Его идеальный подарок

Сяо понимал, что этого разговора было не избежать. Когда утром он пришел на работу, то сразу же заметил на себе пытливый взгляд Скара, который не сулил ничего хорошего. И Сяо ждал всю смену — он правда думал, что Скар будет приставать с вопросами едва ли не в каждую свободную минуту, но он ошибся. Скар терпел до самого закрытия. Даже не так. Он старался делать вид, что ничего не произошло. Он давил неестественную улыбку, пытался завести разговоры о сериале, который они с Чайльдом недавно смотрели, а еще пытался понять, куда исчез тот мужчина, который постоянно тусовался напротив салона. В общем, Скар пытался как мог сбавить градус напряжения между ними, но Сяо чувствовал фальшь, потому что в глазах Скара все равно читались не те эмоции, которые он отыгрывал. В глазах Скара мелькали сомнения, непонимание, сопереживание, а еще обида, и это было… естественно. Сяо не смеет осуждать его за это… — Поговорим? — спрашивает Скар прямо, стоит только им закрыть салон и направиться к выходу. Сяо в ответ лишь кивает, послушно направляясь следом за другом к служебному выходу. Всю дорогу они молчат, и Сяо правда пытается собрать мысли воедино. Он правда пытается придумать, что он скажет в свое оправдание, но в голове кристальная пустота, и с чем это связано — Сяо не знает. Может, дело в странной усталости, которая одолевает его тело последние несколько дней, а может, в тянущей сердце тоске, ведь уже завтра он заберет свои вещи с их общей квартиры и окончательно переедет к Итэру. И Сяо, как ни странно, склоняется именно ко второй причине, потому что она же и послужила одним из катализаторов позавчерашнего срыва. Черт… Они приходят в курилку слишком быстро. Сяо так и не успевает подготовиться к предстоящему разговору, да и Скар, судя по всему, тоже, потому что в его действиях будто бы становится еще больше нервозности. Сяо видит, как тот ловит губами сигарету, видит, как он несколько раз соскальзывает пальцем с язычка зажигалки, роняет сквозь зубы тихое «блять» и только на пятый раз, наконец, нормально прикуривает, чуть морщась от первой затяжки. — Хочешь? — не глядя в глаза, спрашивает Скар и, перехватив сигарету тонкими пальцами, протягивает ее Сяо, на что тот, как ни странно, с пару секунд колеблется. Может, несколько затяжек помогли бы ему собраться с мыслями? Может, эта странная усталость перестала бы давить на плечи после хорошего перекура? Может, стоит найти себе другую зависимость заместо алкоголя?.. — Нет, — всё же отказывается Сяо и замечает, как протянутая к нему рука чуть вздрагивает от услышанного, после чего Скар довольно быстро возвращает ее обратно к губам, делая еще одну короткую затяжку. — Всё? Значит, теперь уже даже в рот не берешь? — с нервным смешком бросает неудачную шутку Скар, и Сяо вскидывает на него усталый взгляд. — Да, надо прекращать тащить в рот всякую гадость, — серьезно произносит Сяо и, дождавшись, когда Скар тоже посмотрит на него в ответ, всё же не сдерживает улыбку и заходится тихим смехом. Скар теряется буквально на секунду, но после этой небольшой заминки мышцы на его лице вздрагивают, и вместе с дымом с губ срывается знакомый, искренний смех, и от этого на мгновение на душе становится чуточку легче, потому что даже подобной крупицы их дружбы уже достаточно, чтобы вернуть ощущение того, что всё будет как раньше. Что всё будет как обычно. Вот сейчас они просто посмеются, перекинутся парой колкостей, перекурят и поедут домой вместе. Вместе поужинают. Вместе завалятся на диван. Вместе, возможно, уснут, а к утру Сяо окажется от случайного пинка в бок на полу, но у него не будет желания злиться. Потому что… это же Скар — самый близкий, самый понимающий и, пожалуй, единственный настоящий друг в жизни Сяо. Их дружба должна была пройти все испытания. Сяо всегда в это верил. Но теперь… Теперь Сяо не может и не хочет тешить себя пустыми надеждами. Если так подумать, Скар начал отстраняться уже давно. Он первым перестал ночевать дома, первым стал предпочитать Чайльда заместо Сяо. Он первым пошатнул их дружбу, но разве можно его за это винить? Это ведь отношения. Это новый этап в их жизни, и если Скар счастлив, то как Сяо может этому препятствовать? Он ведь и сам сейчас собирается съехать, сам отказывается от их встреч, выбирая Итэра, так разве может он винить Скара за подобное?.. От этих мыслей улыбка мгновенно соскальзывает с лица, оставляя после себя какое-то странное разочарование и сожаление. Скар прекращает смеяться следом, и на его лицо вновь искажает эта странная неловкость, которой между ними не было даже, пожалуй, в начале их общения. И это так ново для них — Сяо не помнит, чтобы Скар хоть когда-то прятал взгляд в пол, не помнит, чтобы он вот так переминался с ноги на ногу, не понимая, как начать разговор. Сяо в принципе не помнит, чтобы им когда-то было настолько неловко рядом друг с другом… — Прости, что соврал тебе, — всё же первым произносит Сяо, и Скар делает резкую, глубокую затяжку, тут же выдыхая дым куда-то вниз, так и не поднимая взгляд. — Не стоит — ты знаешь, что я не в обиде… — отзывается он тихо и, поразмыслив с пару секунд, всё же вскидывает подбородок. — Просто… — он делает паузу, опять уводит взгляд куда-то в сторону, и Сяо испытывает укол стыда за то, что вынуждает Скара, пусть и не специально, подбирать слова и ощущать всю эту неловкость. — Просто сейчас происходит то, чего я так боялся… Мы начали отдаляться… И да, я знаю, как сильно ты не любишь перемены. Знаю, насколько трудно тебе принимать такие решения. Знаю, что тебе сейчас тяжело… Но я ведь не отказывался от тебя, я ведь всё ещё твой друг, так почему ты избегаешь меня?.. Скар произносит последнюю фразу с таким трепетом, что сердце невольно щемит от стыда. Скар делает тяжелый вздох, тянет сигарету к губам, а Сяо не знает, что сказать, кроме банального «прости», потому что да… Они всё ещё друзья. Что бы ни случилось — для него никогда не будет никого ближе Скара, и Сяо всегда будет считать его своим близким и единственным другом, но… это не отменит того факта, что такого уровня близости между ними уже никогда не будет, потому что Скар уже давно выбрал Чайльда и поставил его на первое место, и в этом нет ничего плохого. Это неизбежно. Это нормально… Но почему же так больно?.. — Я не знаю, Скар… — отзывается Сяо тихо, спустя пару секунд молчания. — Почему ты в тот вечер ушел в бар один? Неужели новость о том, что я хочу съехаться с Чайльдом, так сильно тебя потрясла? Мы ведь не давим на тебя, Сяо, ты не обязан принимать решение так быстро… — произносит Скар едва ли не на одном дыхании, и Сяо стыдливо поджимает губы, потому что… А какой смысл это обсуждать сейчас, когда он сам загнал себя в выдуманные рамки и уже принял решение? Последние дни он ощущал себя выброшенным из своего уютного мирка. Он чувствовал себя таким разбитым и оставленным, хотя, по факту, никто и не оставлял его в привычном понимании этого слова, но черт… Сяо ведь просто знает, что Скар хочет быть с Чайльдом, и в этом нет ничего плохого. А еще Сяо знает, что Итэр хочет, чтобы они жили вместе, и в этом тоже нет ничего плохого. И да, конечно, никто не давит на него откровенно, но Сяо ведь знает, что Скар так и не умеет вовсе. Он не такой человек. Он не из тех, кто кидается в омут с головой, собирает вещи за один день и обрубает концы. Он из тех, кто переживает за чувства своего идиотского друга и даже сейчас, вероятно, винит себя в произошедшем. — Да брось… Ты прекрасно знаешь, что сколько бы мне не дали времени, мне бы все равно этого не хватило… Да, вы не давите на меня, но я просто знаю, что так будет правильно… — Сяо только сейчас замечает, как дрожат собственные пальцы в карманах куртки, а на плечи снова начинает давить какая-то противоестественная усталость. А еще он только сейчас замечает машину Итэра, стоящую неподалеку на парковке. Он не видит лица Итэра там, за темным лобовым стеклом, но чувствует, что он сидит и ждет. От этого сердце щемит в каком-то странном чувстве благодарности за то, что Итэр не вмешивается в их диалог и не поторапливает их. Он терпеливо ждет, и за это очень хочется сказать ему спасибо… — Я ушел один, потому что мне нужно было собраться с мыслями… Я не думал, что снова напьюсь, я не собирался… Мне очень стыдно за это и перед тобой, и перед Итэром… — Да блять, сто раз говорил уже, что тебе нечего стыдиться… Я ведь не осуждаю тебя, я просто… — Скар снова замолкает на середине фразы, а после, бегло сбросив сигарету на бетонный пол, подаётся навстречу, заключая Сяо в крепкие объятия, от которых сердце вновь щемит в невысказанных чувствах и