Рыба не в своей Воде

Воздух в парке, ещё пахнущий озоном после недавних стычек, внезапно сгустился. За спинами у кучки потрёпанных героев и учителей пространство затрещало, как ломающееся стекло, и разорвалось, извергая вспышку перекрученного света и запах камня, пыли и магии — запах, абсолютно чужой для этого мира. Из портала, неловко спотыкаясь, вывалилась группа существ. Не просто звери — монстры. Рыба в тяжёлых доспехах с красными волосами (Андайн), скелеты в куртках (Санс и Папирус), козлиные существа (Ториэль и Азгор), и какая-то жёлтая ящерица, жмущаяся за спиной у рыбы (Альфис). Они озирались, дезориентированные, но их позы были не растерянными, а готовыми к бою. Их глаза сканировали округу с натренированной, профессиональной подозрительностью. Леон, всё ещё кипящий от ярости и горя после рассказа Юми, увидел новых пришельцев и счёл их либо союзниками Ондина, либо новой угрозой. Не раздумывая, с рёвом бросился вперёд, чтобы захватить инициативу. Он не сделал и трёх шагов. Санс даже не пошевелился. Просто лениво приподнял руку. Его левый глаз вспыхнул коротким сине-жёлтым огнём. В воздухе вокруг него материализовались три массивных, похожих на черепа, Гастер Бластера. Они не гудели, не заряжались. Они просто существовали и стреляли. Три сконцентрированных луча чистой магической энергии, похожих на бело-голубые молнии, прошили пространство. Не было времени на реакцию, на щит, на уворот. Удары пришлись точно в центр массы — в грудь, живот, голову Леона. Раздался не взрыв, а глухой, сокрушающий хлюп. Леон, могучий лев, учитель, столп спокойствия, был отброшен назад, как тряпичная кукла. Он рухнул на землю, его тело обуглилось в трёх точках, из которых сочился не кровь, а что-то вроде светящейся энергии, смешанной с пеплом. Он не дёрнулся. Он просто перестал быть. Тишина. Абсолютная, ледяная. — ЛЕОН! — вопль Грейс был не криком, а вырванным из самой глотки воплем агонии. Она бросилась к неподвижному телу, но её путь преградила тень. Перед ней уже стояла Андайн. В её руке из ничего материализовалось магическое синее копьё, такое же, как у Ондина, но больше и яростнее. Азгор рядом выставил вперёд массивный трезубец. Ториэль, с лицом, полным скорби и решимости, сжала в ладонях шар живого, тёплого огня, который не обжигал её. Папирус, хоть и выглядел расстроенным, уже крутил в воздухе вертящиеся кости. А Санс просто стоял, его пустые глазницы теперь смотрели на Грейс, и в них мерцала та же холодная искра. Грейс замерла, её горе на миг сменилось животным ужасом перед этой собранной, смертоносной силой. — Кто вы?! — выкрикнула она, срываясь на шёпот. — Зачем вы убили моего мужа?! Андайн окинула её взглядом, полным презрения и нетерпения. Она говорила чётко, отчеканивая, будто отдавала приказ рядовому. — Капитан Андайн, Королевская Стража Подземелья. Это Санс, Папирус, бывшие король Азгор, королева Ториэль и доктор Альфис. Мы ищем нашего стражника. Ондин. Он здесь. Где он? Быстро. Она сделала шаг вперёд, и остриё её копья оказалось в сантиметре от лица Грейс. Огонь в руках Ториэль вспыхнул ярче, осветив их суровые, чужие лица. Они не просили. Они требовали. И только что показали, что происходит с теми, кто встаёт у них на пути. Мир «Супер МЯУ» получил свой первый, жестокий и окончательный урок о том, что такое настоящая сила. И что такое настоящая потеря. Слова Грейс, полные дрожи и ужаса, повисли в воздухе. — Вы... и есть его друзья? Андайн даже не удостоила это полноценным ответом. Её глаза, сузившиеся до ледяных щелок, метнулись к команде «Супер МЯУ». Они застыли в шоке, прижавшись друг к другу. — Телефон, — выдохнула Андайн, и это прозвучало как приговор. — Его телефон. Отдали. Мне. Сейчас. Вася, барс, которого все считали медлительным, сработал на чистом инстинкте. Он сжал странный костяной аппарат в своей лапе и рванул с места, пытаясь ускакать прочь, надеясь на свою способность увеличиться и скрыться. Он не успел сделать и пяти