Засада самого нежного рода

      Лето на Севере была… чем-то особенным. Висенья была замужем за Торрхена уже десять лет, и она всё ещё привыкала к летнему снегу. Для неё это было первым летом в качестве леди Винтерфелла, и это стало неожиданностью. Торрхен рассмеялся и сказал, что это просто жизнь на Севере, что она не будет мёрзнуть дома, и у неё никогда не будет недостатка в мехах, чтобы укрыться, если в том будет нужда.       Торрхен… он стал приятным сюрпризом. Поначалу Висенья не знала, чего ожидать от этого человека. Торрхен преклонил колени и принял не только Эйгона, но и Рейнис, и её саму в качестве его короля и королев; ни один северный меч не был использован для создания трона Эйгона. Торрхен не ожидал, что она изменится, он не осуждал её за кольчугу и меч; он не говорил, что предпочёл бы её в мягких шёлках. Он принимал её такой, какая она есть, даже с её порой мрачным нравом. Он также не боялся Вхагар. «Она твоя», — сказал он. «Я доверяю связи между вами».       Спустя два года после замужества Висенья родила близнецов. Брандон и Валена стали неожиданностью; она чувствовала себя не в своей тарелке, но делала все, что могла, и не было никаких сомнений в том, что Торрхен любил своих детей. По мнению Висеньи, он их баловал. Но что-то в ее сердце растаяло настолько, что она решила родить еще одного ребенка, которому сейчас всего три года, и он обожал гоняться за своими братьями и сестрами по Винтерфеллу. Они назвали мальчика Эдриком. Торрхен предложил назвать мальчика в честь Рейнис, но Висенья отказалась, позволив детям Рейнис назвать своих детей в честь матери.       Висенья снова была в Винтерфелле. Перелеты между Эйгонфортом и Севером — довольно утомительное занятие, но ее это не слишком беспокоило. Эйгон в последнее время почти не терпел ее без Рейнис, а Висенья предпочитала чувствовать себя нужной и желанной. Так что вот она, дома.       Висенье потребовалось некоторое время, но теперь она с теплом принимала эту древнюю крепость своим домом. Она не была склонна к проявлению своих чувств, но чувствовала себя здесь комфортно и желанна; Торрхен заставлял её чувствовать себя нужной. Дети, которых она родила, теперь играют, смеются и тренируются под их бдительным присмотром. Её жизнь изменилась, и её это не беспокоило. Здесь, в Винтерфелле, она не нежеланная сестра Эйгона, она — Леди Винтерфелла, мать волков, свирепая воительница и гордая повелительница Севера.       Сегодня Висенья никак не могла найти Торрхена. Ее старшие дети тоже пропали, поэтому она бродила по округе в их поисках. С Эдриком на бедре она слонялась по Винтерфеллу. Висенья знала, что Валена и Брандон должны быть на уроках, поэтому она в первую очередь направилась в библиотеку. Однако к её удивлению мейстер не знал, где они, и оказалось что они даже не были сегодня на занятиях. Висенья лишь приподняла бровь и пообещала, что это больше не повторится.       Висенья решила пойти в богорощу в надежде найти там своего мужа. Она уже была достаточно близко, когда видит кое что интересное. Она замечает Торрхена, полностью покрытого грязью, идущего к ней. На его лице — ухмылка, и, несмотря на всю грязь, он в хорошем настроении.       «И что же случилось?» — спрашивает Висенья, приподнимая бровь и глядя на мужа. — «Чтобы ты был в таком настроении, несмотря на то, что весь в грязи?»       Торрхен радостно смеётся, но не прикасается к ней. Для Висенья одно дело испачкаться в бою и совсем другое – обмазаться грязью без всякой причины. Эдрик начинает хихикать. «Дети устроили мне засаду».       Висенья просто стоит в недоумении, затем качает головой и поправляет Эдрика на руках. «И?..»       «Они хотели поиграть», — пожимает плечами Торрхен. «Лето, снег не такой глубокий, они повалили меня на землю. Валена пойдет по твоим стопам, эта девочка — настоящая воительница, и она просто собьет кого-нибудь с ног, если ей представится такая возможность. Брандон не сильно отстает, эти двое составляют потрясающую команду. И я поплатился за это».       «И где сейчас дети?»       «В склепах с Брэндоном. Они хотели увидеть что там внутри, и Брэндон хотел показать им место упокоения нашего предка Теона».       «Они сегодня пропустили свои уроки», — Висенья сердито смотрит на Торрхена, но тот, не обратив на это никакого внимания остался невозмутим. «Так нельзя».       «Они ещё дети, Висенья», — Торрхен хмурится. «Пусть пропустят один-два урока, они хорошие малыши и будут лучше слушаться и выполнять свои обязанности, если мы дадим им немного побыть детьми. Когда они вырастут, у них не будет такой возможности».       «Хорошо», — вздыхает Висенья. «Только сегодня, завтра никаких прогулов. Я не позволю им пренебрегать учебой или тренировками. А теперь иди и прими ванну, ты весь в грязи. Я до сих пор не могу поверить, как быстро снег летом превращается в слякоть».       «Одна из опасностей Севера», — Торрхен беззаботно смеется. — «А теперь я пойду приму ванну. Вряд ли лорду Винтерфелла подобает целый день шататься по крепости весь грязный, как любезно заметила моя леди жена».       Висенья вопросительно смотрит на Торрхена. «Полагаю, дети в таком же состоянии?»       «Да, но не волнуйся! Я сказал брату привести их внутрь, чтобы они могли помыться после посещения склепов. Я знал, что тебе не понравится что они все в грязи».       «Ну, раз уж ты об этом позаботился, давай зайдем внутрь. Я уверена, что Брэндон приведет детей. Ну же, муж, тебе нужно принять ванну».       «Как повелевает моя Королева».

Пропуск времени

      Гораздо позже, после того как трое сильно испачканных в грязи Старков искупались, и Висенья помогла Валене заплетать волосы перед сном, она положила руки на плечи дочери.       «Мама?» — спросила Валена, и повернулась, чтобы посмотреть на свою мать.       «Твой отец сказал, что вы с братом сегодня его подловили», — губы Висеньи изогнулись в улыбке.       «Да! Я схватила его за колени, Бран повалил его на землю, и папа упал». Валена гордо произнесла это, а губы Висеньи нежно изогнулись в улыбке.       «Молодец, маленький дракончик. И всегда помни, Валена, тебя зовут Старк, но в тебе течет моя кровь, и ты вдвое более грозное чудовище».       «Да, мама».       Валена легла спать, а Висенья вышла из комнаты и направилась в покои, которые делила с Торрхеном. Она не могла не думать о том, как здесь прекрасно. Иметь семью и быть нужной. Чего она никогда не представляла себе, ведь она прежде всего была воительницей; она знала о своих обязанностях, но то, что она нашла здесь, на Севере, заставило ее понять, что воительница, завоевательница и королева становится намного прекраснее в любви. Рейнис всегда была романтичной, именно она хотела семью, любовь и все остальное, чему учили и к чему поощряли женщин; но Висенья нашла свое. И хотя она все еще не была очень эмоциональной и не чувствовала себя комфортно, проявляя свои чувства на публике, она была довольна тем, что нашла, и семьей, которую позволила себе создать. И ее поразило осознание того, что не только Торрхен попал в засаду, но и она тоже. Жизнь преподнесла ей сюрприз самым мягким образом, и Висенья поняла, что жаловаться не на что. Она дома.