слезах, которые, почему-то, не получается из себя выдавить, хотя в любой другой раз Сяо уже давно бы разрыдался. — Я просто волнуюсь за тебя… — Не стоит… — Еще как стоит!.. — крепче сжимает в объятиях Скар, и Сяо не сдерживает усталую, но искреннюю улыбку от этого жеста. — Обманывать он меня решил, посмотрите на него… Переживать за него тоже не стоит… — тихо бурчит Скар, но Сяо знает, что тот ругается не всерьез. Скар правда переживает, и Сяо от этого становится еще более совестно перед другом, потому что где-то в глубине души он знает, что подобным вниманием он наслаждается, как наслаждался всегда. Это ведь так приятно — знать, что кто-то так сильно о тебе беспокоится. Знать, что есть человек, который даже может подвинуть свою личную жизнь ради тебя. Да, это действительно приятно. Вот только Сяо не может пользоваться этим вечно. К тому же… теперь, кажется, в его жизни появился новый человек, готовый поставить его, такого жалкого, на первое место… — И какое решение ты принял?.. Сяо бегло кидает взгляд на машину Итэра, но того, по-прежнему, не видно в такой темноте. — Я перееду к Итэру, а вы можете спокойно жить в той квартире… — произносит Сяо тихо, и Скар удивленно охает. — Ты уверен в этом? Не слишком ли это рано?.. Сяо бегло облизывает губы, всё ещё не сводя взгляд с темного лобового стекла. Уверен ли он? Он до сих пор не знает, потому что такие решения он принимать действительно не умеет. Потому что он никогда в жизни не жил с кем-то, кроме Скара, а еще потому, что он не уверен в том, что не надоест Итэру через пару месяцев. Думал ли он, что будет делать в таком случае? Нет, не думал, да и не собирается, в общем-то. Какой смысл думать об этом сейчас? Только сильнее будоражить сомнения… Итэр хочет жить с ним сейчас. Итэр мирится с его недостатками и говорит, что любит его таким. Итэр снова и снова называет Сяо своим сокровищем. Итэр обещает подарить Сяо всё… И даже если это просто сказка, то Сяо все равно хочет в неё верить, потому что, как бы ужасно это не звучало, он в глубине души не хочет брать на себя ответственность за собственную жизнь и свои решения. — Уверен. Мы приедем за вещами завтра… Скар от услышанного едва заметно вздрагивает, но объятия не разрывает. Молчит какое-то время. Вероятно, опять обдумывает, что сказать. — Ты не поверишь, но теперь, похоже, что я к этому совершенно не готов, — произносит он и заходится тихим, слегка надрывным смехом. — Я ведь сам ждал, когда вы решите съехаться, а теперь чувствую себя так странно… — Не переживай, сам же говорил, что наш разъезд ничего не изменит. — Да, ты прав… Мы ведь друзья навеки? — со слабым смешком то ли спрашивает, то ли утверждает Скар, и Сяо чувствует укол в области сердца и дрогнувшую на губах улыбку. — Друзья навеки…

***

Сяо чувствует себя странно, когда кидает взгляд на свою опустевшую комнату. Он чувствует себя очень странно, когда обнимает Скара на прощание под шутку Чайльда о том, будто они прощаются как в последний раз. Он чувствует себя абсолютно странно, когда в идеальной будто с картинки квартире Итэра вдруг появляются всякие безделушки на полках, которые смотрятся здесь весьма чужеродно и как будто бы не к месту. Сяо просто ощущает себя странно. Он не может подобрать другого слова для описания своих чувств. Он просто не может нормально описать то, что ощущает по поводу такого резкого переезда и по поводу того, что теперь они со Скаром будут видеться, в основном, лишь на работе. Да, они действительно попрощались не навсегда, но вряд ли Чайльд или Итэр даже в малой степени осознают, насколько тяжело расставаться с кем-то, кто был буквально твоей семьей последние годы. И, конечно, Сяо грех жаловаться. Он переезжает на всё готовое — больше не нужно платить за съемное жилье, не нужно беспокоиться о том, что хозяйка решит заявиться в неудобное время к ним в квартиру, а еще больше не нужно забивать себе голову тратами за коммуналку, еду и прочие домашние мелочи. Но Сяо не может просто принять это, а потому весь оставшийся день после того, как они перевезли вещи, он бездумно ходит из угла в угол, то и дело оглядывая квартиру Итэра, в которой даже самого себя он ощущает чужеродным, не то чтобы свои шмотки… — Уверен, что не хочешь развеяться? — в который раз спрашивает Итэр, и Сяо переводит уставший взгляд с рассматривания подаренного Итэром медведя на самого Итэра, сидящего рядом и держащего свою ладонь у Сяо на бедре. — Я не знаю… — отвечает Сяо честно и сталкивается взглядом с заинтересованными золотыми глазами напротив. — Я чувствую себя слишком вымотанным. — Поэтому тебе и нужно отвлечься. Эта неделя была для тебя безумно трудной… тебе не помешает просто расслабиться… — говорит Итэр тихо, и Сяо задумывается на мгновение. Он, черт возьми, чувствует себя странно, и то, сколько раз он уже произнес это слово в голове, приводит его в слабое, но ощутимое раздражение. Все мысли словно находятся в вакууме, а эмоции плотно запечатаны в клетке, имя которой «усталость», и откуда эта усталость вообще взялась в организме, Сяо тоже не знает. Кажется, Скар даже всплакнул, когда Сяо уходил из квартиры. Кажется, Сяо чувствовал себя в тот момент таким раздавленным, что в любой другой раз он бы просто рыдал на плече у друга, но слёз снова не было. Так же как их нет и сейчас. И Сяо не понимает, почему. Неужели он действительно выплакал всë два дня назад, когда униженный валялся на полу в ванной? Неужели он до сих пор не отошел от этого срыва?.. Сяо не знает. Он не понимает, что с ним происходит. Он не понимает, почему сейчас, когда он должен радоваться переезду к своему любимому человеку, он чувствует себя… никак. Наверное, это от стресса. Наверное, он просто переживает, потому что не знает, каково это — жить с Итэром постоянно. Наверное, ему просто нужно время, чтобы здесь обжиться и почувствовать себя в безопасности и комфорте… — Сяо, посмотри на меня, — снова привлекает к себе внимание Итэр, так и не дождавшись ответа, и Сяо вздрагивает от мягких прикосновений пальцев на щеках. — У тебя на лице написаны все твои сомнения. Неужели ты настолько не уверен во мне? Сяо чуть хмурится от вопроса. Итэр смотрит, не моргая, держит его за щёки и не позволяет отвернуться или как-то сбежать от ответа. Итэр беспокоится за него, а еще, кажется, чувствует себя обиженным подобным поведением. И Сяо испытывает укол стыда за то, что вместо благодарности платит Итэру своим кислым настроением и полной отрешенностью от мира. Итэр ведь провозился с ним весь сегодняшний день. Он помог собрать вещи, а потом помог распаковать их и разложить в своей же квартире. А теперь он смотрит своим этим пронзительным взглядом, а Сяо даже не знает, что ответить, потому что он не уверен не столько в Итэре, хотя и в нем тоже, сколько в принципе в происходящем… — Нет, вовсе нет… Дело не в этом… — произносит Сяо задушенно и тут же поджимает губы, потому что он не знает, что сказать. Дело не в этом… А в чем тогда? Почему последние два дня он ощущает такое опустошение? Почему он не испытывает эмоции? Почему всё кажется таким странным?.. — Если дело не в этом, то что тебя беспокоит? Ты ведь сам принял решение переехать, я не притащил тебя сюда силой, так почему ты не рад? Почему ты выглядишь таким несчастным? — спрашивает Итэр тихо, и Сяо видит в его глазах искреннее непонимание вперемешку с беспокойством. От этого в груди снова что-то скулит стыдливо, но ответы на вопросы все равно не находятся, потому что Сяо правда не знает, что с ним происходит. Он правда не знает, почему из-за собственных страхов заставляет Итэра беспокоиться и испытывать вину. Он не знает, почему вообще ведет себя как идиот последние дни. — Я не несчастлив, Итэр… Я просто… — Сяо делает глубокий вдох, пытаясь собрать остатки мыслей воедино. Пальцы на щеках никуда не пропадают, и, если честно, за это касание Сяо хватается как за якорь, удерживающий его от того, чтобы провалиться в пучину ненависти к себе. — Я никогда не жил ни с кем, кроме Скара. Я просто не могу представить нашу совместную жизнь, и меня это беспокоит. Это не значит, что я не уверен в тебе… Скорее, наоборот, я не уверен в том, что я заслуживаю тебя… — выдавливает из себя Сяо и тут же жмурится от накатившего волной стыда и от того, как пальцы вдруг впиваются в щёки куда ярче, чем до этого, тут же доставляя заметный дискомфорт. — Снова этот разговор? — заметно мрачнеет Итэр, и Сяо вздрагивает, когда на плотно сжатых губах вдруг ощущает горячее дыхание. — Сяо… Скар уже давно выбрал Чайльда. Он хочет жить с ним, и ты тоже заслуживаешь жить с тем, кто тебя любит. Я выбрал тебя, и ты не должен сомневаться в моём