проклятые и благословенные

В комнате Оливера, как казалось со стороны, царил настоящий беспорядок. Но для ее обладателя здесь все находилось на своих местах: несколько пуфиков напротив игровой приставки, на незастеленной кровати лежала куча подушек, а книги античной литературы и великих классиков занимали все горизонтальные поверхности, от книжных полок до широкого подоконника.  Весь пол был усыпан пустыми фантиками от чипсов и конфет, кое-где стояли пустые пластиковые бутылки из-под газировки. Все это Готье и его друг оставили за несколько часов своего пребывания в гостях. Они обязательно приберутся после, но сейчас Готье доедал свой любимый мармелад, утопая в одном из пуфиков со своим ноутбуком в руках, пока Оливер ушел на кухню, чтобы пополнить запасы газировки. В доме семьи Брум, конкретно, в этой комнате с большим ясным окном с видом на сад, Готье чувствовал себя уютнее, чем у себя дома. Воспоминания о том вечере, когда Гедеон в порыве гнева чуть не перекинул Скэриэла через окно, не давали ему покоя. Но волновало больше не то, что Скэриэл мог получить травмы. Тот вечер повис над комнатой Готье тяжелой пеленой недосказанностей. Казалось, стены и потолок давили на него и намеревались задушить. Со вчерашнего дня Готье пребывал в слишком плохом настроении, чтобы находиться там еще один вечер.  Теперь он сидел перед экраном ноутбука, на рабочем столе которого красовалась картинка любимого персонажа из видеоигры, и не знал, с чего начать свое небольшое расследование. Слишком много вопросов крутилось вокруг него, но ни один никак не хотел превращаться в поисковой запрос. Готье глубоко вздохнул и откинул голову назад, руками зарываясь в светло-розовые волосы. «Почему старший брат не может вести себя нормально?» — хотелось задать вопрос интернету, но он знал, что не получит ответа. Иногда ему казалось, что даже сам Гедеон не давал отчет своим действиям. Оливия была на несколько минут старше Оливера, и тот часто ее не понимал. Такова была участь старших братьев и сестер. Немного поразмыслив, Готье решил начать с малого. Достал из рюкзака свой блокнот — розовый цвет был его любимым — чтобы записывать всю информацию и не запутаться в ней. В поисковую строку Готье ввел первый запрос: «Эдвард Лоу».  По словам Скэриэла его дядя был полицейским, который горел своим делом и посвятил жизнь раскрытию преступлений, связанных с подростками и молодыми людьми. Первой строкой на мониторе высветился официальный сайт Департамента полиции Ромуса — небольшая сводка о сотруднике.  На фотографии был изображен мужчина старше тридцати, почти молодой, в черной полицейской форме. Слегка отросшие волосы, темные глаза, такого же цвета, как у Скэриэла, однако Эдвард едва походил на своего племянника. Никакой информации о родственниках на сайте не обнаружилось, и Готье словил себя на мысли, что почему-то сомневается в том, что Эдвард действительно приходится Скэриэлу родным дядей. Помотав головой, он постарался выбросить все сомнения из головы. Вырвав из блокнота лист, исписанный старым списком дел, Готье стал записывать: Эдвард Лоу, тридцать четыре года, старший лейтенант Департамента, преподаватель и тренер Полицейской Академии. Затем он принялся пролистывать новостные статьи и записывать особо громкие дела. Когда его взгляд упал на статью о раскрытом деле трехлетней давности, связанном с преступной бандой подростков, в комнату вошел Оливер.  — Не заскучал? — Он пнул дверь ногой, закрывая, его руки едва удерживали гору снеков и газировки. Готье мигом захлопнул дневник и спрятал его под кроватью. — Прости, по пути зашел к Оливии, она только вернулась домой. Я ее пытался уговорить посидеть с нами, но она отмахнулась, мол, у нее куча домашней работы. Сразу бы сказала, что не хочет в нашу мужскую тусовку. — Оливер закатил глаза. — Что ищешь?  Он бросил добычу на пол, а сам плюхнулся рядом с Готье, наваливаясь на него всем весом. Готье опешил, один пуфик был слишком мал для двоих парней, но Оливер, похоже, считал иначе. Устроившись удобнее, он крепко обнял Готье, не оставляя ему ни капли личного пространства.  — «Банда подростков из Запретных земель —  самое загадочное дело года наконец раскрыто», — прочитал Оливер с экрана. — О, я помню это. По нашему лицею столько слухов тогда ходило. Мы сами еще были подростками. До сих пор нет официальных имен и фотографий пойманных преступников. Как думаешь, они все еще на свободе? Готье ничего не ответил, лишь задумчиво перелистнул вниз. Дальше в статье прилагалась фотография Эдварда, у которого взяли интервью. Оливер присвистнул: — Какие красивые нынче полицейские. — Он зашипел, когда Готье ткнул его локтем в бок.  — Оливер, ему больше тридцати! И вообще, это дядя моего друга. Имей совесть! — Друга? — оживился Оливер. — Что за друг? Он тоже полицейский? Как его зовут? Познакомишь меня с ним? Плечи Готье застыли в напряжении. Оливер ничего не знал о Скэриэле, но от его упоминания Готье почему-то почувствовал укол ревности. «Это мое!» — кричал внутренний голос. Готье не хотел, чтобы Оливер отбирал у него своего тайного друга, даже если тот этого не планировал. — Неважно! — воскликнул Готье. — Давай читать дальше.  Ниже под фотографией была вырезка из интервью — слова Эдварда: «За плечами банды из Запретных земель множество громких краж и иных преступлений. Но сами подростки — лишь инструмент в этой ужасной игре. У них явно есть проблемы в жизни, они связались не с теми людьми и исполняли поручения свыше. Конечно, их ожидает суровое наказание, как и организатора банды. Но повторения истории можно избежать. Многие подростки очень уязвимы, ими легко манипулировать. Чтобы такого не случилось с вашим ребенком, стоит больше с ним разговаривать. Наше дело — не только раскрытие преступлений, но и их предотвращение. Мы сделаем все возможное, чтобы дети и подростки были в безопасности». Эти слова неожиданно тронули Готье. Эдвард казался ему хорошим человеком, одним из немногих действительно хороших полицейских, которые остались в Октавии. Его нельзя было подкупить, шантажировать или сломать. Мистер Лоу подавал пример для своих коллег и юных студентов, которые только готовились встать на страже закона. Скэриэлу очень повезло с его дядей. Теперь не удивительно, почему он так тепло отзывался об Эдварде. — Помню, к нам в лицей приходили полицейские, — вставил Оливер. — С ними еще был детский психолог.  — Ты про миссис Рипли? — Готье пустил смешок. — Ну да, я четко помню, как ты прорыдал у нее в кабинете целый час. — Эй! — воскликнул Оливер и толкнул его. — А может, если бы я не выговорился миссис Рипли, то тоже стал бы преступником? Хочешь, чтобы я сел в тюрьму?  Готье рассмеялся и толкнул его в ответ. Оливер повалился на пол, падая, он случайно пнул ногой ноутбук, который отлетел в противоположную сторону. Готье вскрикнул, но между другом и своей техникой выбрал спасти второе, схватил свой ноутбук и прижал к себе, пока Оливер на полу болезненно стонал. — Что ты за друг такой, — обиженно фыркнул он. Готье протянул ему руку.  — Извини. Ноутбук ему подарили совсем недавно, перед поступлением в Академию Святых и Великих, и он не хотел расставаться с новым приобретением так скоро. Готье часами зависал за игровым компьютером дома или за ноутбуком в гостях у Оливера, писал коды, играл в шутеры с близнецами или смотрел обзоры на игровые новинки. Раньше с ними играл и Леон, который зачастую тянул за собой всю команду и всегда стрелял точно в цель, словно из настоящего оружия. Но после выпуска из лицея многое изменилось, и Леон больше ни разу не заходил играть со своими друзьями. — Говоришь, это дядя твоего друга? — Оливер поднялся с пола и снова устроился рядом с Готье, обнимая его плечи. — Что ты вообще ищешь? — Мой друг…  Готье запнулся, подбирая подходящие слова, что казалось почти невозможным, когда Оливер дышал ему прямо в шею, доводя до мурашек. Оливера никогда не смущала такая близость, личное пространство его друзей принадлежало ему самому. Нередко они с Готье часами лежали в обнимку, болтая обо всем и ни о чем. Оливер любил тактильность, но иногда она переходила все рамки простой дружбы. Он ласково гладил руки Готье, целовал его щеки, иногда губы, иногда — совсем не невинно.  Оливер учил Готье целоваться, но порой их «учения» заходили слишком далеко. Они не встречались ни дня своей жизни, но Готье часто задавался вопросом, насколько сильно Оливер ему нравится. Каждый раз, когда он смотрел на своего друга и целовался с ним, у Готье не возникало и мысли, что они занимаются чем-то неправильным. А однажды Оливер, после того как стащил алкоголь из кабинета отца и немного перепил, признался, что Готье, как и другие мальчики, ему очень нравится, но он не хочет разрушать их дружбу. Готье тогда засыпал, разморенный алкоголем, и почти ничего не понял из слов Оливера. Но с тех пор они больше не обсуждали статус своей дружбы. Хотел бы Готье поцеловать Скэриэла так же, как целовал Оливера? Вчерашним вечером нечто похожее одолело его. Кто может знать, поцеловались бы они, если бы их не прервал Гедеон. Они были слишком близко друг к другу, а Готье слишком засмотрелся то ли на новенький прокол языка Скэриэла, то ли на него самого… Гедеон… Вчерашний вечер… Пора было возвращаться к расследованию. — Просто мой друг слишком мало рассказывает о себе. Вот мне стало любопытно…    — А сколько вы с ним дружите? — не прекращал расспросы Оливер.  — Года два примерно, — неловко признался Готье.  Оливер шокировано уставился на него.  — Что же это за друг такой? Ты хоть знаешь его социальные сети? Знаешь, Готье я передумал знакомиться с ним. Он мне больше не нравится. — Соцсети? — Готье задумался и неловко почесал затылок. — Не думаю, что у него есть соцсети… Оливер выхватил ноутбук из его рук. — Это мы сейчас проверим. Имя, Готье, имя, — потребовал он. — Ты сомневаешься в моих поисковых способностях? Да сейчас мы вычислим, где он живет, с кем общается и по каким ночным клубам ходит… — Оливер! — прикрикнул на него Готье и силой забрал ноутбук обратно. — Давай не сейчас!  — Но ты же сам сказал, что хочешь узнать больше о… — Смотри, — прервал его Готье и ткнул пальцем в монитор. — Эта статья вышла вчера. Я ничего об этом не слышал, давай посмотрим. Он нажал на ссылку и перешел на следующую статью, располагавшуюся под предыдущей. На экране высветился кричащий заголовок:

«Ромус-2: Второе громкое происшествие спустя двадцать лет» 

И ниже — несколько фотографий научно-исследовательского центра, в котором совсем недавно произошел погром. Оливер и Готье вцепились друг в друга и застыли. Ненароком Готье зацепился взглядом за слово «убийство», которое в этой статье повторялось не раз, и побледнел. На долгую минуту в комнате воцарилась гробовая тишина, такая, что за стеной был слышен тихий шум — Оливия опять смотрела на своем планшете новый выпуск криминальных историй. Оливер не на шутку перепугался, шевельнулся и случайно толкнул ногой большую бутылку газировки. Газировка с грохотом упала и покатилась по полу, Оливер закричал и подорвался с места, но споткнулся и растянулся на полу. — Оливер, какой же ты придурок! — закричал на него Готье и кинул в друга подушку. — У меня чуть сердце не остановилось!  — У меня оно уже остановилось! — ответил Оливер, отбившись от подушки. — Вы чего тут кричите?  Теперь вскрикнули они оба, Готье подпрыгнул на месте и ударился о ноутбук. Оливер свернулся в клубок и застонал, закрыв лицо руками. В проеме стояла Оливия, и несмотря на невысокий рост, она грозно возвышалась над парнями. Сначала взгляд Готье упал на босые ноги и только потом — на лицо, искаженное раздражением, но все еще идеально красивое в обрамлении взъерошенных золотистых кудрей. Она была одета в небесно-голубое платье, в каком часто появлялась в Академии и ходила на прогулки.  — Оливия, ты слышала об убийстве в «Ромусе-два»?  — спросил Готье. — Нет. — Теперь пришла очередь Оливии ужаснуться. Ее очаровательный рот и кукольные глаза округлились.  Готье выпрямился и помог Оливеру подняться с пола. Тот все еще пребывал в легком шоке. Оливия вошла в комнату, прикрыла за собой дверь и опустилась на край кровати брата.  — Дайте сюда! — Теперь ноутбук перешел к ней. — Трусливые такие, тоже мне, парни.  Готье и Оливер взобрались на кровать следом и прильнули к Оливии, уставившись в монитор. Оливия прочистила горло и начала читать: — Вчера днем, после трех часов в левом крыле исследовательского центра «Ромус-2» произошел инцидент, в ходе которого погибло пятеро человек. Семнадцатилетняя школьница, Валери Моретт, пропала без вести. Очевидцы предполагают, что случившееся — не несчастный случай, а умышленное убийство, однако тело лаборантки не было найдено. Полиция отказывается комментировать происшествие до выяснения обстоятельств. Расследование передано в руки старшего лейтенанта Эдварда Лоу, ранее его отряд уже был причастен к раскрытию дел, связанных с научным центром.  Все замолчали. Оливия сделала глубокий вдох, но даже он не помог успокоить дрожь в руках.  — Эта девочка... Валери. Хоть бы она была жива… — шепотом взмолилась она.  — И снова Эдвард Лоу. Что же, Готье дядя твоего друга определенно очень крут, — нервно усмехнулся Оливер и похлопал его по плечу. — Расследует такие громкие дела.  — Интересно, Скэриэл уже знает об этом? — Готье встрепенулся. — Надо ему рассказать. — Скэриэл? — хором воскликнули близнецы Брум. Оливия засыпала парней вопросами о том, кто такой Скэриэл, но Готье их уже не слышал. Словно в тумане, он нащупал свой телефон под кроватью, сполз на пол и судорожно принялся печатать сообщения:

«Скэриэл, ты слышал последние новости?»

«Твой дядя расследует несчастный случай, или убийство, или что это… Одним словом, жуть!»

«Скэриэл?»

Но в последний раз Скэриэл был в сети еще днем, а за окном давно опустилась ночь. Спустя несколько минут Готье так и не получил ответа и, раздосадованный, небрежно отбросил телефон в сторону.  Вскоре Оливия ушла, и парни снова остались наедине. Оливер подсел к Готье и поманил к себе легким касанием к подбородку. — Чего грустишь? — Он печально надул губы, взглянув на Готье. — Беспокоишься из-за этой девочки? Готье едва было не спросил: «Какой еще девочки?!» — но вовремя прикусил язык. Он снова отвернулся, но Оливер только придвинулся ближе, даже не собираясь его отпускать. — Готи, — протянул он, обвил руками шею Готье и поцеловал в щеку. — Это из-за Скэриэла? Готье чувствовал его дыхание на своем лице. И вот он снова невозможно плавился от крепких объятий Оливера, его ласкового, немного низкого голоса и этого «Готи». Скэриэл нередко называл его так. Эта мысль отрезвила и вернула печаль, но ненадолго — очарование Оливера было сильнее. — Он никогда не отвечает, — начал Готье. — Его ответа приходится ждать по несколько дней. А когда мы видимся, то он делает вид, будто бы не пропадал вовсе! Он ничего мне не рассказывает, ничего!  Готье почти плакал, а Оливер жался щекой к его щеке и гладил по голове, успокаивая. Он хотел обидеться на то, что Готье скрывал от него существование еще одного друга, но сейчас это не казалось чем-то столь важным. — Может быть, он просто не увидел, что ты написал. Попробуй ему позвонить.  Готье кивнул и вернул себе телефон. Набрал нужный номер и нажал на звонок. Но в ответ получил лишь три коротких гудка — номер недоступен. — Вот так всегда, — обиженно бросил Готье и понуро опустил голову. — Иногда мне кажется, что ему все равно и он встречается со мной, только когда ему удобно. Может, Гедеон прав? Он с самого начала возненавидел Скэриэла. Чем больше времени проходило со дня их знакомства, тем реже они встречались. Сказать о том, что они отдалились друг от друга, было нельзя, ведь когда они виделись, целые недели разлуки забывались, стоило им только крепко обняться. Однако Готье словил себя на мысли, что не знает о Скэриэле совсем ничего.  О чем обычно разговаривают с друзьями? Оливеру только дай повод рассказать очередную историю из детства или пожаловаться на сокурсников, которые всегда слишком раздражают. Хотя Оливера нельзя было назвать чересчур общительным, своим близким друзьям он открывался полностью. Столько тайн и секретов Готье знал о нем и хранил под семью печатями, а Оливер, в свою очередь, берег его. Но Скэриэл запер на несколько замков словно всю свою жизнь. — Я не могу ничего говорить про него, потому что ничего не знаю про ваши отношения, — мягко ответил Оливер. Он провел подушечками пальцев по шее Готье, тот невольно вздрогнул и выдохнул. — Но даже если Скэриэла нет рядом, ты не один. Я всегда буду рядом с тобой, Готье, и отвечу, когда это будет нужно тебе. Еще один невесомый поцелуй в щеку. Готье инстинктивно обернулся и наткнулся на губы Оливера. Они поцеловались, но Готье быстро отпрянул и отвернулся, зажмурившись. Оливер был таким хорошим другом, именно из-за этого Готье было так стыдно и неловко. Будто бы дружбы с Оливером он не заслуживал. — Отстань, Оливер, не до этого сейчас. Но Оливер был другого мнения. Он снова заставил Готье развернуться, взяв его за подбородок — Готье до последнего отводил взгляд и вертел носом — и поцеловал. Недолго сопротивляясь, Готье сдался и раскрыл губы, отвечая. Оливер целовал с расстановкой, боясь надавить и отпугнуть, но Готье, чувствуя тепло, жался к нему и хватался за воротник.  Поцелуй длился дольше обычного. Готье чувствовал себя слабым, и только Оливер в этот миг был способен его утешить. Они ненадолго прервались, Готье завалился на спину, Оливер оказался сверху и прильнул губами к чужим. Они не углубляли поцелуй, иногда едва касались губами друг друга, но то, как трепетно Оливер относился к нему, помогало Готье забыться.  Он не мог взять себя в руки, и если бы на месте Оливера был кто-нибудь другой, был бы по-прежнему слаб и податлив. Однако поцелуи с Оливером привели его в себя. Они лежали в обнимку, Готье склонил голову на плечо Оливера, пока тот гладил его по голове и спине. Уставшие, вымотанные за целый день, они молчали. Лишь изредка Готье поглядывал на свой телефон в слепой надежде увидеть на нем что-то новое. Но Скэриэл так и не ответил. 

