A qui donc sommes-nous?

r/GabrielNightingale nightswifttruther РОДИТЕЛИ ГАБРИЭЛЯ..................... была на концерте в нй и супер опозорилась. я стояла в первых рядах, передо мной стояла пара подростков идк. они были ооочень красивые и они были очень похожи на габриэля, и я подумала, что они типа специально сделали такие образы. ну я тыкнула их чтобы сказать им об этом и что они нэйльнули образ… они посмеялись. девочка сзади меня потом сказала мне что это его родители...... хэллоу. они вампиры или что. newmasbrokemyheart Лол, я год назад подкатывал к мистеру Найтингейлу минут двадцать, пока думал, что это просто сильная женщина       nightswifttruther       я не могу тебя винить, потому что он очень ПРИТТИ. transfempetewenz «они что вампиры» герл. им под тридцать пять-шесть, хз. они даже не старые.       etienielcanon       новые фанаты ещё не в курсе, что миссис найтингейл было 19 на момент родов, а поженились эти двое, когда ей было 18, а мистеру найтингейлу 17-18 и он только выпустился со школы… теряем древние тексты, ребята             transfempetewenz             доказали что из консервативного штата вирджинии.                   etenielcanon                   нтм на мою девочку габриэллу, она вообще иммигрантка                         nightwswifttruther                         я только сейчас поняла, что она назвала габриэля в честь себя???

***

      — Мэттью, — мягко позвал Дариуш, кидая быстрый взгляд на расстроенного мальчишку, прежде чем вернуть внимание на дорогу. — Ты меня слушаешь?       С отвращением, Дариуш начинал принимать что, вероятно, Кавински не ошибался, когда говорил ему, что рассказывать Мэттью о природе его существования не стоило. Потому что он уж точно не был подготовлен к последствиям этого выбора.       Мэттью оставался в доме Золотовски вот уже несколько дней, но хорошего в этом было мало, учитывая то, что младший Линч в основном молчал, задумчиво изучая потолки и стены в доме, изредка находя силы, чтобы улыбаться или взаимодействовать с Дариушем. Реальность вымотала его своими откровениями достаточно, чтобы он лишился всякого искреннего желания быть, и Дариушу приходилось его даже порой откармливать самолётиками, лишь бы тот совсем не ослаб.       Не помогало и то что, раздражающий старший брат Мэттью так и не позвонил ему, чтобы провести складный и искренний разговор, который определённо мог бы помочь Мэттью смириться со своей новой реальностью быстрее. Будь Дариуш ведьмой, он бы, конечно, ловко задействовал бы куклы вуду — но ведьмой он не являлся, поэтому приходилось придумывать как реабилитировать Мэттью подручными средствами.       Сегодня он пытался оживить его посредством ночных поездок по пустому городу.       — Да, — полулёжа на дверце пассажирского сидения, бормотнул тот. — Слушаю. В отличие от Деклана, я так умею.       — Ладно, послушай, — Дариуш вздохнул, поправляя зеркало заднего вида. На улице в этот час не было совершенно никого, не считая тёмной машины, плетущейся позади них. — Я ненавижу то, что мне приходится защищать Деклана Линча, но… Я уверен, что он не со зла так поступил. Он наверняка хотел защитить тебя, вот и всё.       — Или ему просто плевать, — перебил Мэттью нетерпеливо.       Дариуш не особо хорошо знал среднего сына семьи Линч, но чутьё подсказывало ему, что это иррациональное и упёртое раздражение старшим братом, смешанное с переиначиваем чужих слов, в Мэттью сидело как раз от Ронана. Потому что, по мнению Дариуша, Деклан был очень очевидным в своём отчаянии. Жалким даже.       — Будь ему плевать, то он бы рассказал тебе обо всём, когда ты был ещё дитём, и бросил бы тебя разбираться со всем остальным самостоятельно, ладно? — Настоял он, вновь заворачивая налево. Маршрут был повторяющимся и бездумным. — Очевидно, что ему не плевать, и что он тебя очень любит. Просто он ужасно… Сосёт в откровениях.       Тьфу.       Он начинал разговаривать как Кавински.       