Правило №0

Проснувшись утром, я была в отвратительном настроении. Осознание того, что Макарова ждала меня вчера, наверняка писала, а я поступила как сволочь в ее глазах. Я пыталась себя убедить, что не виновата, но на душе все равно лежал камень. Сев в кровати я повернула голову и увидела свой телефон. Мать вернула все таки. Я схватила его так, будто у меня могут отнять его, за вчерашний день у меня два раза забрали телефон, это возмутительно. Включив экран, я вижу 30 уведомлений от Макаровой. Зажмурилась, поджала губы и нервно выдохнула, открыла чат. Множество звонков, спам моим именем, похожие друг на друга сообщения. «Жень, я через 15 минут буду» «Ты готова?» «Я через 5 минут подъеду» «Ало» «Женя» «Ты что спишь что ли?» «Милаяя» «Я под твоим домом стою, выходи» «Ало, ты где» «Ты издеваешься? Я уже 20 минут тебя жду» «Женя» «Я жду еще 10 минут и уезжаю, напиши потом, я тебе такси вызову до ресторана» «Жень, ты ответишь мне сегодня или нет?» «Ты специально динамишь меня?» «Ок» После прочтения мне стало ТАК стыдно что я прикрыла лицо руками, а после зарылась пальцами в волосы. Писать я ей сейчас не стала, все равно увижу в школе и все объясню.

***

По пути я начала раздумывать: а что я ей собственно скажу? Что подралась и потом провела часы у директора? Нет, если я скажу это, то она еще больше разозлится на меня, заявит что я выбрала драку вместо того, чтобы решить все словами. Ну уж нет, надо что то придумать. Первое что я сделала, так это скрыла когда я была в сети, выключила телефон полностью. Дойдя до школы я встретилась с Сашей, обнялась и начала обсуждать обыденные темы. Я очень не хотела попадаться на глаза Макаровой до тех пор, пока не окажусь на ее уроке, не хочу чтобы она видела меня на перемене как ни в чем не бывало. Мы гуляли по школе, но только я умоляла подругу, чтобы мы были рядом с нашим классом. Сев на лавочку напротив, Саша как обычно начала рассказывать о своем одиннадцатикласснике, которого она любит не может. Я, хоть и не любила слушать про это, была рада что меня не заваливают вопросами, я могу послушать эту нудятину и не париться ни о чем хотя бы пару минут. Будто по закону подлости подруга решается переключиться на мою жизнь и легонько пихает в плечо. -ну что, как с Димкой то? -а? Что? Саша вытягивает меня из транса и в недоумении повторяет. -с Димкой, говорю, как? Вчера ж репетиция была. -а…да нормально, общаемся. Говорю холодно, уже совсем забыв что по легенде он является моим объектом симпатии. Подруга улыбается и заглядывает в глаза. -ну вам надо как то продвигаться, позови его гулять. -я че дура его первая гулять звать? Ну уж нет. Она закатывает глаза и откидывается назад. -ц, какая ты у нас гордная. -пф! А сама со своим ловеласом уже два месяца поздороваться никак не можешь. Мы обе посмеялись и поперлись на уроки. Два урока я отсидела спокойно, но вот следующий был Английский. Всю перемену я водила Сашу по школе, чтобы на урок зайти исключительно со звонком и не ловить на себе взгляд учительницы во время перемены: мне было слишком стыдно перед ней. Мои планы прошли удачно, мы зашли со звонком, сели на свои места. Макарова стерла с доски тему прошлого класса и каллиграфическим почерком написала уже нашу. Повернувшись она оперлась руками о стол, прошла взглядом по классу, она явно кого то искала…когда она увидела меня, то ее глаза наполнились разочарованием и обидой. . Видит меня живую и здоровую, никаких признаков на лицо, из за которых я бы могла отменить нашу встречу. Это расстроило ее. Видимо она бы предпочла что б я умерла вчера, чем проигнорила ее намеренно. Женщина отвела взгляд, приказала всем сесть и стала перебирать тетради. Ее действия были размашистыми и небрежными, голос холодный-она очень…очень