***

[В этот же день. Промышленный район, Запретные земли]

— Слушай, может вывезем Джерома за город? — предложил Адам, закурив. — Пока его любимого котика нет рядом. Интересно, сколько нам заплатят за метаморфа на черном рынке? Они втроем ехали в служебной машине в сторону промышленного района. Кэмерон сидел за рулем, Адам расположился рядом и сейчас курил прямо по пути на задание. Джерому досталось заднее сидение, и отчасти он был этому рад. Так он от ненавистных Кэмерона и Адама был хоть немного дальше. — Да я бы с радостью, — усмехнулся Кэмерон. — От Джерома и так никакой пользы. Только бегает хвостиком за Скэриэлом или мистером Лоу, даже сиги нам не хочет зажигать! Совсем ты испортился, Батлер. Связался не с теми. Кэмерон укоризненно взглянул на Джерома через зеркало заднего вида. Тот скрестил руки и нахмурился: — Я вам не прикуриватель. И вообще, жалею, что связался с вами и мистером Эн. Хорошо, что все давно в прошлом. Джером ненавидел то время. После смерти родителей в его жизни началась черная полоса. Родственников почти не осталось, а с теми, что были, Джером сам выбрал никогда не пересекаться. Но дело было совсем не в них. Быть тринадцатилетним подростком сложно. Но еще хуже — быть подростком-метаморфом. Именно в это время пробудились способности Джерома. Он не мог просто попасть в детский дом, как остальные беспризорники, но и жить Джерому было больше негде. Работа, трудность которой доставлял возраст, за гроши, ночи в сырых комнатках и подвалах, где придется. Все приходилось еще сложнее, ведь огонь был совсем не подвластен Джерому. Он нередко сжигал все, к чему прикасался, одежда часто портилась и сгорала дотла из-за перепадов температуры тела. Шапки стали обыденностью для Джерома — они скрывали волосы, которые в огненных порывах меняли цвет и становились ярко-красными. Первое время Джером пробовал красить волосы в свой, темный, цвет и носить перчатки. Всего через несколько недель он осознал, что все бесполезно. Но такая жизнь продолжалась недолго. Как сейчас, Джером помнит первое знакомство с ним. С тем, кто стал для него одновременно и наставником, и тираном. Энтони, что в узких кругах был известен как мистер Эн, был крайне жадным и беспринципным человеком, впрочем, с хорошим вкусом. Он как сорока летел на золото, деньги и драгоценности, среди которых были и настоящие артефакты с богатой историей и магической аурой. Когда Джером только попал к мистеру Эн, Кэмерон и Адам уже давно на него работали. Все трое сблизились почти сразу, когда Кэмерон вместо приветствия ударил Джерома несильным зарядом тока, а Адам поделился сворованной банкой пива. Сейчас Джерому становилось дурно от одной только мысли о том, как много было дозволено им раньше. Но тогда юному метаморфу без дома и семьи, зато с тягой к преступности, новая жизнь казалась раем. У банды не было четкого названия, но средства массовой информации окрестили их «подростками из Запретных земель». Кэмерон и Адам были настоящими монстрами. Они были согласны на любые поручения, воровали огромнейшие суммы из-под носа жертв и никогда не скупились на избиения. Джером уже тогда понимал, что вредить людям нельзя, но каждый раз восхищался, когда Кэмерон демонстрировал свои способности и пользовался молниями как смертоносным оружием. Джером не мог похвастаться тем же. Хоть и жесткие тренировки с людьми мистера Эн помогли ему совладать со способностями, огнестойких перчаток вне дома он никогда не снимал, а на заданиях полагался на силу своих рук и ума. Теперь Джером уже не тот напуганный самим собой и избитый жизнью подросток, каким был раньше. Но кое-что оставалось неизменным: направляясь на очередное задание, он боялся. Боялся, что придется использовать огонь. Что он может выйти из-под контроля.  И что в таком случае он обязательно навредит Скэриэлу. Мысли о том, что работая на Эдварда, Джером прощает грехи прошлого, немного успокаивала. Более того, с ним будет Скэриэл — они всегда работают вместе, вдвоем или в полном составе Отряда проклятых. Они идеально дополняли друг друга, а бродить по одиночке в их деле очень опасно. Против одного неуверенного метаморфа легко противостоять. Но в паре с замечательным оборотнем-пантерой они становились почти не победимы. Сейчас Скэриэла рядом не было. Пока остальные добирались до точки назначения на машине, он принял полузвериное обличие и несся по крышам над ними, разрезая воздух. — Джером, просыпайся! Звонкий голос Кэмерона заставил Джерома встрепенуться. Задумавшись, он уткнулся лбом в стекло и не заметил, как яркие вечерние улицы Центрального района сменились тусклым и унылым видом Запретных земель. Здесь он родился, вырос и жил, когда банда существовала. Теперь они здесь, чтобы отыскать Валери — опасную метаморфку-беглянку, от чьих рук (или паучьих сетей?) жестоко погибло несколько человек. — Ты опять не выспался? — с недовольством продолжил Кэмерон, взглянув на Джерома через зеркало заднего вида. — Чем вы со Скэриэлом вечно занимаетесь? — Тем самым, о чем ты думаешь, — не стал спорить Джером, хотя прекрасно помнил, как он и Скэриэл половину ночи лазали по крышам. — Конечно, мы трахаемся ночи напролет. Кэм, а ты знал, насколько оборотни могут быть выносливыми?.. — Боги, Джером! — взмолился Кэмерон. — Будь добр, не посвящай меня в свою интимную жизнь. Иначе я поджарю и тебя, и твоего пушистого приятеля. — Успокойтесь оба! — рыкнул Адам. Кэмерон затих, зато Джером победно усмехнулся. Наконец-то ему удалось отбиться от бесконечных нападок Кэмерона и вогнать его в ступор. — Не зря Валери раньше работала в лаборатории. — Адам сменил тему. — Очень смышленая девочка, и очень опасная. Если бы меня объявили в розыск, я бы тоже прятался в Запретных землях. Она не попала почти ни на какие камеры, ее выследили чудом. Этот новенький, Оскар, не промах. Если бы не он, мы бы искали девчонку несколько месяцев. — Ее почти невозможно поймать, — вставил Кэмерон. — Она слишком быстро освоила способности. Когда мы ее нашли, она едва не прикончила нас ядом. Но видимо Адам ей понравился — вокруг него даже паутины не было.  