A qui donc sommes-nous?

ПОДСЛУШАНО. ГЕНРИЕТТА Анонимный пост: #аглионби_генриетта #жалобы_генриетта л3 и золотовски знатно подзаебали тем что поставили парные аватарки и я теперь путаю где какой блять. я сейчас чуть не отправил эмочке-припевочке приглашение на вечеринку блять. Комментарии (29): Илья Прокопенко: Кьютики: (       Блэйк Сковрон:       @Илья Прокопенко, чё по парным там? я в чс у дариуша, вижу только аву л3 и нихуя не могу понять             Свон Цзяновский:             @Блэйк Сковрон, я щас слетел ты как попал в чс у мелкого???? там даже к ещё не был                   Блэйк Сковрон:                   @Свон Цзяновский, шутканул неудачно про л3......                         Свон Цзяновский:                         @Блэйк Сковрон, ох флопрон… у них парная фоточка где ручки складываются в сердечко лмао                               Блэйк Сковрон:                               @Свон Цзяновский, умоляю мелкий вообще в КУРСЕ                                     Свон Цзяновский:                                     @Блэйк Сковрон, нет! и мы ему не скажем Мэттью Линч: Можете отправлять смс-ки Дариушу, я всё равно если приду то с ним!!! XD       Манон Корбо:       @Мэттью Линч, я твоя главная фанатка.

***

      — Как тяжело вообще может пройти попытка уговорить Кавински перестать устраивать вечеринки на весь город с помощью штук из сна? — Стучась в дверь дома семьи Кавински, буркнул себе под нос Дариуш.       Впрочем, стоило вопросу прозвучать в действительности, как он осознал, что звучал он глупо — это же был Кавински. С ним никогда толком не бывало легко. Особенно, когда дело касалось его развлечений.       — Если тебе полегчает, то можешь представить, что в противном случае, мне придётся объяснять всё Ронану, — вздохнул Мэттью, стоящий позади и упирающийся локтями в плечи Дариуша.       О, он представил — на лице мигом приподнялась позабавленная ухмылка от потенциального зрелища. Мэттью, заметив её, тихо рассмеялся, ткнув указательным пальцем в уголок губ Дариуша, и он машинально слабо ткнул его локтем под рёбра.       — Мы уверены, что он дома?       С визита Дариуша и Мэттью волшебного леса, Кавински отсутствовал ещё два дня, прежде чем они заметили его Мицубиши припаркованной у дома. Это означало, что его каникулы у его недо-парня завершились, и они могли со спокойной душой вернуться к тому, чтобы терроризировать его. Оставалось только найти, конечно.       — Давай попробуем зайти через кинотеатр, — предложил он Мэттью. — Он, наверное, отсыпается после дороги.       Мэттью спрыгнул с лужайки первым. Прежде чем Дариуш успел предупредить его не делать очевидного — потому что к этому моменту, конечно, Дариуш уже смирился, что жест этот мальчишке приелся — тот уже подхватил его на руки, чтобы спустить следом, как если бы три ступеньки вниз могли убить Дариуша посредством физической нагрузки. Он не издал визга в этот раз, потому что начинал медленно привыкать к происходящему.       — Глупек, — буркнул он себе под нос, щипнув чужое предплечье.       Мэттью удовлетворённо улыбнулся, поставив его на землю.       — Но твой же!       — К твоему большому сожалению, — согласился он.       Хотя, судя по выражению лица Линча, неудачей он это вовсе не считал — скорее даже наоборот.       Они протоптали задний двор, двинувшись к запасному входу внутрь. Дверь в подвал уже была чуть приоткрыта, и они переглянулись между собой, прежде чем Дариуш сунулся головой в проём первым.       Он почти сразу разглядел Кавински, стоящего перед первым рядом сидений кинотеатра, пыхтящего над чем-то, что предположительно лежало на полу. Выглядел он при этом жутко недовольным, и вдобавок бормотал проклятья на болгарском себе под нос. На свой страх и риск, Дариуш крикнул:       — Кавински! Мы с Мэттью пришли с тобой поговорить. Можно войти?       Тот дёрнулся от крика, но мигом вскинул голову вверх, сталкиваясь с ним взглядом.       — Линч? — Отчего-то, Кавински прозвучал очень даже довольным. — Отлично! Иди сюда!       Мэттью скептично прищурился. Дариуш пожал плечами.       Поочередно втиснувшись внутрь, они остановились на пороге помещения, не торопясь двигаться дальше. От дорожного рюкзака, валяющегося на полу неподалёку за километр несло вкусной едой, явно припрятанной внутри. Кавински выдохнул, утирая задней стороной ладони пот с загоревшего лица — Дариуш раньше не видел его загоревшим ни разу, к слову — и покосился на них.       — Мини Линч, — Кавински ткнул указательным пальцем на растерянного Мэттью, — забери своего среднего брата отсюда немедленно.       — Чего?       Не удержавшись, Дариуш полёз в глубь помещения, чтобы осмотреть что там происходило на полу кинотеатра. Медленно моргнул. На прохладном бетоне правда лежал Ронан Линч во всём своём ужасе — пребывающий в отключке, определённо пьяный или отходящий от попойки, он дрых с приоткрытым ртом. Дариуш невольно поморщился, отступив на шаг назад.       — Святая Маржанна, это ещё что такое?       — Это не что, это кто, — хихикнул довольно Илья, появившийся из ниоткуда.       К его резким появлениям Дариуш уже начинал привыкать, поэтому он мысленно поздоровался, пытаясь спрятать рвущуюся наружу при чужом появлении улыбку за ладонью.       — Ав, я тоже люблю тебя, Дариуш, — пропел Прокопенко.       Мэттью материализовался за спиной Дариуша. Сжав его плечи, он устало оглядел своего брата. И судя по продолжительному вздоху, он определённо, как минимум, расстроился увиденным. Дариуш пожалел, что не мог пнуть Ронана разок пока он лежал немощным.       — Что это с ним случилось? — Уточнил он тихо.       — А я ебу? Я вообще только доехал до Генриетты, а на дороге это чудо-юдо, блять. Стоял у разбитой к херам Камаро Дика Третьего, пьяный в ебеня. Махался там с гадюкой из своих снов, — Кавински раздражённо потёр лоб. — Ну я его притащил сюда, и хуй чё с ним делать. У меня нет номеров его дружков, и я хуй знает как разблокировать его телефон.       — На пароле день рождения Манон, — рассеянно вспомнил вслух Мэттью.       — Я ебу когда у сестры из Скайсорс Сити день рождения? — Закатил глаза Кавински.       Дариуш попытался спрятать смешок за кашлем. Да, после рассказа Мэттью о своей сестре, шутки Кавински начинали делать чуть больше смысла.       — Эм, неважно, — отмахнулся Линч. — Спасибо, что спас его.       — Ага. Не то чтобы я делал это для тебя, — взгляд Кавински на секунду метнулся к Дариушу, прежде чем посмотреть в сторону, — но обращайся.       — Я перетащу его в ванную, чтобы протрезвить его, если можно.       — Что угодно, только убери его отсюда нахуй, — буркнул тот.       — Мэттью явно расстроен, — сообщил Илья Дариушу шёпотом, хотя его всё равно больше никто кроме него и не слышал. Его ухо обожгло ледяным холодом, но ради Прокопенко можно было и потерпеть лёгкий дискомфорт. — Бедолага боится теперь умереть, если умрёт Ронан.       Тьфу.       Дариуш совершенно забыл, что это работало так и в случае Мэттью тоже.       И как несправедливо это было — то, что жизнь младшего Линча, так любящего всё вокруг себя и желающего узнать большее, зависела от этого пьянчуги, совершенно не беспокоящегося о последствиях происходящего!       — Тебе помочь, Мэттью? — Уточнил тихо Дариуш. — Вдвоём, наверное…       Мэттью шлёпнул его по ладони, когда он потянулся, чтобы схватить его брата за плечо.       — Ронан совсем ничего не весит! Я такое-е таскал в Барнс, не поверишь, — он подмигнул ему, и Дариуш машинально отвёл взгляд. — Да я и тебя хоть весь день могу таскать на руках. Хочешь попробовать?       Кавински, стоящий между ними, вздёрнул многозначительно брови, ловя смущение Дариуша. Он моментально закашлялся, стараясь показаться более собранным.       — Ты что несёшь?       На это он получил только мягкий смешок.       