выбор, так же как не должен сомневаться в том, что со мной твоя жизнь станет гораздо лучше, потому что я сделаю всё, чтобы ты ни в чем не нуждался. От тебя я прошу лишь быть рядом и не сомневаться ни во мне, ни в самом себе… Ты слышишь?.. Сяо не уверен, что он хоть что-то слышит за пульсирующей в висках кровью. Он не уверен, что вообще понимает смысл слов, когда с ним разговаривают вот так — каждым словом опаляя его губы и сводя с ума подобной близостью. Сяо вообще ни разу не уверен в том, что сейчас не грохнется в обморок от резко вырвавшихся из груди чувств… Сяо всё ещё чувствует себя опустошенно и странно, но от слов Итэра внутри правда будто что-то взрывается, потому что никак по-другому Сяо это описать не может. Он не может описать свои эмоции, когда Итэр окончательно сокращает между ними расстояние и накрывает его губы поцелуем, сильнее надавливая на щёки и вынуждая раскрыть рот навстречу жадно проскальзывающему внутрь языку. Сяо не может в эту секунду даже самому себе признаться в том, что эти слова будоражат все его внутренности. Итэр развеивает его сомнения снова и снова. Итэр не перестает доказывать, насколько Сяо для него важен. Итэр говорит это так уверенно, что Сяо хочет слепо поверить во всё услышанное, потому что он устал сомневаться. Итэр обещает ему лучшую жизнь, и Сяо хочет в это верить, потому что с появлением в его жизни Итэра он даже смог начать бороться со своим алкоголизмом. С появлением Итэра Сяо начал узнавать каково это — когда тебя не используют. С появлением Итэра он стал чувствовать себя защищеннее… Сяо всхлипывает, когда Итэр еще сильнее углубляет поцелуй, так и не разжимая пальцы на щеках. Сяо чувствует, что от этого поцелуя он будто возраждается, будто снова напитывается эмоциями и будто снова начинает что-то чувствовать. Это так хорошо, так приятно… Теперь они смогут целоваться в любое время. Теперь Сяо будет просыпаться рядом с Итэром. Теперь не нужно будет прощаться вечером и расходиться по разным квартирам. И пускай Сяо пока не может представить, как это будет в полной мере, но он ведь правда хотел этого… — Посмотри на меня, — прямо в губы бросает Итэр, и Сяо открывает дрожащие ресницы, тут же сталкиваясь с темным золотом в глазах напротив. — Ты должен мне верить, — будто гипнотизируя, шепчет Итэр, и Сяо всхлипывает от слабого укуса за нижнюю губу. — Я верю. — Это хорошо… — одобрительно кивает Итэр и, оставив последний, невесомый поцелуй на раскрасневшихся губах, наконец, отстраняется, убирая руки от лица и позволяя Сяо полноценно вздохнуть. — А теперь пойдем собираться. Я знаю, что поможет тебе отвлечься… Сяо лишь бездумно кивает в ответ, ощущая себя одновременно переполненным эмоциями и всё ещё до безобразия опустошенным…

***

— Этот ресторан выглядит иначе… — произносит Сяо пораженно, и Итэр на это мягко смеется, плотно прикрывая за собой дверь и наглухо отрезая их от общего коридора. Перед глазами у Сяо — небольшая комнатка. Кажется, она еще меньше, чем в прошлый раз, но от того по-странному уютнее. Стены выкрашены всё так же в бежевый цвет, но из-за синеватого освещения они выглядят немного лазурными, будто песок под водой недалеко от берега. Вдоль стены стоит массивный диван, тоже бежевого цвета, а перед ним — стол. И больше нет ничего, за что можно было бы зацепиться глазами… — Так и есть. Ты же не думал, что раз я владею сетью, то все рестораны тоже выглядят одинаково? — с улыбкой спрашивает Итэр и аккуратно касается пальцами напряженных позвонков сквозь ткань рубашки, как бы направляя Сяо к уютному дивану. — Я, честно говоря, вообще об этом не задумывался… Здесь все выглядит еще более богато, чем в прошлом. — Так и должно быть. Этот ресторан, скажем так… не для всех… — Я и без твоих слов понял, что простолюдинам, вроде меня, здесь бы ничего не светило, — привычно огрызается Сяо, но тут же прикусывает язык, когда ощущает горячее дыхание на своём скрытом за волосами ухе. — Сяо-Сяо… — на выдохе шепчет Итэр, и у Сяо едва ли колени не подкашиваются от мурашек, пробежавших по всему телу. — Ты ведь теперь тоже часть этого общества. Даже больше — ты выше всех остальных, потому что никого еще сам владелец не приводил сюда на свидание… — флиртует Итэр и пальцами проскальзывает вдоль позвоночника выше, задевает отросшие волосы на затылке, пуская новую волну мурашек по телу, и, скользнув вдоль плеча, все же убирает руку, вызывая в теле Сяо вспышку удовольствия. — Идем за стол… И Сяо послушно делает несколько шагов вперед, после чего садится на диван, тут же удивленно охая. Сидушка оказывается чересчур мягкой — совсем не такой как в обычных кафешках, где они со Скаром иногда могли отдохнуть, и Сяо на мгновение кажется, что если только он облокотится на спинку, то тут же утонет в мягких перьях, коими, кажется, набит этот чертов диван… Честно сказать, Сяо абсолютно не ожидал, что Итэр снова приведет его в один из своих ресторанов. Когда Итэр сказал час назад, что знает способ отвлечься, Сяо ожидал чего угодно, но не этого. Хотя стоило догадаться, когда Итэр попросил его надеть шелковую бирюзовую рубашку, идеально подходящую к его крашеным волосам, и бежевые брюки, которые, на удивление, подошли Сяо куда лучше, чем он предполагал. Да, определенно стоило догадаться, когда Итэр вышел к нему в черной рубашке с идеально закатанными рукавами и с собранным на голове шикарным хвостом… — Ты правда никого не приводил сюда на свидания? — спрашивает Сяо, когда Итэр тоже вальяжно садится рядом, тут же откидываясь на спинку и протягивая руку за спиной Сяо, будто бы приобнимая, но не прикасаясь. — Конечно, ты сомневаешься в этом? Сяо не то чтобы сомневается… Просто он все еще чувствует себя странно, хотя ему определенно стало лучше после откровенного разговора и такого жаркого, приводящего в чувства поцелуя. Сейчас к Сяо снова как будто бы вернулись силы, и он хотя бы понимает, что происходит вокруг него, а не просто существует где-то внутри себя. И, наверное, поэтому чувство странности теперь ощущается по-другому. Наверное, поэтому он под влиянием этих эмоций задает тот же вопрос, который задавал уже один раз на их самом первом свидании… — А того официанта? — зачем-то вспоминает Сяо и скашивает взгляд назад, замечая, что растянутые в улыбке губы Итэра вздрагивают от вопроса. Сяо не знает, почему спрашивает об этом. Он не знает, почему так резко ощущает, что это странное чувство внутри превращается в комок под названием ревность, хотя ревновать Итэра к прошлому — весьма глупо. Наверное, Сяо даже не столько по-настоящему ревнует, сколько до конца не верит, что Итэр говорит правду, хотя что в прошлый раз, что в этот Итэр утверждает одно и то же… Итэр отвечает не сразу. Его глаза заметно прищуриваются, а голова чуть склоняется вбок, будто прикидывая, что лучше сказать, и только после этого он тихо хмыкает и бросает короткий ответ: — Не было нужды. Он и так здесь работал. — Значит, уединяться здесь с ним было довольно легко, — зачем-то продолжает давить Сяо, и Итэр от услышанного только сильнее расплывается в улыбке. — Сяо, он здесь только работал, ничего более. Что на тебя нашло? Ты ревнуешь к ублюдку, который оклеветал меня на всю страну? Сяо до побеления сжимает губы в одну полоску. Он замечает, что Итэр чуть хмурится и постепенно теряет улыбку с лица. Наверное, воспоминания о том времени действительно будоражат в нём неприятные эмоции. Но оно и понятно, если бы с Сяо однажды поступили бы так же, как тот парень, то он бы, наверное, ненавидел его до конца своих дней. Хотя, если так подумать, то и без подобных выходок его бывший вполне заслужил ненависть… — Не ревную, — отзывается Сяо и замечает, как Итэр подаётся вперёд, всё же касается своей протянутой за спиной рукой его напряженных плеч, и от этого в груди разливается приятное тепло, затапливая под собой и возникшую из ниоткуда ревность и всё ещё раздражающую напряженность. — Просто… Сложно поверить в то, что настолько успешный красавчик ни с кем не устраивал свиданки в своём же ресторане, — повторяется Сяо, и Итэр ощутимо сжимает ладонь на плече, снова оказываясь чересчур близко. — Мне казалось, мы уже обсудили это еще на первом свидании… — произносит Итэр уже без улыбки, и Сяо дергается от стука в дверь. Итэр на это никак не реагирует — он не отстраняется, не говорит «войдите». Он просто переводит взгляд на дверь, которая уже через пару секунд открывается, впуская внутрь милую девушку официантку. Она, как и в прошлом ресторане, ведет себя абсолютно тихо — аккуратно выставляет несколько тарелок с закусками и разливает лимонады по бокалам, после чего так же быстро удаляется, вновь оставляя их наедине. — Сяо, почему тебя вдруг так заинтересовали мои прошлые партнеры? Это переезд так повлиял на тебя? — спрашивает Итэр и осторожно заправляет волосы Сяо за ухо. Он сидит так близко, приобнимает за плечи, касается своим бедром бедра Сяо, а свободной рукой мягко проскальзывает по открытой щеке, будто пытаясь этим жестом успокоить все эти странные чувства, рвущиеся наружу. И Сяо от этой близости становится чуть спокойнее на душе. Действительно, зачем ему знать о прошлых партнерах Итэра? Что ему это даст? Даже если он узнает, что был не единственным и неповторимым, хотя это и так очевидно, то что это поменяет? Зачем он из раза в раз спрашивает об этом?.. — Не знаю… Просто… Мы теперь живем вместе, а я ведь не знаю про тебя толком ничего… И это касается не только партнеров и отношений… Не знаю, почему я задумался об этом только сейчас… — произносит Сяо как-то неуверенно и вспыхивает, когда чувствует на щеке невесомый поцелуй. — Хорошо. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь… Но сначала давай выберем еду, всё же мы сюда пришли не просто так… — шепчет Итэр, не отраняясь и опаляя влажную от поцелуя щёку своим дыханием. — В этот раз я не стал заказывать всё заранее, поэтому придётся тебе выбрать самому… Сяо запоздало кивает и, наконец, выдыхает с облегчением, когда Итэр все же отстраняется и берет в руки меню, тут же протягивая его к Сяо. В висках всё еще пульсирует кровь, а сердце стучит так гулко, что даже дышать ровно толком не получается, и Сяо не знает, почему его так сильно ведёт. Возможно, это из-за близости Итэра и его ласковых прикосновений. Возможно, это из-за собственных орущих в глубине мыслей о том, насколько же ничтожно он выглядит и ощущает себя среди всей этой роскоши. А возможно это из-за того, что сегодня днем они перешли с Итэром на абсолютно новую ступень развития их отношений, и Сяо до сих пор не уверен, что готов к этому. Да, Итэр сказал, что не стоит переживать и сомневаться, но Сяо ведь так не умеет. Он весь всегда состоял из тревог и самоуничижения, так разве может он поменяться по щелчку пальцев? К тому же, он никогда еще не бывал в подобных отношениях, тем более с кем-то настолько отличающимся от него. И, почему-то, Сяо задумывается об этом именно сейчас, сидя в роскошном ресторане Итэра, в одежде, которую ему дал Итэр и перетащив свои вещи в квартиру Итэра… — Здесь нет цен, — произносит Сяо, когда мельком пробегает глазами по нескольким страницам меню. Он толком не вчитывается ни в названия, ни в содержимое. Он даже не рассматривает картинки. Он снова ощущает себя будто бы не здесь, но даже в таком состоянии он замечает, что у блюд просто напросто отсутствует стоимость, и это заставляет его вновь ощутить весь ворох странных чувств от неловкости, до банального стыда за собственную ничтожность. — В этом основная фишка заведения, — отвечает Итэр, и Сяо переводит на него непонимающий взгляд. — Это ресторан для частных свиданий. Сюда, как правило, всякие важные шишки приводят своих любовниц, и полное отсутствие цен создает для них иллюзия роскоши… — Только иллюзию? Сомневаюсь, что цены здесь хотя бы близки к адекватным, — с сомнением произносит Сяо, и Итэр мягко усмехается. — Понятие роскоши у всех разное, и, поверь мне, для тех людей, которые ходят сюда, ничего не стоит оставить чаевыми столько, сколько ты зарабатываешь за месяц… Многие вообще с радостью сорят деньгами, только бы потешить своё эго… Ты ведь и сам сталкивался с подобным на работе, не зря ведь ты всех таких считаешь богатенькими ублюдками… — нараспев произносит Итэр, и Сяо чуть морщится от того, как же противоестественно это оскорбление звучит из уст Итэра. — Я понял… Ты наживаешься на эгоистичных мужиках с набитыми кошельками. Итэр не сдерживает смех от услышанного. — Как грубо… Мне платят за приватность и прекрасный сервис. Это просто выгодная сделка, — с улыбкой бросает Итэр, и Сяо решает не продолжать этот разговор, уже более осмысленно пытаясь вникнуть в названия блюд и их содержимое… Правда, вдумчивость не особо помогает, потому что, если честно, Сяо не представляет, что именно он хочет. От такого огромного выбора глаза разбегаются, а из знакомых названий есть, разве что, классическая «карбонара», и то она называется как-то иначе. Картинки тоже не особо помогают, так же как и не помогает Итэр, который молча сидит рядом и просто наблюдает за тем, как Сяо долистывает до десертов, так и не определившись с выбором. — А я могу… ну… выбрать вообще всё, что угодно? — спрашивает Сяо, когда, долистав меню до конца, он снова возвращается к первой странице. — Ну конечно, сокровище моё… — подтверждает Итэр. — Хочешь, я помогу определиться? Сяо тут же кивает, будто этого только и ждал, а после растворяется в обволакивающем голосе, который снова и снова произносит все эти странные названия, говорит что-то о тончайшем вкусе осьминогов и кальмаров, и Сяо с каждым новым блюдом чувствует себя всё больше и больше не в своей тарелке, потому что осьминогов он видел, разве что на картинке, и уж тем более никогда не пробовал их. Что он вообще может знать о тонкостях вкуса?.. — Я… лучше просто доверюсь твоему выбору, — всё же сдаётся Сяо и вздрагивает, когда ощущает неожиданный поцелуй на щеке. — Тебе точно понравится, — заверяет его Итэр и бегло забирает меню их рук, небрежно отбрасывая его на диван. И сразу после этих слов будто по щелчку пальцев снова раздается стук в дверь. Официантка входит так же тихо. На ее губах Сяо замечает дежурную улыбку, а еще замечает, что ее взгляд направлен строго на Итэра и за все то время, пока тот последовательно перечисляет ей все эти хитроумные названия, она ни разу даже не пытается скосить взгляд на Сяо, внимательно слушая и запоминая всё, что говорит ей Итэр. А после она так же быстро уходит, так и не сказав ни слова. — Они со всеми ведут себя так скованно или только с тобой? — не удерживается Сяо от вопроса и чуть поворачивает голову вбок, встречаясь с удивленными глазами Итэра. — Скованно? — с недоумением переспрашивает Итэр. — Ну… Да… Она же ни слова даже не сказала… — Ах, ты об этом… — прикрывает глаза Итэр, и на его лицо вновь возвращается привычная расслабленность. — Так как здесь ценится уединение, то обычно официанты молчат, чтобы не нарушать интимность атмосферы… Она бы заговорила с тобой, только если ты сам проявил бы заинтересованность… — поясняет Итэр, и Сяо понимающе кивает. — А она ведь знает, кто ты? — Возможно, да, а возможно, нет… Не то чтобы всем тут работающим было очень интересно знать владельца в лицо… — пожимает Итэр плечами. — А если всё же знает… — начинает аккуратно Сяо, но замолкает на пару секунд, нервно облизывает губы, прикидывая, стоит ли вообще озвучивать этот глупый вопрос, и всё же решается. — Ты не боишься, что поползут слухи о том, что ты приводил какого-то парня на свидание? Итэр на это чуть прищуривается, и в его взгляд снова возвращается знакомая давящая аура, от которой у Сяо каждый раз бегут мурашки по коже. — Даже если поползут, разве это проблема? Мне казалось, мы уже обсуждали, что я не стесняюсь своего выбора. Сяо неловко отводит взгляд в сторону, поджимая губы. Дело ведь вовсе не в том, что Итэр стесняется, а в том, что Сяо рядом с ним всё ещё выглядит крайне ничтожно. Да, теперь на нём дорогая красивая одежда. Да, на его руке дорогущие украшения. Но внутри он всё такой же. Внутри ведь он всё ещё такой же — простой пьяница, которого буквально два дня назад Итэр держал за волосы над унитазом. От всплывших в голове воспоминаний становится стыдно, но погрузиться в самобичевание глубже не получается, потому что на бедре вдруг ощущается обжигающее прикосновение, и у Сяо, кажется, все внутренности тут же подскакивают к горлу, когда он, метнув взгляд вниз, замечает ладонь Итэра чуть выше колена. — Поверь мне, если бы я мог заявить о своей любви на весь мир, я бы сделал это. Я никогда никого не любил так, как тебя, — произносит Итэр томно, и Сяо вскидывает растерянный взгляд. — Ты спрашивал меня, уединялся ли я здесь с тем ублюдком… Я отвечу тебе — нет… Потому что между нами не было такой страсти и потому что он очень умело мной пользовался, не подпуская к себе ближе. Я ненавижу все воспоминания, связанные с ним, да и в принципе любые воспоминания о прошлом… Но если ты так хочешь узнать больше, то спрашивай — как и обещал, я отвечу тебе на все вопросы. Сяо тяжело вздыхает, когда ладонь проскальзывает по бедру чуть выше, словно привлекая внимание. Щеки от этого тут же вспыхивают предательским жаром, а в груди разливается легкая тревожность от беглой мысли о том, что если вернется официантка и