Он неприятно поежился, на что Адам усмехнулся: — Мы с ней просто похожи. Если бы не обстоятельства, она бы стала крутым участником нашей банды. — Если бы не обстоятельства, — повторил Кэмерон и укоризненно взглянул на Джерома. Тот закатил глаза.  — Я читал дело. Вместо крови — яд, чем-то похожий на яд черной вдовы. Вы говорите, паутина? — Теперь пришла очередь Джерома морщиться. — И как много ее было? — Дохрена, — красноречиво изрек Адам.  — Достаточно, чтобы я не смог выбраться, — убито ответил Кэмерон. — Но знаешь, что в паутине классно?  — И что же? — отозвался Джером.  — Она хорошо горит. Только этого не хватало. — Терпеть не могу пауков, — пробурчал Джером.  Валери Моретт обосновалась в промышленном районе Запретных земель, в руинах заброшенных заводов. Когда они добрались, совсем стемнело, а фонарей вокруг почти не было, в отличие от центра, искрящегося светом целые сутки. В спину Джерома дул холодный ветер, и хотя не чувствовал холода, он продрог до костей. Редкие деревья сбросили все листья и возвышались голыми мрачными декорациями. Вдалеке раздался шум — Джерому почудилось, что это стая голодных собак. Он их почти не боялся, знал свое превосходство над разъяренными животными, но встречаться с ними сейчас хотелось меньше всего. Вскоре к ним присоединился Скэриэл. Несмотря на мрачность обстановки, он широко улыбался и даже похлопал Адама по плечу, из-за чего едва не получил по лицу. Скэриэл скинул с головы капюшон, из-под него показались округлые черные уши пантеры. Он взглянул на Джерома и улыбнулся, демонстрируя клычки. Здесь, в этих безлюдных заброшках, можно было не скрывать свою сущность. Джером улыбнулся в ответ. Вид Скэриэла-полузверя с трепещущими пушистыми ушками, острыми когтями-лезвиями, которые защитят всех, и длинным тонким черным хвостом за спиной — действовал успокаивающе. В любой другой момент Джером погладил бы его по голове и растрепал волосы, но многозначительные взгляды Кэмерона и безразличные — Адама действовали ему на нервы. — Вы чувствуете этот едкий запах? — Прервав затянувшееся молчание, Скэриэл брезгливо помахал ладонью перед своим носом. — Думаю, мы быстро найдем метаморфку. Ну, чего стоим? За мной. Джером никакого запаха не чувствовал, но доверился Скэриэлу. Острый нюх Лоу мог уловить самые отдаленные и слабые запахи и еще никогда не подводил. — А ты чего раскомандовался? — возразил Кэмерон. — Эдварда нет, так ты теперь за главного? В последнее время Эдвард стал все реже координировать Отряд во время вылазок. Помимо деятельности Проклятых у Эдварда прибавилось еще очень много работы, а Оскара пока не допускали к поисковым операциям: он еще не до конца освоился, ему только предстояло привыкнуть к работе со «странными» ребятами. Поэтому «за старшего» теперь нередко оставался Скэриэл — самый ответственный из всех, который никогда не был причастен к преступной банде, в отличие от остальных. Джером чувствовал вину от мысли, что Скэриэлу Эдвард доверяет гораздо больше, чем ему, из-за своего темного прошлого. Но он еще обязательно исправится и заслужит доверие старшего Лоу. — Я не главный, просто самый умный из вас, — фыркнул Скэриэл. — К тебе, Джером, это отношения не имеет.  Джером не знал, как реагировать. Когда Скэриэл заменял Эдварда, это конечно же не нравилось ни Кэмерону, ни Адаму. Сегодня была именно такая вылазка. Джером хотел провалиться под землю. Встреча со стаей собак казалась все более привлекательной. — Опять стелешься перед своим Джеромом. — Кэмерон изобразил плевок на землю. — Меня сейчас стошнит.  Скэриэл собирался было придумать еще одну колкость, но резкий порыв ветра ударил ему в лицо. Скэриэл тут же зажал лицо рукой и согнулся пополам. Джером подорвался к нему незамедлительно.  — Что с тобой? Все в порядке? — Она там. — Скэриэл указал в направлении, откуда подул ветер. — И судя по запаху, она защищает свою территорию.  — Но как же ты? Ты можешь отравиться… — начал Джером.  — Ты знаешь, что может меня убить. — Скэриэл усмехнулся. Он выпрямился и в целом выглядел приемлемо, но Джером все равно выставил руки вперед, чтобы при необходимости его подхватить. — Ну же, нельзя терять ни минуты. Не мы одни такие чуткие и сообразительные. Джером кивнул и обернулся на Адама с Кэмероном. Судя по их лицам, они уже придумывали план побега.  — Чего стоите? Идем, — прикрикнул на них Джером. С каждым шагом удушающие ядовитые пары становились все сильнее. На их месте обычный человек уже давно потерял бы сознание. Но организм метаморфа (и оборотня, конечно же) с легкостью переносил тяжелые воздействия и имел очень быструю регенерацию.  