зла. Макарова начинает урок с проверки домашнего задания. -так, тетради мне сейчас несут: Артем, Ваня, Алина, Женя. Мое сердце замирает, когда я вспоминаю, что не сделала вчера Английский. Деваться было некуда-я как и все ученики поднялась с места и понесла тетрадь, только вот пустую. Когда очередь дошла до меня, то остальные 3 человека уже вернулись на свое место. Я неосознанно хотела как то привлечь внимание учительницы, например коснуться ее или спросить что то, но было слишком страшно. Она даже не смотрела на меня, открыла тетрадь, прошлась взглядом по белому, пустому листу, помолчала пару секунд. Неожиданно для себя, ее рука взымается и размашистым почерком пишет жирную красную двойку на весь лист. Ни вопроса, ни комментария, просто огромная двойка. Я возвращаюсь на свое место, пытаюсь не смотреть на нее, но это тяжело. Мы постоянно встречаемся взглядами: мой виноватый-ее холодный. Весь урок я провела на нервах, не могла сконцентрироваться и даже шептаться с Сашей. Я ждала когда кончится урок. Наконец я услышала долгожданный звонок, едва не улыбнулась. Все счастливые побежали домой, а я осталась в классе. Меня даже не нужно было просить, мы обе знали что я останусь. Когда все покинули класс, женщина с горькой обидой и призрением взглянула на меня, после опустила голову и уткнулась в свои записи. Я понимала что долго молчать мы не можем, поэтому поднялась со стула, медленно начала шагать к ней и остановилась совсем рядом. Сейчас я боялась ее, впервые за все это время боялась ее слов и действий, последствий. Она сидела с опущенный головой, за низкими очками я ели видела ее глаза. Мягко коснувшись плеча учительницы пальцами, я как можно тише начала. -Татьяна Андреевна, я могу все объясн… Не дав мне договорить, Макарова резко выпрямляется, скидывает очки на стол одной рукой, поднимается, хватает меня за запястья и прижимает к доске. Ее тело близко, она так сильно вдавливает меня, что позвоночником я начинаю чувствовать холодные бортики доски; взгляд женщины испепеляет меня, глаза горят чистой злостью. Сквозь зубы она цедит. -я что для тебя шутка? Какого черта ты динамила меня вчера?! Я от шока приоткрываю рот, понимаю что воздуха начинает не хватать, ее голос глушит меня и заставляет дрожать. В миг я забыла все свои легенды и уже «отрепетированное вранье» о телефоне. Она сжимает запястья еще сильнее, мои пальцы машинально выгибаются от боли. -ты думаешь со мной можно вот так играться, пока я добрая?! Отвечай! -я…я телефон разбила! Вчера! Пока домой шла…! Произношу, подключая свое актерское мастерство. Вглядываюсь в ее мимику, действия-на секунду она даже ослабляет хватку, но после сразу же прижимается еще ближе, она и не думает успокаиваться. -тогда какого…хрена *это слово она шепчет очень тихо, ведь в ее профессии не положенно так выражаться*…ты не вышла не улицу, я ждала тебя у подъезда почти час! Она уже переходит на крик, а я метаю взгляд то на нее, то на дверь в надежде, что никто сюда не зайдет и не застанет нас в таком виде. Сейчас ее грудь почти упиралась в мою, руки стискивали запястья, она выпускала воздух мне в губы. В этот момент я была уверена-она растеряла всю свою профессиональность, ее голос перестал быть ласковым, теперь он стальной, обвиняющий и такой личный…какой наверняка не слышал ни один ученик; снисходительная улыбка сменилась оскалом, я видела как сжимается и разжимается ее челюсть. -я хотела! Но за разбитый телефон меня дома заперли! -что за сказки! Тебе 16! ее подбородок дрожит, она бегает зрачками по моему лицу, пытаясь найти какие то новые эмоции. Рвано выдохнув через нос, она с толчком отпускает меня, возвращается в кресло, опирается локтями на стол, зарывается пальцами в волосы и постепенно подушечки пальцев переходят на