Сумерки: Ночное сияние

Вопрос о детдоме отпал и позволил вживаться в новом доме в течение почти года. Эмбитт не знала, какого числа родилась, да и никто никогда больше не узнает. Поэтому днем рождения стали считать тот день, тот дождливый вечер побега и попадания в вампирское логово. Двадцать первое июняーпо совместительствуーсамый длинный день в году. Сейчас был конец мая. Может созреть вопрос, как Эмбитт провела свой первый день Святого Марка со знанием того, что это грандиозная уловка для простого народа? Аро очень позабавился этой теме и подарил в честь великого праздника серебряный кинжал, заточеный до превосходства. Сейчас он занимает центр личной полки Эмбитт, и она все еще боится притронуться к нему, не хотя порезаться. Вообще-то ей и не было обидно с того, что людей обводят вокруг пальца! Осознание своей особенности и чести знать правду только придавало гордости, а остальным...Остальным знать просто не нужно, это она зарубила на носу. Аро говорил, что Вольтерра, как ни ироничноーсамый безопасный город в мире. Потому что если хочешь что-то спрятать, поставь это на самом виду. Так длится уже тысячелетиями и работает мастерски. Еще он говорил, почему вообще вампирам нужно скрываться от человечества: во-первых, люди в глазах вампира всегда не более, чем зверьки и обеденное меню. Во-вторых, зверьки кусаются, и со временем придумывают изощренные способы для этого. В-третьих, они гарантированно укусят все инаковое. В-четвертых, вампиры попадают под эту категорию. И это звучало справедливо, да и, объективно, так оно и было. Только как тогда кормились Вольтури, Аро предпочел смалчивать. И Эмбитт заметила: чем ближе эти моменты, тем темнее глаза всех в ее округе, а значит, они темнеют во время голода. Страх за свою шкуру иногда всплывал, но в действительности никто не вел себя подозрительно рядом со смертной. Тысячи лет жизни придавали достойный самоконтроль. Ну а человеческое дитя они одаривали деликатесами со всего мира, и та самая привычка запасаться хлебом постепенно сводилась на нет. Сверток для сухарей был пуст. Эмбитт позволяла себе тратить общак гораздо раньше, чем делала это в детдоме. К тому же, в какой-то момент она узнала, что в замке есть еще один человек! Это была молодая девушка по имени Джанна, работавшая секретарем и надеющаяся стать вампиром. Казалось, Вольтури совсем ее не пугали, а к Эмбитт она относилась кокетливо и изредка могла составить компанию в обеденный перерыв. Они совсем нечасто разговаривали друг с другом. Собственно, за эти месяцы дар телекинеза развился до низкого бытового уровня. Эмбитт могла сдвигать и поднимать предметы размером с ее(миниатюрную) руку, но балансировать ими в воздухе и деформировать их было сложнее. Поддержка от Джейн в виде болевых ощущений давно прекратилась, но она и ее брат все равно часто присутствовали в тренировочном зале иногда разговаривая друг с другом, а иногда сверля свою технически сверстницу взглядом. Уроки скрипки и английского даром не прошли. Язык она все еще знала посредственно, а игра на музыкальном инструменте пришлась ей по вкусу и стала как хобби. Она знала базовые аккорды и элементарные произведения и нередко пыталась наигрывать что-то не по программе на досуге. Сие музыкальное сопровождение стояло на всю округу, ведь слух у вампиров свыше, чем у любого живого существа на планете, но никто не смел возразитьーпохоже, Аро получал удовольствие от ежевечерней серенады и тем самым даже сильно укрепил лояльность Эмбитт. Ах, да, их взаимоотношения. Аро возлагает на нее огромные надежды и старается не отпугивать, что у него получалось на пятерку. С плюсом. Его маленькая преемница стала частенько полагаться на то, что "дядя Аро" ей разрешил то, дядя Аро велел это, дядя Аро похвалил...