Горячая погоня. [Книга 3]

Глава 18. Рик.

Мне удалось открыть заднюю дверь, не прерывая поцелуя, и мы спотыкаясь прошли через старую веранду в кухню. Джон был диким, и я был диким для него. Сливаясь губами, я сдвинул с его плеч пиджак. Конец его галстука легко выскользнул из узла и присоединился к пиджаку на полу. Затем я расстегнул его рубашку и с трудом удержался, чтобы не сорвать её с него. Я думал, что умру, если не доберусь до его обнажённого тела. Его грудь была тёплой под моими пальцами, и это вызывало у меня безумное возбуждение, как будто я никогда раньше не прикасался к мужчине. Его кожа была шелковистой, а мышцы – упругими. Мягкость его кожи подчёркивала ворсистая текстура небольшого количества волос на груди. Я нащупал его твёрдый сосок и потеребил большим пальцем. Джон застонал и прижался ко мне бедрами. О да. Он был чувствителен в этом месте. Я был чертовски рад от мысли про все способы, которыми я мог бы мучить его там. Я слегка ущипнул сосок, хотел опустить голову, чтобы попробовать его на вкус, но не стал отрываться от его поцелуя. Его рот был словно идеально настроен, чтобы свести меня с ума – лёгкое сосание, поглаживание, чувственность. И он пахнул специями и кофе. Я не мог насытиться. Я был настолько поглощён ощущениями и вкусом Джона, что был удивлён, когда его рука обхватила меня через брюки и слегка сжала. Волна удовольствия пробежала по моей спине, и у меня перехватило дыхание. Я прервал поцелуй и опустил голову на его плечо, задыхаясь. – Боже, Джон. – Ты заступился за меня, – сказал он дрожащим голосом. Он опустился на колени прямо на кухонный пол и посмотрел на меня, расстёгивая мой ремень. Его карие глаза теперь были черными с расширенными зрачками. – Ч-что? – С Клинтом. Ты заступился за меня. Мы даже не включили свет на кухне. Единственным источником освещения было свечение лампы под шкафчиком над плитой. Я никогда в жизни не видел ничего более привлекательного, чем Джон на коленях в этом мягком свете, смотрящий на меня таким образом. Моя рука дрожала, когда я погладил его щеку. Мой мозг был практически отключён, поэтому мне понадобилось немного времени. Ты заступился за меня. Я почувствовал, как внутри меня шевельнулось сомнение. – Ты мне ничего не должен, – сказал я. – Ты не должен мне этого. Его губы искривились в улыбке. – Рик. Дело не в долге. Я хочу тебя съесть заживо. Он расстегнул мои штаны, и мой твёрдый, как камень, член выскочил наружу. Он посмотрел на него, а затем снова поднял на меня глаза с восхищением. – Чёрт, Канали. Даже твой член красив, – сказал он и взял меня в рот. Я напряг колени и пытался удержаться, пока ощущения не захлестнули меня. Оральный секс был моим безусловным фаворитом – как давать, так и получать. И Джон был в этом хорош. Горячее, влажное трение было интенсивным. Но именно вид его, сосредоточенного на том, как он лижет мой член, вид себя, погруженного глубоко в его рот, грозил лишить меня рассудка. Мне казалось, что я всегда хотел его. – Сними рубашку, – прошептал я. – Пожалуйста. Хоть она и была расстёгнутой, мне нужно было видеть его всего – нужно было видеть его обнажённые плечи, когда он стоял на коленях. Он сделал, как я просил, продолжая держать меня во рту и лаская языком, пока медленно снимал рубашку, и после он вернулся к делу с новой страстью, как будто действительно хотел съесть меня заживо. Боже, как он был красив! Не твинк – для этого он был слишком широкоплечим и крепким. Он был красивым мужчиной. Красивый и твёрдый, как алмаз. Мне нравилось, как его тёмные волосы и тёмные глаза контрастировали с кремовой оливковой кожей. Он настолько соответствовал моему вкусу, что полностью его изменил. Он был идеален для меня, как будто специально был создан по моим требованиям. Я болезненно осознавал это, но не имел ни малейшего представления, как с этим справиться, поэтому отбросил эту мысль и сосредоточился на наслаждении. То, как он дразнил и сосал меня, тихие звуки удовольствия, которые он издавал горлом... Так