обгорелый щенок

дым рвет легкие, оседает на лице и прилипает к хрусталикам – ничего не видно. бак стоит в нем как в сером беззвучном вакууме, огонь пролезает через форму, кровь жжет внутри. еще этот запах мутит, вытесняет воздух, кожа плавится и, наверно, мозг сгорел нахер – он ведь знает это наизусть, шаг за шагом, но сейчас так жарко..  и жалко пса. в двух метрах, он либо рыжий, либо слился с пожаром, воющий щенок с тлеющей шерстью. через огненную стену он смотрит с четырех лап, а баку страшно – где-то до костей прогорело и уха не хватает. лаем надрывается, хрипит своими молящими глазами – о, на мне все заживет, только забери. баку надо зацепить зубами, пролезть, протащить, он рычит отчаянно, чтоб не забыли, чтоб не оставили. горло печет, бак привязывается за минуты, преданно держит, голос срывается. пламя оглушает тявканье, у него в груди выжжено, и бак скулит, выискивая его, хотя тот уже не возьмет его с собой. – бобби, забери меня.