шагов. Санс даже бровью не повёл. Он просто щёлкнул пальцами. Невидимая сила, холодная и неумолимая, как тиски, обхватила Васю и притянула его обратно, замершего в воздухе, прямо перед собой. Телекинез. Просто и без усилий. — Э-эй! — попытался было пискнуть Вася, но Санс уже выхватывал телефон из его сжатой лапы. И в этот момент всё пошло не так. В суматохе, от резкого движения, или потому что устройство было уже повреждено в предыдущих передрягах, телефон выскользнул и упал на каменную дорожку с тихим, но зловещим хрустом. Экран погас. Корпус треснул. Наступила тишина, ещё более гнетущая, чем после смерти Леона. Андайн медленно, очень медленно перевела взгляд с осколков на Санса, а потом на Грейс. — Вы... — её голос был тихим, шипящим, как раскалённый металл в воде. — Вы чё, блять... телефон... его... РАЗБИЛИ? Каждое слово было будто выбито из камня. Ярость, копившаяся от беспомощности, страха за брата, напряжения прорыва сквозь миры — всё это нашло точку приложения. Хрупкую, последнюю нить, связывавшую её с Ондином, только что оборвали на её глазах. Её лицо исказила гримаса чистой, неконтролируемой ярости. Она сделала шаг вперёд, её копьё исчезло, сжатые в кулаки лапы задрожали. — А теперь, — прошипела она, её взгляд пригвоздил к месту побледневшую Грейс, — дайте мне эту... ГРЕЙС. Я ей сейчас ебло... сломаю. Нахрен. Лично. Она двинулась, не как воин, а как ураган плоти и ярости, нацеленный на одного человека. Остальные монстры из Подземелья лишь обменялись взглядами. Они знали — останавливать капитана в таком состоянии было себе дороже. Они образовали полукруг, блокируя путь всем остальным, готовые раздавить любого, кто попытается встать между Андайн и её целью. А Грейс, глядя в приближающиеся безумные глаза потерявшей всякий контроль рыбы-монстра, поняла, что смерть Леона была, возможно, милосердной по сравнению с тем, что сейчас готовилось для неё. Слова Андайн были не угрозой. Они были констатацией факта. И она приступила к исполнению. Грейс попыталась отступить, принять боевую стойку — годы тренировок сработали на автомате. Но это была не дуэль. Это была казнь. Андайн двинулась с такой взрывной скоростью, что пантера лишь успела прикрыться руками. Первый удар, прямой и без замаха, пришёлся ей в солнечное сплетение. Не магией, не оружием — сжатым в стальную перчатку кулаком. Воздух с хрипом вырвался из лёгких Грейс. Второй удар, апперкот, рванул её голову вверх, и кровь брызнула из разбитого носа, залив её тёмную шерсть алым. Третий — короткий, жёсткий хук в ребро — сопровождался приглушённым хрустом. Грейс рухнула на колени, захлёбываясь кровью и болью. Андайн не остановилась. Она наклонилась, схватила её за волосы и, срывая с корнем, всадила колено ей в лицо. Раздался отвратительный, сочный звук. Грейс отлетела на спину, её лицо было превращено в кровавую маску, один глаз уже не открывался. — МОЖЕТ ХВАТИТ?! — истерически взвизгнул кто-то из котят. Это был Али. Львёнок, дрожа от ужаса и ярости, забыв все уроки, набрал воздуха и издал свой самый мощный супер-рёв. Звуковая волна, сбивающая с ног, помчалась на Андайн. Она даже не обернулась. Её рука метнулась назад, почти не глядя. В воздухе вспыхнуло и материализовалось синее энергетическое копьё. Оно не полетело. Оно исчезло в точке броска и появилось уже впереди, пронзив звуковую волну, как бумагу. Али даже не понял, что произошло. Он видел только вспышку синего света, летящую прямо в него. Он попытался увернуться, но копьё, ведомое не физикой, а чистой магической волей, скорректировало траекторию. Острие вошло ему прямо в открытый от крика рот и вышло сзади, в основании черепа, с коротким, влажным щелчком. Рёв оборвался на полуслове. Глаза Али, широко раскрытые от шока, на секунду встретились с взглядом Санса (который лишь грустно вздохнул), а потом потухли. Его тело осело на землю, нанизанное на светящееся древко, торчащее из его пасти, как жуткий флаг поражения. Андайн, наконец, отпустила