Семь кругов Йокогамы

      Мори Огай женился.       Никто в Портовой Мафии, включая их самих, не поставил бы и ломаного гроша на то, что это продлится долго.       Для Портовой мафии это звучало почти как нечто невозможное, абсурдное, не вписывающееся в образ человека, который привык держать чувства под замком, а людей – под контролем. С чего же всё началось?       В те годы, когда Мори Огай только ступил на палубу Портовой мафии, она уже была там – обычным сотрудником, одним из многих. Тогда он был всего лишь новым лицом в организации: молодым врачом с холодным взглядом и слишком спокойной улыбкой. Они почти не пересекались, разве что в коридорах штаба, не обращали друг на друга никакого внимания, погружённые в свои дела.       Всё изменилось после переворота. Когда старый босс испустил дух, а Йокогама окрасилась в цвет крови, Мори вышел из тени и занял кресло на вершине иерархии. Дистанция между ними должна была стать непреодолимой пропастью, но вышло наоборот. Частые доклады, ночные дежурства, тяжесть ответственности, которую нужно было с кем-то разделить – так они пересеклись окончательно.       Никто не планировал серьёзных отношений. Это началось как служебный роман. Спокойный и циничный. Удобная связь двух взрослых людей, которым нужно было тепло посреди бесконечной войны. «Ничего серьезного», — говорили их взгляды. «Просто пока это удобно», — читалось в его усмешке.       Но нет ничего более постоянного, чем временное.       С того момента, как Мори Огай стал Боссом, прошло восемь лет. За эти годы сменились исполнители, выросли новые враги и пали старые союзы. Но одно осталось неизменным. Та, что когда-то была «обычным сотрудником», теперь носила кольцо на безымянном пальце и фамилию Мори. Интрижка, которой пророчили пару месяцев, переросла в самую стабильную константу в жизни лидера Портовой Мафии и даже не думала обрываться.

***

      В кабинете босса всегда был полумрак. Мори Огай любил работать при свете настольной лампы, оставляя тяжёлые шторы задернутыми даже днём. Сегодняшний вечер не был исключением. Он сидел за столом, сосредоточенно изучая какие-то бумаги. Было уже довольно поздно, но работа никак не кончалась, её всегда хватало сполна.       Тишину прервал уверенный стук в дверь. — Войдите, — не поднимая головы, произнёс мужчина. Дверь с небольшим скрипом открылась и закрылась. Высокий каблук бесшумно ступал по мягкому ковру в помещении. Он узнал её ещё до того, как она заговорила – лёгкая поступь, которую он научился различать среди сотни других за эти годы. — Босс.       Он поднял глаза и на мгновение задержал взгляд на плавных изгибах чужого тела. Женщина только что вернулась с задания, это читалось во всём: в чуть растрёпанных волосах, в тени усталости под глазами, в том, как свободно сидела на ней блузка. Верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая полоску кожи у шеи. Сама того не замечая, она провела рукой по лбу, убирая выбившуюся прядь.       Мори опустил взгляд обратно в бумаги, но уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке. — Ты вернулась, Шейн, — поздоровался он.       Она подошла к столу, держа в руках стопку документов, обошла его и встала рядом с мужчиной. Движения её были неторопливыми. Положив бумаги перед ним, она опёрлась одной ладонью о край стола, а вторую положила на спинку стула. — Всё сделано. Отчёт, подтверждения, документы от информатора, — аккуратный палец водил по строкам документа, а голос звучал чуть хрипловато. — Как ты и просил.       Мори отложил перо и взял верхний лист, пробегая по нему глазами. Несколько секунд в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом бумаги. Девушка невольно разглядывала мужчину, что был увлечён работой, его мягкие волосы, бледную кожу, ровную линию губ. — Хорошо, — наконец сказал он, откладывая документы в сторону. — Можешь быть свободна.       