A qui donc sommes-nous?

r/EtienneTrial etienne's-lovergirl ЭТЬЕНУ ТРИАЛЮ НУЖНЫ НОВЫЕ ФОТОГРАФЫ? или нет, но вы не можете спорить — его фотосессии странные. может я преувеличиваю, или смотрю на вещи не так, но вчера я листала усердно его фотки (не спрашиваете зачем, чёрт!) и я поняла, что по какой-то причине он не выглядит одинаково на всех. вы скажете, милая, проверь голову — никто не выглядит нигде одинаково! но, эй, в случае этьена это как-то иначе. в смысле. проверьте сами. его внешний вид будто зависит от, типа, дня и фотографа? будто у него меняется какая-то черта внешности, слишком маленькая, чтобы понять что ИМЕННО не так. но ты чувствуешь что что-то не так. или у меня психоз? хэлп. nissa1987 Блин, я тоже это замечала! Я думала у меня проблемы со зрением, лол-- yourmumsmummy ойййй, блять… щас опять начнётся       etienne's-lover girl       начнётся что? : (я не пыталась начать хейттрейн или типа того! я его фанатка!             yourmumsmummy             чекни ветку ниже godlovesthrinity Теория, что Этьен Триаль — Паганини нашего века, и это всё последствия отсутствия его души становится всё громче и громче…       lalalisa       О БОЖЕ БЛЯЯЯЯТЬ ОПЯТЬ       maryred       Блять, Этьен Триаль самый этичный человек в мире!!! У него такое доброе сердце, как ты смеешь говорить что-то такое о нём??? Тварь.       gayenne23       Паганини преувеличенно. То, что Этьен ведьма — другой вопрос.             lalalisa             сука выбери уже свой страггл… ты и гейьен труферка и ещё и за витчьен теорию? лмао.                   yourmumsmummy                   я угараю. чел верующий католик и первый открытый би в кругах этой класс.муз тусы, И ОНИ ВСЁ РАВНО ЕБУТ ЕМУ МОЗГИ ЭТИМ НОНСЕНСОМ.

***

      Ронану и Манон было по десять лет с половиной, когда Деклан впервые пригласил их с собой на теннисный корт.       Это произошло ранним летом, когда солнечные лучи ещё не прожигали бледную кожу Ронана алыми пятнами, но уже вынуждали его дыхание сбиваться после лёгких подъёмов и физических нагрузок. В парных красно-синих футболках и кепках на растрёпанных макушках, криво собранными в низкие хвосты, единственная девочка семьи Корбо и средний сын Линчей, держась за руки, плелись за командующим Декланом.       Отцы семейства снова находились в отъезде по рабочим делам, а Аврора Линч редко выходила из дома, слишком занятая воспитанием младшего сына. В качестве воспитателя оставался только Деклан — но и тот несомненно устал от их беспрерывного галдёжа и нескончаемой энергии. Потому и привёз их сюда, учить играть в теннис, где те могли оставить его в покое.       Быстрые объяснения пыхтящего и плохо переносящего жару Деклана резво их заинтересовали, и вскоре, они играли без чужой помощи, крича на друг друга и смеясь с неудачных движений.       Манон всегда была чуть выше, унаследовав гены своего папы — Ронан рос медленно, и чтобы догнать её в росте ему понадобилось ещё парочку лет, хотя и та взамен не ждала его особо, вымахав за это время ещё на пару сантиметров — но зато Ронан прыгал в высоту лучше. Его удары ракеткой всегда отдавались сильнее — но Манон в отличие от него легко отбивалась. Играть вдвоём было весело. Они резвились по полю без устали, периодически подбегая к читающему в теньке Деклану, чтобы попить воды и узнать его мнение об их матчах в попытке выяснить кто же был лучше. Старший Линч только едва ощутимо улыбался, протирая поочерёдно их красные, загорелые лица влажными полотенцами, и никогда не давал им однозначного ответа.       С тех пор, Манон с Ронаном проводили как минимум один день в неделе здесь вне зависимости от погоды. Пока Аделард Корбо и Ниалл Линч не погибли, и Манон не перестала приходить сюда.       И Слава Богу.       