И это не оставалось незамеченным для Вольтури. Джейн стала отстраненнее, чем была. Когда Эмбитт терпела неудачи на тренировках, то ощущала в теле легкое покалывание от ее дара и могла даже съязвить, принизив успехи. Наивная обладательница телекинеза думала, что это такая странная форма мотивации, но это не особо способствовало развитию дара. На деле Джейн потихоньку начинала разглядывать в девочке соперницу. С Кайусом они пересекались редко, но метко. С каждой недолгой встречей он еще сильнее кривил хмурое лицо и бросал презрительную фразу. Эмбитт его побаивалась и старалась избегать. Третий лидер клана, Маркус, все так же апатично относился ко всем нововведениям в округе. Но интересно то, что когда Эмбитт была совсем рядом, он тихо наблюдал за ней. Не говорил ни слова, не двигался и, казалось, не слушал, а наблюдал. Это вызывало исконно детское любопытство и сохраняло взаимную отстраненность. Зато что-то приятно переменилось в Ренате и Хайди. Первая в основном исполняла роль слуги и часто находилась рядом. Во время тренировок она нередко становилась рядом с близнецами и впоследствии проводила ее обратно в покои. В будни она могла тихо, совсем невзначай спросить что-то в роде "Тебе нравится это блюдо?". И Эмбитт каждый раз слышала ее вопросы и охотно отвечала. Это были маленькие победы в их тихих отношениях. Что насчет второй? Хайди постепенно из недосягаемой медийной личности стала превращаться в крутую богатую дальнюю родственницу, которую всегда ждали с большим трепетом и радостью. Каждая их встреча заканчивалась вылазкой в мир людей, шашками по городу и шопингом, и больше никаких газет с дежурными темами не было. И вот теперь, в свои десять с лишним лет, Эмбитт глядела на себя в зеркало с золотым обрамлением и в отражении выглядела не так отталкивающе. Волосы отрасли до плеч и были подстрижены аккуратно, без выбивающихся прядей. Один из купленных с Хайди костюмов дополнял образ протеже Вольтури: темная рубашка с жабо, алым жакетом и юбкой подчеркивали статус Эмбитт, но все еще отражали ее человечность и невинность. Теперь в зеркале стоял не напуганный зверек, а котенок особой породы, живущий среди старых мудрых котов. А котята любят ласку и активность. Бревна в камине потрескивали, а языки пламени озаряли комнату тусклым теплым светом. На рабочем столе лежала старинная книга с небрежными заметками Аро, датируемыми прошлыми веками. Для него это было обыденной вещью, а для людей это был бы ценный экспонат. Кожаная обложка потерлась во многих местах, но позолоченное название все еще отчетливо блестело: "STORIA DEI VAMPIRI". Здесь были все ключевые события закрытого для человечества общества бессмертных, и большую их часть занимало превосходство Вольтури и иногда, внезапно, биология. Эмбитт уселась за стол и открыла девяностую страницу. Здесь была расписана долгая история о похождениях Кайуса и кровопролитной войны с Детьми Луны, иначе называемыми оборотнями. Слева от текста была видна заметка на едва понятном латинском: "Он едва не проиграл одному, и бросил вызов всем!", явно авторства Аро. Значит, этот мир населяют не только бессмертные? Вынос мозга. Но уточнять подробности у самого свидетеля не хотелось. Внезапно в комнате повеяло прохладой, а огонь в камине погас. Помещение погрузилось во тьму. И нет, темноты Эмбитт не бояласьーв детском доме часто вырубали электричество, но само действо было достаточно внезапным, чтобы вздрогнуть. О чтении больше не было мысли. Забрасывать дрова и зажигать камин она не умела, это делали взрослые, и сейчас нужно было их позвать. Оперевшись руками о стол, Эмбитт поднялась на ноги и сделала шаги к выходу, теперь держась за кровать. Глаза все не привыкали ко тьме, но вдруг в комнате снова стало светло. Входная дверь медленно и со скрипом отворилась. На пороге стояла темная худая фигура. Длинные темные волосы вились и падали на грудь и плечи. Золотистые узоры на алом платье поблескивали тонкими нитями, а рукава уширялись в кистях рук, почти пряча их. Молочно-красные, но не такие туманные, как у Аро глаза смотрели ни то на Эмбитт, ни то в никуда. За весь год Эмбитт еще не пересекалась с этой женщиной. Она излучала статную ауру, почти схожую с величием Аро. ーЗдра-здравствуйте.ーЗаикнулась малышка, пытаясь звучать уверенно. ーЗдравствуй, Эмбитт.