Архитектор Пепла/Architect of Ash

Первое, что я помню отсюда — запах лаванды. Мягкий, тёплый, безопасный. Потом лицо женщины, которая улыбалась сквозь слёзы. Она что-то говорила, но я не понимал. Потом понял — это не английский. Это был мир, который я считал вымыслом. Я плакал. Она тоже. Это была моя мать. Эмили. Она умерла через три дня. Я не помню её лица, но помню запах. Сейчас мне семь лет. Я сижу на полу в гостиной и собираю кубик Рубика. Отец купил его в лавке маглов — он думал, что это «развивающая игрушка». Я собрал его за сорок семь секунд. Потом разобрал и собрал снова. С закрытыми глазами. Не потому, что у меня есть сверхспособности. Просто я помню, как это делать. Из прошлой жизни. Я был программистом. Двадцати восьмилетним. Умер от инсульта, переписывая код нейросети. И теперь я здесь. В мире Гарри Поттера. Семилетний ребёнок с воспоминаниями взрослого. Это не так круто, как звучит. Поверьте. Отец смотрит из двери. Я вижу его тень. — Элиас? Я замер. Проклятье. Забыл притвориться. — Да, папа? — Ты... учился этому? Я поворачиваюсь, держу кубик в руках. Улыбаюсь. Эту улыбку я отрабатывал годами — в зеркале, перед кошкой, перед портретом матери. — Просто пробовал разные варианты, — говорю самым невинным голосом. — Много пробовал. Отец подходит ближе. Он высокий, с седыми висками, хотя ему всего тридцать два. Слишком много стресса. Слишком много потерь. — Ты не похож на других детей, — говорит он. Не вопрос. Утверждение. Я пожимаю плечами. Как ребёнок. Как семилетний мальчик, который не должен помнить, что был двадцати восьмилетним программистом. Но я помню. Помню всё. Помню своё имя. Другое имя. Имя, которое никогда не произношу вслух. Помню книги о Гарри Поттере — все семь книг, перечитанные десятки раз. Помню, что жду события, которые случатся через десять лет. И помню, что должен быть готов. В шесть лет я начал учиться. Не магию — отец считал, что рано. Я учился читать. Писать. Считать. Всё, что находил в доме. Книги по зельям, которые отец оставил со времён школы. Историю магии — скучную, официальную. Древние руны — сложные, но интересные. Я учился быть ребёнком. Это было сложнее всего. Притворяться, что не понимаю взрослых разговоров. Притворяться, что верю в сказки. Притворяться, что плачу, когда падаю — хотя мне было всё равно. Но я любил отца. По-настоящему. Не притворялся. Он был добрым. Одиноким. Он любил мать и не мог забыть. Он отказался от семьи ради неё, и она умерла. Остался я. Неполноценная замена. Но он старался. Готовил овсянку по утрам — неловко, с подгоревшими краями. Читал мне сказки, хотя я уже читал сам. Держал за руку, когда шли в деревню. Я ценил это. И хотел защитить его. Сегодня особенный день. Мне семь. Время начать серьёзно. Отец ведёт меня в кабинет. Там пахнет старым деревом и пергаментом. Он достаёт коробку — деревянную, с выжженными рунами. — Это была моя первая палочка, — говорит он. — Теперь она твоя. Для обучения. Я беру палочку. Вяз, одиннадцать дюймов, перо феникса. Длиннее моей руки, но лёгкая. Тёплая. — Люмос, — говорит отец. — Медленно. Почувствуй магию. Я закрываю глаза. Концентрируюсь. Произношу: — Люмос. Свет появляется на кончике. Тёплый, золотистый, неяркий. Я вижу его глазами. Просто свет. Не структуру, не код, не потоки энергии. Просто свет. Как все. Но в этот момент, когда свет заполняет комнату, я чувствую что-то странное. Холод внутри. Как будто кто-то открыл дверь, которой не существовало. И голос. Не голос — текст. Прямо перед глазами, в золотом свете. [АКТИВАЦИЯ СИСТЕМЫ «АРХИТЕКТОР»] [ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИГРОК] [УРОВЕНЬ: 1] [СПОСОБНОСТЬ: ДЕКОМПИЛЯЦИЯ — ВОЗМОЖНОСТЬ ВИДЕТЬ СТРУКТУРУ МАГИИ] [ЦЕЛЬ: ???] [НАГРАДА: ???] Я замер. Свет погас. Палочка остыла в руке. Отец смотрит на меня с беспокойством. — Элиас? Ты в порядке? Я моргаю. Текст остался. Полупрозрачный, голубоватый, наложенный на реальность. — Да, — говорю. Улыбаюсь. Ту самую улыбку, которую отрабатывал годами. — Просто много света. Устал. Отец кивнул, довольный. Не заметил. Не мог заметить. А я смотрел на плавающие перед глазами слова и думал: «Ну, конечно. Реинкарнация, магия, знание сюжета, а теперь ещё и система. Жизнь явно решила компенсировать мне скучное детство». Текст мерцал. Ждал. Я не знал, что делать. Не знал, хорошо это или плохо. Но я знал одно. Семь лет я был обычным. Умным, сообразительным, с памятью взрослого. Но обычным. Теперь у меня появилась сила. И я должен был понять, что с ней делать.