Хоть это место и было пропитано воспоминаниями Ронана с ней и Декланом, оно по ироничной насмешке судьбы так же являлось единственным уголком в Генриетте, где он мог со спокойной душой разгрузить мозг от задних мыслей и воспоминаниях прошлого, плотно переплетённых с извечным а что если, которые не оставляли его ни на минуту нигде ещё.       Поэтому когда Ронан, приехавший сегодня на теннисный корт, увидел со спины высокую фигуру с белоснежной фигурой, он опешил.       Как это всегда происходило, когда дело начинало касаться Манон Корбо, Ронан совершенно не подумал — в порыве почти истеричного, детского каприза и раздражения, он рванул к знакомой фигуре, с силой дёрнув за край белой футболки, и рявкнул:       — Какого чёрта, ты здесь делаешь?       Лишь спустя секунду до него дошло, что у человека, стоящего к нему спиной, были длинные волосы, собранные в высокий хвост — Манон отстригла свои патлы ещё год назад.       …В воспоминаниях Ронана, они всё равно у неё достигали лопаток, сплетённые разными лентами и украшенные цветами, которые ей срывал Мэттью со двора.       Незнакомый человек, побеспокоенный Ронаном, повернулся к нему лицом, и он растерялся окончательно, машинально нахмурившись. Для начала — перед ним стоял юноша. Вроде. Во-вторых, это был юноша с пластинок папы.       Ронан редко интересовался миром вокруг себя, его звёздами и любимчиками, но он знал наизусть каждую пластинку в гостиной Барнс — и ту, что принадлежала Этьену Триалю, со сбором его симфоний на фортепиано и скрипке, он знал лучше всего, потому что под неё его родители нередко танцевали после ужина, лениво раскачиваясь по сторонам, рука в руке, лоб ко лбу.       Каким-то образом, он никогда не задумывался о том, что этот музыкант из далёкой Франции, выглядел точь-в-точь как Манон. Или дядя Аделард.       — Какой радушный приём, — с лёгкой кривой усмешкой по лицу протянул Этьен Триаль.       Второй мыслью, пронёсшейся в голове Ронана было то, что он напоминал… Адама. Немного. Тот же прищур глаз и неровный изгиб губ — это выражение лица Ронан изучал часами по ночам, водя по нему пальцами во снах. Он бы не спутал его ни с чем.       …Это была странная смесь ассоциаций.       Ронан прочистил горло.       — Ты выглядишь как Манон.       От Мэттью он уже слышал, что старший братец Манон от первого брака дяди, приезжал в Генриетту. Сам младший Линч ещё его не встречал, но и дураку было понятно, что Этьен Триаль мог приехать в Генриетту из всех мест, только если являлся этим самым забытым братом.       Тем не менее, мысль, что родственником семьи Корбо был этот юноша была такой… Странной. Ведь никто из Линчей или даже сама Манон не знали о том, что тот, чьё имя доносилось из каждой щели являлся родственником семейства, но ведь дядя знал. Однако единственное упоминание собственного сына из уст Аделарда Корбо перепадало на тот раз, когда тот зашёл в Барнс, пока Ниалл с Авророй танцевали, и услышав мелодию из винилового проигрывателя, покривил нос. Гнилые, гнилые ноты, пробормотал он тогда едва слышно, голосом полным отвращения.       Но дядя Аделард всегда был немного странным.       — А ты выглядишь как Деклан, — отразил легко Этьен, слегка поправив плечи.       Впервые, его сравнивали не с папой, а с Декланом. Ронан не хотел думать об этом больше положенного.       — Ронан, верно? — Продолжил тот. Буква р слетела с его языка в привычной французской манере. — Мне так не терпелось с тобой познакомиться.       — Что, на меня уже нажаловались все кто мог? — Закатил глаза он.       — О, честно говоря, мне не сказали о тебе ни слова, — ну, конечно! — Манон не очень разговорчивая дама.       — А Деклан говорит обо всякой хуйне, да?       Ронан не знал от чего чувствовал себя искренне заинтересованным в этом разговоре, когда логичнее казалось его завершить.       