Гравитация

      – Штаб сообщил, что разведка отследила вражеские передвижения возле ЛБС, – начинает Минсок. – Они пропустят там бензовозы на свою северную авиабазу, откуда к нам, обычно, являются «гости». Это самолётное топливо, – Минсок многозначительно вскидывает брови, глядя на пилотов, следом кивает Джунмёну, чтобы тот от деталей дела перешёл непосредственно к деталям задания.       – Бензовозы нужно снести, – коротко информирует Джунмён. – Дело только  в том, что их, скорее всего, будут поддерживать с неба, поэтому дальний воздушный бой. Низко не опускаться. Думаю, снести бензовозы – малая и простая часть того, что предстоит сделать, – информирует он, вздыхая, следом глядя на Бэкхёна. – Сойка, – вздыхает. – «Практического потолка» «Молнии» может не хватить, – разводит он руками словно как-то даже виновато, потому, что понимает, пилот чувствует себя уверенно за штурвалом той машины, на которой специализируется, именно поэтому он эффективен и успешен. Бэкхён жуёт губу. Все в кабинете понимают, что ему не хотелось бы пилотировать «Раптор».       – Командир, – зовёт Джонин, по лицу Бэкхёна всё понимая. – Я прикрою сверху, – убеждает. – Пусть будет «Бешка». Прикрыть его сверху будет даже легче, чем параллельно.       – Прикроешь ты его только в том случае, если будешь чётко следовать приказам, – Джунмён многозначительно вскидывает брови, глядя серьёзно, и Бэкхён тоже устремляет на него почти умоляющий взгляд.       – Я постараюсь, – обещает Джонин. – Но позвольте действовать на своё усмотрение в интересах эффективности задания.       – Это то же, что приказов ослушиваться в твоём случае, Джонин, – Джунмён вздыхает, глядя на него. – Я говорю вам про «практический потолок», но, конечно, не имею его в виду в прямом смысле. Я надеюсь, все из вас это понимают? – уточняет снова Джунмён, вновь устремляя взгляд на Ласточку. Бэкхён кивает, Джонин уклончиво – тоже.       – Задание ясно?       – Так точно.       – Выполнять.       – Будьте осторожны, работайте в команде, – добавляет Исин тоже. – Желаю взлётов столько же, сколько и посадок! – желает напоследок удачи, провожая из кабинета Джунмёна прочь. На пульте уже ждёт Чондэ и, сонные, выплывают и Сэхун с Кёнсу.       – А вам что, не отбой? – хмыкает, чуть хмурясь, Джунмён, видя их.       – Командир, мы пришли поболеть за наших! – отзывается Сэхун и Кёнсу, зевая сонно, кивает, соглашаясь и спеша занять свободное кресло, кутаясь в плед. Занимая и своё привычное место у пульта, Джунмён сплетает пальцы в ожидании. В ангаре чуть суетливо, техники во главе с Чанёлем уже зажгли свет и готовят самолёты ко взлёту.       – Спасибо, что отстоял мою «Молнию», – благодарит Бэкхён, когда они влезают в противоперегрузочные костюмы. – Я это ценю.       – Я понимаю, как важно сидеть за штурвалом той машины, в которой уверен, – отвечает Джонин, бросая на него взгляд через плечо, пока фиксирует костюм. – Бэкки, у нас 2 тысячи разницы в «практическом потолке», давай этим воспользуемся?       – Я гашу бензовозы, ты прикрываешь и отбиваешься от чужих «птичек»? – понимая его правильно, уточняет со знанием дела Бэкхён, и Джонин согласно кивает. – Я так подозреваю, у тебя большой ночной налёт. Джонин снова кивает.       – У тебя тоже?       – Больше остальных, – Бэкхён согласно кивает. – Удачи! – и протягивает Джонину сжатый кулак, о который он стучится таким же своим, обмениваясь с Бэкхёном улыбками и двигая к самолёту.       – Как вовремя мы заменили тебе пусковую кнопку, – подытоживает Чанёль, едва Бэкхён подходит к своему самолёту и принимает его руку, когда техник помогает ему подняться по стремянке на высокое крыло, шагая за ним следом, когда Бэкхён забирается в кабину. – Бэкки, помни, пожалуйста, что «практический потолок» хотя и максимальная высота эффективного полёта, но достигать её, всё-таки не стоит, иначе будешь просто висеть и медленно падать, пока двигатели не заведутся. А это всё равно, что стать открытой мишенью.       – Спасибо, капитан Очевидность, – улыбается ему Бэкхён. – Ты точно как командир: помните про «ПП» на всякий случай, но лучше не лезьте.       – У вас «ПП» разный, Бэкки, – напоминает Ёль. – Не забывай.       – Мы решили этим воспользоваться, – кивает Бэкхён, пристёгиваясь. – Уверен, Джонин умеет и «практический потолок» эффективно использовать.       – Пусть умеет себе на здоровье, – кивает Чанёль. – Только бы тебя не снёс. Между вами около 7 тонн разницы в весе. Будь осторожен. Маневрировать на «практическом потолке» не получится, сам знаешь.       – День очевидных советов, – подытоживает Бэкхён, посылая ему улыбку. – Всё хорошо будет, мы справимся, не впервой уж.       – Но с Ласточкой – впервой, – Чанёль чуть хмурится. – Ты с ним на боевые задания ещё не ходил.       – Я доверяю командиру, – отзывается Бэкхён. – Закон в последней инстанции, забыл? – напоминает. – И если он поставил мне его в пару, значит, не сомневается тоже.       – Мне кажется, кто, а командир сомневается в нём побольше всех.       – Может быть – в его дисциплине, – Бэкхён пожимает плечами. – Но не в его навыках. Как и я. Не отрицай того, что он безумно талантлив. Среди всех нас, Ёль. Чанёль в очередной раз вздыхает, неохотно кивая.       – Удачи! Бэкхён посылает ему улыбку в ответ прежде, чем надеть авиашлем и закрыть «фонарь», и оставляет на кончиках своих пальцев поцелуй, следом потянувшись и прикасаясь ими к чужим губам, спеша надевать перчатки следом и готовиться ко взлёту.       – Сойка, как слышно? – зовёт Джонин, едва отрывается от земли первым, находя его взглядом на радаре.       – Хорошо, Ласточка, – отзывается Бэкхён. – Как и собирались?       – Давай сначала разведаем, – отвечает Джонин. – Командир, сколько до ЛБС?       – На ваших картах. Джонин бросает взгляд на крайний экран, замечая пометку, и сам себе кивает. Пару минут лёту. Если сделают всё, как задумали, задание много времени не займёт. Бэкхён идёт чуть ниже на допустимом расстоянии, очень грамотно, на случай, если с земли  в роли ПВО будет открыт огонь, чтобы если собьют одного, остался второй.       – Сойка, ты ходил в «ПП»? – решает поинтересоваться Джонин, когда до цели меньше минуты.       – Тебе эта информация не нужна! – перебивает командир прежде, чем Бэкхён успевает ответить. – Ласточка, отвечай за свои слова.       – Я на всякий случай, командир, – напоминает он. – Я обещал, что постараюсь и прикрою, и я это сделаю. Любой ценой.       – Любой ценой нам не нужно! – напоминает Джунмён. – Целыми и невредимыми, оба, назад.       – Ходил, Ласточка, – отзывается тем временем Бэкхён. – Вижу цель внизу, набираю высоту до предела «ПП», – информирует он. – Ласточка?       – Плюс. Джонин бросает взгляд на радар, находя движущуюся цель взглядом на экране, и тоже берётся набирать в своём периметре высоту, чтобы стать недосягаемым для целей с земли да иметь хороший обзор. И едва он достигает своего предела перед «практическим потолком», радар засекает два быстродвижущихся и набирающих высоту объекта – истребители.       – У нас гости, – зовёт Бэкхён. – Готов?       – Мои! – подтверждает Джонин. – Займись бензовозами. Замирая над Бэкхёном в нескольких десятках метров и прикрывая его таким образом сверху, чтобы хорошо контролировать движущиеся в него цели, Джонин успешно отбивает две вражеские ракеты своими двумя и заходит на малый круг, чтобы облететь по периметру, давая понять, что вражеским «Молниям» к Бэкхёну так просто не подобраться. И только после этого Бэкхён, наконец, понимая, что он, правда, в относительной безопасности и может чуть расслабиться и сосредоточиться на своём, берёт разгон и выстраивает траекторию пуска на движущуюся цель далеко внизу. Нагоняя и перегоняя один из бензовозов внизу, Бэкхён уверено жмёт на пусковую кнопку на своей «ручке», до миллиметра рассчитав расстояние до цели, и чувствуя, как приятно и мягко отзывается на его движение кнопка. 