо. – Нам придётся вернуться туда и снова поговорить со всеми. – Даже если он уже давно использовал красные точки, это только означает, что он знал, что его инструменты можно идентифицировать... – Джон выглядел так, будто обдумывал что-то, пока ходил по комнате. – Значит, он поменял свой Life Hammer с чужим перед пожаром в многоквартирном доме, зная, что планирует совершить с его помощью убийство. Это свидетельствует о преднамеренности. – К сожалению, кто-то другой мог с таким же успехом положить свой Life Hammer в шкафчик Джорди после убийства и забрать его. Любой адвокат защиты будет использовать эту красную точку до последнего. Это похоже на ситуацию с перчатками в деле О. Дж. Симпсона: если они не подходят, то нужно оправдать. Джон перестал ходить по комнате и улыбнулся мне с иронией: – Если на нём нет красной точки, ты не можешь поставить Джорди в затруднительное положение. – Да. Довольно хреново, но можно поспорить, что так и будет. – усмехнулся я. Улыбка Джона исчезла, и он ударил кулаком по ладони: – Чёрт, я думал, мы его поймали. Я тоже так думал, но видел достаточно, чтобы понимать, что не стоит рано радоваться победе. Всё кончено только тогда, когда всё кончено. – А что, если кто-то действительно положил этот Life Hammer в шкафчик Джорди? – неохотно спросил Джон. – Есть ли способ это выяснить? – Жасмин не нашла отпечатков пальцев на инструменте, а в раздевалке нет камер. Мы могли бы провести дактилоскопию его шкафчика. Посмотрим, сможем ли мы найти отпечатки, которые не принадлежат ему. Я не питал больших надежд на это, поскольку преступник был достаточно умён, чтобы протереть сам Life Hammer. Но глаза Джона заблестели. – Да! – сказал он с новым энтузиазмом. – Мы должны сделать это немедленно. – Я пошлю туда Диего. – я достал телефон и написал ему сообщение. Он ответил утвердительно. Он также сказал, что в квартире Джордана ничего не нашли, чёрт возьми. Когда я поднял глаза, Джон печатал заметки в своём телефоне. – А как насчёт Уоллиса? Он был единственным человеком, который был с Лиамом в тот день. Может быть, он убил Лиама, а потом подменил его Life Hammer на Джорди. Нам нужно проверить, ставит ли Уоллис метки на свои инструменты. – Уоллис был единственным человеком, который был с Лиамом, если только мы не верим истории Джорди о таинственном пожарном в дыму, – напомнил я ему. – Я не верю. А ты? – Джон сделал гримасу. Я пожал плечами: – Рой всегда говорил мне, что зацикливаться на предвзятых представлениях о преступлении – всё равно что надевать шоры. Это может помешать тебе увидеть другие возможности. – Но в какой-то момент нужно следовать своей интуиции, – возразил Джон. – Твоя интуиция может ошибаться. Судя по внезапной боли в его глазах, Джон думал, что он ошибался один или два раза. И не по поводу дела. И чёрт меня возьми, если моя интуиция не подсказывала мне обнять его или хотя бы положить руку ему на плечо, чтобы эта боль ушла. Когда же я избавлюсь от этого желания прикоснуться к нему? Чем раньше, тем лучше…..