Однако Скэриэлу приходилось труднее всего. Когда до конца пути оставалось совсем немного, он затыкал нос и старался не дышать. Они оказались в заброшенном павильоне одного из заводов — огромная металлическая коробка. Стены внутри всюду были облеплены паутиной. По коже Джерома пробежали мурашки. — Никого нет, — шепнул Адам. В его руках оказался остро заточенный нож, который он держал наготове. — Может, она сменила место? — Не думаю, — ответил Кэмерон таким же громким шепотом. — Здесь точно были совсем недавно. Это что, еда?  В дальнем углу он заметил небольшое местечко, вполне себе ухоженное и пригодное для жизни. На столе и вокруг него лежало множество коробок из-под пиццы и другого быстрого питания, чуть дальше — небольшая горка одежды. Кэмерон подошел ближе. — Это же моя любимая пиццерия. А она явно знает толк в жизни. Слушай, Адам, план такой: мы дожидаемся девчонку, зовем ее к себе и бежи… Договорить он не успел — с высокого потолка, устеленного железными балками, прямо на него спрыгнула Валери, сбив его с ног. Кажется, теперь Джером начинал понимать причину едкого запаха: она знала, что за ней охотятся, поэтому обезоружила одного из них. Скэриэл не мог почуять какие-либо изменения — он едва дышал, не говоря уже о том, чтобы принюхиваться. Валери действительно была умна, как отзывался о ней Адам. Джером впервые столкнулся с Валери лицом к лицу. Если сравнить с фотографиями дела, в жизни она была еще более тощей и бледной. Копна непослушных спутанных волос отдаленно напоминала мохнатые паучьи лапы, черты лица осунулись и заострились, большие темные глаза зияли бездонными дырами. Одежда в черных и болотно-зеленых тонах местами изорвана и покрыта пятнами пыли и грязи. Однако силы ей было не занимать: она с легкостью удерживала на земле Кэмерона, метаморфа, что был в два раза больше нее. Кэмерон болезненно стонал и барахтался, пытаясь выбраться, но каждый раз Валери пригвождала его к земле подошвой массивных сапог. — Никто больше не воспользуется мной. Ее голос, хриплый и низкий, поражал своей силой. Каждый метаморф после переломного момента преображался, становился в разы красивее и могущественнее. Джером взглянул на Адама и увидел, как тот метался между тем, чтобы вызволить своего друга и при этом не навредить хрупкой на вид, но сильной Валери.  — Никто не собирается пользоваться тобой. — Джером сделал шаг вперед и выставил руки в примирительном жесте. Скэриэл не раз говорил, что он хорошо умел успокаивать. — Мы с тобой в одной лодке, Валери. Мной тоже когда-то пользовались. Я тебя понимаю.  С одной стороны, это был всего лишь отвлекающий маневр, с другой — правда. В голове вновь всплыло лицо мистера Эн. Джером двигался вперед медленно, шаг за шагом, словно перед настороженным хищником. Валери смотрела на него с опаской, но позволила подойти. Вблизи она не внушала страх, больше казалась… запуганной. Люди, эти черствые люди, присвоили ее силы себе. Ей это не понравилось, и она дала всем отпор — око за око, гнилые люди не достойны прощения. Джером ее очень понимал и в какой-то мере восхищался ей. В свое время он дать отпор не смог. Кэмерон не издавал ни звука, ему не хотелось снова быть связанным паутиной. Валери не сводила взгляда с Джерома, но судя по напряженной позе, она следила и за остальными. Джером не видел, что происходило за его спиной, краем глаза лишь цеплял Адама, который опустил нож и безмолвно наблюдал.  Но где же Скэриэл?  — Тогда почему эти двое хотели меня поймать? — Валери несильно пнула Кэмерона, тот ойкнул. — Я знаю, с вами оборотень, слышала, что они про него говорили. Но тебя я вижу впервые. Кто ты? И откуда знаешь мое имя? — Меня зовут Джером. Я такой же, как ты, — вкрадчиво ответил Джером. — Они хотели тебя поймать не за тем, чтобы воспользоваться. Мы хотим тебя защитить. Если не мы, то другие люди узнают про тебя и захотят заполучить твои способности. Нам они не нужны. — Ты метаморф? — с интересом спросила Валери. — Покажи, что умеешь.  — Сначала отпусти моего друга.  Валери кивнула и оставила Кэмерона. Джером снял перчатку, вытянул руку вперед. Поддавшись любопытству, Валери подошла ближе. В этот момент из тьмы вынырнуло существо, полностью черное, и набросилось на Валери, повалив на землю. Это был Скэриэл. Пока Джером отвлекал ее, Скэриэл полностью покрылся шерстью, чтобы слиться с тенью, неслышно подкрался сзади и в нужный момент среагировал — его прыжок был быстрее пули. Валери вырывалась, пыталась укусить Скэриэла и пустить яд в его кровь, но Скэриэл был сильнее. Он шипел на нее, скалился и удерживал ее руки. — Джером, пистолет! Снотворное! Но когда Джером дрожащими руками взял пистолет с транквилизатором, Скэриэл вскрикнул, а Валери выбралась из заточения. К этому моменту Адам и Кэмерон заблокировали собой дверь и встали наготове. Валери побежала на них, но в последний миг высоко прыгнула, вскарабкалась к потолку и сквозь узкую пробоину протиснулась на крышу. Скэриэл рванул вслед за ней. Будучи наполовину кошкой, он двигался быстрее и грациознее. С трудном протиснувшись в отверстие, он исчез вслед за Валери. Джером, Адам и Кэмерон выбежали на улицу. Но обойдя гараж вокруг, Джером столкнулся лишь с одним Скэриэлом. Тот сидел на голой земле, теперь он полностью стал человеком. Выглядел он неважно. Валери и след простыл. — Где она? — Джером присел рядом с ним.  Скэриэл прятал лицо в руках и всхлипывал. Джером успел накрутить себя, что Валери что-то впрыснула ему в лицо или еще хуже. — Она… Эта девчонка… — Скэриэл открыл лицо и взглянул на Джерома с крайней степенью отчаяния. — Она победила меня… Одной вилкой! Я так унижен, Джером… Джером не удержался и закатил глаза. Но все же он был рад тому, что со Скэриэлом все в порядке. — Давай вернемся обратно и ты расскажешь всем, что произошло. — Джером протянул ему руку.  