Но то ли потому что Триаль звучал позабавленным сложившейся ситуацией, а не глядел на него с осуждением, или потому что комбинация знакомых черт на его лице делала его слабее, он остался.       — Он определённо бизнесмен, твой брат, — вежливо кивнул Этьен.       Ронан прыснул.       — Пиздабол будет слова поправильнее, Триаль.       Этьен склонил голову набок, как любопытная птица, и этим он тоже невольно напомнил Адама.       — Хочешь сыграть со мной, Линч?       Ему следовало сказать нет. Но почему-то, он кивнул.       — Ага. Можно.       И без лишних слов, они пустились в игру.       Стиль игры старшего Корбо ничуть не напоминал маноновский, но он всё равно справлялся складно, хоть всё в нём так и говорило, что управлялся он с теннисом не так уж и часто. Когда третий матч выиграл Ронан, поставив конец возможной ничьей, Этьен только драматично откланялся с противоположного конца поля, прежде чем направиться за водой.       — В моём возрасте, это крайне хороший результат, — защитился первым делом Триаль, когда они вновь пересеклись уже по пути к выходу с корта.       — Ага, — ухмыльнулся Ронан, вздёрнув подбородок. — Сколько тебе там? Двадцать?       — …Восемь, — поправил тот.       Ронан скептично вздёрнул брови, оглядывая его с ног до головы снова. Триаль выглядел крайне юно, совершенно точно не на приближающиеся тридцать.       Словно прочитав его мысли, тот немного раздражённо закатил глаза.       — Двадцать восемь, это вовсе не пятьдесят, мон дьё!       Знакомое выражение на французском так часто слетающее с губ Гэнси, вынудило его прыснуть от смеха.       О, ему определённо начинал нравиться этот мужчина. Больше чем Деклан — это уж точно.       …Вечно Манон везло больше, чем ему.       — Ты слишком забавный, чтобы тухнуть в доме с Манон и Декланом, Триаль, — покачал он головой, тянясь к ключам от машины, спрятанным в кармане слегка помятых шорт.       Этьен слегка вздёрнул тонкие брови, но тут же улыбнулся ему одними глазами — это тоже так сильно напоминало выражение лица Адама, когда он смотрел на Гэнси, без перерыва объясняющего им что-то историческое и невнятное без сотни наводящих вопросов, что Ронан с позором смутился, потупив взгляд в грунтовую почву под ногами.       — Что ж, возможно, нам с тобой стоит пересечься как-нибудь ещё, — предложил Триаль, дружелюбно хлопнув его по спине.       Ронан кивнул, не поднимая взгляда. Собственные кроссовки внезапно казались интереснее, чем что-либо ещё.       — Ага. Наверное.       — Я дам тебе свой номер. Можешь воспользоваться им, если захочется встретиться со мной снова.       С этими словами, Этьен Триаль открыл свою машину — Бугатти Атлантик, последнюю в своём роде, на которую Ронан всегда засматривался, когда ошивался в гараже семьи Корбо, мечтая прокатиться на ней хоть разок в будущем — и порывшись в бардачке, достал из кожаного коричневого кошелька, визитку. Приняв её, Ронан уставился на полностью чёрную карточку, на передней стороне которой золотыми курсивными буквами было выведено имя Этьена и его номер.       Ведь кому нужно было уточнять кем был долбанный Этьен Триаль, верно?       — Кто-то тоже в душе бизнесмен, — подтрунил Ронан.       Но визитку он почему-то не смял и не выкинул как мог бы.       Этьен ухмыльнулся ему напоследок, прежде чем скрыться внутри машины.       — До новых встреч, Ронан.       Только оказавшись снова в БМВ, закрыв плотно двери и раскрыв все окна, Ронан вынырнул из странного замешательства.       С каких пор Ронан Линч охотно говорил с людьми сам? Заводил знакомства, принимая возможные приглашения на будущие встречи?       Неужели ему так сильно понравился брат Манон?       Ха.       Манон бы сошла с ума, узнай она об этом.