Надо было запереться в следующую неделю с литературой и игнорировать его, чтобы восстановить свой словарный запас греха подальше.       — Ага. И почему он мне ни разу не позвонил с тех пор как я уехал?       — Потому что он упёртый, и потому что он думает, что тебе нужно время.       — Не оправдание.       Дариуш сделал мысленную пометку проигнорировать просьбу Мэттью дать ему время, если они будут крупно ссориться, потому что, оказывается, логика Линчей напоминала девичью.       — Я уверен, что он воспринял твою просьбу буквально, — настоял Дариуш, рассеянно разглядывая дорогу. — И вообще…       Чёрная машина продолжала плестись позади них.       Дариуш невольно нахмурился, пытаясь понять казалось ли ему или эта машина их преследовала. Потому что они катались минут двадцать уже, по одной и той же дороге, и эта машина как прибилась к ним сзади в начале, так и продолжала ехать хвостиком, хотя их маршрут никуда не вёл, да и дороги были такими пустыми, что легче было бы объехать их машину и всё.       Он поджал губы.       Затонированные стёкла прятали за стеклом водителя. Но… Дариуш внезапно осознал, что и номерного знака не имелось.       Стараясь не паниковать, он решил проверить свою теорию — выбился из привычного маршрута, резко поменяв направление без предупреждения поворотника. Однако вместо заслуженного удара клаксона за такое свинство, машина позади попросту повторила его движения, продолжая следить за ними.       — …И вообще? — Настоял Мэттью, слегка приподнимаясь от продолжительного молчания.       — Мэттью, не паникуй, — предупредил Дариуш очень медленно, хотя начинал паниковать и сам, — но я думаю, что за нами следит машина сзади.       Линч фыркнул.       — Это очень плохая попытка отвлечь меня, Дариуш.       Он раздражённо на него зашипел, вновь нервно поправляя зеркало заднего вида.       — Я не шучу, Мэттью. Эта машина едет по нашим пятам уже почти полчаса, ладно? Это странно!       Что-то в его интонации всё-таки убедило Мэттью достаточно, чтобы тот всё же ему поверил. Он немного нервно подскочил на своём месте, резво поворачиваясь всем телом назад, и Дариушу пришлось с силой отдёрнуть его за воротник, чтобы тот сел назад, не привлекая ещё больше внимания.       — Ты совсем дурак? Не смотри туда так явно!       Мэттью неловко ойкнул.       — Прости! Это моя первая погоня!       — Моя тоже, — голос Дариуша надломился.       Он попытался сделать ещё три неожиданных поворота где попало в надежде, что это являлось просто странным совпадением, но машина продолжала ехать с ними и дальше с крайне минимальным расстоянием от них.       Это уже определённо было плохо.       — Нам нужно позвонить в полицию? — Неуверенно предложил Мэттью.       В нём вновь проснулось желание жить и быть живым, учитывая что он теперь беспрерывно ёрзал на сидении, то и дело шумно выдыхая. Отличные новости, исключая… Ну, контекст происходящего?       — Нет. Никакой полиции. Не смей.       Полиция была бесполезна в квадрате, а потом ещё и в кубе.       Особенно, если загадочным преследователем являлся не просто неизвестный педофил, заприметивший двух подростков в одиночестве в этот ужасный час, а кто-то… Связанный с магией, например.       Святая Маржанна, Дариуш даже не знал, что было бы хуже — будь это кто-то волшебный или кто-то вроде Теда Банди.       — Я могу позвонить Деклану, — резво предложил Мэттью, тянясь к телефону. — Он обязательно придумает что-нибудь, и…       — Нет, твой брат должен будет сначала приехать, чтобы решить эту проблему, — и я буду нервничать лишь сильнее от его присутствия рядом, подумал Дариуш. — Возьми мой телефон и набери Кавински.       — Кавински?!       Но Кавински правда являлся единственным, кому он мог довериться в данной ситуации. Тем более, если кто и бывал в погонях, так это сын болгарского мафиози, ненавидящий чёрный рынок, и страшно любящий поиграться со смертью.       Он уже подумал, что собственный выбор придётся объяснять, но Мэттью послушно подобрал его телефон, начиная набирать Кавински — сразу же проставил звонок на громкую связь.       