A qui donc sommes-nous?

ПОДСЛУШАНО. ГЕНРИЕТТА Пост сообщества: #объявления_генриетта #селебрити_генриетта КОНЦЕРТ ГАБРИЭЛЯ НАЙТИНГЕЙЛА В ЭТУ ПЯТНИЦУ — ОТКРЫТА ПРОДАЖА БИЛЕТОВ Гордость Генриетты возвращается к нам в эту неделю с новым концертом!!! Как и всегда, концерт будет в центральном клубе, так что, готовьте свои напитки, если не хотите обанкротиться, хехе. Стоимость билетов — 30 долларов. Всех очень ждём, хохо. Комментарии (48393): Цзян Своновский: ЭТО ЧТО ЗА СОСКА АЛЛООУКШАОУ Ариэль Итан: кто-нибудь чекните ебало матери кевина миллера       Орла Прекрасная:       @Ариэль Итан, ХАХАХАХАХАХХА Орла Прекрасная: «Гордость Генриетты»...... кто-нибудь скажет админам, что мальчик буквально уехал из города через день после выписки матери из роддома, и живёт в Д.С. всю жизнь…       Генри Чэн:       @Орла Прекрасная, он вложился в этот город тем, что приезжал на 1 концерт, пока встречался с капитаном школьной футбольной сборной!!!             Орла Прекрасная:             @Генри Чэн, майнд ю концерт был даже не в честь выигрыша национальных его бывшего..... ему ЗАПЛАТИЛИ чтобы он провёл концерт в честь городского праздника… he dgaf                   Генри Чэн:                   @Орла Прекрасная, the way он на всех страницах пишет что из вашингтона и никогда не упоминает генриетту too… Свон Цзяновский: так он свободен или........................................

***

      Дариуш тяжело вздохнул, поправляя края толстовки, пока Мэттью предоставлял их билеты громилам на проверку, тепло улыбаясь тем, словно старым друзьям.       В баре, где проходил концерт, было слишком шумно.       Он покосился назад, на линию ожидающих в очереди людей, и наткнулся взглядом на Свору, стоящую в самом конце — Кавински ядовито ему улыбнулся, отослав воздушный поцелуй, и Дариуш сделал мысленную пометку больше никогда не предупреждать о своих планах того заранее, чтобы он со своими дружками не таскался хвостом за Даришуем с Мэттью.       Лучше бы он с таким же интересом нашёл бы минутку поговорить с Дариушем о сновидцах вместо того, чтобы отмахиваться, прогоняя его из дома, будучи чем-то очень занятым. Потому что воспоминания о доме Линчей и вполне вероятная теория, что отец Мэттью мог быть тоже сновидцем, никак его не покидала.       — …Ладно, проходите. Алкоголь вам всё равно не продадут.       — А мы и не пьём, — весело подмигнул секьюрити Мэттью.       Громила хмыкнул, смягчившись от вида на яркого мальчика так же, как всегда смягчались совершенно все в городе. Оторвав корешки билетов, тот вернул им их поочерёдно, пропуская внутрь.       Бар уже кишел достаточным количеством людей, музыка пока не играла, исключая случайную у бара, а по стенам висели плакаты сегодняшнего приглашённого гостя — Габриэля Найтингейла.       Дариуш не слышал о нём раньше, но он, как выяснилось, был достаточно популярным в округах Колумбии, Вирджинии и Мэрилэнда. Мэттью дал ему послушать пару песен мальчишки, а услышав, что ему понравился мотив, купил в качестве сюрприза им двоим билеты. Так-то они здесь и оказались, хотя такие мероприятия были не совсем в стиле Дариуша.       — Пока всё вроде здорово, — Мэттью вслепую протиснул ладонь в карман толстовки Дариуша, чтобы сжать его ладонь. Дариушу не хотелось потеряться в толпе стервятников, поэтому он постарался прижаться к нему поближе. — Купим попить каких-нибудь безалкогольных коктейлей? Пока не началось?       У бара — поразительно — никого не было. Все уже толпились у сцены, желая урвать себе самые лакомые местечки, да и все преимущественно стояли с заранее заготовленным напитками. Исключительно по причине полного отсутствия людей в той части помещения, Дариуш охотно закивал другу. Они принялись толкаться сквозь толпу.       Немного усталый от суеты вокруг себя, он позволил Мэттью выбрать и заказать им напитки самому — о, какой-то коктейль Зевс в Манхэттене, я беру тебе его! — пока сам он старался привыкнуть к не особо привычной для него шумной обстановке. Голова пока не болела, но это было меньшим беспокойством Дариуша.       — Ты в порядке? — Мэттью склонился к его уху.       — Да, просто… — Он запнулся. Повернувшись, ухватился за край помятой, разноцветной футболки Линча, чтобы склонить его ещё ниже к себе для пущего удобства. — Послушай. Помнишь я говорил об инциденте в своей старой школе?       — Помню, что ты ничего не говорил, — Мэттью заложил руки за спиной, склоняясь над ним поудобнее.       — Ну да. Я имел его ввиду его наличие, — заполучив кивок, Дариуш продолжил: — Я после него не очень хорошо переношу иногда шум… Хлопков и взрывов, ладно? Фейерверки там, всё такое. Гам в помещениях.       Лицо Линча моментально смягчилось, и Дариуш возненавидел то, как это вынудило его глупо, предательски смутиться. Опять.       Ну не мог он всю жизнь теряться от того, что на него просто обращали внимание, слушали и уважали! Это же было так глупо. И жалко вдобавок.       — Хочешь уйдём?       — Нет! — Возразил он моментально. — Я просто… Возможно, в какой-то момент мне станет тяжело здесь находиться. Но сейчас мне нормально. Я просто хотел предупредить тебя.       Это было здорово, правда? Предупреждать о чём-то таком, быть открытым к пониманию?       Читать психологические книжки было интересно — злиться, когда на листах проскальзывали слишком похожие описания себя и своей семьи, тоже. А вот слушаться советов, написанных экспертами, если честно, было не очень забавно.       Тем не менее Мэттью выглядел по-странному счастливым услышанным. Людям правда нравилось, когда им доверяли.       — Конечно. Тогда стукни меня, если станет слишком. И мы просто уйдём.       Дариуш благодарно кивнул.       — Да. Спасибо.       Им принесли заказанные коктейли.       Ему на самом деле понравился сладкий, газированный коктейль, который выбрал для него Мэттью. Приторный и клубничный коктейль самого Линча, который он попробовал, когда они на секунду обменялись бокалами, чтобы узнать что они пили, тоже оказался очень приятным на вкус, поэтому оставшееся время они то и дело менялись напитками.       Некоторое время они ещё просидели у бара, просто обсуждая школу и общих знакомых. А потом, на сцену вышел обещанный певец.       Он был… Красивым мальчиком, этот Габриэль.       Его рыжие и волнистые волосы, постриженные чуть ниже плеч красиво контрастировали с пронзительными кошачьими глазами, подведёнными чёрным карандашом. А ещё у него были впечатляющие руки, которые хорошо было видно за плотным топом с высоким горлом без рукавов, заканчивающихся где-то у пупка, в котором поблёскивал пирсинг, едва не пропадающей за линией тёмных клёш-джинсов.       — Вау, — ляпнул Дариуш вслух, не удержавшись.       Мэттью любопытно на него покосился.       — Тебе… Нравится?       — Ну, посмотрим как играет, — протянул он, слегка пожав плечами.       — Нет, я имею в виду, — Мэттью неловко заболтал в руке полупустым длинным стаканчиком с погрызенной Дариушем трубочкой. — Как… Мальчик?       Он растерялся от такой формулировки вопроса.       Неужели из-за всех слухов по школе, Мэттью решил, что Дариуш правда был геем и теперь пытался его так неловко поддержать? Может… Из-за него это Мэттью внезапно так задумался отношением религии к гомосексуалам?       Ой.       — Я не заглядываюсь на разных мальчиков, — поспешил убедить его Дариуш.       Вот.       Так должно было быть понятно!       — Отлично, — удовлетворённо кивнул сам себе Мэттью, закинув свободную руку на плечо Дариуша. — Тебе и не надо.       Габриэль Найтингейл повесил на шею электрогитару, начиная её настраивать. Его нога в длинных сапогах на каблуке с красной подошвой упёрлась об музыкальную установку для удобства. Убедившись, что всё было нормально, он потянулся к микрофону.       — Снова здравствуй, Генриетта.       