Теперь найди свое Солнце

— Давным-давно, в краю сказок и легенд, одинокий рыцарь пытался отыскать потерянную надежду под кронами деревьев большого растущего волшебного леса. Любопытные звери, населявшие этот лес, следовали за ним по пятам, пытаясь выяснить, что же он так долго и усердно искал и почему был столь не весел, когда все вокруг пускались в пляс. Но как бы они ни пытались пригласить рыцаря на праздник жизни, тот никогда не соглашался. Картины на страницах старинной книги оживали и обретали маслянистые формы в отражении восхищенных серебряных глаз. — Добрые звери никак не унимались в попытках разгадать тайны рыцаря. Все ради попытки понять, каким же образом помочь ему. Они чувствовали, какой груз он нес на своих плечах, и желали разделить его. Так, однажды, в один прекрасный вечер те решились взглянуть, куда же постоянно уходит рыцарь за пределы волшебного леса. И увидели пламя, пугающий хаос и страдание. За лесом таилась лишь беспросветная тьма, и выходили из нее страшные и огромные чудовища. Одинокий рыцарь стоял там, у самого края бездны, гордо подняв щит и противостоя одновременно им всем. Маленький по сравнению с чудовищами человек отбрасывал по-настоящему гигантскую тень, и не было спасения от его клинка, покуда путь кошмаров лежал к волшебному лесу. Какой нужно обладать силой и смелостью, чтобы сделать то же, что и сделал он? — Никогда рыцарь не просил поддержки у зверей в защите их дома. И многие года он молча сражался в битве, которой не было конца. Удивленные откровением звери решили, что так продолжаться не может. Искреннее сочувствие судьбе рыцаря наполнило их сердца. Они решили научиться защищать себя, чтобы облегчить ношу друга леса. И одинокий рыцарь не отказал в их просьбе. А затем, когда пришло время и его поиски завершились, он исчез, оставив напоследок дар волшебному лесу. Рыцарь ушел к звездам, наполнив их своей решимостью и отвагой, чтобы они вечно освещали борьбу зверей с тьмой. День наполнился силой, которая не давала чудовищам выходить на охоту, а ночь — ярким озаряющим светом, наполняющим частичкой решимости рыцаря всех, кому пришлось противостоять злу. Таково было последнее послание рыцаря — никто не одинок в своей борьбе. Ветер, вырвавшийся из окна, вырвал из книги вложенную фотографию с могучим воином в удивительно притягивающих доспехах прямо в крошечную ладонь вдохновленной девочки.

***

Держа в раскрытой ладони Талисман Света, Избранная Нежить смотрела в сторону разрушенной полосы между остальной частью зараженного мира и его цветущим царством. «Он» увидел расширяющуюся кромку, через которую проникали чужаки. Бессмысленное скитание немногих выживших, вынужденных уживаться с тьмой. И гибель. Не только чужаков. Гибель многих. Здесь не было будущего для него и других выживших. Для мечты его друзей… …И с него было достаточно. Потерянное время на размышление и успокоение творящегося хаоса внутри дало ему искомую возможность исправить хаос снаружи. Иронично, насколько близко таился и нужный инструмент. Иногда чтобы достигнуть конца, нужно вернуться в самое начало. Достигнув нового перерождения Пламени, «Он» обрел новый облик. Узурпировав то, что не должно было принадлежать ни одной душе, Мертвец поднял Великие Души навстречу дарящему ложную надежду закатному светилу. Неспешно в нем росла решимость. Никто, кроме прародителя, не осмелился бы, но он был другой. Не нужно было заглядывать за звезды и становиться богом, чтобы совершать