Послышался один гудок. Второй. Третий.       Наконец, Кавински поднял трубку.       — Блять, мелкий, — послышалось по ту сторону телефона совершенно недовольно. Кавински звучал так, будто немного задыхался. — Я немного занят. Ты не можешь—       — За мной и Мэттью следит машина, — не церемонясь, выпалил Дариуш. — Мы сейчас едем по центральной дороге, рядом с кинотеатром. За нами уже некоторое время едет машина с тонированными стеклами и без номера, и я пытался заворачивать куда попало, но он просто делает тоже самое. Это не похоже на совпадение, так?       На заднем плане кто-то зашептал что-то Кавински, и он чертыхнулся.       — Ладно, мелкий. Слушай. Я буду говорить тебе что делать, и ты будешь делать это в точности так как я сказал, понял?       Он никогда не слышал, чтобы звучал Кавински так серьёзно, но это его немного успокоило.       — Да, — он машинально кивнул, сжимая руль крепче.       — Слушай внимательно. Твоя машина быстрее большинства нормальных тачек, смекаешь? Она создана так, что остальные машины, какими бы хорошими не являлись, были слабее этой Мицубиши.       Дариуш начинал понимать к чему клонил Кавински и, честно говоря, ему это совершенно не нравилось.       — Даже не смей замедляться, — зашипел Кавински, будто услышав его мысли.       На спидометре стояло скромных сорок три километра в час. Зажмурившись, Дариуш немного поднажал педаль, догоняя до семидесяти, хотя Кавински явно хотел, чтобы тот прожал педаль до упора.       — Ты ещё на центральной?       — Да.       — Рули в сторону перекрёстка, где мы с тобой и Проко катались вместе в начале лета, ладно? — Дариуш раздражённо выругнулся, поняв, что едва не проехал нужный поворот, но в итоге, забив на правила безопасности, завернул навстречную, прежде чем перекинуться на нормальную дорогу. — Когда ты доедешь до светофора, я хочу, чтобы ты вжал газ на полную мощность и поехал по тому же пути, по которому мы катались тогда.       Дариуш нервно закашлялся.       Та ночь была отвратительной, он помнил. Они гнались с братом Мэттью и девочкой Корбо, и его тошнило после этой поездки ещё часа три. Он мысленно порадовался, что в этот раз его желудок хотя бы был пустым.       — Я не смогу, — нервно дёрнулся он. — Кавински, я не справлюсь, и врежусь, и мы умрём, и—       — Пристегнись и делай как я тебе говорю! — Рявкнул тот. — Мелкий Линч пусть пристегнётся тоже.       Мэттью подскочил от упоминания своего имени, едва не выронив телефон на пол, и поспешил застегнуть ремень безопасности на себе и на Дариуше заодно. Дариуш подумал попросить Мэттью как-нибудь прижаться поближе, чтобы он успокоился, но не стал.       — Не вешай трубку. Езжай как я тебе велел, — продолжил наставлять его Кавински. — Я не в городе, и мне понадобится немного времени, чтобы до тебя доехать, но я буду меньше чем…       Он запнулся. Кто-то, кто был с ним, подсказал ему ответ.       — За час. Управлюсь. Слышишь? Только делай, как я тебе говорю.       Дариуш выдохнул, пытаясь успокоить своё нервное сердцебиение.       Святая Маржанна, взмолился он про себя, спаси нас обоих, пожалуйста. А если не меня, то так Мэттью.       — Вы у перекрёстка?       — Почти, — ответил за Дариуша Мэттью. Его свободная рука сжала колено Дариуша в знак поддержки, и он выдохнул впервые за вечер. — Машина всё ещё за нами.       — Дави на газ, Золотовски.       И Дариуш, игнорируя подпирающий ком тошноты в горле, надавил на педаль. Мэттью взвизгнул почти моментально — Мицубиши была действительно невозможно быстрой, неестественно таковой, и Дариуш тихо понадеялся, что его умения водить хватит, чтобы это не закончилось катастрофой.       Повороты были слишком грубыми, колёса то и дело подпрыгивали об кочки и остальные корявости, а Мэттью перестал кричать — вместо этого на его лице мелькнула совершенно неподкупная улыбка, и когда он тихо рассмеялся на особо грубом повороте, Дариуш едва не сошёл с ума, потому что — о, ужас — ему правда нравились гонки?       