Вернувшись в гараж, они нашли Адама и Кэмерона. Скэриэл по-прежнему не находил себе места и сгорал от стыда. — Она сбежала, — начал он. — Я ее почти схватил, но она… Рассыпалась тысячей пауков, они все разбежались в разные стороны. Я безнадежен… — Не надо так говорить, — нахмурился Джером. — Никто не знал, на что еще она способна. Ты все равно молодец. — И что нам теперь делать? — Кэмерон нервно усмехнулся. — Да она почти неуязвима! Как ее ловить?  — Сегодня мы точно больше ничего не сможем сделать, — ответил Джером. Он успокаивающе гладил Скэриэла по спине, смотря при этом на Кэмерона. — Но надо доложить об этом мистеру Лоу. Он что-нибудь придумает. — Вилка… — Скэриэл почти бредил, совершенно не слушая, что происходит вокруг. — Серебряная вилка… Меня, самого красивого и ловкого оборотня в мире, победила какая-то наглая девчонка серебряной вилкой… Я увольняюсь и уезжаю из страны. — Что этот хвостатый несет? — нахмурился Кэмерон. — Вилка, говорите? — раздался со стороны голос Адама. — Нашел. Реально, похоже на серебро. Ценная вещица, наверняка ворованная.  Адам подошел к остальным с прибором в руках. Кэмерон взял вилку, рассмотрел поближе и положил ее к себе в карман. Джером проследил за ним недовольным взглядом, но промолчал. Оставалось надеяться, что они вернут ее Эдварду в качестве улики. — Думаю, пора возвращаться, — предложил Джером. — Постой, — вклинился Кэмерон. — Девчонка сюда больше не вернется. Зато все эти клочья паутины могут увидеть люди. А потом СМИ разнесут грязь по всем каналам: «Огромный паук-людоед обитает в Запретных Землях. Будьте осторожны и не отпускайте детей гулять на заброшки». Думаю, никому из нас не нужна лишняя шумиха. — И что ты предлагаешь сделать? — спросил Джером. — Включи голову, Джером. Мы должны все сжечь.  «Паутина хорошо горит». Джером сглотнул. Сжал руки в кулаки с силой, до отметин на ладонях, и с шумом пропустил воздух через нос. — Я не смогу, — тихо выдохнул он. — Ой, ну только нам с Адамом сказки не рассказывай. — Кэмерон закатил глаза. — Мы прекрасно видели, что ты можешь. — Давайте без этого. — Джером начинал терять терпение. Он заводился слишком быстро. Кончики пальцев начало покалывать. — Скэриэл, скажи им. Но то, что ответил Скэриэл, повергло всех в шок: — Адам и Кэм отпустили ее специально. Они дали ей сбежать.  — Ты на нас не наговаривай, — среагировал Адам. — Вообще-то это по твоей вине она сбежала. — Я все прекрасно видел, мои глаза не обманешь. — Скэриэл стоял на своем, но кончики губ так и норовили расплыться в улыбке. — Вы могли ее схватить, но вместо этого остались стоять. Джером, мне кажется, они напрашиваются на драку. Джером его почти не слышал. Если простые подколы Адама и Кэмерона он еще мог стерпеть, то теперь они сорвали всю вылазку. Джерому начало казаться, что в прошлый раз Валери удалось сбежать по этой же причине.  Он не заметил, как начал буквально нагреваться. Волосы изменили цвет, казалось, они горят ярко-красным огнем. Скэриэл, в свою очередь, не унимался: — Зря Эдвард оставил их на свободе. Это не первый раз, когда они мешают заданию. Да по ним тюрьма плачет! Я вижу, они тебя тоже достали. Давай их проучим! Джером окончательно потерял самообладание. Адам выставил перед собой нож, но ему пришлось сделать рывок в сторону — Джером сорвал с рук перчатки и направил в его сторону мощный поток огня. Скэриэл едва не пискнул от восхищения — он добился своего, довел Джерома до точки кипения.  Теперь его было не остановить. Кэмерон рванул к столу в дальнем углу, Джером пустил огонь вслед за ним — дерево и картон загорелись моментально. Скэриэл носился из стороны в сторону, путая Джерома и заставляя его направлять огонь в свою сторону. Спустя считаные секунды шмотки паутины вспыхнули ярким пламенем, а к потолку поднялись клубы густого дыма. — Бежим! — крикнул Скэриэл остальным и, переходя на четыре конечности, первым выбежал из горящего гаража.  Джером опомнился только тогда, когда все вокруг него полыхало смертоносным костром. Языки пламени не делали ему ничего, но от дыма он начал кашлять. Джером коснулся огня, пламя щекотнуло кончики его пальцев.  Это все сделал он?.. — Джером! — Голос Скэриэла доносился точно с другого конца земли. — Выходи, Джером! Ты задохнешься! Нарастающая паника сдавила горло. Голова кружилась, Джером не мог двинуться с места. Ему чудилось, что огонь вот-вот заберет его на тот свет.  Прямиком к родителям. Крики Скэриэла не утихали — единственное, что помогало не потерять голову. Словно в бреду Джером выставил руки и заставил толстую стену огня расступиться. Он шел на голос Скэриэла, который звал его пойти за ним, и вскоре выбрался наружу. Свежий воздух неприятно прорезал легкие ночным холодом, новый приступ кашля одолел Джерома. — Луна, ты такой придурок! — Скэриэл налетел на него, крепко обнимая, и едва не сбил с ног. — Зачем так пугать? Я сам чуть было не распрощался с жизнью. Звуки не складывались в слова, ноги тряслись и подкашивались. Джером был не в силах выдавить из себя и слова, как и посмотреть на Скэриэла. Оборотень держал его крепко и бормотал что-то, уткнувшись лицом в плечо.  Мир вокруг Джерома поплыл. Тело безвольно ослабло и навалилось на Скэриэла. А после наступила темнота, где не было ничего. Джером потерял сознание.