невозможное. Достаточно было оставаться человеком. — Где же ты? У края, где существа Бездны раз за разом терпели очередной крах, настало время положить конец очередной главе жизни Мертвеца. Стабильность приходила туда, где силы устойчиво приходили в равновесие. Учение, позже переданное одному из учеников, ныне должно было стать фундаментом выживания. Из системы, которая с начала времен определяла сам ход времени, украли важные куски. Неизбежно все пришло в упадок. Встал один вопрос. Из всех уникальных душ лишь одна являлась полной, а четвертая присутствовала в нем лишь в небольшом проявлении. Как вернуть уже разделенное? Идея пришла довольно скоро. — Пожалуйста. Где-то находились огоньки, продолжающие бороться. Ради самого простого пути пришлось бы отобрать у них немногое оставшееся. Но на протяжении всего пути ему никогда не приходилось принимать легких решений. Мертвец развел руками, сосредоточившись на Великих Душах перед собой. — Ответь… Всю беззвездную ночь бескрайний простор освещал усиливающийся пульсирующий свет. Признак подготовки сотворения волшебства высшего ранга. Власть над реальностью, о которой мечтал Герцог. Запустились процессы и цепочки необратимых превращений, души принимали одну форму, сливаясь и разъединяясь, пока вдруг не выдержали производимых манипуляций и не начали разрываться. Они переходили из материального состояния во что-то более простое. Великие Души сопротивлялись оказываемому на них давлению. Но когда с ними вступила в контакт сущность более высокого порядка в виде Пламени, им не осталось ничего другого, кроме как сдаться. Само же Пламя, подконтрольное Мертвецу, подчинилось его последней воле, прежде чем приготовиться к завершающему шагу. Перед тем, как отправиться на встречу с Каасом, ему оставалось принять судьбоносное решение. Промедление диктовалось не сомнением перед необходимым действием, а страхом. Впервые, как «Он» себя помнил, в нем поднялся сознательный страх. Ему нужно лишь щелкнуть, чтобы исполнить все мечты и сдержать клятвы. И именно в этот момент Избранная Нежить осознала — его предназначение вот-вот исполнится. Что дальше? Два слова эхом прокатились по сознанию, поднимая тихую бурю. Что у него останется после? Кто одарит его теплом? Кто подарит ему покой? Кто вспомнит о нем? Рука опустилась. Мертвец понял, что эта крупнейшая победа также является и крупнейшим поражением в его личной истории. К нему приходили образы множества друзей, ради которых добывались эти победы тяжким трудом. Чье наследие бережно хранилось им. — Запомни, мой друг, бояться нормально! — перед ним восстал образ верного товарища. — Улыбнись! Ведь когда воину страшно, он улыбается! Под забралом шлема Мертвец улыбнулся. Пришла ли ему пора уходить? — Это мой выбор, Солер, — почти угасшая в нем человечность, возродилась на краткий миг. — Не ради вас. Ради себя. Ночное небо озарилось светом сотни звезд. Как никогда засверкало за горизонтом рассветное Солнце, живым, желтым отблеском. — Спасибо… Дело было положено. Оставалось проследить за тем, чтобы никто не смог ему помешать. Мертвец двинулся в сторону центра разросшейся Бездны. Теперь при нем не было Великих Душ и Пламени. Не было ничего, кроме наследия друзей, а также собственной души. Уже слишком много для предстоящей задачи по обезглавливанию змеев. Бездна же… Она не смогла остановить Мертвеца в первый раз, не сможет и во второй. «Он» позаботился о ней заранее. Тепло Солнца больше не одарит силой существ, живущих во Тьме.