7 секунд и один из бензовозов в колоне, первый, взлетает в воздух вместе со своим содержимым, чем преграждает путь троим другим и те останавливаются, становясь целями ещё более простыми.       – Уху, большой бадабум! – с улыбкой подытоживает Джонин с азартом.       – Отлично, Сойка, молодец! – слышит Бэкхён так же улыбчивый голос Джунмёна.       – Командир, передайте Ёлю, что новая пусковая таки хороша! – так же с улыбкой отзывается Бэкхён.       – Он тут, Сойка, слышит! Бэкхён представляет его довольную улыбку.       – Пошёл добивать, – информирует Бэкхён. – Ласточка, беру чуть выше.       – Давай, – соглашается Джонин. – Командир, входим в «ПП», – информирует. – Плюс?       – Плюс, – отзывается Джунмён. – Не на максимум! – напоминает он. В запасе пару тысяч метров вверх прежде, чем двигатели от разреженного воздуха просто вырубит без тяги, и самолет начнёт медленно падать, паря как пароплан, просто за счёт конституции машины и чистой гравитации. Бэкхён увеличивает высоту, входя в свои две тысячи метров вверх запаса до момента отказа двигателей, и Джонин понимает, что пора заканчивать играться с вражескими «Молниями». Входя в «бочку» носом вниз и крутясь по своей оси по часовой стрелке, Джонин чувствует, как от давления вжимает в кресло, и затаивает дыхание, пока самолёт крутится, делая по большому периметру пару петель вокруг Бэкхёна.  И, пропуская его вверх, едва выравниваясь, заходит на большую петлю, оказываясь в стороне в удобном положении, и тут же пускает по одной из вражеских «Молний» «изделие» с подвески как раз в тот момент, когда вражеский самолёт пытается устремиться за Бэкхёном, оказываясь сбитым. Взрыв от вражеского истребителя совпадает со второй уничтоженной целью в виде бензовоза на земле. Вторая ракета задевает второй бензовоз, а тот, как спичка, поджигает за собой третий, и оба вспыхивают, взрываясь, словно бенгальские огни.       – Хорошо идём! – присвистывает Бэкхён с улыбкой.       – Двойной фейерверк! – отзывается так же с улыбкой командир у пульта, с улыбкой глядя в экран и на радары. – Осталось немного. Заканчивайте с ними, – отдаёт Джунмён приказ. – И Ласточка, красивая «бочка», – зовёт командир и Джонин не сдерживает улыбки. – Молодец.       – Спасибо, командир.       – Синхронизируемся? – предлагает Бэкхён. – Двойной фейерверк мне понравился, красиво горело.       – Постараюсь, – улыбчиво отзывается Джонин, находя взглядом на радаре вражеский истребитель, который рвётся уверенно за «Молнией» Бэкхёна вверх и Джонин, делая малый круг, устремляется следом.       – Сойка, бери уверенно в «ПП», – просит он. – За тобой хвост. Я нагоню.       – Осторожно! – строго предупреждает командир, но Бэкхён уже делает, что ему велят, понимая, что не должен попасть под руку, когда Джонин снесёт вражеский истребитель. Вражеский истребитель, нагоняя, выпускает ракету, и Бэкхёну приходится войти в большую петлю, делая круг, чтобы избежать её.       – Зараза! – подытоживает вслух. Вражеский самолёт продолжает следовать за Бэкхёном по пятам, учитывая, что  у них одинаковые показатели и в скорости, и в высоте, и Джонин понимает, что такими темпами, даже с ракетой, которую он сможет контролировать по GPS, риск попасть в Бэкхёна слишком велик, а потому он решает вывести чужую «Молнию» из игры, используя своё преимущество в машине. Но для этого из игры придётся ненадолго вывести и Бэкхёна.       – Вверх! – настаивает Джонин, не спеша спускать с подвески «изделия», всё ещё наблюдая на радаре за вражеской «Молнией». Когда счётчик высоты показывает, что до верхнего предела «практического потолка» меньше километра, Джонин понимает, что «Молнии» обе – и вражеская, и Бэкхёна, уже достигли своего «ПП», и пользуясь тем, что ни Бэкхён, ни другой пилот больше не могут руководить своими самолётами, Джонин использует то, что ещё может он, и совершает пусковой манёвр, прежде, чем дожать свой «Раптор» и тоже уйти в «ПП». Ракета исчезает из виду внизу.       – Сойка, бери на крыло вправо, – советует он. – Я тебя сейчас подберу и прикрою, только гепнусь, – предупреждает он. – Не паникуй, ты вне зоны достижения. В стороне.       – Вне зоны достижения чего? – с опаской уточняет Бэкхён.       – Моей ракеты. Бэкхён глотает нервный смешок.       – Ласточка! – очередной угрожающий рык командира в наушниках.       – Спокойно, я же обещал его прикрыть! – с улыбкой отзывается Джонин. – И на крыло – красиво и грациозно! – припеваючи, выдыхает он, отключая тягу вовсе и руководя самолётом в вольном падении только с помощью закрылок, крыльев и законов физики, подхватывая потоки воздуха. Да контролирует так же управляемую ракету, выпущенную в самолёт противника, что нарезает круги ниже прежде, чем её цель окажется с ней на одной высоте. Исин в этот момент глотает возле пульта смешок.       – Я его прибью когда-то, честное слово! – Джунмён закатывает глаза, но продолжает следить за происходящим.       – А как падает красиво… – почти шёпотом подытоживает Сэхун и они с Кёнсу улыбчиво с пониманием переглядываются. Двигатели, а с ними и тяга «Раптора», оживают раньше, чем у «Молний» в силу разницы «практического потолка», а потому, понимая, что давление от свободного падения отпускает, Джонин вдыхает полной грудью и осторожно встаёт между Бэкхёном и вражеской «Молнией», буквально закрывая Бэкхёна собой в силу того, что уже пилотирует самолёт на тяге со включёнными двигателями. И едва, наконец, выпадает из зоны «ПП», Бэкхён выравнивается, уходя по горизонтали вперёд, Джонин видит на экране радара вражеский самолёт точно в своей сетке мишени и коротким движением по кнопке, наконец, отправляет ракету, пущенную со своей подвески ещё перед своим «ПП», в вольное плаванье без GPS-управления, и та попадает в цель.       – Загонял бедную, – подытоживает Бэкхён, когда ракета попадает во вражеский самолёт. – Дай добить бензовоз, пока он не убежал.       – Этого уже не нужно, Сойка, – звучит голос командира в наушниках и следом оба они с Джонином слышат мощный взрыв внизу. – Ласточка уже уронила на него чужую «Молнию».       – Двух зайцев одним выстрелом… – подытоживает за пультом Исин, переглядываясь с Джунмёном.       – Меня даже не укачало в «ПП», – замечает Бэкхён. – Командир?       – Возвращайтесь. Только держитесь повыше. Ждём вас. Джонин садится чуть раньше и скорее поднимает «фонарь», чтобы с восторгом понаблюдать, как Бэкхён на выезде из ангара садит на задние колёса и дополнительные шасси вертикально свою «Бешку» так, что оказывается в кабине буквально перпендикулярно земле ногами к верху. Едва самолёт касается нижними колёсами земли, на окончательной тяге двигателей Бэкхён мягко, без единого колыхания воздуха опускает самолёт из вертикального в горизонтальное положение, наконец, отжимая турбостартер и глуша двигатели.       – Лошадка на дыбы! – подытоживает Джонин громко, встречая Бэкхёна из самолёта улыбкой совсем восторженной и Бэкхён, выбираясь из кабины, снова стучится кулаком о его кулак, следом,  наконец, чувствует перегруз и действии гравитации только, когда оказывается на ногах стоять в ангаре, выбираясь из самолёта и делая пару шагов, и Джонин ловит под локоть.       – Ого, – только и подытоживает вслух, когда ватные ноги вдруг, почему-то, прекращают держать. – Это от «практического потолка» такие качели? Давно не делал.       – Тело вдруг осознаёт, что оно не в невесомости, – Джонин кивает, узнавая впереди Чанёля, который встречает их в ангаре.       – Отработано хорошо, но вопросы есть, – Джонин уже даже не поднимает глаз, узнавая голос, и не сдерживает улыбки, двигая навстречу командиру, который тоже выходит в ангар, чтобы встретить их. – А сейчас отбой, разбор полётов утром.

