Мечты лжецов. Часть 1

       Родители с братом и сестрой улетели на день раньше меня. Одну ночь мы вновь ночевали с бабушкой вдвоём, это навевало воспоминания. Перед сном я поцеловала бабушку в лоб. Она сладко спала, и было даже грустно вновь оставить её одну. После короткой передышки, я снова отправилась к своим приключениям в Корее. В этот раз я была не так взволнована, но ощущала сладко-горький привкус от возвращения. В соседнем общежитии я не увижу снова Айла и Настю. Их место займут другие студентки по обмену, и мне было как-то неуютно от этой мысли.       Настя сдавала сессию, прежде чем начнётся весенний семестр, так что она отвечала на сообщения редко. А Айла отправляла в наш общий чат видео и фото почти каждый день. И глядя на неё у меня всегда поднималось настроение. Не даром на своём факультете её прозвищем был «энергетик».       За неделю до регистрации на предметы я выпытывала из всех, кого знала, каких преподавателей брать стоит, а каких нужно избегать. Провела небольшое своё расследование. Регистрацию на дисциплины я решила пройти в Корее, потому что интернет у бабушки был слабый. Так что в день прилёта я побежала в PC ban к ДжиУ, которая уже заняла для меня место. У нас не было времени даже поздороваться, потому что ровно в 12.00 началась регистрация. Миссия у меня была важная – мне было нужно взять математику у хорошего преподавателя, чтобы не приходилось напрягаться.       Пока я выбирала основных преподов, места на предметы по специальности разлетались как горячие пирожки. Так что был выбор не брать ничего совсем, или взять предмет для третьекурсников (но он шёл на английском). Я выбрала мучиться, и взяла сложный предмет. Но, помимо этого, никаких других проблем у меня не возникло. Я успешно зарегистрировала шесть предметов и была полностью довольна своим расписанием.       После регистрации с ДжиУ мы пообедали вместе корейским барбекю, чтобы набраться сил перед учебными днями. Она, как раз, знала хорошее место с приемлемыми ценами. Я потратила свой обычный бюджет на еду на целую неделю, но ни о чём не жалела.       И вот я не заметила, а уже начался новый семестр. В чат русскоязычных студентов добавили около десяти человек. Это были первокурсники: трое из Казахстана, двое из России, двое из Кыргызстана и трое из Беларуси. Было ощущение дежавю, события повторились вновь. Мне было грустно, что ребята поменялись, приехали те, кого я не знаю, а дорогие мне люди уехали. Меня не покидало ощущение, что закончился хороший этап, а впереди только неизвестность. И в этот раз мне было немного страшно, делать шаг в темноте.       Я пожаловалась Дане, а она сказала, не привязываться к студентам по обмену. Их отъезд был неизбежен, но я её не понимала. Мне было так интересно общаться именно со студентами по обмену, я узнавала у них об обучении в Казахстане, о разнице культур, и разговоры с другими интернациональными студентами не шли ни в какое сравнение.       Единственным исключением был мой друг. Во второй день учёбы я встретилась с МинСок сонбэ. Мы крепко обнялись при встрече, я не думала даже, что соскучилась настолько сильно. Я привезла ему казахстанскую шоколадку и брелок в виде домбры. Сонбэ не ожидал подарка и долго оправдывался, что не взял мне что-то в ответ, но я ничего от него не ждала. Я долго его отговаривала от того, чтобы он заплатил за обед, но убедить его не вышло, так что после окончания занятий, мы пойдём кушать кимчхи чиге.       По дороге к выходу, я долго смотрела в телефон, раздумывала успею ли заскочить в общежитие, чтобы переодеться или нет. МинСок был почти ангелом, так что он бы не расстроился, если бы ему пришлось подождать меня. Но заставлять его ждать мне не хотелось, так что я шла, высчитывая время пути до общежития и обратно. Я не заметила даже, как едва не врезалась в стеклянную дверь в коридоре. Спас от стыда меня Мади. Он открыл дверь за секунду до моего столкновения с прозрачной дверью.       Мы застыли на секунду, глядя друг на друга. И мне даже показалось, что неловкость между нами сошла на нет. Мы обменялись парой фраз, он спрашивал, как прошли мои первые студенческие каникулы, я тоже спросила. Оказалось, он с родителями катался на лыжах на Шымбулаке, я пошутила, что ему стоило позвать меня с собой. Но он воспринял мои слова всерьёз, и пообещал, что в следующем году обязательно возьмёт меня с собой. От чего-то его спокойный тон вгонял меня в краску. - Дайана, ты уже обедала? Хочешь пообедать вместе?       