ーНевысокий бархатистый голос не отражал особых эмоций. Фигура зашла внутрь помещения. Ее шаги были невероятно грациозными, и сама она в первые секунды успела очаровать Эмбитт. Но она казалась весьма отстраненной. Женщина долго окидывала взглядом комнатуーвампирам не составляет труда видеть в темноте. ーА вы..Вы зажжете огонь?ーСовсем тихо спросила Эмбитт. В тот же миг в дверях появился силуэт Феликса, держащего новые бревна. В мгновение ока древесина оказалась в камине и будто сама по себе вспыхнула ярким пламенем, озаряя комнату светом. И как только все вокруг снова стало видимым, Феликс пропал. В действительности, стоило изначально озвучить проблему, и кто-нибудь из вампиров услышал бы это. ーБлагодарю.ーСказала фигура исчезнувшему спасителю вечера. Наконец она повернулась к Эмбитт.ーМое имя Сульпиция. ーПриятно познакомиться, Сульпиция!ーЛицо озарила смущенная улыбка.ーМы никогда не виделись... ーАро много рассказывал о тебе. Он тобой весьма доволен. ーРассказывал, но не показывал... ーИ поэтому я решила сама взглянуть на его проект. Славный.ーНа лице Сульпиции появилось что-то, напоминающее улыбку. ーА вы, кажется, его жена! Он упомянал вас иногда!ーДетские щеки налились краской от смущения и трепета. В ответ последовал одобрительный кивок. ーНечасто мы с Афиной спускаемся с башни...Но теперь, держу пари, у меня появится больше желания. Ты любопытная, Эмбитт. Я думаю, в некоторых вопросах мы найдем общий язык. Сульпиция уселась в кресле у камина, предварительно отодвинув его подальшеーизлишнее тепло раздражало вампиров. Но самой Эмбитт его здесь зачастую не хватало, она села на пол возле огня, смотря на даму с очарованием. Камин потрескивал и это как-то успокаивало. Присутствие вампирши ни сколь не отталкивало, а наоборот, слегка притягивало. ーА что именно дядя Аро говорил?ーОсторожно нарушила тишину Эмбитт. ーТы знаешь его, он все твердит о твоем даре и успехах, которые ты делаешь. Иногда он упоминает твое прошлое...Если ты не возражаешь про это сейчас слышать. ーПрошлое...У меня неприятное прошлое.ーЭмбитт опустила грустный взгляд. ーИ в этом мы с тобой схожи... Печаль тут же сменилась удивлением и любопытством. Взгляд тут же перевелся на Сульпицию, ожидая подробностей. Она смотрела все еще безэмоционально, но в глазах были едва уловимы нотки солидарности и понимания. ーВ моей жизни было очень мало личностей. Тоже приходилось выживать, но в моем случае, мир не ополчался на меня. Ему было... просто безразлично. Эмбитт...ーЖенщина чуть потянулась к девочке.ーСмелая. Я вижу огонь в твоих глазах. Что-то в тебе может заставить растопить лед этих древних стен. Не утрать этот дар. Он сильнее, чем телекинез. ーСпасибо...ーЭмбитт восторженно вздохнула, широко улыбнувшись. Как было ясно, ее питала любая похвала. А та, что искренняя, питала вдвойне. Сульпиция тоже улыбнулась. Это была сдержанная улыбка, будто делать так было неприлично. В комнате повисла неловкая тишина. Бревна стали потрескивать еще громче, а теплоーбросаться на ту, кто в этом нуждается. Физического тепла было мало, а нужно еще и моральное. Эмбитт потянулась к старинному футляру. Застежки щелкнули с приветствующим звоном, пропуская к скрипке, ожидающей своего маленького хозяина. Музыкальный инструмент плавно лег на детское плечо, чуть подрагивая. Смычок коснулся серебристых струн, и комнату озарил тихий, неуверенный в себе аккорд. Малышка вдруг посмотрела на Сульпицию, ища одобрения. Та лишь придвинулась еще ближе, влекомая любопытством. Заиграла мелодия. Это была композиция, которую Эмбитт стала изучать не так давно. Каждая нота была то слишком тихой, то слишком громкой, то подрагивала. Навыки ее игры все еще находились на невысоком уровне, но они просто были, и ей просто пришлось по вкусу это требующее концентрации хобби. Все это действие было как замена слов, которых никто из обеих не мог вымолвить. Эмбитт было интересно, достигает ли тысячелетнюю ледяную душу инородный, тихий зов?  