***

      – Бэкки, кайфонул, пока падал? – уточняет с улыбкой Сэхун за завтраком утром.       – Ага, – Бэкхён улыбается, толкая рядом сидящего Джонина локтём в бок. – А он мне такой – бери на правое. У меня тяги нет, какое правое? Максимум, куда я могу взять – это камушком об землю!       – Законы аэродинамики, – смеётся Джонин. – Тринадцатитонный пароплан.       – Точно, – Бэкхён кивает и тоже смеётся. – Новая кнопочка идеальна, – посылает он улыбку и Чанёлю. – В меру жёсткая, слушается хорошо.       – А на обороты ты не смотрел? – уточняет Чанёль.       – Не в этот раз, – Бэкхён отрицательно качает головой. – Некогда было.       – А на пульте что было? – уточняет Джонин.       – Командир грозился тебя прибить, – шёпотом рассказывает Кёнсу, тоже улыбаясь. – Но это его привычное состояние в твой адрес.       – А падали таки красиво! – добавляет Сэхун тоже. – Красиво и грациозно. Джонин снова смеётся.       – Ласточка, – зовёт из-за плеча Исин и Джонин оборачивается, давая понять, что слышит. – Красиво отработал! – хвалит.       – Спасибо, хён.       – К командиру в кабинет после завтрака.       – Ооо, – присвистывает Сэхун. – Это точно по твою душу. Джонин кивает невпопад, не прекращая улыбаться, и спешит скорее дожевать, чтобы не заставлять ждать. Джунмён и правда ждёт в своём кабинете, сидя за столом с чашкой кофе и жестом просит закрыть двери и садиться напротив, когда Джонин вырастает на пороге с коротким: «вызывали, командир?».       – Джонин, скажи, по какому принципу в ВВС повышают в звании? – интересуется он спокойно.       – Стаж службы по нормам, – Джонин берётся перечислять, загибая пальцы, чтобы ничего не забыть. – Спецопыт. Заслуги. Налёт.       – Какое у тебя звание? – выслушав, кивает Джунмён.       – Лейтенант.       – И ты считаешь, лейтенант, что знаешь больше, чем я? – прямо интересуется Джунмён, но по-прежнему абсолютно спокойно. Джонин, наконец, понимая, о чём речь, чуть тушуется, спеша опустить на пару мгновений глаза. – Ты считаешь, у тебя больше боевого и тактического опыта?       – Нет…       – Объясни мне тогда, на милость, почему ты каждый раз делаешь противоположно от того, как тебя просят, или приказывают? Джонин молчит недолго, следом опускает голову пониже, чтобы спрятать улыбку.       – Командир, вы же знаете, что у меня проблемы с дисциплиной… – бурчит с опущенной головой, глотая улыбку, сам не зная, от чего он улыбается.       – Я-то знаю, – Джунмён вздыхает. – Но никак не могу понять, чем ты руководствуешься? Нарочно наперекор делаешь, что ли?       – Доверяю обычно своей интуиции… – Джонин пожимает плечами, продолжая смотреть вниз.       – Это хорошо, Джонин, но ты служишь в армии, в ВВС, в стране война. И, несмотря на то, что твои действия могут быть эффективными, они всё ещё не должны подвергать опасности ни тебя, ни кого другого, – разжёвывает ему Джунмён как маленькому. – Мы договаривались на счёт «практического потолка», было такое? – уточняет он и Джонин кивает. – Ты обещал постараться, и в итоге?       – Из-за того, что Бэкхён был на таком же самолёте, как и соперник, да не имел никаких скоростных и маневренных преимуществ в техническом плане, я решил отобрать эти преимущества и у противника да воспользоваться своими. Не хотел с такого близкого расстояния задеть Бэкхёна.       – Я понимаю, – Джунмён кивает понимающе, глядя точно на него, когда и Джонин вскидывает, наконец, взгляд. – Почему не додумался увести в сторону одного или другого, чтобы и в огневой позиции не оставлять?       – Не смог бы контролировать своего прикрытия, – Джонин вновь пожимает плачами, отвечая. – А так, лишив их обоих возможности адекватно пилотировать самолёт при достижении «практического потолка», прикрыл Бэкки и снёс противника.       – Это грамотный ход, – подумав пару мгновений, соглашается Джунмён, кивая. – Но ты опять не учёл возможных рисков или последствий. Что бы было, если бы противник выпустил ракеты по тебе или по вас до «ПП», или в момент, когда Бэкхён ещё не выровнялся после «ПП»?       – Я надеялся на его манёвренность в уходе от огня, – объясняет Джонин. – А также рассчитывал на своё весовое преимущество и планировал, что смогу, в случае чего, буквально поймать Бэкхёна на крыло, чтобы быстрее вывести из зоны «ПП».       – Я даже не могу сказать, что в этом случае хуже, а что лучше: твоя уверенность в собственных навыках и в том, что всё пойдёт так, как ты запланировал; или твоя уверенность в двадцатитонной машине, собранной человеком, которая сдать позиции может в любой момент, накрывшись. Джунмён вскидывает брови, следом выдыхая и поджимая губы.       – Командир! – и прежде, чем он успеет сказать что-то ещё, двери его кабинета после короткого стука открываются, хлопая о стену, и на пороге оказываются все его лётчики во главе с Бэкхёном. – Не ругайте Ласточку! – просит Бэкхён тут же. – Он обо мне заботился наверху, как и полагается ведущему пилоту!       – Точно! – поддакивает Кёнсу, и Сэхун следом:       – Да, командир, мы на экранах видели, всё так и было! Джунмён вновь поджимает губы, глядя на всех них чуть снисходительно, следом молча машет рукой, отпуская. И кто взял этих детей в боевые пилоты?

***

      – Я завтра в штаб утром, – информирует Джунмён за ужином, когда они с Исином, наконец, усаживаются за свой стол. – Ласточку беру с собой, так что предупреди его, пожалуйста.       – Ух ты! – выдыхает Исин. – Зачастили они что-то. Соскучились? – Джунмён пожимает плечами. – Велели взять ведущего пилота?       – Давай, не торопи события, – мягко перебивает Джунмён, многозначительно вскидывая брови. – Не думал, что его хотят снова перевести?       – Не думал, – Исин отрицательно качает головой. – Иначе бы сказали прямо, чтобы подготовить документы и собирать вещи. Может – задание?       – Без понятия, – Джунмён разводит руками. – Велели взять пилота из последнего задания, – и прежде, чем Исин успевает спросить, уточняет: – Того, кто был на «Рапторе». Исин понимающе качает головой, больше не задавая вопросов, и только нагоняет Джонина на выходе из столовой после ужина, позвав по имени.