Они въехали на гоночный круг Кавински, в конце концов. Там, пролетели добрый километр, мотая наугад по сторонам, потому что Дариуш не помнил дорогу, а та была не освещена сегодня, и долбанная машина всё ещё пыталась за ними увязаться, пока полностью не пропала, оставшись позади.       Когда их занесло на травянистую дорогу перед въездом в лес, а два колеса шумно лопнули, оставив Мицубиши застрявшей и неспособной ехать никуда дальше, Дариуш всё же взвизгнул от переизбытка нервов, выдёргивая ключ греха подальше.       Мэттью повернулся назад, чтобы убедиться, что они оторвались от преследователя, и сжал колено Дариуша в качестве тихого ответа.       — Алло? — Сквозь рёв ветра, крикнул им Кавински.       — Мы живы! — Ответил ему торопливо Мэттью. — Колеса лопнули. Машины нет рядом. Мы… Мы у конца гоночный полосы. Здесь лес.       Дариуш прижал ладонь к рту, пытаясь не вырвать.       Его сердце бешено колотилось — глаза размывались от ужаса. Он сжал ладонь на груди, принимаясь водить круги, но рука слишком тряслась, чтобы это работало должным образом, и он попросту сдался.       Вид на пустую дорогу через боковое зеркало его немного успокоил, но едва ли.       — Отлично! Вешай ебанную трубку и звони своему старшему брату, Линч. Деклану, не Ронану, ясно? Я скоро буду.       Кавински отключился.       Мэттью без колебаний выполз из машины, чтобы позвонить своему брату — Дариуш слышал отдалённо их разговор, но он не мог на нём сфокусироваться. Только прижался лбом к рулю машины, пытаясь успокоиться.       День начался только час назад, а он уже был совершенно дерьмовым.

***

      Деклан знал, что ему не следовало оставлять Мэттью одного — что из всех дней, когда могло произойти что-то кошмарное, оно бы произошло именно сейчас, когда они были порознь, а не вместе.       Он гнал по ночным улицам так быстро как никогда не ехал раньше. В полной ночи и с небольшой частью горящих уличных фонарей ему казалось, что он скорее разобьётся, чем безопасно доедет до брата, продиктовавшего локацию, но и медлить было бы ошибкой. Он завернул за опасным поворотом, и тут же вдарил по тормозам, завидев своего брата снаружи, у уже знакомой Мицубиши. Он стоял снаружи с телефоном в руках, и Деклан едва не позабыл дёрнуть ручник, прежде чем выскочить навстречу.       — Деклан!       Мэттью влетел в его объятия почти моментально, и Деклан прижал его так крепко как только мог, ощупывая его плечи и спину, голову. Ни единого ранения, ни царапины — только лёгкая дрожь в конечностях и не больше.       — Мэттью, — выдохнул он. От нервов связывало голосовые связки, поэтому задуманный крик обратился в тихий шёпот. — Боже мой, Мэттью!       — Всё в порядке! — Его брат нервно рассмеялся. — Всё хорошо, ладно? Не переживай! Дариуш вовремя заметил, что за нами слежка, и позвонил Кавински, а он объяснил что делать. Это было… Даже круто немного! Дариуш так ловко оторвался от машины! Мы в порядке!       Надо же.       Его мальчика спас ребёнок, которому Деклан так сильно не доверял.       — Это отлично, Мэттью, — он поцеловал светлую макушку. — Господи, ты так сильно меня напугал.       — Извини, — уже тише буркнул тот, пряча лицо в плече. — За… Всё извини. Я знаю, что ты меня любишь очень сильно… Я просто был зол, и ты—       Ох, его бедный мальчик! Его бедный, бедный мальчик.       Деклан стиснул его в объятиях ещё крепче, давя ком в горле.       — Нет, Мэттью. Это всё моя вина, хорошо? Я был к тебе несправедлив, и это всё моя вина.       Его брат окончательно расслабился, растёкшись в его объятиях, и Деклан тоже расслабился, оставляя ещё пару осторожных поцелуев на растрёпанном гнезде волос Мэттью, пока его сердцебиение не выровнялось.       Когда вдали послышался рёв мотоцикла, впрочем, Деклан напрягся снова — почти выпустил Мэттью, чтобы потянуться к пистолету, но не успел: Мэттью обвил руки вокруг его торса, слабо покачав головой.       — Это Кавински, наверное.       — Он, — недовольно вздохнул Деклан, хотя в этот раз, пожалуй, он задолжал тому немного благодарности приличия ради.       