виски, массируют их. Я чувствовала себя очень виноватой, моему стыду не было предела и хотелось как то загладить вину. Сделав шаг вперед, я стала договариваться. -ну давайте сходим куда то сегодня… -я не хочу с тобой никуда идти. Говорит обиженно женщина. От ее тона я напрочь забываю о том, что она моя учительница, теперь она казалась мне…кем то родным(?). Набравшись смелости, я мягко разворачиваю Макарову к себе за плечи. Она поддается, но избегает взгляд, на что я трепетно беру ее лицо в руки и поворачиваю в свою сторону. -простите меня. Пожалуйста, давайте сходим куда то… Умоляю я ее и чувствую как ее щеки становятся горячими, блестят. Она прикрывает глаза, делает едва заметные движения головой, будто трется о мои ладни. Помолчав 5 секунд, она открывает глаза. Женщина пилит взглядом мое лицо, затем губы и уходит на шею. Она ухмыляется, встает, притягивает меня к себе в объятия и шепчет на ухо. -чудо ты маленькое… От этих слов в груди потеплело, я обвила ее спину руками в ответ и уткнулась в плечо. Сильные руки женщины очерчивали мою талию и даже иногда позволяли себе сжатия. Она отстраняет меня за плечи, внимательно смотрит в глаза и шепчет. -в этот раз ты не отвертишься: мы.идем.ужинать. Я ухмыляюсь, киваю и только потом позволяю себе покинуть ее кабинет. В этот раз я решила не заходить домой, чтобы случайно не нарваться на неприятности. В 17:00 я сразу же направилась к Макаровой в кабинет, благо второй смены у нее не было. Учительница сразу же поднялась с места, взяла свое пальто в вешалки и, приобняв за талию, повела на выход из школы. Мы решили выйти через задний двор, ибо ее машина находилась там, я никогда не видела ее машину, поэтому интерес зашкаливал. Увидев ее тачку, я широко открыла рот: дорогой мерседес черного цвета и явно крайних годов выпуска. -это…ваш? Говорю я хрипло, указывая пальцем на машину. -да, а что, не похоже что учительница Английского может иметь такую штучку у себя? -я…я просто не ожидала. Пока мы вели диалог, то уже сели внутрь машины и я стала внимательно осматривать салон: сиденья были кожаные и нежно бежевого цвета, салон просторный, дорогой. Я сидела как на иголках, боялась лишний раз дотронуться до чего то или сломать. -ты еще много обо мне не знаешь. Говорит Татьяна Андреевна с лисьим прищуром, когда садится в машину. Мы тронулись и выехали со двора школы, перешли на главную улицу и теперь мчались среди потока машин. -а куда мы поедем? Женщина пожала плечами, закусила губу и через пару секунд ответила. -сейчас пятница, все рестики забронированы, так что я думаю нам придется поужинать в кафе. -я не против, в ресторане и так раз в пол года бываю. -со мной будешь чаще. Говорит женщина и я успеваю уловить этот тонкий намек, но гоню от себя лишние мысли. Я понимала сто происходит что то не то: что то, о чем никто из моих друзей и знакомых не должен знать; что то, чего я сама боюсь, но тянусь к этому. Через 20 минут Макарова наконец останавливает машину около кафе. Асе же это было достаточно дорогое место и десерты тут и заоблачными ценами. Выбрав столик, мы заказали пару круассанов и на десерт шоколадные кусочки тортика. Не полноценный ужин, но явно лучше чем дома давиться супом. Мы одновременнт стали выбирать напитки. Я, очевидно для себя, не смотрела на меню с алкоголем, выбирала из чаев и сока. Все эти минуты я чувствовала пронзительный взгляд Татьяны Андреевной, которая смотрела то на меня, то на меню в моих руках. -хочешь вино? -что?! -вино, говорю, хочешь? Я застыла в немом шоке, не могла ничего ответить. -да не бойся, никто не узнает, тебя за 18-летнюю спокойно принять можно. Я покосилась на учительницу, отрицательно покачала головой. На отказ Макарова только пожала плечами и с каким удовольствием произнесла. -а