Над вымыслом слезами обольюсь

Просыпаюсь ночью от боли в груди,

Вспоминаю, как любил в детстве заплывать за буйки,

А теперь так пугает отсутствие горизонта

Волан-де-Морт стоял перед домом номер 4 на Тисовой улице. Отличный дом. Когда-то, в далеком детстве, он хотел жить в таком. Воображал, что родители возьмутся откуда-нибудь из тумана прошлого и заберут его из приюта. И каждый день после этого будет счастливым. Потом он подрос и понял, что у него не было родителей. Была жалкая глупая женщина, которая влюбилась в сказочного принца, и горделивый нарцисс - жертва её одержимости, а сам он не их сын, а результат несвободы и самообмана. Дитя амортенции. Это откровение было лишь одним из многих потрясений в его жизни. Потрясений, после которых он все глубже скатывался в пучину безумия и отрицаний здравого смысла. Он так бежал от удела человечности, так боялся своей неполноценности, что всё что ему осталось - это самообман. Крестражи "помогли" как нельзя лучше. Он думал, что становится сильнее, а на деле превращался в карикатуру на человека. Существование, лишённое целостности, связи, всего, что делает человека человеком. Его душа стала неспособной на сложные чувства, даже простую радость. Он погряз во мраке, собственной великой идее и паранойе. Паранойе, которая привела его к самосбывающемуся Пророчеству. И развоплощению. Мучению, которое показало ему ничтожность крестражей, как явления, их неэффективность. В крестражах была магическая суть, но в них не было практической ценности. Это не жизнь, а ее блеклая тень, где у него был интеллект, рациональность и сила, но не было того, что придает этому хоть какой-то смысл. Никакого удовольствия. Даже от убийств. После корявого ритуала воскрешения лучше не стало. Его соратники снова были с ним, но от их поклонения, страха и фанатизма, не было былого удовлетворения. От планирований не было лидерского ража, от удачного их исполнения не было ликования. Была только пустота, сосущая и пугающая. А потом было Министерство Магии и Гарри Поттер в Атриуме. В этом Атриуме безумие Волан-де-Морта споткнулось о сияние самопожертвования. Это было озарение. Момент, когда Лорд захватил тело и сознание Гарри, чтобы ослабить Дамблдора, дал отрезвляющую пощечину вовсе не старику, а ему самому. В минуту опасности, которая грозила ему самому, Гарри думал только о своих близких. Том до сих пор помнил все эти эмоции, помнил, как они наполняли его, обжигали своей полузабытой силой. Гарри беспокоился о Гермионе и Роне, которые остались в зале с мозгами, переживал за орденцев, сражающихся с его Пожирателями. Скорбел о Сириусе так, что даже сердце Тома пропустило удар от этой ослепляющей боли, Гарри злился и ненавидел Беллу за то, что она сделала, но как Том не искал, он не нашел в голове Гарри в тот момент намерения убить ее. Да что там, мальчик даже не смог наказать её за то, что она отняла у него крестного. Это была такая палитра эмоций и чувств, что Тому стало физически больно от ее мощи. Он не смог находиться в этом неосязаемом вихре и просто сбежал. Не от дуэли с великим столетним волшебником, а от эмоциональной бури пацана-школьника. Та ночь открыла ему истину. Вот, что могут чувствовать обычные люди. Вот как они живут. Он не недостижимый идол, он сломанный солдатик. Зеркало, которое разбивается вовнутрь, пытаясь отразить само себя. Жажда исключительности привела к потере индивидуальности. Он всю жизнь искал способ выделиться, стать бессмертным богом, но в процессе потерял человеческий облик, имя, даже нос. Он стал абстрактным Ужасом, теряя конкретику личности Тома Реддла. Он, блестящий, харизматичный мальчик, ставший могущественным волшебником. Но его величайшая слабость — неспособность понять то, что презирает. Он не понимал силу любви Лили и в результате она чуть не убила его. Что если сила Гарри убьет его окончательно? Северус недавно спросил, что заинтересовало его в пацане. Разумеется, он не ответил правды. Он