Но она не уходила. Стояла рядом, переведя взгляд куда-то в сторону, на пустой угол кабинета, где обычно... — Элис сегодня нет? — вдруг спросила она с лёгкой усмешкой на губах. — Обычно она тут как тут, крутится вокруг стола.       Мори медленно откинулся на спинку кресла. Жест был спокойным, даже расслабленным, но в том, как его взгляд скользнул по ней, от расстёгнутого воротника до усталых глаз, чувствовалось что-то иное. Что-то, что не имело отношения к работе. — Элис иногда устаёт от моего общества, — ответил он так же ровно. — Решила сегодня отдохнуть.       Повисла пауза. Она всё ещё стояла рядом, и расстояние между ними сократилось до пары шагов. Слишком близко для простого подчинённого, слишком далеко для... — Ты устала, Шейн, — произнёс он, и это не было вопросом. — Есть немного, — она пожала плечом, и от этого движения блузка чуть сползла с плеча, открывая ключицу. Она даже не заметила. — Задание было... нервным.       Мори молчал, рассматривая её. Как будто он видел её впервые за этот долгий день и только сейчас позволял себе эту роскошь, ведь так оно и было. Его рука, в белой кожаной перчатке, до этого покоившаяся на столе, коснулась женского бедра, провела линию вверх и мягко обхватила талию, заставляя сделать шаг ему навстречу. В следующий момент мужчина подался вперёд и уткнулся лицом в мягкую грудь, вдыхая приятный аромат знакомых духов. — Тогда, — начал он, и голос его стал чуть ниже, — может, тебе стоит присесть? В кабинете было тихо. Только часы на стене отсчитывали секунды, и где-то внизу, за толстыми стенами, едва слышно гудел город.       Шейн едва слышно вздохнула. Её руки опустились на сильные плечи и нежно обняли, ещё сильнее прижимая к себе. После, правая рука перешла на шею, вызывая лёгкую щекотку, и запуталась в волосах. — Ты тоже выглядишь не очень, Ринтаро. — выдохнула женщина, куда то ему в макушку.       Женские руки слегка оттолкнули мужчину, но только для того чтобы немного отодвинуть кресло от стола. Стройные ноги, чуть разведенные, уверенно сели сверху на мужчину, чьи руки по привычке опустились на чужие бёдра, будто там им самое место. — Вообще-то я имел в виду то, что тебе стоит присесть, например, на тот кожаный диван и отдохнуть, но так мне даже больше нравится. — Ммм, нет, там мне будет неудобно отвлекать тебя от работы. — её бёдра качнулись, принимая более удобное положение, а обе руки коснулись шершавых от щетины щёк. — Мне конечно очень нравиться наблюдать за тобой, когда ты сосредоточен на работе. Но гораздо больше мне нравится когда ты сосредоточен на мне.       Мори Огай прикрыл глаза, позволяя себе на мгновение поддаться этому теплу. Его руки, до этого просто покоившиеся на её бёдрах, сжались чуть крепче, сминая ткань чёрных брюк. Женские руки сползли вниз, одна остановилась на твёрдом плече, а вторая принялась ослаблять фиолетовый галстук. — Ты всегда была слишком проницательной, — выдохнул он ей в губы, едва касаясь их своими. — И слишком эгоистичной, когда дело касается моего внимания. — Уж кто бы мне это говорил, солнце.       Мужчина резко подался вперёд. Поцелуй не получился нежным, ведь его зубы прикусили нижнюю губу Шейн и слегка оттянули, теперь в нём чувствовался привкус крови. Тут же язык прошёлся по раненой губе. Ярко красная помада, кажется, теперь была везде. Она размазалась по щеке, губам, в общем по всему до чего дотянулся Огай. Девушка только сильнее сжала мужские плечи. Кажется теперь остановится стало невозможным.       Шейн ответила с тем же нетерпением, запуская пальцы глубже в его темные волосы, слегка оттягивая их назад, заставляя его оторваться от таких манящих губ и недовольно посмотреть на девушку. — Думаю мне и правда стоит пересесть на тот диван и не отвлекать тебя. У тебя ведь полно работы.       