я вот буду. Через 10 минут мы получили свои напитки: я чай, а она бокал вина. С каждым новым глотком напиток раскрепощал женщину, которая и так была не особо зажатой. Она слегка приоткрыла пиджак, из за чего стали видны ее ключицы и плечи, которые не закрывало черное платье; откинулась на спинку дивана, вальяжно держала между пальцев ножку бокала и проходилась по мне взглядом, полным голода. Получив свои блюда, мы принялись за еду и стали обсуждать обычные темы. Внезапно Макарова перешла очень личные темы: -милая. -да? -а тебе Дима нравится? Спрашивает она, в ее голосе такие ноты, будто ответ может решить: улыбнется ли она, или этот бокал полетит в стену. Я повела плечами, выровнялась и не смотрела на нее. -нет. -посмотри на меня и скажи в лицо, что «нет» Я замешкалась от такой просьбы, но все же подняла на нее взгляд и произнесла. -нет, он мне не нравится. Она удовлетворенно кивнула, даже позволила себе улыбку. -у тебя когда нибудь был парень? -был…если его можно так назвать. -и что же он такого сделал, что вы расстались? Говорит женщина, уже полностью одурманенная алкоголем и не следящая за своим языком и моими границами. -это не важно. -я бы так с тобой не поступила. Глаза мои округлились, я вскинула голову от таких заявлений, но кроме затуманенных глаз ничего не увидела. Через час мы покинула место, учительница была вменяемая, соображала, могла внятно говорить и четко передвигаться, но просто слишком осмелела. Я держалась стабильно, все таки чай вряд ли бы сыграл со мной злую шутку. Выйдя из кафе мы решили сначала прогуляться по ночному парку, ибо нам очень не хотелось с ней прощаться. Мы зашли в скверик, который больше напоминал лес. Тропинки изначально широкие, но чем глубже ты уходишь, тем уже и не ровнее становятся пути. Дойдя до края озера, отгороженного перилами, мы оперлись на них и стали наблюдать за мимо проплывавшими уточками. В момент мы словили «хаха», стали смеяться со всякой ерунды и выдуманных историй. Наши пальцы часто соприкасались у бортиков «как бы случайно». Со временем мы перешли на более философские темы, стали думать о жизни, морали и так далее. Позади нас Макарова заметила фургончик с мороженным. -хочешь? -так холодно же. -в машине потом согреемся, зато вкусно. Согласившись с этим, я проводила взглядом учительницу до ларька и наблюдала за ее действиями. Вернулась она через две минуты, протянула клубничное мороженное-себе взяла шоколадное. -приятного. -и вам. Не успев толком дойти даже до середины рожка, я слышу хихиканье слева от себя. -что? -да у тебя тут… Она показывает пальцем на мой рот, не переставая смеяться. Я пытаюсь убрать каплю мороженного рукой, но не могу ее найти. -да блин! где!?! -да тут! Пока я старательно пытаюсь смазать мороженное со своего рта, не замечаю как Макарова начинает пристально смотреть на мои губы и облизывать свои. -да я не могу понять где! -Жень… Прерывает меня ее голос и от такого тона становится страшно. -да..? -я сейчас кое что сделаю, но ты это сразу забудь, ладно? Я вскинула брови, замерла, не могла представить к чему было такое странное условие. -ладно… Женщина делает шаг ко мне, ласково проводит пальцами по щеке, после берет мое лицо в обе руки и трепетно прижимается своими губами к уголку мои губ. Я ощущаю взрыв в груди…мощный, быстрый, дыхание перехватывает, а сердце начинает биться быстрее. Я чувствую как она делает губами «движение вверх», забирая на свой язык ту самую злосчастную каплю мороженного. Когда она остранилась, то провела языком по губам и смотрела в мои глаза, я видела на ее лицо признаки страха и нервности. Мы обе были красные не понятно от холода или страсти, которая медленно растет между нами. В голове стоял только один вопрос. Это можно считать за поцелуй?