сам пока её не знал. Пока он просто завидовал Гарри Поттеру и хотел постичь его. Но образ нужно поддерживать, поэтому "драл я в хвост и гриву все эти воспоминания, сантименты, человеческие отношения вместе с прочей хренью, отвечающей за мораль". В пару недель после Министерства Магии он прошел все стадии экзистенциального кризиса и принял решение. Волан-де-Морт собрал все свои крестражи и соединил их воедино, оставив один, единственный, как дань своему страху смерти, на котором строилась его личность. Он просто не нашел медальон там, где он его оставлял, в пещере ему открылась лишь записка Регулуса Блэка. Том не стал разворачивать поиски, оставив эти планы на будущее. "Том" - он лишь недавно стал называть себя так снова. Пока лишь мысленно, но даже это было чертовски тяжело. "Волан-де-Морт" - это и заклинание, и титул, и знак устрашения, и новая жизнь, которую он соткал себе из магии когда-то. Его бутафорская личина, которая приросла к лицу. Посредством этого прозвища он когда-то стал концепцией, а не человеком, пришло время развоплощаться обратно. Пришло время спуститься с небес на землю, потому что бродить по луне как Маленькому Принцу стало хоть и красиво, но одиноко и бессмысленно. Собрав свою личность заново, соединив ее, он как будто стал сильнее жить, как будто стало вкуснее дышать, глубже спать, приятнее быть. Как годовалый малыш учится ходить, Том учился чувствовать и находить новые смыслы. Его душа после крестражей не была полноценной, на ней было много трещин, но это было что-то, это было не в пример лучше недавнего. Ему нужно было научиться справляться хотя бы с этим новым оборудованием. Став Томом, он начал ломать систему, показывать себе, что он не блядский трагический герой, чья гибель предопределена его главной добродетелью, доведённой до крайности. Он не картонный злодей, но нечто большее, он сам строит свою жизнь, а не его детские травмы и низменные инстинкты. Поэтому он взял за основу Гарри Поттера, как живой пример для первоклассника. В молодом человеке на старте его жизненного пути проще разобраться, чем, например, в Северусе, чье человеколюбие было самым большим в ставке. Кроме того, феномен Гарри Поттера тесно сплетался с самим Темным Лордом. Они оба сироты, оба воспитывались магглами, оба с детства подавали большие надежды, хоть и в разных областях. Содержимое Гарри Поттера виделось Тому не как абстрактная "хорошесть", а как магическая формула, которую можно разобрать аналитически и понять механизм её действия. То, что обычные дети впитывают с молоком матери и посредством воспитания в нормальной семье, Волан-де-Морту приходилось изучать под микроскопом, разбирать на практику и теорию, делая пометки на полях. Том искренне верит в то, что у него получится достигнуть успеха. Его интеллект, его магическая сила, его харизма и пафос - уже делает его на порядок выше Поттера, как соперника, ко всему этому стоит лишь добавить немного человечности и способности видеть лучшее в мире. Том докурил сигарету и отбросил щелчком окурок. Его личина сегодня - мистер Мейсон, начальник Вернона Дурсля, который ждет его на званый ужин. Долохов хотел сам проникнуть в дом, но ему не позволила бы Метка, так что Том сам пошел на операцию. Ему было любопытно проникнуть в дом детства Гарри, посмотреть на его взаимоотношения с опекунами, окунуться в мир его становления как личности. Подходя по подъездной дорожке, он торговался с недавно образовавшейся в организме совестью на предмет похищения самого Поттера, но всё же понимал, что хорошие Темные Лорды так дела не ведут, и, если он сломает мальчишку легилименцией он вряд ли постигнет его душу. Разобрав игрушку, ты теряешь волшебство обладания ею. К тому же, что греха таить, ему нравилась эта игра, и он хотел поиграть в нее подольше. Он так давно ничего не желал изо всех сил. Глубоко вдохнув, он поднял руку и три раза постучал в дверь, надевая доброжелательно-обезличенную улыбку начальника.