***

…Он отдал все. Остался лишь «Он» и его воспоминания. Пришла пора уходить. В укромном уголке бескрайних горных вершин «Он» возвел себе вечную гробницу. Цитадель спокойствия в месте, откуда открывался вид на то, что делилось с ним откровением. На весь тот необъятный мир, который больше не нуждался в Избранных. Сменился фокус и вектор истории. Теперь не было нужды в бесконечной борьбе на выживание. То, что происходило там, за горизонтом, больше не являлось «Его» проблемой. Урок был усвоен. И в память о прошлых ошибках поднялись мемориалы с едва различимыми именами. Некоторые даже не удостоились подобной чести, с надеждой, что, когда все же исчезнет последний след первых людей вместе с владельцем этого кладбища воспоминаний — всякий след об их существовании будет навсегда стерт. А другие терпели бережный уход с обратной целью — пронести имя как можно дальше в будущее. Пусть даже сохранятся не истории, лежащие за этими именами. С флегматичной нежностью чистая ткань легла на выточенный мрамор, вновь стирая накопившуюся пыль. На такой цикл «Он» был готов дать свое согласие. Незначительное бремя по сравнению с прошлым. Очищенные буквы собрались в цельную конструкцию — «Анастасия». — Я умерла человеком, спасибо тебе… Эхо пронеслось по возвышенным хребтам, заставив остановиться руку Мертвеца. Глубоко затаенная боль вспыхнула в сердце с новой силой, импульс за импульсом нанося удары по сточенному бастиону внутреннего мира Повелителя Пепла. Кем еще он мог быть, кроме как Властителем над Пеплом? В этом титуле не осталось места гордости или силы. Пережиток былого, так и не нашедший конца. И никакой альтернативы тому не было. — Все мы рано или поздно превратимся в Полых! Ха-ха-ха! Сцена повторялась раз за разом. Но всегда разила как в первый раз. — О! Твое лицо! Ты почти полый. Хотя, кто знает, может, Полым быть проще! «Он» противился подобной судьбе. Увы, этого противника не могла достать ни стрела, ни меч, ни чудеса. Никто не учил бороться с самим собой. Никто не подготавливал побеждать саму тяжесть бытия. Не существовало эффективных стратегий, легкого пути — лишь вечная истощающая битва ожидала каждого, кого поразила Метка. Битва, исход которой уже предрешен. — Как же могли обратиться в Полых столь сильные духом?.. Шлем повернулся в сторону рядов безликих статуй. «Он» так и не смог вспомнить их лица… Кусочки воспоминаний терялись. Спасения от постепенной потери себя не существовало. Колени воина подогнулись. — Vereor noctem. — Кто же ты?.. — в отчаянии пробормотал Мертвец, когда прозвучал скрежет металла от соприкосновения с полом. Больше не в силах терпеть ноющее и разрывающее ощущение изнутри «Он» мучительно выдохнул. Любой другой мог бы начать безудержно плакать или безумно хохотать. Но «Он» не помнил, что такое плач или смех. А вслед за духом забыло и тело. То, что составляло человечность, оказалось утрачено без остатка. Остался лишь страх. И тот — забытый. Чего «Он» боялся? — Почему?.. Почему я забываю ваши имена?.. Откуда было ожидать поддержки? В «Его» жизни единственной опорой был «Он» сам. По крайней мере, сейчас это уже стало истиной. — Поспеши домой. Мягкий голос вывел Мертвеца из оцепенения. Поднимаясь с колен, воин пошагал к концу длинного воображаемого зала. Призрачная фигура где-то спереди, казалось, приветственно махала рукой. Очередное доказательство подступающего безумия. И пока сопротивляться наваждению не представлялось возможным, оставалось двигаться вперед. Таинственная женщина продолжала шептать различные утешения, вызывая странное неконтролируемое чувство. Было ли это гневом? Или чем-то еще? — Это тяжело, но… Все не должно закончиться так. Сдаться легко, Избранная Нежить. Сложнее бороться. — Легко сдаться? — пробормотал Мертвец. — Нет, вовсе, нет… — Ты еще не нашел свое Солнце! — к беседе подключился еще один знакомый голос, поддерживая слова женщины. — Еще рано принимать поражение, мой дорогой друг! — Разве оно существует? — Ты должен был найти ответ на этот вопрос! И ты нашел его, но только забыл! Вспомни! — Не могу… — Никто не хочет, чтобы ты стал Полым, — и еще один басистый собеседник. Потому «Он» и создал эту гробницу. На случай, если конец будет печален, никто больше не пострадает. — Я не… могу. Больше нет. — […] Прошу тебя не плачь. Я счастлива. Правда. Ведь ты со мной, правда? — Ха-а… — Мертвец потянулся к груди. Тени окружали его со всех сторон, заставляя