***

Носить с собой мобильные телефоны во время заданий было запрещено. Скэриэл смог набрать номер Эдварда только когда они доехали до здания Департамента полиции.  Джером, которого бережно уложили на заднее сидение машины, по-прежнему был без сознания. На город давно опустилась глубокая ночь, Скэриэл не хотел привлекать много внимания. Вскарабкавшись по выступам на десятый этаж, в офисе Проклятых он увидел свет. Скэриэл постучался в окно, и Эдвард впустил его.  Оказалось, что Эдвард сильно задержался на работе. Поначалу Скэриэл хотел просто позвонить ему и сообщить о Джероме, однако судьба сложилась иначе. Он коротко обрисовал Эдварду всю ситуацию, не вдаваясь в подробности дела — все отчеты подождут до завтра. После чего Джерома переложили в машину Эдварда, и под наблюдением Скэриэла он был доставлен домой восстанавливаться. Остальных распустили по домам на заслуженный отдых. Одной проблемой стало меньше. Теперь Скэриэл мог не беспокоиться о состоянии Джерома.  Однако для него эта ночь еще не закончилась. Задержавшись у Департамента, Скэриэл включил телефон. На него сразу же посыпались сообщения от Готье.  Сердце пропустило удар.  Знает ли Скэриэл об убийстве? О, конечно знает.  Он его и расследует. Вместе со своим «дядей». «Откуда ты узнал?» — хотелось написать Скэриэлу, но он замер в нерешительности. Время было очень позднее, Готье скорее всего уже не ответит. Тревога разрасталась, Скэриэлу стало не по себе. Ему срочно необходимо увидеть Готье. Хотя бы на одну минуту, хотя бы спящего. Прямо сейчас.  Дорога до дома Готье была изучена Скэриэлом досконально. Он летел по крышам быстрее ветра, почти не задумываясь о том, куда бежать. Вскоре он оказался у дома семьи Хитклиф. Как он и предполагал, свет в окне комнаты Готье не горел. Оконные створки плотно закрыты, поэтому попасть в дом можно было только через входную дверь или крышу. Однако обойдя дом по периметру, Скэриэл заметил, что одно-единственное окно на первом этаже все же было открыто. Оно вело в гостиную.  Не издавая ни шороха, Скэриэл прокрался по лестнице и замер возле комнаты Готье. Оглянулся по сторонам, прислушался — никто не проснулся, все давно спали крепким сном. Не постучавшись, Скэриэл провернул ручку двери и заглянул внутрь. Никого не было. Поначалу Скэриэлу показалось, что он ошибся дверью, но даже в темноте угадывались знакомые очертания мебели. Готье нет дома, но где его искать, Скэриэл мог только догадываться. Странное чувство будто впилось в его сердце острыми когтями.  Чувство безнадежности — Скэриэл его ненавидел. На ватных ногах он побрел вниз, обратно в гостиную. Тихо всхлипывал, но слезы не шли. Готье сейчас наверняка хорошо проводил время где-то вне дома. Без Скэриэла. А Скэриэл, придурок, по первому зову сердца сорвался к нему. Он сам виноват во всем. Готье не должен ждать его, у него есть свои дела. Свои друзья. Возможно, он сейчас на свидании. С кем-то, о ком Скэриэл никогда не слышал.  Настроение упало на дно, вместе с этим физическая усталость дала о себе знать. За минувший вечер Скэриэл слишком много бегал и сейчас совсем остался без сил. Он четко понимал, что на своих двоих до дома не доберется. Если он уснет прямо здесь, в этой гостиной, и уйдет с первыми лучами солнца, никто не должен его заметить. Скэриэл устроился на большом диване, свернулся клубком и сразу провалился сон. Кто-то спустился в гостиную, но его шаги были аккуратны и бесшумны. Свет не включили, ведь пришедший мог спокойно ориентироваться в темноте. Увидев темный силуэт на диване, человек подошел ближе и сел рядом.  Гедеону не спалось. Он проснулся не из-за шума, но острым чутьем уловил присутствие другого оборотня — Скэриэла. Гедеон помнил, что сегодня Готье отправился к Оливеру на ночевку. Значит, Скэриэл пришел сюда не за ним. От него резко пахло костром и чем-то едким. Гедеон сразу подумал о Проклятых. Он мог только предполагать, что довелось пережить Скэриэлу этой ночью. Что Скэриэл переживает каждый день. Работа в специальном отряде полиции казалась Гедеону слишком опасной для этого маленького создания. А сколько раз за свою жизнь Скэриэл находился на грани смерти? Гедеон не знал и не хотел знать. Быть оборотнем — слишком опасно. Ты словно магнитом притягиваешь к себе неприятности, а нередко — неприятных людей. Они объявляют на тебя охоту, мучают, используют в своих целях, убивают…  Один из друзей-оборотней, которого Гедеон любил и ненавидел, был знаком со смертью не понаслышке. Гедеон не хотел, чтобы Готье ощутил смерть на себе, не хотел в один день потерять своего друга из северного города. Сколько бы он не срывался на них, сердце обливалось кровью каждый раз, когда с ними что-то случалось. Это же чувство не покидало Гедеона, когда в опасности оказывался Скэриэл. Гедеон склонился над ним, прислушался. Дыхание равномерное, Скэриэл крепко спал. Тогда Гедеон осторожно положил руку ему на голову и погладил. Он испуганно замер, когда Скэриэл вдруг отозвался тихим мурлыканьем, но убедившись, что тот все еще не проснулся, продолжил. Пусть Скэриэл сладко спит, Гедеон будет охранять его сон.  За всю оставшуюся ночь Гедеон не сомкнул глаз. Заботливо поглаживая Скэриэла, он думал о том, как много им всем еще предстоит пережить.