Послышались визги, которые невольно вынудили Дариуша вздрогнуть, учитывая что группа девочек, фанатеющих по парню оказалась совсем уж рядом — Мэттью, воспользовавшись закинутой к нему на плечо рукой, аккуратно прикрыл ладонью его ухо, направленную в их сторону. Дариуш возражать не стал, хотя сердце у него прилично заныло в грудной клетке от таких выкрутасов.       — Я тоже соскучился по вам, дамы, — рассмеялся Габриэль, смахивая передние пряди волос с лица. — Сколько лет, сколько зим… Думаю, вы все хорошо запомнили мальчишку, который определённо напишет про вас песню, если вы понравитесь ему достаточно. Или не понравитесь… К слову, о них. У нас сегодня в аудитории есть человек, которому я посветил пару новых песен?       Он театрально прищурился, разглядывая толпу. Пару ребят начали упорно тыкать на себя и кричать свои имена, но тот только покачал головой, не скрывая откровенной забавы.       — Моей кудрявой принцессы здесь сегодня нет, — объявил он с наигранным разочарованием. Кто-то в толпе мечтательно вздохнул. — Впрочем, это не страшно. Зато у меня есть вы.       Концерт, в конце концов, начался, и Дариуш готов был признать, что он был очень славным.       Программа состояла из пару каверов на известные песни и списком авторских треков самого Найтингейла, но толпу он притянул ещё с первых аккордов песен Аббы, перепетых на более грубый манер смеси рока и попа. Он явно знал как играть на гитаре, а ещё лучше, умел петь, зачаровывая публику. Дариуш даже выцепил взглядом протиснувшегося в первый ряд Кавински, который с открытым ртом слушал, как музыкант, сидя перед ним на коленях у края сцены, пел Everybody Here Wants You Джеффа Бакли, попутно метая в него кокетливые взгляды — ехидно посмеялся с вида на раскрасневшегося Кавински, и вернулся к разговору с Мэттью, мотающему головой в такт песни.       К концу концерта, песни Габриэля Найтингейла стали чуть спокойнее, хоть гитара по-прежнему беспрерывно мурлыкала на уши людям. Тексты, сочинённых песен сделались несколько меланхоличнее, но зато это сподвигло парочки начать медленно танцевать в толпе.       Тогда, Линч повернулся его, мягко подтолкнув локтём:       — Хочешь потанцевать тоже?       Дариуш скептично нахмурился.       — Мы с тобой?       Не выглядели бы они странно, начни они танцевать с остальными? Это ведь даже толком хореографией не являлось — влюблённые просто раскачивались направо и налево, плотно прижимаясь друг к другу, вот и всё.       Однако Мэттью это не смутило — он вытянул ладонь в знак приглашения, а Дариуш, вопреки непониманию, не смог отказаться.       — Ладно, глупек, — тяжело вздохнул он, укладывая свою ладонь в руку Линча.       Он попытался слезть с высокого барного стула, но Мэттью его опередил, приподняв его на руки, чтобы спустить на землю — Дариуш взвизгнул от неожиданности, что, благо, потонуло, в общем шуме вечеринки.       — Не делай так больше, — зашипел он обиженно, пнув его немного ногой в лодыжку. — Да инфаркта хочешь довести?       — Извини, — ничуть не сожалея о сделанном, протянул Мэттью. — В следующий раз, я тебя предупрежу заранее.       — Как насчёт… Ну, не делать так? В следующий раз?       Его любезно проигнорировали.       Зажатые меж толпой полупьяных подростков, они чудом устроились в самом краю, не желая подбираться к центру. Дариуш неловко застыл, не зная куда себя девать, но Мэттью только легко уложил руки к нему на талию. Почти вынужденно копируя позы из фильмов, Дариуш положил ладони к нему на плечи, чувствуя себя очень… Странно. Ему то ли было стыдно, то ли очень неловко.       — Тебе не жарко в толстовках? — Полюбопытствовал Мэттью ему на ухо, потому что в противном случае разговор просто не шёл в общем шуме. — В смысле, у тебя нет футболок?       — У моих родителей проблемы с распределением финансов, а не пожизненные долги, Линч, — раздражённо фыркнул Дариуш, немного жалея, что вообще поведал ему об этом. — Конечно, у меня есть футболки. Вот одна под толстовкой прямо сейчас.       — Ну просто, лето же, — возмутился Мэттью. — Духота. А ты ходишь в этом.       