И на мгновение показалось, что да. Веки женщины приопустились в одобрении и любопытстве, хотя остальная часть лица не выражала никаких эмоций. Казалось, что по огромному леднику прошлись капли воды, утончающие слой на никчемные миллиметры. Посредственное исполнение старой композиции было как нелепый подарок, не имеющий применения и объективной цены. Но он преподносился ребенком, который не мог дать ничего более стоящего, чем наивные аккорды. Это делало этот подарок бесценным.  Сульпиция закрыла глаза. Брови содрогнулись в некой скорби. Одинокая, маленькая душа неосознанно преподносит самое сокровенное, что у нее есть. То, что девять лет было замуровано в холодных стенах детского дома и регулярно выбивалось бесчеловечными смертными, а по итогу лишь глубже вгонялось в детское сердце. Эмбиттーребенок. Ей нужна любовь. Дай. Она так старательно зажимала струны, не позволяя ни одной не заглохнуть, что костяшки пальцев побелели. Было видно, как тяжело ей давалась долгая игра. В чем был дар ее личностиーона не переставала играть. Не сдавалась, пока не доиграет тот кусок, который пока что знала. Последний аккорд прозвучал фальшиво и стихающе, словно слезливое завывание. Снова неловкая тишина. Пальцы болели от нагрузки. Скрипка вопрошала, почему спустя века после виртуозного хозяина к ней пришел неумелый ребенок, но не смела возражать. Сульпиция медленно поднялась с кресла, сделала бесшумные шаги вперед и опустилась на колени к Эмбитт. Она смотрела на женщину большими зелеными глазами с детским изумлением. Холодные древние руки легли на темно-ржавые волосы, медленно водя по всей длине, и остались на затылке. Сульпиция осторожно, боясь спугнуть, приблизила девочку к себе, положив подбородок на ее макушку. Сказать, что они обе вообще ожидали этогоーничего не сказать. Но обмен за игру был равноценен. Лед дал трещину. Эмбитт, недолго погодя, обняла Сульпицию за шею и спрятала свое лицо в ее объемных вьющихся волосах. Забытое миллениумы назад тепло прошлось по застывшему навеки прекрасному телу. Они сидели так какое-то время, ничего не говоря и не смея прерывать момент. Но внезапно дверь в комнату распахнулась, и обе от неожиданности отпрянули друг от друга. На пороге стояла светловолосая женщина. ーВот ты где, Сульпиция! Что ты вообще тут делаешь? Слушаешь...это?ーС предвзятостью сказала та. Тем временем, Эмбитт сложила два плюс два. ーВы..Афина?ーТихо промолвила она. Афина скривила лицо, почти как Кайус. ーДля тебя я Афинодора, мелочь. Малышка пристыженно опустила глаза и бережно спрятала скрипку обратно в футляр. Вот опять ангел с длинными светлыми волосами и роскошными чертами лица оказался холодным грубияном. Потихоньку захотелось начать сторониться людей с такими паттернами. Сульпиция сделала вздох и поднялась на ноги, как ни в чем ни бывало. ーНемного отвлеклась, дорогая. Предложение все еще в силе.ーЖенщина слегка улыбнулась светловолосой. ーНо я надеюсь, Корин не забыла вернуть прочитанные книги в библиотеку. ーО, даже если это не так, все в порядке. Сейчас главное взять новые. ーМожно мне тоже?ーСказала Эмбитт совсем тихо и глянула на супругу Аро пленительно невинными глазами. ーКонечно, Эмбитт.ーБлагосклонно ответила Сульпиция, чем заставила Афинодору снова нахмуриться. ーВот только пусть не смеет мешаться под ногами.ーОтреагировала она. Взяв тяжелую книгу об истории вампиров в обе руки, Эмбитт последовала за женщинами, иногда оглядываясь по сторонам. На душе все еще было тепло после жеста Сульпиции. Хотелось начать видеться с ней все чаще, а не раз в год. И была какая-то вера, что так оно и будет. Путь в большую высокую комнату подобно тем, что бывают только в сказках, усеянную книгами с низу до верху, был относительно долгим, и как всегда ходы подземного замка отдавали прохладой. Войдя в заветную библиотеку, взор упал на большой длинный стол. За ним сидела поникшая к большой древней книге фигура Маркуса, и казалось, что он превратился в статую и даже не среагировал на пришедших. Жены старейшин также ограничились лишь кратким приветствием и разошлись по углам