Его рука скользнула вверх по её спине, прошлась по плечу и опустилась на грудь, начиная расстёгивать оставшиеся пуговицы блузки с ловкостью, на которую был способен только хирург. Тонкая ткань соскользнула с её плеч, открывая вид, который для Мори был ценнее всех сокровищ Портовой Мафии. — Работа подождет, — прошептал он, отрываясь от её губ и спускаясь поцелуями к пульсирующей жилке на шее. — Информаторы, отчеты, враги... всё это не имеет значения, пока ты здесь.       Он резко притянул её к себе, заполняя любое свободное пространство между ними. Кожаное кресло жалобно скрипнуло под их общим весом. В полумраке кабинета стопки бумаг их сейчас совсем не интересовали. — Покажи мне, — прошептала она, тяжело дыша ему в самое ухо, — насколько сильно ты по мне скучал, Ринтаро.       Мори резко подхватил её под бедра и одним движением поднялся с кресла. Шейн инстинктивно обхватила его ногами за талию, не разрывая поцелуя, который казался обманчиво нежным.       Секунда – и она оказалась на краю массивного стола. С сухим шелестом и стуком на пол полетели папки, отчеты и та самая стопка документов, которую она принесла. Ему было плевать. Сейчас единственным «отчетом», который его интересовал, была реакция её тела на его прикосновения. — Ринтаро… — выдохнула она, когда его губы коснулись чувствительной кожи за ухом. — Ты сама сказала, что хочешь моего внимания. Теперь оно полностью твоё, — прошептал он, усмехаясь.       Его руки в белых перчатках скользнули по её бедрам вниз, к икрам. Контраст между холодной кожей перчаток и жаром её тела заставил Шейн вздрогнуть и сильнее впиться пальцами в его плечи. Она хорошо чувствовала под дорогой тканью его пиджака напряженные мышцы.       Мори отстранился лишь на мгновение, чтобы взглянуть ей в глаза. А Шейн, с бессовестной улыбкой уставилась на него в ответ. Его идеальная укладка растрепалась за весь день, а шикарный костюм явно сковывал движения. Мужчина задумавшись, опустился на колени перед своей богиней. Руки обхватили первую стопу и начали избавлять её от лакированных каблуков, а после губы невесомо коснулись ноги поцелуем. Тоже проделал со второй ногой и Огай наконец-то выпрямился.       Он рывком притянул её к самому краю стола, заставляя прогнуть спину. Шейн закинула голову назад, ловя ртом воздух, когда его губы начали прокладывать дорожку поцелуев вниз, к ложбинке между грудей. — Столько лет, Шейн, — промурлыкал он ей в кожу, и его дыхание обжигало. — И ты всё еще заставляешь меня вести себя как мальчишку, который впервые дорвался до запретного плода.       Она лишь победно улыбнулась сквозь тяжелое дыхание, запуская руку в его волосы и окончательно разрушая их былой безупречный порядок. — Не обольщайся, это работает в обе стороны.       Мори вновь усмехнулся и коснулся своей рукой уже почти обнаженной женской спины. Кончики пальцев нежно гладили спину пока не наткнулись на застежку бюстгальтера. Точным и легким движением он расстегнул её, и ненужная вещица была откинута на пол. Мужчина потянулся к ещё одному открытому участку кожи и руками прошёлся по её груди, нежными движениями сминая и целую плоть. Кожа в некоторых местах покраснела, а дыхание у обоих было давно и безвозвратно сбито. — Ринтаро... — выдохнула она, когда его зубы сомкнулись на чувствительной вершине, заставляя её вскрикнуть.       Он лишь довольно хмыкнул, не прекращая движений. Её собственные руки лихорадочно потянулись к его пиджаку, сталкивая ткань с широких плеч. Мори помог ей, на мгновение отрываясь от сладкого занятия, чтобы избавиться от мешающей одежды. Пиджак полетел куда-то в сторону, присоединяясь к разбросанным по полу документам. — Ты слишком одет, — выдохнула Шейн, нетерпеливо дёргая его рубашку, пытаясь расстегнуть пуговицы.       