Покосившись на подъехавший транспорт, Деклан с запоздалым удивлением осознал, что то не просто был Кавински — то был Кавински и Габриэль Найтингейл, растрёпанные, и явно явившиеся сюда не в меньшей спешке, чем он. Настолько, что те даже спутали между собой футболки, что смотрелось бы комично, не выгляди оно так глупо в сложившейся ситуации.       Габриэль хмыкнул Деклану в знак приветствия, подняв вверх ладонь, и Деклан моментально от него отвернулся.       Рёв спустившегося на землю Кавински раздался на всю пустую аллею эхом:       — Дариуш!       Деклан запоздало осознал, что даже не уточнил куда же подевался второй мальчик. Мэттью, затерявшийся в его присутствии, похоже, тоже ненадолго позабыл о своём товарище.       Когда Кавински подлетел к испорченной машине, дёрнув водительскую дверь, то Деклан впервые за продолжительное время увидел этого мальчишку снова — растрёпанный Дариуш Золотовски сидел сжатым за рулём, дрожащими руками так и продолжая сжимать руль. Его взгляд смотрел в никуда, пока Кавински не потряс его за плечо.       — Мелкий, алло.       Тогда, тот сразу же вынырнул из странного транса. Увидев перед собой Кавински, Дариуш сразу же выпрыгнул из машины, влетев в того с таким же отчаянием, с каким Мэттью кинулся сегодня на Деклана. В конце концов, тот кажется заплакал.       Вопреки всем прошлым недомолвкам, Деклан с ужасом ощутил как его сердце заныло от этой картины.       Может его младший брат не ошибался — его друг, в конце концов, являлся всего лишь мальчишкой. Дитём, оказавшимся в этой ужасной ситуации просто потому что наследие Линчей преследовало их повсюду по пятам — ведь зачем ещё кому-то было гнаться за этими двумя, если не из-за Мэттью? — и всё равно постарался сделать всё, чтобы вывести своего лучшего друга из передряги здоровым.       — Эй, ну не реви, — Кавински мигом растерялся от вцепившегося в него ребёнка.       Он неловко вскинул перепуганный взгляд на Габриэля — тот жестом показал ему, что Дариуша лучше стоило обнять. Тот повиновался, хотя вышло у него это очень неловко. Похлопал мальчишку по плечу. От этого жеста, впрочем, Дариуш разрыдался вслух окончательно, начиная давиться собственной истерикой.       Тут Деклан его даже понимал. Он тоже никогда не умел плакать тихо, поэтому разучился плакать со временем и вовсе.       Мэттью, услышав плач друга, тут же дёрнулся, поторопившись отстраниться от Деклана. Он явно планировал подойти и успокоить его лично, но Деклан его остановил. Некоторые моменты, в конце концов, существовали для семьи — даже если и идея того, что семьёй лучшего друга его брата представлял из себя Кавински, вызывала у него рвотные позывы.       В конце концов, ребёнок успокоился от каких-то неловких бормотаний Кавински ему на ухо, и Мэттью мигом рванул украсть его, игнорируя то, как Кавински метал в него убийственные взгляды.       — Ты влез в какое-то дерьмо на рынке или что? — Зашипел тот прямиком в лицо Деклану полушёпотом, стоило им столкнуться лицом к лицу. — Почему моего пиздюка преследуют машины, пока он шляется с твоим?       Хоть Деклан и знал, что Кавински являлся сновидцем, благодаря Сондок, и догадывался, что Кавински как никто другой прекрасно понимал кем являлись Линчи, от того и лез к Ронану, они всё равно никогда не говорили друг с другом об этом, как-то было заведено в приличных обществах.       Вопрос на секунду почти выбил Деклана из колеи, прежде чем он раздражённо стиснул зубы:       — Я не знаю. Но я займусь этим вопросов сейчас же.       Кавински раздражённо вздохнул.       — От вас Линчей вечно одна хуйня, клянусь, — он перевёл взгляд на сидящего боком на мотоцикле Габриэля, листающего безынтересно телефон. — Займись этим или я займусь этим сам.       Не дождавшись ответа, Кавински ушёл прочь к мотоциклу.       Деклан тяжело вздохнул, переводя взгляд Мэттью с Дариушем. Те стояли, прижавшись лбом ко лбу, держась попутно за руки. От такой картины он невольно прищурился.       