застанет его — такого раскрасневшегося с ладонью на бедре, то она сразу поймет, насколько Сяо ничтожен, раз возбуждается от простого касания. И этого Сяо хочет меньше всего… — А до него? У тебя ведь однозначно были и другие партнеры, неужели ты их никогда не любил? — спрашивает Сяо и сам не узнает свой осипший от волнения голос. Почему он так нервничает? Он и сам не знает. Наверное, ладонь на бедре всё же доставляет ему заметный дискомфорт. Наверное, думать о прошлом Итэра действительно неприятно, потому что не то чтобы Сяо правда хочет услышать о том, как много парней было у Итэра до него. Наверное, его всё ещё не отпустило после пережитого стресса, поэтому он ведет себя так глупо и неловко, как настоящий идиот… — И как думаешь, много их у меня было? — вопросом на вопрос отвечает Итэр, и Сяо, не прерывая повисший зрительный контакт, просто кивает, чем вызывает у Итэра тихий смех. — Ты, как всегда, весьма честен… — качает он головой и, не теряя улыбки, наконец, отвечает. — До него был лишь один, еще в студенчестве. Я испытывал к нему довольно разные чувства от уважения до банальной привязанности, но любовь — точно, нет. Брови от услышанного ползут вверх. Сяо не находится с ответом сразу. Несколько секунд он просто смотрит с сомнением в золото глаз напротив и просто не верит в услышанное, потому что, черт… Лишь один? У такого, как Итэр? Это звучит абсолютно нереалистично… — Ты шутишь, — произносит Сяо с полной уверенностью и едва сдерживает тяжелый выдох, когда ладонь на бедре с нажимом проскальзывает еще выше, вызывая внутри уже настоящую волну возбуждения. — Не совсем понимаю, воспринимать ли мне твое недоверие как комплимент или же наоборот оскорбиться… Тот парень очень помог мне — именно благодаря ему у меня появился самый первый ресторан… И именно благодаря ему я тогда впервые почувствовал, каково это, когда к тебе относятся не как к бракованной вещи… — произносит Итэр вдруг как-то… будто бы с тоской в голосе, и Сяо замечает, как Итэр окончательно мрачнеет от таких воспоминаний… Сяо на мгновение задумывается. В голове тут же всплывает их неловкая ночная прогулка еще в самом начале знакомства. Итэр тогда расплывчато ответил о том, что воспользовался нужным знакомством, чтобы открыть свой бизнес. Этот парень им и являлся? Если Итэр его не любил, то он действительно им просто пользовался ради своей комфортной жизни?.. — Значит, это и есть то самое выгодное знакомство, о котором ты говорил? — всё же решается уточнить Сяо, и Итэр молча кивает вместо ответа. — Он любил тебя, а ты не любил в ответ, но ты называешь его своим бывшим парнем… Значит, ты просто им пользовался? От формулировки становится на мгновение неуютно, потому что звучит она чересчур грубо. Кто Сяо такой, чтобы Итэра осуждать? Всего лишь ничего не добившийся червяк, который постепенно садится на шею к Итэру. Он не заслуживает того, чтобы Итэра упрекать, но в груди все равно что-то неприятно щемит, потому что Сяо знает — каково это, когда тебя выбрасывают как ненужную вещь, когда ты перестаешь быть удобным… — Это… довольно грубое слово, — прищуривается Итэр. — Я ценил и уважал его, и в целом питал к нему весьма теплые чувства, на какие вообще был тогда способен… В те годы я мог думать лишь о том, как выжить, потому что после детского дома у меня не было абсолютно ничего… Я никогда не игрался с его чувствами и не давал ему ложных надежд о том, что мы всегда будем вместе… Если хочешь меня осуждать — пусть так, но я не считаю, что воспользовался им… — последние слова Итэр произносит с явной обидой, и Сяо поджимает губы от яркого стыда, прошившего тело. — Прости, я не хотел тебя задеть, — тут же извиняется Сяо и не сдерживает тихий всхлип, когда Итэр соскальзывает рукой еще выше и откровенно касается ребром ладони члена сквозь одежду. Где-то на подкорке сознания он ощущает слабое желание отодвинуться или хотя бы убрать руку Итэра, но, почему-то, он не двигается, оставаясь на своём месте. Он чувствует себя так странно. На плечи будто бы снова наваливается знакомая усталость. — Это всё в прошлом, Сяо. Сейчас для меня есть только ты, и с тобой я чувствую то, чего не чувствовал никогда, поверь мне… К тому же… Ты уверен, что хочешь испортить наше свидание разговорами о бывших? — томно произносит Итэр, и Сяо, чуть дернувшись вбок, не успевает отстраниться от обжигающего поцелуя, которым Итэр опаляет его губы. Чувство стыда тут же притупляется яркой вспышкой возбуждения, ударившей в пах, и Сяо роняет тревожный всхлип, который тут же растворяется на настойчивых губах Итэра. Да, Итэр прав, думать о прошлом сейчас — неправильно. Тем более, Сяо никогда не узнает, каково Итэру было тогда… Он ведь был совсем один — без родителей, без друзей, без поддержки. Разве Сяо может осуждать его за то, что он искал любви? К тому же, он с уважением отзывается о том парне, а значит он не использовал его намеренно… Все мысли и сомнения вылетают из головы окончательно, когда Итэр надавливает всей ладонью на всё ещё не до конца возбужденный член. Кровь мгновенно отливает от лица, а собственные руки пронзает нервная дрожь, потому что, черт, они ведь в ресторане. Пусть они в закрытом пространстве, но сюда ведь может в любой момент войти официантка. Их ведь могут увидеть. Так почему Итэр напирает так явно, будто хочет продолжения прямо здесь?.. — Итэр… Это слишком… — всё же предпринимает попытки сопротивления Сяо и дрожащими пальцами впивается в запястье Итэра, пытаясь отцепить его от собственного паха, но Итэр в ответ на это напирает еще сильнее, едва ли не укладывая Сяо спиной на диван. — Итэр, блять… Мы же в ресторане… — шипит Сяо отчаянно, и Итэр на это лишь усмехается губы в губы. — Да… В моем ресторане… — самодовольно произносит Итэр и всё же немного отстраняется, всматриваясь своим пронзительным взглядом прямо во встревоженные глаза напротив. — Это же специальные приватные комнаты… Одного слова будет достаточно, чтобы сюда никто не посмел войти… — шепчет Итэр, словно заигрывая, и на его губах Сяо замечает пошлую улыбку, от которой внутри всё сводит в предвкушении и желании. — Я не хочу… — упрямится Сяо и жмурится до звезд перед глазами, когда Итэр снова подаётся навстречу и мажет губами по пылающему от стыда и удовольствия уху. — Правда не хочешь? Ты будешь первым и единственным, перед кем я опущусь на колени в публичном месте… — шепчет откровенную пошлость Итэр, а у Сяо сердце уже готовится выпрыгнуть из груди, потому что всё это слишком… — Ты в этой рубашке так сексуален, я просто схожу с ума… Всё это слишком грязно, слишком развратно, слишком… горячо, и Сяо стыдно за то, что где-то в глубине души он ловит себя на мимолетном желании действительно потешить своё эго подобным образом, но тут же душит его накорню, потому что так нельзя. Потому что Сяо уж точно не хочет кричать об их отношениях на весь мир, как хочет сделать это сам Итэр. — Что за замашки извращенца? — грубит Сяо по инерции, и Итэр на это глухо посмеивается прямо в ухо, ладонью мягко оглаживая вставший член сквозь брюки. — Кто бы говорил… Сам ведь возбудился от этой мысли… И эта правда звучит абсолютно отвратительно, и Сяо стыдится собственной реакции на эти ласки. Стыдится того, насколько сильно в груди щемит от мысли о том, насколько же Итэр его любит, раз готов пойти на такое. Стыдится самого себя за то, что всё равно трясущимися руками отталкивает Итэра от себя, прекрасно понимая, что расстроит его таким ярким отказом. — Не здесь, прошу… Дома… Но не здесь… — отрывисто произносит Сяо, и Итэр медленно, абсолютно нехотя всё же убирает руки и, наконец, отстраняется на безопасное расстояние, оставляя Сяо — такого запыханного, раскрасневшегося и возбужденного — полулежать на диване и пытаться прийти в себя. — Скоро уже принесут еду, ну а пока… не хочешь лимонад? — спустя долгую минуту молчания, произносит Итэр и снова возвращает на лицо чарующую улыбку, в которой, правда, Сяо замечает лёгкую нервозность. Весь Итэр выглядит немного взвинченным, особенно это заметно по его чуть дрожащим пальцам. Брюки тоже слабо скрывают его возбуждение, и Сяо снова внутренне корит себя за отказ. В конце концов, он ведь развел Итэра на неприятный разговор, а они просто хотели отвлечься от сложной недели и темы переезда. Итэр просто хочет как лучше. Наверное, он тоже сильно устал, раз попытался прямо сейчас скинуть напряжение. Наверное, он знал, что делает, раз пообещал, что их тут никто не увидит… Черт… Сяо запоздало, но всё же кивает, принимая обратно сидячее положение, и прижимает дрожащие ладони к пылающим щекам. Он уже все испортил, какой смысл теперь жалеть о содеянном?..