хорошо. Развязка стремительно приближалась на меня. Я обхватил его подбородок и выскользнул из его рта, поднимая на ноги. На его лице отражалось загадочное туманное удовольствие. – Я хочу тебя в своей постели, – проговорил я дрожащим голосом. – Хочу увидеть тебя всего. В ответ Джон встал и безвольно прислонился ко мне, обняв меня за шею и снова поцеловав. Вкус моей предсеменной жидкости в его рту заставил меня застонать. Мы вышли из кухни и поднялись по ступенькам – путь был как в тумане. Потом мы оказались у моей кровати. Я присел, чтобы снять с него штаны, и впервые увидел его член. Он был длинным, прямым и больше, чем я ожидал. Я закрыл глаза. Опять идеально. Я, наверное, сходил с ума. Я прижался лицом к его мягкому плоскому животу и ощутил тёмные вьющиеся волосы на его паху, о которых я так мечтал. После долгого рабочего дня он пах чистотой и богатством, и от этого у меня закружилась голова. Его эрекция тёрлась о мою челюсть, когда я обхватил его бедра руками и прижал к себе. Он вздохнул и погладил меня по волосам. Быстрое биение его сердца пульсировало в твёрдой плоти, которая колыхалась на моей пятидневной щетине. – Чёрт, Рик, – вздохнул он. Энергия между нами изменилась с неистовой и дикой на что-то мягкое и медленное, густое, как мёд. – Чего ты хочешь? – Этого. – я отпустил его бёдра, чтобы взять его в рот – глубоко-глубоко, пока не почувствовал его в горле. Я проглотил его. Он вписался и заполнил мой рот, как будто он принадлежал ему. – О, Боже, – прошептал Джон. Он схватил меня за плечи, толкаясь бёдрами вперёд. Я наслаждался ощущением его твёрдой плоти на моем языке, на нёбе. Но я хотел большего. Я отстранился и подтолкнул его к кровати, заставив лечь на спину на краю матраса. Я докончил снимать его штаны и раздвинул его ноги, обхватив руками его бёдра. Я целовал эти длинные ноги и сильные бедра с темными вьющимися волосами. Боже, да. Его яички были тёмного цвета и уже плотно прижались к телу. Я лизнул их и область вокруг них, мой язык едва мог достать до его ануса под этим углом. Его бедра задрожали, и он схватил меня за руки. – Ты не можешь... Я уже близок. Да, это было то, чего я хотел. Я хотел, чтобы Джон Ривера развалился под моим языком. Я оттолкнул его бёдра назад, прижав колени к груди, облизнул ладонь, чтобы она стала ещё более влажной и обхватил его член. Я гладил его и одновременно лизал и покусывал мягкую складочку между его ягодицами. Он задыхался и ругался, стонал и извивался. Здесь тоже так чувствительно. Так идеально. Мне нравился каждый звук, каждое содрогание и извивание от удовольствия. Он имел мягкий и землистый вкус, его вкус и запах, ощущение его толкающегося члена в моей руке заставили меня закатить глаза. Я не имел понятия, как долго мы наслаждались этим удовольствием. Время перестало иметь какое-либо значение, как и само понятие, что мы были двумя отдельными телами, или что он был тем, кто получал удовольствие, а я был тем, кто его давал, потому что каждый стон и каждое движение пронизывали меня, делая эти ощущения моими. Волна экстаза нахлынула на него стремительно: он выгнулся, мышцы сжались, и он закричал. Я почувствовал, как его член пульсирует в моей руке; влажный жар его спермы ощущался на моём языке. Когда он превратился в дрожащую лужу, я сел на пятки и вытер рот предплечьем, а затем вытер мокрую руку о простыню. Джон сел, ошеломлённый, и потянул меня за руку. – Иди сюда. Мы заползли на кровать, и Джон начал опускаться, чтобы сделать мне минет, но я удержал его руку: – Я лучше поцелую тебя… В комнате было темно, её освещал только свет с улицы, проникающий через окно. Джон посмотрел на меня, как будто только что проснулся от глубокого сна и поднялся, притягивая меня к себе в душераздирающем поцелуе. Он обхватил меня рукой – я был так возбуждён, так близок. Я положил свою руку на его и через полдюжины наших совместных движений застонал в его рот, когда оргазм, слаще и острее всего, что я испытывал за долгое время, прокатился по мне.