библиотеки, каждая к своим книгам. Эмбитт долго разглядывала мрачного длинноволосого мужчину, облаченного в объемные тяжелые вещи, которые будто непосильная ноша свисали с его физиономии. Один лишь меланхоличный вид вызывал у девочки сочувствие к чему-то, что было ей непонятно. Как-то раз Аро намекнул на то, что Маркус такой, потому что потерял близкого ему человека. Но кто это был? Так, у Аро и Кайуса есть жены. Где жена Маркуса? В этот момент все прояснилось. Он потерял ее. Это сломило его. Поэтому остальные супруги так редко появляются на людях. Они отбывают жизнь где-то в защищенном месте. И это...Сомнительно, но ладно. Огромный стул рядом с Маркусом зарычал, но поддался вялым рукам Эмбитт и отодвинулся, чтобы она заняла место. "STORIA DEI VAMPIRI" громковато приземлилась на лакированный деревянный стол. Книга открылась на случайной странице, далекой от девятостой про Детей Луны. Глава называлась "Потрясение". Здесь рассказывалось о "былых временах", когда в ковене царила гармония, и все вокруг были счастливы, как цитировала книга. Это было тысячи лет назад, когда клан только-только формировался и делал первые успехи в превосходстве над остальными. Аро, полный амбиций и энтузиазма, мечтал построить нерушимую систему, господствующую над вампирским миром. И на момент его начинаний клан состоял из шести человек: трех лидеров и их верных жен. Справа от страницы была потертая заметка "прости меня, Дидима", а ниже текст становился нечитабельным, а потом и вовсе прерывался. Там описывалась светлая жизнь Маркуса и его любимой супруги, но поверх текста начинались написанные импульсивным почерком заметки. "Не смог тебя уберечь". "Склонил бы голову к твоим ногам, но держит нити древний клан". "Это моя вина". "Прости. Прости. Прости. Прости. Прости..." Эмбитт смотрела на обезображенный лист с замешательством и легким волнением. Маркус все еще сидел прямо возле нее, а ей открылись подробности о его горе. Неудобное положение. Повернув голову к мужчине, она внезапно встретилась с ним взглядами и вздрогнула. Глаза Маркуса стали полны горя, как только воспоминания ударили в голову. Он смотрел на близ сидящее невинное создание, не представляющее, как сильно была полна боли вся его ничтожная жизнь, в течение которой он не смог сделать ровным счетом ничего, чтобы спасти любимую. Он даже не знал, что за тварь осмелилась лишить ее жизни и за что. ーЯ не стал для нее человеком, на которого можно положиться.ーПрозвучал низкий голос, словно падающая на человечество гора тех самых страданий. ーМаркус, простите за..- ーЭто случайность, преподнесенная судьбой.ーВампир опечаленно закрыл глаза. По щеке скатилась скупое подобие слезы. ーМаркус...ーГолос Эмбитт был полон стыда и беспокойства. Книга медленно закрылась, нетронутая ничьими руками. Вокруг обоих повеяла неестесственная прохлада. Свечи возле Маркуса погасли. Детская рука легла на запястье старейшины, пытаясь выразить соболезнования. Он не отодвигался. Вторая рука легла на волнистые волосы, в попытке повторить тот самый жест Сульпиции, ведь Эмбитт только что разглядела в Маркусе еще больше горечи об утрате. Именно так необычайно теплые для хладного существа руки утешали древнего, заставляя его уста расплыться в умиротворенной улыбке. В груди всегда становилось тепло. Это называлось счастьем. ーНе уберег ее...ーПробубнил вампир. ーМаркус, мне очень неловко. Ну пожалуйста, не расстраивайтесь... Он медленно повернул голову в ее сторону. Во взгляде читалось болезненное узнавание. На губах...Рефлекторная, никчемно малая улыбка. ーОна несла свет в логово тьмы. Ее доброта была подобна солнцу, дающему жизнь там, где ее не должно быть. ーОх...Да, так восхитительно...ーНе зная, что ответить, Эмбитт частично процитировала Аро. ーСпустя тысячи лет...Я вижу проблеск. Оставайся собой во что бы то ни стало... Тяжелая рука мужчины легла на маленькую ладонь Эмбитт. И не оно ледянило ее, а она согревала. Что-то в вампирском мире смещалось. Огонь никогда не гас. Он сменил свое место обитания.