Сейчас правда было душно. В целом, на улице, а в клубе и подавно.       Но Дариуш редко ходил в чём-то другом, поэтому он давно привык к подобному. К тому же, на него нередко накатывали приступы холода, длящиеся минут по десять, каждый раз обрывающиеся так же неожиданно, как начинались. Он предполагал, это тоже являлось частью семейного наследия, хоть Илья, услышав об этом впервые, и объявил ему с кривой улыбкой на лице, что это мог быть пониженный гемоглобин.       — Мне нормально, — он слегка приподнялся на цыпочках. — Пойдём потом отсюда? После песни?       Его утомляло неоновое, приглушённое освещение, режущее по глазам и люди.       К тому же, он ещё хотел подарить Мэттью кое-что, и совершенно не хотел заниматься этим здесь.       — Конечно, — не прекращая слабо раскачивать их, согласился тот.       — Я довезу тебя до Академии, — пообещал Дариуш.       Злобный тиран в виде старшего Линча не разрешил Мэттью остаться сегодня на ночёвку, поэтому, увы, товарища после концерта надо было возвращать назад откуда он его и подобрал днём.       Впрочем, Мэттью пообещал ему, что Деклан скоро опять поедет в соседний город, да и вообще после августа у Мэттью будет в комнате случайный сосед, и проблема разрешится целиком, так что Дариуш не дулся. Даже обрадовался, хотя в реальности притворился, что это его вообще не интересовало.       — Спасибо!       Линч зевнул, и смекнув, что разговор временно закончился, выпрямил спину. Стукнулся подбородком об макушку Дариуша. Он, почему-то и не возмутился.       Они покинули концерт вскоре после.

***

      Мэттью считал, что Дариуш был не просто хорошим мальчиком, но ещё и отменным джентльменом — просто потому что он не только довёз его до Академии как обещал, но и взялся проводить его пешком до здания общежития, находящегося позади основной школы.       Это было мило.       И романтично!       Они шли под ночным, ясным небом, плечом к плечу, и всё выглядело совсем как в сказках и фильмах. А Мэттью очень хотелось, чтобы у них с Дариушем всё было как в этих волшебных историях! Он даже сделал список сцен и моментов оттуда, которые ему нравились, и которые он хотел повторить в реальной жизни с Золотовски. Сегодняшний день, по всем параметрам, проходил его личный список без колебаний.       Правда Мэттью ещё очень хотел бы заполучить себе толстовку Дариуша на память как это бывало у парочек…       Прокашлявшись, стараясь звучать убедительнее, он протянул:       — Ты прав. Достаточно прохладно на улице.       На самом деле, было ужасно жарко! Он искренне недоумевал как Дариуш не задохнулся в своей одежде. Мэттью и зимой порой было слишком душно в отапливаемых помещениях, а здесь на — плотная толстовка посередине жары в Генриетты! Ну что за кошмар?       Но любовь требовала жертв!       — Да? — Дариуш отвлёкся рассеянно от разглядывания двора. — Ну ничего. Сейчас согреешься у себя в общежитии.       …Ну.       Справедливый ответ, конечно.       — Ага. Согреюсь, — согласился Мэттью, потянувшись к ключам в кармане.       Он не видел света в окне своей комнаты с Декланом. Лица своего брата, выглядывающего наружу, как это теперь часто бывало, когда Мэттью возвращался после визита к Дариушу — тоже. Что казалось странным. Вряд ли его старший брат, страдающий от бессонницы, спал. Не стал бы он уходить, если обещал подождать Мэттью до его возвращения, чтобы убедиться, что он не убежал к Дариушу на ночёвку, верно?       Или стал бы?       В последнее время его брат нередко где-то терялся, хоть ничего ему об этом и не говорил как самый настоящий лицемер.       — Постой, — Золотовски неловко дёрнул его за шлевок джинс. — Перед тем как ты уйдёшь…       — Да? — Мэттью готовно встрепенулся, поворачиваясь к нему лицом.       — У меня для тебя подарок, — Дариуш полез в карман джинсов. — Ты не против?       Против? Да Мэттью же только мечтал о чём-то таком!       — Никогда не предлагай мне подарков, — наигранно серьёзно покачал головой он. — Я же не откажусь.       Дариуш закатил глаза, уставившись на него из-под нахмуренных бровей, и он невольно рассмеялся его реакции, чувствуя себя так, словно коктейль, выпитый на концерте, всё-таки, являлся алкогольным, и голова у него немного кружилась именно от этого.       — Там ничего… Крупного, — предупредил торопливо мальчишка. — Мне было очень жаль, что… Из-за меня ты потерял свой крест.       — Дариуш…       — Нет, погоди!       Конечно, было жаль, что Мэттью лишился крестика, с которым ходил всю свою жизнь, начиная с десяти лет, но ничего кошмарного ведь не произошло.       Деклан, как и ожидалось, заметил пропажу тоже, и не отругал его. Просто полюбопытствовал как так вышло, а Мэттью ловко свалил случившееся на собственную рассеянность, во что тот охотно поверил, не заподозрив ничего неладного. Он оставил ему на столе запасной, но Мэттью его так и не надел. Не хотел беспокоить Дариуша.       — В общем, я подумал об этом, и решил исправить ситуацию, — прокашлялся тихо Золотовски.       — Я не возьму от тебя крест, — возмутился Мэттью. — Я серьёзно, я…       — Это не крест, — заверил тот торопливо. — Просто… Ты постоянно тянешься к шее, чтобы потеребить что-то, и я— Kurwa, czemu to jest takie trudne? Просто наклонись, ладно?       Мэттью без лишних возражений или задних мыслей, послушно склонился над Золотовски.       Их разница в росте так и оставалось самой замечательной вещью, которая могла с ними произойти, и он бы солгал, если бы сказал, что ему не льстило то, как Дариуш постоянно приподнимался на цыпочки, чтобы поговорить с ним нормально. Более того, разница у них являлась совершенно идеальной — как у мамы с папой. Это позволяло хорошо обниматься, особенно как во время танцев сегодня.       — Закрой глаза, — потребовал Дариуш.       Мэттью надулся.       — Но я хочу посмотреть!       — Твои голубые глаза в темноте выглядят как фонари, — огрызнулся он моментально. — Линз на тебя не хватает.       Мэттью обиженно закрыл глаза, хотя он в своей жизни ни разу не слышал, чтобы кто-то жаловался на его цвет глаз. Все называли его ангелом, вообще-то!       Но у Дариуша правда с религией было не очень, так что, возможно, ему и ангелы не нравились.       — Мы обсудим это потом, — пообещал Мэттью.       Ему ничего не ответили, но он ощутил как тот потянулся к нему ближе. Прохладный металл украшения — цепочки, судя по всему — немного пощекотал кадык и шею Мэттью, едва не вызывая у него хихиканье. Дариуш немного запыхтел, пытаясь надеть украшение на него, и явно проигрывая застёжке. Мэттью невольно улыбнулся, хотя он не сомневался, что от случайных прикосновений пальцев к своему затылку, его щёки зарделись.       — Вот, — выдохнул тихо Золотовски, отстранившись от него. — Это, конечно, не крест, но…       Мэттью любопытно открыл глаза и выпрямил спину. На его шее теперь висела золотая цепочка с небольшой подвеской — странным, немного непривычным, завёрнутым символом, не имеющим названия в его голове. Он подцепил её, чтобы оглядеть лучше.       — Красивое, — искренне признался он.       Дариуш нервно кивнул, принимаясь жевать внутреннюю сторону щёки.       — Это символ-оберег. Постарайся… Не снимать его, пожалуйста. Он защищает от духов. Ну, от того, чтобы они брали твою энергию или пытались в тебя вселиться. Вот.       Вау.       Дариуш такой милый!       Да, его профессия жуткая, но он всё равно такой старательный, когда дело касается его безопасности!       — Спасибо! Никогда раньше не видел ничего такого, — признался честно он.       В доме Линчей и Корбо было много странных символов, артефактов и украшений — но ничего такого как это, он уж точно там не видел, а у него ведь была хорошая память, в конце концов.       — Это семейная реликвия, — покачал головой Дариуш, дёргая себя за края серебряных серёжек. Мэттью нравилось как много их было у того, натыканных по всему уху, и как его губы их иногда задавали, когда он шептал ему что-то. — Такого украшения больше нигде и ни у кого нет.       — Вообще? — Удивился он.       — Вообще, — он пристыженно отвёл взгляд. — Он принадлежал моему дедушке.       Мэттью замер.       Он и так был достаточно растроган тем, что Дариуш решил настолько внимательно заняться его безопасностью и занять ему заодно руки, чтобы не возникало проблем, но это?       Это было…       — Дариуш, — мягко протянул он.       Дариуш дарил ему единственную в мире реликвию — реликвию своего дедушки! Мэттью и представить не мог как это было особенно!       — Это… Это хороший оберег, — добавил он, смотря себе под ноги.       Мэттью показалось, что он звучал расстроенным — что он хотел, может, поговорить немного о своём дедушке.       У Мэттью дедушек не имелось никогда, но он думал, что, наверное, дедушка Золотовски был важнее Дариушу, чем его бесполезные, как он их называл, родители.       — Вы были близки? — Поинтересовался он.       Когда он вытянул ладонь вперёд, Дариуш моментально вложил в неё свою руку, и Мэттью смутился тому как сильно тот сжал её, хотя обычно только держался совсем чуть-чуть.       — Мои бабушка и дедушка были… Всё было лучше, когда они были живыми, — сообщил он тихо.       Мэттью потянулся свободной рукой, чтобы поправить растрепавшиеся тёмные волосы, и Дариуш зажмурился, хоть ничего ему так и не сказал.       — Они были хорошими. Не очень как родители, судя по моему папе, но как мои дедушка и бабушка, они были классными, — протянул тот следом, начиная свой рассказ. — Они очень друг друга любили, и дом у них был один — но очень тёплый. Н-немного как Барнс, наверное. Мы часто возвращались в Польшу, чтобы навестить их.       Интересно, каким был Дариуш ребёнком? Неужели крошечным и таким же мрачным, как представитель семьи Адамс? Или в детстве он был обычным, немного светлым и глупеньким? Мэттью бы всё отдал, чтобы увидеть парочку детских фотографий.       — Мой дедушка был крутым, — Дариуш пнул траву ногой. — Он был не Золотовски, но он был крутым. Работал профессором.       — В смысле был не Золотовски? Разве это не папа твоего папы?       — Ну, в смысле, он был… Обычным. Не волшебным. Он взял фамилию бабушки и принял наше наследие и традиции. Ничего не понимал в трупах. В медиумах как моя бабушка и подавно.       — В медиумах как ты, — добавил Мэттью.       — Как я, — криво поморщился Дариуш, метая на него быстрый взгляд. — В любом случае… Эм. Да. Он носил этот кулон. Он сильно его выручал, ну, потому что наша семья была слишком… Слишком. Так что, я подумал, может, ты…       О, Боже!       Мэттью, заслушавшись историей даже сначала и не понял, но теперь в полной мере осознал — Дариуш Золотовски подарил ему кулон своего дедушки, который тоже был обычным смертным, и который всё равно являлся частью семьи! А их с Мэттью история очень звучала похоже на историю дедушки и бабушки Дариуша! О, Боже! Это было лучше, чем любая сцена из ром-кома!       — Это самый лучший подарок, который я получал, — выпалил на выдохе Мэттью, перебивая чужие речи, полные сомнения. Он даже не мог скрыть лёгкой дрожи в своих руках. — Я серьёзно.       Дариуш скептично покосился на его лицо снова, ища намёки на подвох, но не заметив ничего, расслабился. Одарил его маленькой, едва заметной полуулыбкой.       — Я рад. Что тебе понравилось.       Он сжал его руку ещё один раз, прежде чем выпустить её, и рука Мэттью машинально потянулась вслед за ней, пока неловко не застыла в воздухе.       — Спасибо, — рассмеялся смущённо он.       Золотовски только фыркнул.       — Ага. Всегда пожалуйста. Спокойной ночи, глупек.       И он двинулся на выход как ни в чём не бывало, оставив стоящего под звёздами Мэттью, молиться, пытаясь успокоить собственное нервное сердцебиение.       Боже.       Это был один из лучших подарков в его жизни — прости, муравьиная ферма от Деклана — и определённо ещё более лучший день в его жизни.