***

      – Командир, – зовёт Джонин чуть неуверенно уже в машине утром по пути в штаб, и Джунмён удивляется мысленно, что он вообще бывает в чём-то неуверенным. – А зачем вызвали-то?       – Я в таком же неведенье, как и ты, – честно отзывается Джунмён, следом устремляя на него взгляд и чуть ухмыляясь: – А что? Боишься нового перевода?       – Какого? – Джонин так же хмыкает в ответ и от его былой неуверенности не остаётся и следа. – В дисбат? – уточняет. – Вы же говорили, это мой последний шанс.       – И я не единым словом не слукавил, – Джунмён кивает, следом повторяется. – Я не знаю – зачем. Велели приехать. На этом всё. Джонин кивает в ответ, замолкая, и молчит до самого приезда в штаб. Здесь он бывал столько раз, сколько обычные рядовые пилоты не бывали, наверное, за время всей своей службы. После каждого перевода по пару раз к полковнику Ли для дисциплинарных бесед и настырных вопросов о том, почему и как он снова это делает? Джунмён приблизительно начинает понимать, что происходит, когда видит в конце коридора у дверей кабинета полковника Ли коллег – двоих других командиров спецзвеньев, которых с ним всего трое. И едва они с Джонином подходят ближе, двери в кабинет полковника распахиваются и он жестом приглашает всех из в небольшой переговорный зал при его кабинете. Только входя, Джунмён снова видит знакомые лица, обнаруживая в зале ведущих пилотов из других двоих звеньев, возле каждого садится его командир. Джонин, судя по выражению его лица, тоже знает людей перед ним, а потому он бросает Джунмёну взгляд совсем понимающий – немного настороженный, при этом внимательный. Джунмён опускается за стол, дожидаясь, пока Джонин сядет в соседнее кресло, и устремляет взгляд на полковника во главе стола.       – Рад всех вас видеть в добром здравии, – начинает полковник Ли, когда двери за ними закрываются и все за столом занимают свои места. – Как каждый из вас увидел, – обращается он теперь к командирам, бросая на них взгляды. – Все вы в последние три-четыре дня имели довольно серьёзные узконаправленные задания, – выдыхает и теперь Джунмён переглядывается с коллегами. – Всё это было сделано не только с целью приближения нашей победы, но так же, конечно, чтобы проследить за качеством выполнения, – Джонин дёргает бровью, когда командир посылает ему короткий взгляд. Он сплетает пальцы в замок, ожидая, что скажут дальше и знает ли подполковник из отчёта по заданию, что он, Джонин, хотя и выполнил всё хорошо, но, конечно, правила всё-таки немного нарушил. – Здесь я хотел бы отметить Ласточку, – Джонин от удивления даже слегка роняет челюсть, устремляя взгляд на полковника. – Хорошая и чистая работа, а так же грамотный профессиональный расчёт, чтобы уничтожить две цели одним выстрелом.       – Благодарю, – отзывается Джонин полковнику, глядя при этом на своего командира чуть удивлённо и понимая, что в отчёте он не упомянул ничего из того, что его, Джонина скомпрометировало бы. – Служу корейскому народу.       – Поделитесь, полковник Ли, – зовёт из-за стола напротив подполковник Им, командир первого спецзвена. – Поделитесь и с нами успехами Ласточки, потому, что мы все здесь знаем не понаслышке о его таланте, но также и о его постоянном непослушании.       – Видимо, его нынешнему командиру хватило сил, опыта и навыков направить его талант в нужное русло, – отзывается полковник Ли. Джонин непроизвольно передёргивает плечами, находя некомфортным разговоры о нём самом в его же присутствии. Командир рядом не ведёт и бровью, глядя на коллегу напротив.       – Поделюсь, – полковник кивает, рассказывая: – Сбитая «Молния» упала на бензовоз, уничтожить который, которые – и было целью задания.       – Чистое везенье! – подытоживает подполковник Им, глядя точно на Джунмёна против него за столом.       – Везенье или нет, но факта успешного выполнения задания это не отменяет, – спокойно замечает Джунмён в ответ на его взгляд. – Не так ли, Сухён-а? Джонин прячет в ладонь выдох, хмыкая: тонко. Командир хотя и ниже по званию других двух глав звеньев – подполковников, но поскольку спецзвенья по субординации приравнены к эскадрильям, командиры, несмотря на разные чины, всё же коллеги, а потому тоже равные. Это для них, простых боевых пилотов и замов, возможно, для полковника Ли, они – подполковники и майор, но никак не друг для друга. Подполковник Им на ремарку его командира согласно кивает и больше не говорит ничего.       – Я продолжу, – чуть строже выдыхает полковник Ли, прерывая последующие перипетии. – В зависимости от того, как пилоты ваших звеньев справляются с заданиями, мы здесь в штабе решаем, какие по сложности в последствии задания вам давать. Поэтому в ваших интересах тоже делать свою работу профессионально и чётко. Этого я не просто от всех вас жду, но и требую. Внимательный взгляд светло-карих глаз полковника Ли получает каждый сидящий за столом.       – А сейчас я прошу боевых пилотов подождать своих командиров в коридоре. Джонин поднимается из-за стола после позволения, получая короткий кивок, да двигает за двери чужого кабинета, чтобы подождать там. Кроме него с другими командирами приезжает ещё трое пилотов – один из второго спецзвена и двое – из первого, и Джонин, садясь в кресло в коридоре, чуть в стороне, боковым зрением наблюдает за ними и непроизвольно подслушивает, потому, что говорят они о вещах совершенно понятных и ему тоже. Уже не говоря, что всех из них он прямо или косвенно, конечно, знает. Как и они его. В их разговорах мелькают знакомые имена и звания, в месте с тем – претензии.       – Какой толк был вообще вызывать нас с командирами?       – Видимо, что-то кому-то показать.       – Ласточка, – зовёт один из знакомых пилотов, и Джонин устремляет на него взгляд, поднятой бровью интересуясь – что? – И как тебе в третьем спецзвене?       – Три – моё счастливое число, – с лёгкой улыбкой отзывается Джонин вслух. – Судя по всему, зреет какое-то интересное задание.       – Чисто отработано! – зовёт и второй, говоря о последнем задании, за которое хвалит полковник и Джонин теперь благодарно кивает.       – У вас там, наверное, вообще бардак, с Мёном-то во главе, – замечает ещё один пилот, и Джонин ловит себя на мысли, что он явно знает или делает вид, что знает, о чём говорит, – ещё и с майором. Ему вряд ли хватает опыта! Джонин на эту ремарку не успевает ответить ничего, потому, что командир, появляясь на пороге чужого кабинета, чуть сжимает его плечо, таким образом давая понять, что пора возвращаться в свою часть.       – Что, Намджун-а, соскучился? – уточняет он вслух прежде, чем двинуть за Джонином по коридору и пилот, который едва успевает договорить, чуть тушуется. – Рад видеть, что ты ведущий пилот. Залуженное тобою место, – Джонин снова прячет смешок в ладонь от его неприкрытого сарказма. – Хорошего дня, господа. Больше не роняя ни слова, командир двигает по коридору прочь и Джонин, махнув на прощание пилотам, двигает за ним, не роняя ни слова, пока они не оказываются в машине, и та не отъезжает от штаба, выезжая за ворота.       – Командир, – зовёт Джонин, устремляя на него взгляд в машине. – А вы говорили, что я – хамло. В его голосе не укор, но восторг. Джунмён едва сдерживает улыбку, глядя не на него, а в своё окно.       – Людей нужно ставить на место, чтобы они о нём не забывали.       – Командир, зачем нас вызывали в штаб? – интересуется Джонин следом. – Они думают, мы не понимаем, как устроена раздача заданий?       – Думаю, полковник Ли хотел посмотреть на то, как мы ладим между собой, – отзывается Джунмён, наконец, устремляя на него взгляд, – и можно ли нас мешать для заданий.       – Мешать, – Джонин хмыкает, – чтобы посбивать друг друга к чертям? – замечает следом с ухмылкой и тут же накрывает губы ладонями, понимая, что сморозил лишнего, бросая на Джунмёна чуть перепуганный взгляд, и тот хмурится в ответ. – Командир… – зовёт Джонин после паузы следом, вновь неуверенно, – вы не подали в отчёте, что я…       – Что? – Джунмён снова смотрит куда-то перед собой, мягко его перебивая. – Оценку твоих действий и степень выполнения приказов и правил? – уточняет. – То, что мы договорились подниматься до «практического потолка» только в крайнем случае, а ты нарушил, создав крайний случай самостоятельно? – Джонин, выслушав его, вздыхает. – Джонин, если ты ещё не заметил, капитан Чжан и другие пилоты снисходительны к тебе по причине твоего таланта и навыков.       – Заметил…       – Но чтобы быть первоклассным пилотом, этого недостаточно. Джунмён кивает, многозначительно вскидывая брови, глядя на него, следом спешит поблагодарить водителя и выбраться из машины. За разговорами Джонин не замечает, когда они успевают доехать до звена. А потому, тоже выбираясь из машины, бросает взгляд командиру в спину, про себя отмечая, как сильно тому идёт китель.