Мори перехватил её запястья и прижал к столу по обе стороны от её тела, нависая сверху. В его глазах горел тёмный огонь, от которого у неё перехватывало дыхание даже спустя столько лет. — Терпение, — прошептал он, но в голосе не было и намёка на спокойствие. — Я ждал этого три дня, пока ты моталась по этому чёртовому заданию. Дай мне насладиться. — Три дня? — усмехнулась она сквозь сбившееся дыхание. — А мне казалось, ты с трудом выносишь меня рядом. — Я с трудом выношу отсутствие тебя рядом, — поправил он, отпуская её запястья и возвращаясь к прерванному занятию.       Его губы скользили всё ниже, покрывая поцелуями каждый миллиметр открывающейся кожи. Шейн кусала губы, чтобы не стонать слишком громко – стены кабинета хоть и были звуконепроницаемыми, но старые привычки умирали тяжело. Впрочем, Мори словно ставил целью заставить её забыть обо всём на свете.       Когда его пальцы коснулись пряжки её ремня, девушка перехватила его руку. — Нет.       Он замер, вскидывая на неё удивлённый взгляд. Шейн притянула мужчину к себе за остатки рубашки. — Я хочу видеть тебя, — прошептала она, окончательно избавляя его от рубашки и проводя ладонями по обнажённой груди. — Сначала разберёмся с этой чёртовой рубашкой и перчатками.       Мори замер всего на секунду, а затем медленно, не отрывая от неё взгляда, стянул с себя сначала одну перчатку, затем вторую. Они упали на пол рядом с остальной одеждой. Его руки, теперь без барьера из белой кожи, легли на её щёки с такой нежностью, что это противоречило всему, что было секунду назад. Один палец скользнул и прошёлся по пухлым губам, стирая с них остатки помады. — Ты этого хотела? — тихо спросил он, поглаживая большими пальцами её скулы. — Я всегда этого хочу, — ответила она, прикрывая глаза и прижимаясь к его ладони щекой.       Очередной поцелуй. Медленный, но до чего тягучий, им это никогда не надоест. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он ей в губы.       Шейн улыбнулась, расстёгивая его брюки. — Взаимно, Ринтаро. А теперь хватит разговоров.       Штаны, не удерживаемые ремнём спали на пол. Мужчина легко переступил через них, оставшись при этом в чёрных лакированных туфлях. Девушка кончиками пальцев коснулась твёрдого пресса и провела по нему вниз до линии нижнего белья. Зацепив ткань девушка легко потянула её вниз. Одежда, как же хлопотно и не удобно в ней. Через десяток секунд рука вернулась обратно и коснулась давно уже стоящего члена. Нежно обхватив основание и проведя несколько раз по всей длине, она легко выбила несколько приглушенных стонов из мужчины.       Отвлекшись на секунду Шейн потянулась к одному из ящиков в столе, открыла и достала из него пачку презервативов. Мори не отреагировал на то что она знает где что у него лежит. Перевернув пачку из неё на стол высыпались несколько презервативов. Взяв один, Шейн открыла его и ловким движением руки распределила по всей длине члена. — Теперь твоя очередь.       Мори легко сдёрнул такого же чёрного цвета женские брюки вместе с белым, кружевным, таким бесячем сейчас, нижним бельём. Рука сразу скользнула к вульве, пальцы прошлись по влажным складкам, выбивая из колеи. Шейн уже перестала сдерживаться и просто таяла от чужих прикосновений. В неё проникли сразу два пальца.       Она обхватила его ногами, притягивая ближе, и на этот раз Мори не стал медлить. Его руки скользнули по её спине, приподнимая и укладывая обратно на стол среди разбросанных бумаг. Шейн закусила губу, когда он вошёл в неё одним движением – резким, собственническим, заполняющим ту пустоту, которая копилась все эти три дня разлуки. — Чёрт, Шейн... — выдохнул он, утыкаясь лбом в её плечо.       