бездыханное тело Грейс, которое грузно шлёпнулось в лужу собственной крови. Она выдернула копьё из головы Али, и оно растворилось у неё в руке. Она тяжело дышала, её доспехи были забрызганы алым, лицо — искажено неутолимой яростью и горем. — Следующий, — прошипела она, обводя взглядом оставшихся в живых, — кто издаст хоть звук, присоединится к ним. Говорите. Где. Мой. Брат. Тишина в парке была теперь абсолютной, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Андайн и тихими всхлипами Юми и других котят. Мир «Супер МЯУ» лежал у её ног — буквально. Сломанный, окровавленный и впервые познавший настоящую, беспощадную цену «приключений». А из темноты между складов, привлечённый всплеском знакомой магии и запахом крови, уже медленно выходила одинокая фигура. Ондин. Он смотрел на эту картину — на сестру в ярости, на трупы, на знакомые лица из дома — и его собственное, каменное лицо впервые за весь день выразило нечто большее, чем усталость. Оно выразило леденящее душу понимание и тихий, беззвучный ужас. — БРАТ! Андайн, увидев Ондина, вся её ярость, напряжение и страх разом сдулись, сменившись диким, животным облегчением. Она бросилась к нему, забыв про кровь на своих доспехах, и вцепилась в него в мертвой хватке, тряся от смеха, который граничил с истерикой. — Ты живой, ты, блять, живой, я тебе жабры вырву потом, сука! Ондин похлопал её по спине, но его взгляд был острым. Он отстранил её, держа за плечи. — Телефон. Где телефон? Лицо Андайн на мгновение исказилось. Она махнула рукой в сторону осколков на мостовой. — Разбился. Эти... — она кивнула на труп Грейс и на Али, — недосмотрели. А один скелет косорукий уронил. Что делать? Из-за её спины, прячась, выглянула Альфис. Её голос дрожал: — Э-энергии на обратный портал... н-нет. Матрица перегружена. Нужно ждать, пока она перезарядится естественным путём от локальных... э-энергетических потоков. Приблизительно... п-пять лет. Наступила тишина. Даже Ондин замер. — Пять... лет? — медленно переспросила Андайн. Потом выдавила: — Блять. И где нам, блять, жить? Ондин покачал головой, указывая подбородком в сторону гор. — В академии. Арнольда. — Кто такой Арнольд? — нахмурилась Андайн, вытирая с лица засохшую кровь Грейс. Из кучки напуганных котят тихо, пискляво ответил Бао: — Это... злодей. Главный. Директор этой Академии. — А... — раздался ещё один, совсем потерянный голосок. Это была Юми. Она стояла поодаль, сжимая в лапах свой дрон. — А я... где жить буду? Я же... злодейка. Его ученица. Андайн обернулась, посмотрела на эту голубую собачку с косичками, которая дрожала, как осиновый лист. Она оценивающе осмотрела её с ног до головы, от золотых звёздочек до испуганных глаз. И вдруг громко, грубо рассмеялась. — Ахахахахахахаха! Ты? Злодейка? Да ты знаешь, ты, блять, долбаёбка ебанная! Ты ж даже не знаешь, как правильно людей пугать! Ну и что, что училась? — Она махнула рукой, как смахивая назойливую муху. — Короче, с нами поживёшь. Будешь прибираться, еду готовить. Научишься настоящему делу. Видела, как я той пантере ебло начистила? Вот это — работа. А твои роботы — хуйня. Не дав никому опомниться, Андайн ткнула пальцем в Ондина, потом в остальных монстров. — Всё, разборки потом. Сейчас — база. Ведёшь. И странная процессия тронулась в путь: впереди Ондин, за ним — окровавленная, но довольная Андайн, за ними — молчаливая, потрёпанная группа из Подземелья, а позади — кучка шокированных, осиротевших котят и Юми, которую просто взяли на буксир, не спрашивая. Они шли в Академию Суперзлодеев, которую Ондин уже превратил в свою оперативную базу, а труп её бывшего директора валялся в главном зале. Теперь это было их новым домом. На пять долгих лет. Город «Супер МЯУ», потерявший за один вечер двух учителей и одного ученика, остался позади, окутанный тишиной, страхом и запахом крови. А в горах, в мрачном здании со шпилями, зажигался свет. Новая, чужая, и очень опасная семья устраивалась на новом месте.