После предложения научить меня кататься на лыжах, я не ожидала ещё одного предложения. Мне было уже очень неловко, и я призналась, что собираюсь пообедать с МинСок сонбэ. Я начала даже бояться, что Мади захочет пообедать с нами, но он пожелал мне приятного аппетита, и сам пошёл в университетскую столовую.       На встрече с МинСоком я была особенно воодушевлена. Он рассказывал мне о своих планах по поиску летней стажировки. По его словам, мне тоже следовало бы пройти стажировку летом, ведь мне в любом случае придется проходить две стажировки, иначе я не смогу выпуститься.       Ещё сонбэ, зная, как я люблю поесть, снова предложил мне вступить в их гастрономический клуб. Суть их клуба заключалась в том, что они в ходе общего обсуждения выбирали ресторан или кафе, куда пойдут на ужин, а затем пишут отзыв.        Я, конечно, была только за, так что мне нужно было подождать на начала ярмарки клубов и оставить свою анкету.        МинСок, как полагает богатеньким детям летал на горнолыжный курорт. Когда я призналась ему, что не умею кататься, он тоже пообещал научить меня. Я ему не поверила, ведь ни у кого не получалось научить меня никакому зимнему спорту. Но он пообещал, что именно он является хорошим учителем. Я рассмеялась, впервые мне показалось, что сонбэ был через чур самоуверенным.         Мы обсудили, как встречали новый год. Оказалось, сонбэ на день вернулся в пригород, где живут его родители. Там он поиграл в прилежного сына, а на следующий день люто оторвался с друзьями. Я призналась во всём, что произошло на квартире в новогоднюю ночь. МинСок застыл, и пристально смотрел на меня. Я даже на секунду засомневалась в том, какие слова использую, потому что сама того не заметив, заговорила с ним по корейски.  - Я что-то не так сказала? Может нужно было использовать другой словесный оборот? - Нет, ты молодец. Просто ты так много говоришь об этом парне. Я немного шокирован. Думал, ты его презираешь.  - Он немного … странный. Но, оказалось, он не такой уж плохой. - Знаешь, я даже рад, что ты не держишь на него зла. Обида никогда не приводит ни к чему хорошему.  - Я и не обижалась на него.        Почему-то я не могла подобрать подходящих слов. И дело было даже не в корейском, а в чём-то мне не известном. Так что я решила обсудить отъезд Насти с Айла. Мы поддерживали связь, но я скучала по нашим посиделкам и вечерним посиделкам с кофе и десертами. МинСок пошутил, что ревнует, ведь я скучаю по ним больше, чем если бы уехал бы он. Я его не винила, он был прав.        В приподнятом настроении я возвращалась в общежитие, по дороге слушала веселую попсу. Казалось, тёмных дней впереди совсем не было. Воздух начал становится более влажным и тёплым, чаще пахло мокрой землёй. Пару дней солнце не появлялось, и тут пара лучей упали на асфальт. Меж облаков возник просвет, через которых пробивались тёплые полосы. Ладонью я ощущала, как кожа согревается на свету.         На вишнёвых деревьях пробивались первые почки, МинСок обрадовал меня сказав, что вскоре парк при университете зацветёт, и на лавочках не будет пустого места. Весна ступала не осторожно, будто в спешке хотела обнять землю, дабы принести тот свет, который забрала зима. Это будет первая весна, которую я встречу вдали от своей семьи, и первый наурыз без праздника.        Я шла, глядя на экран телефона. Вдруг, заметила, что Нурсулу выложила в историю фото прихожей бабушкиного дома. На этом фото не было ни одного свободного сантиметра - всё было заставлено обувью. Я не поняла, какой был повод, в ближайшее время ни у кого не было дней рождений, а я не слышала о каких-то хороших новостях. Обычно так собирались у бабушки, когда у кого-то был повод для празднования.       Когда я спросила свою двоюродную сестру о том, какой был повод для встречи, я была готова услышать всё, кроме того, что она написала. « Бабушка чувствует, что ей осталось не много. Она собрала всех родственников, чтобы попрощаться».       Я спросила о том, что это снова из-за её ипохондрии. Но Нурсулу ответила, что в этот раз бабушка не преувеличивает. У неё вновь обнаружили метастазы. Я и не заметила, как по лицу потекли слёзы. Нурсулу продолжала что-то печатать, а мне было уже больно. Было страшно узнать новые подробности, настолько, что телефон выпал у меня из рук.