***

Оставший вечер проходит куда лучше, чем Сяо ожидает. Они больше не касаются прошлого друг друга. Итэр больше не пытается приставать, а Сяо, в свою очередь, больше не уходит в себя, действительно отвлекаясь на вкусную еду и тихие, даже чересчур спокойные разговоры… Все заканчивается хорошо еще и по причине того, что Сяо не пьет. И хотя кристально ясными свои мысли он назвать не может, но отсутствие алкоголя и правда освобождает от излишних проблем в виде какого-нибудь внезапного нервного срыва или грандиозного грехопадения в глазах идеального Итэра. В голове все еще по-странному мутно, а уже дома усталость достигает такого пика, что Сяо, оставшись наедине с самим собой в душе, какое-то время просто стоит под горячими струями воды, не в силах даже поднять руки. Всё тело кажется абсолютно чужим, и Сяо не знает, что это за состояние. Неужели стресс так сильно выбил его из коллеи? Сяо не знает ответ на этот вопрос, так же как и не знает, что произойдет после того, как он из душа всё-таки выйдет. Итэр, наверное, захочет продолжить то, что пытался начать там, в ресторане. Наверное, он снова начнет приставать, стоит только Сяо лечь рядом с ним в кровать, и Сяо не то чтобы этого не хочет, вовсе нет. Он просто… сомневается. За сегодняшний день он пережил слишком много потрясений. Сейчас он едва ли в состоянии в принципе удерживать себя на ногах. Так сможет ли он выдержать продолжение вечера? Снова кончить от пары движений рукой он не хочет, к тому же он не хочет опять быть единственным, кто получит удовольствие… По коже пробегают неприятные мурашки. Сяо не знает, как поступить. Итэр ведь явно его хочет, так разве будет правильным, если Сяо ему просто откажет? Итэр, в отличие от него, не отказывает ни в чем и никогда. Он ничего не просит взамен. Он делает для Сяо чересчур много. Он без лишних слов помогает Сяо отвлечься, водит на свидания и задаривает подарками. Итэр явно заслуживает большего, чем такой как Сяо, но об этом рассуждать уже явно поздно, особенно после весьма красноречивых объяснений Итэра о том, что Сяо не стоит сомневаться в его выборе. Черт… Взгляд сам по себе соскальзывает на бортик ванны, куда Сяо сам же положил небольшой флакончик смазки. Он купил ее не так давно, но так ни разу и не воспользовался с того момента. Он сам не знает, что им двигало пару минут назад, когда он решил взять ее с собой в душ. Он правда хочет заняться с Итэром полноценным сексом? Он правда к этому готов? Сяо не уверен. Он слишком усталый и подавленный. Он уже даже не помнит, когда последний раз вообще подготавливал себя перед подобным. Он, черт возьми, совершенно не уверен, что хочет испытывать всю эту боль от проникновения снова, но где-то в глубине души Сяо глупо надеется на то, что с Итэром всё будет иначе. Итэр ведь уже не раз доставлял ему удовольствие. С Итэром Сяо впервые ощутил себя ценным и любимым. С Итэром впервые Сяо узнал, каково это, когда кто-то заботится и о его удовольствие тоже… Так может быть переезд и замечательный ужин — это достаточный повод, чтобы отплатить Итэру чем-то большим, чем просто взаимными почти невинными ласками?.. — Ты долго, — заключает Итэр, когда Сяо смущенно возвращается в комнату в одной лишь длинной не по размеру футболке. Сяо в ответ на это лишь кивает, бегло осматривая лежащего на кровати расслабленного Итэра, залипающего в телефон. На нём снова этот чертов халат, который абсолютно не скрывает его грудь и выступающие ключицы. На его шее нет привычной цепочки, но даже без нее Сяо чуть дольше нужного задерживает взгляд на виднеющемся кадыке и на остром подбородке. Итэр слишком красив. Он слишком сексуален и привлекателен во всех смыслах, и, вероятно, Итэр знает об этом и нагло этим пользуется. Его волосы собраны в небрежный низкий пучок, и Сяо ловит себя на беглой мысли, что хотел бы его распустить и позволить длинным прядям упасть на острые плечи и крепкую грудь… — Всё в порядке? — спрашивает Итэр спустя долгую минуту молчания, и Сяо тут же приходит в себя, поджимая губы и пряча откровенный взгляд где-то в полу. — Да, в порядке, — отзывается он и делает несколько шагов в сторону кровати, останавливаясь у самого края и не зная, что делать дальше. Самому проявить инициативу? Или просто лечь и дождаться, когда Итэр начнет приставать? А может, пока не поздно, сделать вид, что он не потратил кучу времени на то, чтобы растянуть себя самостоятельно, и просто зарыться с головой под одеяло и попытаться уснуть? Сяо чувствует себя полным идиотом, потому что он правда не знает. Он никогда не задумывался о том, как это происходит у нормальных людей. Как они вообще решают, что пора заняться сексом?.. — Сяо, иди сюда, — снова привлекает внимание Итэр и мягко постукивает ладонью по груди, из-за чего у Сяо внутри всё снова щемит в каком-то непонятном трепете. Он всё же встаёт коленями на кровать, подползает чуть ближе и на мгновение опять замирает в нерешительности, задумывая о том, как будет лучше и удобнее лечь рядом, но Итэр, видимо, не выдерживаев его медлительности, крепко перехватывает Сяо за запястье и просто тянет его на себя, вынуждая почти что упасть к себе на грудь. От этого лёгкие сводит в предвкушении, и Сяо ощущает, что собственное волнение начинает перерастать в какое-то нервозное возбуждение, из-за которого сердце начинает биться в разы быстрее. Итэр крепко обнимает упавшего на себя Сяо. Он зарывается носом ему в мокрые волосы, впивается ладонями в пылающую кожу прямо сквозь футболку и снова задаёт вопрос, на который Сяо не знает ответ: — Ты точно в порядке? Выглядишь напуганным. Сяо не уверен, что испуг — это именно то чувство, которое лучше всего описывает его состояние, но что-то в этом действительно есть, потому что он так сильно загнал самого себя, что уже не знает, как из этого состояния выйти. Волнение стоит прямо в горле, а всё ещё лёгкий зуд внутри после собственных пальцев навязчиво напоминает о том, что Сяо не в состоянии даже проявить инициативу, не то чтобы просто ответить на вопрос. — Я не напуган, — отвечает Сяо спустя пару секунд раздумий. — Тогда что с тобой? Я думал, что ресторан помог тебе отвлечься… — Помог. Всё было правда хорошо, — убеждает его Сяо и, всё же набравшись смелости, произносит на одном дыхании. — Просто я хотел бы продолжить то, что было в ресторане, но я бревно для красивых ухаживаний… Итэр на это лишь тихо посмеивается, еще крепче прижимая Сяо к себе и тяжело выдыхая куда-то в макушку, после чего он соскальзывает руками ниже, пробегается пальцами по оголенным бедрам и запускает ладони под футболку, вместе с этим чуть склоняя голову вбок и, вызывая мурашки по всему телу, шепчет прямо в ухо: — Тебе не обязательно пытаться красиво ухаживать. Достаточно просто быть собой… Сяо не успевает даже осознать, как Итэр довольно резко меняет их положение, привычно наваливаясь сверху и прижимая Сяо лопатками к кровати. Глаза сами по себе закатываются в удовольствие, а с губ срывается тихий, едва слышный стон, когда Итэр устраивает свои обжигающие ладони прямо под ребрами, задрав перед этим футболку к самой груди. — Если бы ты знал, как сложно было сдерживаться в ресторане, глядя на тебя такого… — шепчет Итэр куда-то в шею, и Сяо всхлипывает от резкого болезненного укуса прямо под кадыком. — Я думал, что просто не продержусь до дома… — выдыхает Итэр прямо на свежий укус и кусает чуть ниже, тут же зализывая пульсирующее от резкой боли место. — Итэр… Не кусай так больно… — шипит Сяо сдавленно и жмурится, когда на ключице в противовес просьбе смыкаются зубы. — Я не могу… Я так сильно хочу тебя… Ты ведь специально провел в душе столько времени, чтобы помучать меня ожиданием, разве нет? — произносит Итэр между укусами, и Сяо вспыхивает от одного только воспоминания того, что он делал так долго в ванной. Признаться вслух в подобном кажется настоящим безумием. Как отреагирует Итэр на это? Посмеется ли над ним, как делал это бывший? Или наоборот порадуется, что не придется обращать внимание на такие неважные вещи, как растяжка?.. — Я просто готовился… — выдавливает из себя Сяо едва слышно и вздрагивает, когда Итэр вдруг резко поднимается, оказываясь