схватиться за клинок. Инстинктивно, нежели исходя из собственных мыслей. Тело вновь отчего-то начало наливаться странной силой. — Ты еще слышишь мой голос? Добро пожаловать домой. На плечо легла невесомая рука. — Отдохни. Последний сон перед последней развилкой. Мой Лорд… Тени расступились, открывая дорогу к горящему костру. И словно зачарованный «Он» подошел к нему и поднял руки. Пламя вспыхнуло с невероятной силой, быстро поглощая в разгорающейся вспышке Мертвеца. Недостаточно опаляющее, чтобы сжечь его душу, но источающее достаточный жар для сотворения величайшего чуда. В голове зазвенели колокола. Ему не нужно было знать, что делать. Все уже происходило. Событие, ожидающее своего начала неисчислимые тысячелетия. Перед ним уже находилась чья-то душа. Столь особенная, что заставляла бесчисленные души вокруг сплетаться воедино. Откуда они были здесь? Возможно, из поверженных после Зарождения чудовищ, лишенных благодати. Больше неоткуда. И она же наиболее естественно слилась со всеми остальными. А затем объединение смиренно склонилось перед самим Мертвецом. Воспоминания начали прибывать совершенно незаметно. Никогда еще Мертвец не чувствовал такого облегчения. В первый раз вместо разрушения его разум начал исцеляться. Чем больше он вспоминал, тем сильнее отгонял свое «Я» в виде некого существа, являющегося очередным предвестником ужасов Эпохи Огня. Не существовало никакого объединения всех Повелителей Пепла в виде Души Пепла. Этому миру не нужна была Избранная Нежить. Никто не смел больше назвать его, по ошибке, Негорящим. Единственное оставалось неизменным и определяющим настоящее — Проклятие. И от него возникало его текущее имя, которое будет принадлежать ему, пока не сумеет отыскать более подходящее и не одолеет и это испытание, — Мертвец. Одиноким воином, поклявшимся пройти весь отмеченный путь. Взор поднялся вверх, чтобы встретиться с Солнцем. Дарящий тепло другим, но не ему. Источник гордости и печали. Пол под ногами сотрясся от взрыва. Мертвец сфокусировался на чем-то далеком и скользящем по воздуху, в мгновение потерпевшем крушение близ подножья. Взбудораженные застывшие черные точки в пределах видимости стали издавать слышимый вой, стремительно со всех сторон начиная сокращать расстояние с местом падения нарушителя спокойствия. Облако дыма мешало разглядеть ему, что же это было. И все же — не похоже на дракона или виверну. Достаточный повод пойти разобраться в произошедшем. Прямой асторский клинок находился в ножнах на поясе. Щит родственного происхождения был закреплен на спине. Немного потрескавшийся местами и с многовековой застывшей грязью латный комплект верно защищал владельца. Всему требовался тщательный уход, но, даже без оружия и щита, существа Бездны не представляли для него хоть какую-либо угрозу. — Береги себя. Он огляделся вокруг, чтобы мысленно укорить себя за то, что оставляет вещи друзей без присмотра. Времени вновь снаряжаться всем не было. Да и зачем. Ему была отвратительна мысль вновь прибегать к их помощи. Они заслуживали покоя, их наследие тоже. Оглядевшись, Мертвец заметил лестницу из этого естественного горного шпиля вниз на другом краю и быстрой походкой направился вниз. Поблизости не бродило ни одно чудовище. Вероятно, потому что все они направились к источнику грохота. Привычно вооружившись щитом, он преодолел ступени и оказался перед широкой площадкой с двумя ходами вниз по бокам и резким уступом посередине. Интуиция подсказывала воину, что стоит глядеть в оба. Раздались звучные шаги. Прикосновение стали с неровным камнем. Необычное существо Бездны. Не было времени с ним сражаться, потому, недолго раздумывая, Мертвец разбежался и спрыгнул по склону вниз. За спиной промелькнула стрела внушительного размера. Он не стал оглядываться на противника, с которым собирался встретиться немного позже, а присматривался к месту приземления. Тут же с хрустом его ноги продавили встреченную неровность, просто разбивая ту на осколки. Импульс от встречи с препятствием подкосил его. Далее падение продолжилось с переменным успехом. Что-то сильно ударяло по латным наплечникам, когда воин продолжал пытаться сгруппироваться. Все остальное удавалось принять на щит. Мертвец недооценил опасность совершенного маневра. После очередного удара он полностью перешел в свободное падение на сотни метров вниз. — Плохо… В последний момент тело приняло вертикальное положение.