Розовый лёд

Мы сидели у бассейна, когда за домом раздался звук открывающейся двери. На пороге появился отец Чонвона — мягкий и статный мужчина, будто замерший во времени. Он не выглядел на свой возраст, был красивым, с чертами, в которых отражались и Чонвон, и Сону. — Ах, ребята, — улыбнулся он, — не ожидал увидеть вас так поздно. Надеюсь, не слишком шумите? — Голос был глубоким и спокойным. Мы кивнули, немного смутившись. Он подошёл ближе и сел на край бассейна. — Сынок, я заехал за ноутбуком, ненадолго и уеду. Дом ваш, в холодильнике суши — только не разгромите всё. Уважайте друг друга, — добавил он с лёгкой улыбкой. После короткой, но тёплой беседы он ушёл, и мы направились в комнату Чонвона. Комната была большой и светлой, с голубыми оттенками на стенах — словно отражение неба и его глаз одновременно. Большая кровать занимала почти половину пространства, на стене висела огромная плазма, ниже — полка с последним плейстейшном. Рядом — компьютерный стол, усыпанный проводами и гаджетами. В углу, почти до потолка, располагался аквариум с яркими рыбами, плавно скользящими в воде. — Прикиньте, — хихикнул Джей, — такой скромняга, а живёт, как в замке. — Да ну, — усмехнулся Чонвон, — просто люблю порядок и тишину. Мы смеялись, болтали до глубокой ночи, пока не начали зевать. Легли на кровать — я рядом с Чонвоном и Джеем, ощущая, что это одна из немногих ночей, когда не нужно прятаться от мира. Но сон был обманчив. Я резко проснулся, почувствовав что-то мягкое и тёплое на губах — поцелуй. Открыв глаза, увидел рядом Сону. Он смотрел на меня с такой странной смесью решимости и нежности, что у меня перехватило дыхание. — Ты не спишь? — тихо спросил он, почти не дыша. В комнате воцарилась тишина. Я стоял на краю пропасти между страхом и странным влечением. Сердце колотилось в груди, будто там поселился оркестр. Сону не отводил взгляда — его лицо было слишком близко, слишком настоящим, слишком… опасным. — Почему ты это делаешь? — наконец выдавил я, голос хрипел и дрожал. Он улыбнулся — не той мягкой улыбкой, что я видел раньше, а той, что режет и жжёт. — Потому что могу, — прошептал он, — и потому что хочу. Мыслей в голове не было, страх и желание переплетались в хаосе. В этот момент в дверь постучали. Чонвон и Джей вскочили, и Сону отстранился так быстро, будто его и не было. — Отец вернулся, — тихо сказал Чонвон, выглядывая в коридор. Отец вошёл спокойно, взглянул на всех и, словно не замечая напряжения, спросил: — Всё в порядке? Вы уже поели? Мы кивнули. Он улыбнулся, словно прочитав наши мысли. Когда он вышел, я остался с навязчивой мыслью: ночь только начинается, а мир вокруг — хрупкий и опасный, как стекло. После того, как отец Чонвона ушёл, мы остались в комнате, и атмосфера стала ещё плотнее — словно невидимая нить натянулась между нами. Чонвон первым нарушил тишину: — Сонхун, тебе нормально? Не кажется ли тебе всё это… странным? Я молчал, пытаясь разобраться в себе. Внутри бушевал хаос — смесь страха, любопытства и… чего-то ещё, чего я не мог назвать. Джей же, как обычно, пытался разрядить обстановку: — Эй, ребята, давайте лучше переключимся на что-то проще. Кто хочет сыграть в приставку? Мы рассмеялись, и это помогло немного снять напряжение. Но потом Сону снова заговорил, его голос был тихим, почти уязвимым: — Сонхун… Я не собираюсь тебя пугать. Просто… иногда мне кажется, что мы можем быть больше, чем просто… тем, что есть сейчас. Я посмотрел на него, пытаясь найти ответ в своих чувствах. Было страшно, но и притягательно. — Я не знаю, — честно признался я, — я просто пытаюсь понять, кто я и что со мной происходит. Чонвон и Джей переглянулись и кивнули, будто понимая меня без слов. Мы продолжили болтать до поздней ночи, делясь историями и мыслями, пытаясь понять себя и друг друга. Там, в той комнате с голубыми стенами и аквариумом, казалось, время замерло, и мы могли быть просто собой — без страхов, без ролей, без игр. И хотя я ещё не знал, что ждёт нас завтра, я впервые за долгое время почувствовал, что не один.