лицом к лицу с раскрасневшимся Сяо, взглядывается глаза в глаза с несколько секунд, будто в попытке найти там какие-то ответы, а потом потяжелевшим голосом задает вопрос, от которого лёгкие сводит в диком смущении. — Готовился к чему? Сяо едва сдерживает порыв тут же огрызнуться, потому что, черт, как Итэр вообще может переспрашивать такие вещи? Сяо и так хочет сквозь землю провалиться от стыда, а тот в очередной раз требует от него ненужных уточнений… — Блять… Готовился к новому году, что за идиотский вопрос… — всё же язвит Сяо, не в силах справиться с подкатывающим к горлу волнением и возбуждением, а следом почти шепотом добавляет. — Растягивал я себя… чтобы ты этим не занимался… В глазах Итэра в это мгновение, кажется, вспыхивает настоящий огонь. Сяо не уверен, что ощущал такой жаждущий взгляд на себе хоть когда-нибудь. Он видит, как губы Итэра медленно растягиваются в похотливой улыбке, видит, как едва заметные веснушки на носу тоже начинают почти светиться от удовольствия, а еще Сяо чувствует, как горячие ладони соскальзывают ниже, цепляют резинку белья и, чуть приспустив ее, упираются в тазовые косточки, буквально впечатывая Сяо в кровать. — Ты хоть представляешь, насколько ты очарователен?.. — севшим голосом спрашивает Итэр, и Сяо роняет несдержанный стон, когда его губы тут же сминают в требовательном, практически подчиняющем поцелуе. Возбуждение новой волной ударяет прямо в пах. От услышанного узел напряжения внутри, наконец, развязывается, и Сяо ощущает яркую эйфорию, растекающуюся по всему телу. Итэр его не высмеял. От этого очень хочется рассыпаться в благодарностях, потому что Сяо всё ещё помнит те унизительные насмешки, которые кидал в него бывший. Он помнит, что того ублюдка всегда забавлял факт того, что Сяо «играется с самим собой пальцами, растягивая свою и без того растраханную дырку». Сяо помнит, что даже с собственной подготовкой ему все равно из раза в раз было до слёз больно… И Сяо не хочет вспоминать об этом сейчас, но когда Итэр, всё ещё не отрываясь от поцелуев, стягивает с него белье и оглаживает ладонями бедра, Сяо против воли зажимается, ощущая, что страх стоит прямо в горле, готовый вот-вот вырваться наружу слезами. Он ведь даже не знает, как это будет с Итэром, но подсознательно всё равно боится, потому что, черт, если всегда было больно, то с чего вдруг сейчас будет по-другому? Но отступать назад уже поздно, потому что Итэр, кажется, очень доволен его инициативой. Итэр целует нетерпеливо, мнет в обжигающих ладонях дрожащие бёдра и не даёт Сяо ни мгновения, чтобы нормально вдохнуть и перестать дрожать от переполняющих его эмоций. — Сколько бы не целовал тебя, мне всё мало… — бросает Итэр пошлость прямо губы в губы, и у Сяо закатываются глаза от яркого стыда вперемешку с удовольствием, когда Итэр подхватывает его ноги под коленями, поднимает их выше, прижимая к животу, и разводит бедра в стороны, выставляя напоказ и без того чересчур открытого Сяо. — Хочу тебя всего сожрать, — бросает Итэр полушепотом и резко отстраняется, прикусив напоследок губу. Сяо, наконец, разлепляет влажные от выступивших слёз ресницы. Сердце в груди колотится как бешеное, а возбуждение отдаёт пульсаций прямо в колом стоящий член. Сяо даже не хочет представлять, как выглядит со стороны — футболка всё еще задрана к груди, не скрывая при этом возбужденные соски, бедра широко разведены в стороны крепкими руками Итэра, а влажные губы чуть приоткрыты в попытке ухватить как можно больше воздуха. Сяо просто хочет сгореть от стыда, но всё, что он делает, это замирает в ожидании, замечая на себе жадный, почти что пожирающий взгляд. Итэр рассматривает его абсолютно без стеснения — скользит глазами по вздымающейся груди, по прижатому к животу возбужденному члену и, черт, по влажному от смазки, сокращающемуся входу, и на его губах всё ещё играет эта похабная, нетерпеливая улыбка, от которой у Сяо все внутренности скручиваются узлом, до того это стыдно, неловко и вместе с тем, черт возьми, приятно. — Хватит пялиться, — выпаливает Сяо грубее, чем планировал, и пытается свести колени вместе, но Итэр не позволяет, крепче впиваясь в нежную кожу. — Настолько не терпится продолжить? — усмехается Итэр и, не разжимая ладони, наклоняется прямо к требующему внимания члену. — Я ждал этого весь вечер… Так что придется и тебе немного помучаться… — с улыбкой произносит он и вдруг мажет языком по пылающей головке, из-за чего Сяо издает громкий, нуждающийся всхлип, тут же зажмуриваясь от стыда, сковавшего тело. Итэр больше ничего не говорит. Он оставляет невесомый поцелуй на головке, проскальзывает языком ниже, до основания члена и выдыхает горячо, из-за чего яйца непроизвольно поджимаются. Сяо не хочет смотреть на происходящее внизу. Он не хочет видеть, как Итэр несколько раз более отчетливо проезжается языком вверх-вниз, как он снова замирает у головки, лишь дразня ее губами и даже не пытаясь взять в рот. Сяо просто не может открыть глаза, когда чувствует влажный язык на собственных яйцах, распаляющий его и вызывающий внутри настоящий вихрь из всевозможных эмоций, среди которых стыд ощущается ярче всех. С губ с каждым разом слетают всё более несдержанные и откровенные стоны. Сяо ощущает дрожь в каждой клеточке тела, а еще жар, растекающийся по венам. Ладони беспорядочно скользят по простыни, и Сяо сам не понимает, что он хочет больше — ухватиться за ткань в попытке не утонуть в этой ласке или же закрыть ладонями пылающее лицо, чтобы скрыть выступающие в уголках глаз слёзы от переизбытка ощущений. — Мне сносит крышу от того, что тебя никто так не ласкал, — бросает Итэр томно, и Сяо всё же не выдерживает — прижимает ладони к лицу и роняет в них стыдливый протяжный стон. Итэр прав — Сяо никогда не испытывал ничего подобного. Все эти ощущения для него в новинку. Подобным всегда занимался только он, и Сяо до сих пор не может поверить в то, что такой идеальный человек как Итэр правда опускается в ноги к такому как Сяо. Это даже в голове звучит абсолютно безумно, но Сяо не успевает задуматься об этом чуть дольше, потому что то, что делает Итэр дальше — выбивает весь воздух из легких и заставляет глаза распахнуться в ужасе, охватившем всё тело… — Итэр… Что ты творишь?.. — севшим от возбуждения голосом спрашивает Сяо и, все ещё не убирая руки от лица, сквозь пальцы опускает стыдливый взгляд вниз, тут же сталкиваясь с бесстыжими глазами, направленными прямо на него. — Тебе не нравится? — нахально спрашивает Итэр, и Сяо кажется, что он прямо сейчас грохнется в обморок, потому что, блять… Итэр мажет языком прямо по сжатому входу. Он, черт возьми, касается Сяо там, где не должен касаться. Его язык — такой горячий, влажный, упругий — самым кончиком толкается внутрь, и возбуждение вспышкой простреливает всё тело. Это слишком грязно. Слишком пошло. Слишком… неправильно, потому что, черт, не должен Итэр делать что-то подобное, и неважно, что это приятно. Это, блять, неправильно. — Только не там, — выдавливает из себя Сяо и упирается ладонями в кровать, пытаясь отползти в сторону и вместе с этим свести колени вместе, но Итэр не пускает — он чуть приподнимается, нависнув сверху, еще сильнее впивается пальцами под коленками, придавливает, не позволяя даже двинуться, и никак не реагирует на то, что Сяо упирается ему в плечи, в попытке оттолкнуть. — Итэр, пусти меня… — Тебе ведь нравится, — не спрашивает — утверждает Итэр потяжелевшим голосом, и Сяо не знает, что ответить на это, потому что да, ему нравится, но он не хочет. Не потому что это неприятно, а потому что он морально не готов к подобному. — Да, но я не хочу… Это слишком… — упрямится Сяо, и Итэр на это тяжело вздыхает, наклоняется ниже и впивается зубами в нежную кожу на бедре, из-за чего Сяо шипит, снова дергаясь и пытаясь выпутаться. — Не хочешь? А сам весь течешь… — усмехается Итэр, и новый укус в таком нежном месте вызывает у Сяо непроизвольный всхлип. — Тебе ведь неприятно… — сипит Сяо, и из глаз брызжут слёзы, потому что на этот раз Итэр впивается зубами особенно сильно, натурально присасываясь к коже и вызывая в теле холодные мурашки. — Мне неприятно только от