Розовый лёд

Утро пахло кошками и детским кремом. Я проснулся от того, что кто-то поскребся мне в спину — это Дори. Глухая, белоснежная, с глазами цвета зимнего неба. Она всегда спит рядом, прямо у сердца. Иногда мне кажется, что она чувствует мои сны лучше, чем я сам. На полу уже топали близнецы. Минсок и Минхёк. Им нет и года, но энергии в них как в целой футбольной команде. Один скомкал мою школьную рубашку, другой сосал свой кулак и смеялся как заведённый. — Сонхун, мясо в микроволновке! — крикнула мама с кухни. — И покорми собак! Я натянул штаны на босу ногу, сунулся в ванну, умыться — и тут же вылетел обратно: Ливон, золотистый лабрадор, уселся у порога как стражник. — Чел, дай пройти, — сказал я, чешу ему ухо. — Ты свага, но я реально опаздываю. Майя, вечно дурная, черная с рыжими пятнами, уже пыталась стащить что-то со стола. Я зыркнул на неё — та смылась под стол. Я обожаю этот дом. Он старый, скрипучий, полный жизни. Здесь пахнет молоком, шерстью, лекарствами, и… чем-то теплым. Тем, чего мне никогда не хватало с отцом. Но мы не говорим о нём. Никогда. Когда я выхожу за порог, ветер хлопает дверью. Я слышу, как мама что-то мурлычет близнецам, а где-то наверху поёт Нори — рыжая ведьма с зелёными глазами. Она всё время воюет с Майей. Драгон, наш огромный кот, как обычно сидит на крыше сарая и смотрит на меня, будто знает, что сегодня всё изменится. Майя выскочила за мной следом. В ней столько злости, сколько не вмещается даже в трёхлитровую банку адреналина, но при этом — мозг щенка. Ругается, лает на котов, носится кругами, но стоит мне поднять бровь — ложится на землю пузом вверх, как будто извиняется за весь мировой трэш. — Ты же дура, — сказал я ей, отряхивая джинсы. — Но своя. На перекрёстке меня уже ждал Джей. Как обычно, в мешковатой худи и с наушниками в одной руке. Он курил, подпирая забор бедром, и пялился в небо так, будто там что-то написали. — О, боже, чел, ты видел Нори? Она опять сожрала мой шнурок, — пробурчал я, подходя. Джей усмехнулся, бросил сигу и размазал пяткой по асфальту. — Ватафак, у тебя же миллион кошек. Она их главарь или просто злая? — Скорее анархистка, — я хмыкнул. — Драгон смотрит на неё с крыши, как на проклятие. — Твоя хата — просто пиздец, — сказал Джей, чиркая зажигалкой. — У меня мама от одной рыбы сдохла бы. А у тебя там зоопарк, и все выжили. Мы пошли в сторону школы. Джей, как обычно, делал вид, что плюёт на мир, но я знал — он слушает. Он всегда всё слышит. На полпути мы прошли мимо лавки, на которой по вечерам рисовали граффити. Цвета на стене уже выцвели, но один из тегов — наш, огромный, с кривым «S» и горящими глазами — всё ещё торчал на фасаде. — Помнишь, как ты чуть не навернулся с лестницы? — хихикнул Джей, закидывая капюшон. — А ты, чел, тогда обоссался от смеха и выронил баллон. — Был момент, — подтвердил он. В этот момент я ещё не знал, что сегодня увижу его. Сону. Его ещё не было в моей жизни. Пока. Школьный двор был полон гама, как улей в разгар пожара. Кто-то орал, кто-то бил по мячу, в небе носились чайки и какие-то обрывки школьной формы. Типичный Пусан. — Чел, я ж говорил тебе, — буркнул Джей, кивнув в сторону парковки. — Он опять припёрся. Я обернулся. Не знаю, как это объяснить, но вокруг него как будто воздух плотнее. Время не то чтобы замедлилось — просто стало другим. Точнее. Страннее. Ким Сону. Он появился, как картинка с обложки какого-то модного журнала, на фоне облезлого школьного крыльца. Розоватые волосы — аккуратно уложены, дорогая куртка сидит как влитая, часы сверкают. Обувь чище, чем моя совесть после исповеди. На плече — стильная сумка, явно не из местного ТЦ. Весь он — словно вызов. Словно пришёл не учиться, а захватывать территорию. Рядом с ним шёл Чонвон — русоволосый, с ледяными глазами, словно полукровка из фантастики. Спокойный, даже немного жуткий. Молчал, просто кивнул кому-то, проходя мимо. — Кто он вообще? — пробормотал я, почти сам себе. — Сону, — сказал Джей, сплёвывая в траву. — Сын той самой модной дизайнерши. Переехал пару месяцев назад. Богатенький, надменный, типичный. — А этот с ним? Русый? — Его сводный брат. Тоже тип странный. Слушай, не забивай себе голову, — Джей ткнул меня в плечо. — Они не из нашей лиги. Но я уже залип. Он прошёл мимо. Не глядя. Вообще. И это почему-то кольнуло. Я повернулся, будто хотел что-то сказать, но он уже шагал прочь, словно и не существовало никого вокруг. А потом — как назло — врезался в какого-то мелкого пацана с портфелем, даже не извинился. Просто поправил часы и пошёл дальше. — О боже, — буркнул Джей. — Он реально думает, что тут подиум? — Может, и думает, — ответил я. — Но у него это, чёрт побери, получается.