Конечно, его брат всегда был излишне тактильным, но… Это немного выходило за рамки обыкновенной дружбы, разве нет?       Какова была вероятность, что все сыновья Ниалла Линча в большей или меньшей степени интересовались мальчиками в любовном плане?       …Если брать в учёт то, что Мэттью являлся первоначально созданием Ронана, то в какой-то степени это имело больше смысла — и интерес к мужчинам, и странный выбор своего типажа, состоящего из… Эмо-мальчиков.       Фу.       Деклана затошнило от одной странности этой мысли.       — Декло, — Мэттью вернулся к нему снова, но в этот раз таща за собой своего… Друга. — Я знаю, что мы с тобой ещё должны поговорить обо всяком, но я останусь у Дариуша на ночёвку сегодня, ладно?       Он закатил глаза.       — Мэттью, абсолютно точно нет. За тобой, возможно, охотится тот же мужчина, что и добрался до папы и нашей Манон. Ты не можешь оставаться один дома без защиты, ладно?       Лицо его брата мигом поникло.       Деклан перевёл взгляд на рассматривающего свои кеды Золотовски. Его бледное лицо теперь было красным после истерики, за которую тот явно чувствовал неподдельный стыд, учитывая его неловкость.       …Если он правильно помнил, то родители мальчика были не в городе. Что означало, что тому после всего произошедшего придётся ночевать одному, без всякой защиты.       — Вы оба можете провести свою ночёвку в общежитие Аглионби в нашей комнате, — сдавшись, вынес крайне милосердный, как ему показалось, ультиматум Деклан. — В общежитие безопаснее, чем в домах. Пока я не решу проблему, так будет лучше для вас обоих.       Мэттью моментально расцвёл на глазах.       — Йе-ес, — протянул он довольно, поворачиваясь на Дариуша. — Кавински разрешит тебе отночевать у нас?       Вопрос настолько возмутил Золотовски, что он, позабыв о всяком чувстве стыда, встрепенулся, раздражённо выпалив:       — Кавински мне не отец. И уж точно не указ. Почему я должен спрашивать у него—       — Охуеть не встать, — мигом вскрикнул Кавински, стоящий позади Габриэля. — То есть, когда тебе нужна помощь, то я—       — Отстань от меня! Ты мне теперь это до конца жизни припоминать будешь?!       — Неблагодарная мелочь! А ничего что—       Картина на Кавински, проходящего все ужасы попыток старшего брата воспитать неконтролируемого подростка так сильно развеселила Деклана вопреки всему происходящему, что он ещё больше проникнулся уважением и пониманием к новому другу Мэттью, воспылав желанием принять его в семью.       — Я останусь, если можно, — в конце концов, после пятиминутного спора, бормотнул тихо Дариуш, игнорируя пыхтящего Кавински, над которым хохотал Габриэль, записывающий происходящее на камеру.       Деклан удовлетворённо кивнул. Встретив взгляд злого Кавински, он мягко потрепал ребёнка по волосам:       — Отлично, Дариуш.       Тот скептично на него не прищурился, хоть ничего и не сказал. Мэттью хихикнул.       Кавински всё равно полез говорить с Дариушем наедине, прежде чем как мальчики сели в Вольво. Деклан не слышал, что они обсуждали, но ссора завершилась неловким быстрым объятием, которое вынудило обоих подростков с отвращением поморщиться. Кажется, Кавински пообещал вернуть Дариушу новую машину завтра, и на том они распрощались. Габриэль отослал воздушный поцелуй Деклану, когда тот отъехал прочь от проклятого места.       Поездка домой выдалась молчаливой. В общежитие мальчики почти сразу вырубились, приплюснувшись друг к другу на односпальной кровати Мэттью, до того как Деклан успел предложить гостю вторую подушку, которая, впрочем, не понадобилась, учитывая то, что Мэттью выбрал спать на груди своего друга.       Деклан же решил позвонить Этьену.       Может за Линчами снова гнались старые враги, а может это охота на сокровища Этьена привлекла ненужное внимание к их семье снова — он не знал. Но он не сомневался, что решить эту проблему быстро лучше вышло бы через Триаля, а не собственными стараниями.       Впервые, не решать что-то самому казалось спасением.