того, что ты сопротивляешься… — с пошлым звуком выпустив кожу изо рта, бросает Итэр. — Я готов вылизать тебя в любом месте и, поверь, мне понравится… — добавляет он с ухмылкой, и Сяо опять жмурится от услышанного, потому что выдерживать подобную пошлость он просто не в состоянии. Он больше не сопротивляется, когда Итэр снова возвращается к тому, на чем остановился. Сяо пытается успокоить своё бешено стучащее сердце, когда Итэр толкается языком внутрь чуть глубже, чем в прошлый раз. Сяо просто пытается не умереть от стыда, когда Итэр отпускает его ослабевшие колени и одной ладонью ловит колом стоящий член, а второй чуть оттягивает ягодицу в сторону, раскрывая Сяо еще сильнее… Всё тело превращается в сгусток ощущений. Сяо трясущимися руками ловит собственные колени, потому что хочет хоть за что-то зацепиться и потому что если он этого не сделает, то просто схлопнет ноги вместе, не справившись со стыдом. А стыдно так сильно, что хочется заплакать. Сяо мечется между смущением и удовольствием и уже просто не понимает, каких эмоций в нем больше. Он не понимает, почему Итэр делает всё это. Он не понимает, почему Итэру в принципе не всё равно на его удовольствие. Это ведь такая мелочь, особенно после такого ужина. Итэр и так сделал уже слишком много, и Сяо лишь хотел хоть как-то отплатить ему, а что по итогу? А по итогу он лежит с задранными к груди коленями, с истекающим членом в чужой руке и сгорает от настойчивого языка, проникающего с каждым разом всё глубже и глубже. Черт возьми, но как же это приятно… Это не сравнить с собственными пальцами и, уж тем более, не сравнить с членом. Сяо не знает, можно ли вообще это сравнить хоть с чем-то, потому что Итэр явно дразнится. Он то щекочет снаружи, то снова толкается внутрь, и от каждого такого толчка в лёгких что-то взврывается в удовольствие, а из глаз снова и снова брызжут слёзы от переполняющих эмоций. Он боится посмотреть вниз и увидеть Итэра меж своих ног, потому что знает, что не выдержит этого. С губ срывается громкий стон, когда Сяо чувствует, что внутрь заместо языка проскальзывает нечто большее. Итэр проталкивает палец аккуратно, задерживается им внутри, даёт привыкнуть к ощущениям, а после чуть скользит им вперед-назад, снова прижимаясь языком ко входу, будто желая толкнуться им в дополнение к пальцу. Второй рукой он несколько раз проезжается по члену, а после снова замирает, так и не убирая руку. — Ты уверен, что готовился? Ты же совсем не растянут, — звучит голос Итэра сквозь гулкий шум в ушах, и Сяо всхлипывает от стыда, лишь сильнее зажимаясь, вместо того, чтобы расслабиться. — Хотя так даже лучше… Хочу сделать это сам… — самодовольно произносит Итэр, когда так и не получает ответ. — Лежи и не вздумай сменить положение, — бросает он вдруг и, судя по звукам, тянется к прикроватной тумбочке, доставая что-то оттуда. Сяо за это время даже не успевает осознать, что происходит. Он так измотан сегодняшним днем. Так измотан этими долгими ласками и собственными эмоциями, что силы на сопротивление в нём окончательно рассеиваются. Он так и не открывает глаза, когда Итэр вновь возвращается в своё положение. Сяо слышит лишь щелчок крышечки, а через пару секунд ощущает, как в него снова толкаются на этот раз уже смазанные пальцы, а на член вовзращается горячая ладонь. С губ опять срывается тихий стон. Это точно какое-то безумие. Сяо просто не представляет, как утром будет смотреть Итэру в глаза. Да что уж там, Сяо вообще не представляет, как он утром поднимется с кровати, потому что он и без того был безумно уставшим, а сейчас, с каждой следующей минутой этих ласк, он чувствует, как последние силы покидают его дрожащее тело. Он не знает, сколько это длится. Он стонет скорее на автомате, утопая в круговороте эйфории и стыда. Он снова и снова чувствует, как в него толкаются пальцы, как они массируют нежные стенки и раздвигают их, подготавливая Сяо к основному действию. Он всё ещё чувствует язык прямо поверх двигающихся внутри пальцев, а еще он чувствует обжигающую ладонь, которая лишь изредка стимулирует его и без того сверхчувствительный член. — Ты само очарование… — до слуха доносится тихий комплимент, и Сяо всё же разлепляет веки, когда чувствует, что Итэр прекращает эти бесконечные ласки, подползает ближе и устраивает ладони на вспотевших и всё ещё дрожащих бедрах. — Сокровище, посмотри на меня… — зовёт Итэр, и Сяо находит глазами направленный на себя взгляд сверху вниз. Итэр стоит на коленях почти вплотную к нему. Его халат теперь полностью распахнут, а под ним совершенно ничего нет, что могло бы скрыть его возбужденный член, и Сяо на долю секунды задерживает на нём взгляд, нервно сглатывая от осознания, что сейчас, кажется, он прочувствует его внутри. — Я не сделаю тебе больно, — заигрывая, говорит Итэр, но Сяо не чувствует успокоение от этого, потому что он знает, что больно будет в любом случае. Всегда было. И все эти ласки этого не изменят, а наоборот… На контрасте после такого удовольствия ощутить боль еще страшнее. Сердце нервно сжимается, когда Сяо чувствует, как Итэр упирается головкой во влажный от смазки вход. Он чувствует, как паника начинает подкатывать к горлу, потому что, блять, он точно к этому не готов. Да, он хотел Итэру отплатить, но он не готов. Он помнит эти адские ощущения от проникновения, и он не хочет. Он просто не хочет… — Расслабься, — мягко произносит Итэр, кажется, не замечающий промелькнувший в глазах Сяо ужас, а после он медленно толкается вперёд, из-за чего дыхание в груди на мгновение замирает, как и сам Сяо, ожидающий резкой боли в пояснице. Но… ни через секунду, ни через две ничего не происходит. Итэр замирает на мгновение внутри, дает привыкнуть к странному, но безболезненному ощущению чего-то более крупного, чем пальцы, после чего так же медленно выскальзывает назад, пуская по всему телу табун мурашек. Сяо едва ли осознаёт, что нужно делать, когда Итэр накрывает его губы своими. Он отвечает на поцелуй на автомате, полностью сосредотачиваясь на том, что происходит внизу. Итэр снова медленно толкается внутрь, и Сяо стонет ему в рот, но не от боли, а, черт, впервые в жизни от… удовольствия? Да, это непривычно. Да, ощущения наполненности — это немного странно и дискомфортно. Но вместе с тем это действительно приятно, и это повергает Сяо в такой шок, что он, кажется, абсолютно перестает дышать. — Ты чего? — с волнением спрашивает Итэр, когда Сяо просто перестаёт отвечать на поцелуй. — Тебе больно? Сяо сталкивается с его встревоженным взглядом, и ощущает, как всё тело выворачивает в бешеной благодарности, потому что Сяо вообще не ощущает боли от проникновения. Впервые, блять, в жизни. — Нет… Это… приятно… — признаётся Сяо отрывисто, и Итэр от такого признания тут же меняется, вновь позволяя улыбке тронуть его влажные губы. — Тогда возьмись за меня крепче, — отвечает он, и Сяо, помедлив с пару секунд, всё же обхватывает нависающего сверху Итэра дрожащими руками и ногами. А потом он просто пропадает в ощущениях, потому что Итэр начинает двигаться быстрее. Он не срывается на бешеный темп сразу, как делал этот бывший. Он ускоряется постепенно, словно давая Сяо возможность не перенасытиться этими ощущениями. Он входит каждый раз до упора, с громким шлепком ударяясь кожей о кожу, а еще он снова утягивает Сяо в беспорядочные поцелуи, натурально лишая его возможности сосредоточиться на чем-то одном… И Сяо кончает первым — просто изливается с громким вскриком на их животы, после чего обмякает, уронив руки на кровать. Его сильно трясет. На щеках ощущаются застывшие слëзы. Он хочет прийти в себя, хочет получить какой-то перерыв, но Итэр шепчет ему загнанное «потерпи еще немного», и Сяо всхлипывает, когда осознает, что Итэр всё ещё двигается внутри, не планируя, кажется, останавливаться. Сяо открывает было рот, чтобы попросить хотя бы небольшую передышку, но оказывается тут же заткнут болезненным поцелуем. Всё это он чувствует будто сквозь толщу воды. Сознание начинает уплывать раньше, чем он понимает, что проваливается в сон. Последнее, что он чувствует перед тем, как отключиться, это глубокие толчки и тяжелое дыхание на губах…