***

      Гэнси всегда нравилась Манон Корбо.       Их первую встречу Гэнси помнил как сейчас. Ронан — тот Ронан, что существовал до трагедии, полный беспрерывного хохота и ещё не лишённый любви к жизни, Ронан — пригласил тогда его впервые в Барнс. Первой мыслью, пронёсшейся в голове Гэнси, когда он увидел на крыльце чужого дома, спускающуюся по лестницам девочку-снежинку, было тихое и восторженное вау.       Потом Ронан с размаху запрыгнул на подругу детства, вынудив её словить его на руки и слегка покоситься назад, едва не отправляя их обоих на ступеньки, и Гэнси беззаботно рассмеялся, непривыкший что братья с сёстрами могли быть и такими.       Странное ощущение восторга при виде Корбо не пропало, когда они познакомились поближе.       Манон редко проводила с ними время, поэтому когда они оказывались в одном помещении, то Гэнси не мог перестать на неё пялиться, чем вызывал вопросительные, почти осуждающие косые взгляды у Ронана. Та Манон — что существовала до трагедии, по-лисьи хихикающая на их с Ронаном дурости и любящая свою жизнь, Манон — была дорога сердцу Гэнси. И не зная толком почему, его к ней тянуло — словно они были связаны нитью, невидимой остальным.       Нынешняя Манон — с кривыми оскалами, осуждающей интонацией, выплёвывающей Дик вместо насмешливого Гэнси, и ярости, присущей только Линчам и Корбо — ему так и не прижилась. И он не совсем понимал, что ему стоило сделать, чтобы исправить это.       Потому что вне зависимости от происходящего, Манон была семьёй, а Ронан, вопреки тому как отчаянно храбрился, по сестре скучал. Часто начинал предложения, так их и не заканчивая, прекрасно понимая, что единственного человека, способного понять о чём шла речь, не было под его боком как обычно. Тосковал.       Но, может… Это было вторым шансом, о котором Гэнси мечтал?       — Хочешь… Чаю? — Улыбнувшись краешком губ, неуверенно продолжил он.       Сидящая на краю его рабочего стола в Монмунте, Манон насмешливо вздёрнула подкрашенные брови, выглядывающие из-за короткой чёлки.       — А ты как думаешь?       Гэнси вздохнул.       — Нет?       — Нет.       Минуло полчаса с тех пор, как Манон Корбо бесцеремонно ворвалась к нему домой, выпалив, что у неё имелась полезная информация о Кейбсуотере. Вот так вот просто, без объяснений откуда она вообще узнала, что это было такое, Кейбсуотер. У неё имелась информация и она охотно хотела её предоставить. Цена такой услуги? Что ж, Манон хотела заниматься поисками с ними.       На самом деле, звучало это немного бредово — в прошлом, та никогда не интересовалась Глэндовером, когда Гэнси пытался поведать ей о своих интересах. Только медленно моргала, вежливо улыбаясь, но определённо не интересовалось происходящим в действительности.       Но Гэнси не стал бы припоминать ей это.       Просто потому что понимал — в кое-то веки, они с ней были на одной странице.       Манон была сейчас здесь, цепляясь за последнюю связывающую их нитку, потому что хотела вернуть Ронана.       — У меня остались печенья.       — Дик.       Входная дверь резко распахнулась, поочередно пуская внутрь осматривающихся по сторонам Блу с Адамом. Немного встрёпанные, вероятно приехавшие на велосипеде Пэрриша, они крепко держались за руки, прижимаясь друг к другу плечами. Гэнси отвёл взгляд, прежде чем по сердцу болезненно кольнуло от такой картины.       — Манон, — поздоровался первым Адам.       — Пэрриш, — спокойно кивнула Корбо, поднимая руку вверх. Уже с улыбкой, протянула: — Сарджент.       Гэнси бы никогда не признался об этом вслух, но он завидовал то, с какой лёгкостью Манон обычно реагировала на Адама. Как спокойно и естественно крутилась вокруг него, здоровалась, и даже — слушала. Что-то, что она не делала даже с особо близкими людьми.       Ни единожды он задавался простым вопросом — почему? Чего такого ему не хватало, что хватало Адаму?       Но как бы он не рылся в воспоминаниях, сравнивая свои опыты с Манон и взаимодействия Адама с ней, так и не мог понять сути. Сомневался, что когда-нибудь ему бы это удалось и вовсе.       — Гэнси сказал, что ты знаешь что-то о Кейбсуотере, — совершенно не церемонясь, выпалила в лицо Корбо Блу, подозрительно при этом щурясь. — Это правда?       — Самая искренняя, — кивнула с удовлетворённой улыбкой на лице Манон, не сводя пристального взгляда со собеседницы.       — Мгм, — протянула Блу, складывая руки на груди.       — Мгм, — поддразнила в ответ Манон, копируя позу Блу.       Адам с Гэнси насмешливо переглянулись между собой, но не успели подумать об одном же, как входная дверь скрипнула снова, явив вернувшегося с тенниса Ронана. Он казался менее взмыленным, чем обычно — казалось, даже немного смущённым и потерянным в мыслях.       Гэнси ни на минуту не сомневался, что тот не прочёл его сообщения, отправленные до этого — иначе не вёл бы себя так спокойно — поэтому он, действуя на опережение, выпалил:       — Корбо сказала, что знает что-то о Кейбсуотере.       Ронан моргнул, вынырнув из своих размышлений. Его взгляд резво прошёлся вдоль помещения, машинально упав на Адама, пока он не заметил Манон. Мигом, его выражение лица переменилось. Первым, что он рявкнул оказалось раздражённое:       — Проваливай отсюда.       Манон только насмешливо расхохоталась.       — Ещё чего!       — Ты даже не видела Кейбсуотер. Чего бы тебе о нём знать?       Ронан подлетел к столу, толкнув Гэнси плечом, и остановившись напротив Манон, принялся пытаться запугать её своим фирменным взглядом — затея изначально провальная, учитывая историю этих двоих.       — Как это не видела? — Манон театрально вздёрнула брови, потянувшись к вырезу своего бордового шёлкового топа на бретельках. Оттуда, каким-то невообразимым чудом, она вытянула полароидную карточку. — Вот, посмотри! Я не просто его видела, я там была.       На проявленном снимке показалась удовлетворённая Манон, стоящая прямиком у того же дерева, на котором они совсем недавно разглядывали послания на латыни. Она улыбалась в объектив камеры с высунутым языком. Блу раздражённо выхватила из её рук фотографию, словно пытаясь убедиться в реальности этого объекта.       — У тебя работали там гаджеты? — Первым делом удивился Адам.       — Фотокамера просто оказалась тоже очень волшебной, — мурлыкнула удовлетворённо Манон, не торопясь выдёргивать карточку из рук Сарджент.       Ронан едва ощутимо побледнел.       — Корбо, заткнись.       Гэнси нахмурился, оглядев небольшое пространство между названными братом и сестрой.       Что-то было не так, но он никак не мог понять что именно.       Ну, кроме очевидного.       — Ронан, пожалуйста, — вздохнув, потёр переносицу он. — Давай-ка выслушаем Манон.       — Зачем тебе это вообще? — Напрочь проигнорировав его слова, взъелся окончательно Ронан. — Ты чихать хотела на королей и их услуги. Поезд уехал, Корбо. Надо было включаться в это раньше.       — Поезд не уехал, — перебил его Гэнси, предупреждающе зыркнув на Ронана, мигом схлопнувшего рот от его интонации. — Если Манон хочет присоединиться к нашему путешествию, то она может это сделать в любой желаемый ей моментом.       Он бы не позволил Ронану испортить честную, робкую попытку Манон помириться. Не тогда, когда знал, как тяжело ей это давалось — переступать собственную гордость.       …Может тогда, когда она поймёт как искренне он за неё болеет, она перестанет его ненавидеть!       — Не знал, что у нас здесь диктатура, — огрызнулся Ронан, складывая руки на груди, но голос его стал заметно тише. — Не хочешь спросить у остальных хотят ли они видеть её здесь вообще? Это не только между мной и тобой, Дик.       Гэнси тяжело вздохнул, повернувшись к Блу и Адаму, переглядывающимися между собой.       — Я не против Корбо, — первым отозвался Адам, и Гэнси мысленно поблагодарил его за то, что хотя бы он не пытался быть сложным сегодня.       — Подсос, — буркнул Ронан.       Блу нашлась с ответом чуть менее быстро. Сначала прищурилась, оглядывая Манон не моргающим взглядом — та ей улыбнулась. Несколько мгновений они просто переглядывались, словно проводили какой-то ментальный диалог, неясный остальным — за склоном головы Манон влево последовало поджатие губ от Блу, и улыбка Корбо оказалась сопровождена усталым вздох Блу. Лишь затем, она вынесла свой вердикт:       — Она может остаться.       — Спасибо, Сарджент.       — Остаётся ещё Ноа, — упёрто добавил Линч, хотя голосов в любом случае было достаточно.       — Я тоже не против.       Они все синхронно вздрогнули когда голос Ноа донёсся откуда-то сзади. Резво обернувшись к стоящему в коридоре мальчишке, они неловко ему улыбнулись. Ноа умел быть страшным, если хотел.       — Привет, — он мило улыбнулся, помахав рукой. — Давно не виделись, Манон.       — Привет, Ноа, — отсалютовала двумя пальцами Манон. — Ну что, Линч, доволен?       Ронан зафырчал, но ничего больше не ответил — отодвинулся куда подальше, давая пространство им для разговора. Ноа тихо хихикнул его реакции, и Блу, не удержавшись, тоже дёрнула уголком вверх.       — Ты можешь начинать свой рассказ, — предложил Гэнси с терпеливой улыбкой.       — Что ж, — полноценно запрыгнув на край стола, Корбо уселась поудобнее, скрестив лодыжки. — Я не уверена, что именно вы знаете, но я надеюсь, вы понимаете, что Кейбсуотер это манифестация всей магии города в одной собирательной точки.       — Потому что находится на лей-линиях, — помычал Адам.       Манон согласилась с ним лёгким кивком.       — Кейбсуотер появлялся в Генриетте и пропадал несколько раз. Угадайте почему, мои следопыты?       — Магической энергии переставало хватать? — Предложила Блу.       — Ага. Мало энергии — спячка. Всё такое, — Манон потёрла ладони об края джинс, и Гэнси показалось, что вопреки всей напускной самоуверенности, они у неё слегка нервно подрагивали после перепалки с Ронаном. — Вы нашли Кейбсуотер опять. Это здорово.       — Но…? — Протянул Гэнси, потому что у всего всегда имелось но с подковыркой. У магии, особенно. — Нам нужно что-то сделать, не так ли?       — Лес нужно разбудить полноценно, — наконец, Корбо обратила на него внимания, уставившись из-под густых ресниц. — Иначе, он снова начнёт гнить. Нужен ритуал.       — Ритуал? — Настороженно протянул Ронан. — Какой ещё ритуал?              — Эм, знаешь, это хороший вопрос, — протянула та, мигом переводя взгляд на люстру. — Такой хороший, что у меня пока нет конкретного ответа.       — Пока? — В унисон произнесла Блу с Гэнси — он обнадёженно, она со скептицизмом.       Манон неопределённо дёрнула плечом на их вопрос.       — Мне нужно немного больше времени, чтобы вытрясти эту информацию из своего ресурса.       — Твоего ресурса, — осуждающим эхом прокаркал Ронан. — И что у тебя за ресурс такой, Корбо? Голоса в голове?       Гэнси метнул на него раздражённый взгляд, и тот, закатив глаза, снова смолк, отвернувшись к окну.       — Я ни в коем случае не хочу поддерживать Линча, — протянул Адам, упираясь ладонью об край стола, на котором сидела Манон, — но лучше бы правда уточнить что есть твой ресурс. Откуда мы — да и ты — должны знать, что он правдивый?       Манон раздражённо клацнула языком.       Чем или кем бы её так называемый ресурс не являлся, становилось понятно, что та ничуть не хотела его разглашать. Гэнси думал как бы методично разрешить назревающий конфликт между своими друзьями, когда внезапно на сторону Манон встала Блу.       — Я знаю её ресурс, — сказала та, оттягивая край вязанной жилетки. — Он достоверный.       Таким поступком Блу удивлены оказались не только они, но и сама Манон.       В основном, потому что казалось очевидным то, что Манон Блу совершенно не нравилась. Гэнси не совсем понимал почему — хотя догадывался, учитывая, что Манон вела себя как Ронан — но он планировал отвести её в сторону чуть позже, чтобы обсудить почему это было так важно, удержать Манон с ними на подольше.       — Она приходила на чтение карт ко мне домой вчера, — пожала плечами Блу на коллективную растерянность. — Я ей верю.       Манон почти смутилась такой помощи со стороны Блу.       — Спасибо, — неловко протянула она, ведя ногтем по ткани джинс.       Ронан, однако, только напрягся сильнее от такого заявления:       — Ты ходила на чтение к ведьмам?       — Ой, только не начинай, — предупредила его Корбо. — Я правда не в настроении.       Гэнси, воспользовавшись относительным спокойствием в помещении, которое не планировало продлиться слишком уж долго, звонко хлопнул в ладони, удовлетворённо улыбнувшись всем в помещении по одному.       — Итак! Раз уж мы всё решили… Манон, позволь мне посвятить тебя во все наши находки, и решить чем заниматься в нашем сообществе будешь ты!       Манон обречённо простонала, возводя глаза к потресканному потолку.       — Я уже начинаю сожалеть, что пришла сюда.       Однако — конечно — было уже совсем поздно. Гэнси не собирался её упускать.