Она лишь сильнее сжала ноги на его талии, впуская глубже. Её пальцы впились в его спину, оставляя алые полосы на бледной коже. Кажется на пол полетело очередное что-то со стола. Комната уже не казалась такой уж холодной.       Стопка отчётов, которую она с таким трудом собрала, окончательно разлетелась по полу. Где-то рядом жалобно звякнула опрокинутая чернильница, заливая фиолетовыми чернилами важные документы. Мори было плевать. — Я снова туда не вернусь, — простонала Шейн бросая хмурый взгляд на свои отчёты по заданию.       Всё, что имело значение, сейчас было в его руках. Смотрело на него затуманенным страстью взглядом, выдыхало его имя срывающимся шёпотом и царапало спину в такт движениям. — Смотри на меня, — потребовал он, замедляясь и заставляя её открыть глаза. — Я хочу видеть тебя.       Она послушалась. В полумраке кабинета её глаза блестели, зрачки расширились, заполняя радужку почти полностью. Растрёпанные волосы разметались по столу, смешиваясь с важными бумагами, грудь тяжело вздымалась, на шее уже проступали тёмные следы от его губ. — Красивая, — выдохнул он, начиная двигаться снова. — Самая красивая женщина в Йокогаме. Моя. — А вот мне достался самый жуткий врач, если бы только врач, в Йокогаме, — эхом отозвалась она, притягивая его для поцелуя. — Ну и ничего что жуткий, жутко красивый я имела в виду.       Ритм ускорился, становясь почти неистовым. Шейн уже не сдерживала стоны, впиваясь ногтями в его плечи, выгибаясь навстречу каждому движению. Мори чувствовал, как её тело начинает дрожать, как мышцы сжимаются вокруг него.       Она вскрикнула, запрокидывая голову, и волна наслаждения накрыла её с головой. Мори последовал за ней через десяток секунд, утыкаясь лицом в изгиб её шеи и пытаясь отдышаться от переполняющих ощущений.       Несколько минут в кабинете стояла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием двоих. Мори всё ещё был внутри неё, не желая разрывать эту связь. Его руки гладили её бока, успокаивая дрожь. — Я ненавижу твои задания, — хрипло сказал он куда-то ей в ключицу. — Каждый раз, когда ты уезжаешь, я превращаюсь в параноика. — Серьезно? Ну, мой любимый босс, самобичевание плохо кончается, — усмехнулась она, лениво перебирая его волосы.       Он поднял голову и посмотрел на неё. Довольная улыбка украсила его лицо. — Я устал, поехали домой, — не попросил, скорее потребовал он. — Не верю своим ушам, Ринтаро, ты что, хочешь оставить работу незаконченной? — К чёрту работу, она всё равно никогда не закончится, а у меня ещё вторая жена есть.       Она вздохнула, но в уголках её губ пряталась улыбка. — Какой же ты придурок, я тебя уже давно не ревную к твоей работе. — Скажешь мне об этом когда я снова домой ночевать не вернусь, — фыркнул Мори, осторожно выходя из неё и помогая сесть, после чего снимает и избавляется от использованного презерватива.       Шейн поморщилась от ощущения липкой влаги на коже, но промолчала. Мори перехватил её взгляд и усмехнулся. — Ванная в твоём распоряжении. Я пока приведу здесь всё в порядок.       Она окинула взглядом поле боя: разбросанные документы, опрокинутая чернильница, одежда на полу, мятые бумаги, на которых красовались тёмные пятна от пролитых чернил. — Босс будет разбирать это сам? — приподняла бровь она. — Без секретаря? — Босс сделает исключение, — он чмокнул её в плечо. — Иди. Я скоро приду.       Шейн спрыгнула со стола, чуть пошатнувшись на ослабевших ногах. Подобрала с пола свою блузку, но надевать не стала – просто накинула на плечи и, бросив на Мори последний весёлый взгляд, скрылась за дверью, ведущей в его комнату для отдыха.       Мори проводил её взглядом и устало откинулся на спинку кресла, которое каким-то чудом устояло во всей этой буре. Провёл рукой по лицу и вдруг усмехнулся своим мыслям.