Благо, обеспокоенность Дариуша судьбой Мэттью стояла гораздо выше возмущения, поэтому он отбросил эти мысли в сторону, неловко останавливаясь перед мальчишкой всё равно.       — Мэттью… Раз уж твой брат здесь. Ты можешь рассказать ему, что ваши жизни связаны? Чтобы он перестал рисковать собой?       Улыбка Линча испарилась с его светлого лица сразу. Он показался неуверенным, когда слабо покачал головой.       — Я не уверен, что это хорошая идея? Деклан—       — Мне плевать, что хочет Деклан, — с непривычным себе жаром возразил ему Дариуш. — Послушай, я смогу воскресить твоего брата один раз наверняка, но я не уверен насколько безопасно пробовать проводить церемонию ещё и во второй раз, или в третий, или…       Никто ещё не пытался просить быть воскрешённым дважды на памяти Дариуша. Хотя, конечно, то было на опыте его родителей — если бы он порылся в дневниках бабушки, то, может, что-нибудь нашёл бы с военных времён, но и там вероятность, что это просто не сработало, или сработало плохо не равнялась нулю. Он не хотел бы экспериментировать, касайся дело именно Мэттью.       — Дариуш! — Мэттью удивлённо замер перед ним, неуверенно тянясь, чтобы сжать его ладонь. — Ты чего? Ты… Воскресил бы Ронана… Чтобы вернуть меня?       Он бы воскресил кого угодно, чтобы Мэттью был в порядке! Разве не являлось это очевидным?       — Не задавай глупых вопросов, Мэттью, — он надеялся, что выглядел таким же раздражённым каким и звучал. — Пожалуйста.       Тот, однако, только растаял. Его лицо растянулось в небольшой, более робкой, чем обычно улыбке. Когда он открыл рот, чтобы сказать что-то ему, явно что-то важное, то оказался прерван демонстративно закашлявшимся Кавински, который моментально получил невидимую пощёчину от раздражённого Ильи.       — Я вам не мешаю?       Дариуш стиснул челюсть.       — Позвонишь ещё раз из моего дома своему парню. Посмотрим как пройдёт.       Мэттью расхохотался пустому выражению лица Кавински. Сжал ладонь Дариуша, прежде чем выпустить её.       — Я поговорю с Ронаном об этом, если ты настаиваешь.       — Настаиваю, — буркнул он.       — Тогда ладно!       Затем, Мэттью всё-таки поднял брата в одиночку, закинув его руку к себе на плечо, и поволок его в ванную, плотно закрыв за собой дверь. Учитывая, что разговоры между двумя Линчами имели свойство заканчиваться ссорами без надзора остальных, то, возможно, идея была сносная.       Его разговоры с Кавински проходили не менее скандально, поэтому Дариуш мысленно собрался с духом, прежде чем последовать за плюхнувшимся на кресло с раскинутыми ногами Кавински.       — Слушай, — он поправил толстовку. — Нам надо поговорить.       Илья остановился на ряду позади Кавински, показывая ему большой вытянутый палец в знак поддержки.       — Чего тебе?       Чувствуя себя дитём, вызванным выступать с дурацким стишком перед всем классом, он поколебался ещё пару мгновений, прежде чем запихнуть руки в карманы, и тихо выпалить:       — Это касается волшебного леса.       Следующие пару минут, Дариуш провёл время пересказывая все события, преследующие его и волшебный лес — начиная от своего первого визита, где ведьма Нив наговорила ему странностей, охватывая их общую поездку туда посередине ночи, и завершая последними новостями, полученными после похода туда с Мэттью. Кавински его слушал, но степень незаинтересованности, сквозящий в его выражении лица, казалась такой очевидной, что к тому времени, когда Дариуш выдвинул свои требования к нему, он уже мысленно подготовился к чёткому отказу.       Вместо этого, Кавински только неопределённо дёрнул плечом.       — Да я уже не так часто здесь зависаю, — заявил он.       — Ну да, но… Суть в количестве вытащенного, а не часов проведённых здесь, — Дариуш нахмурился. — Так ты можешь… Не вытаскивать что попало из снов в Генриетте?       — У нас вообще-то намечается вечеринка и фестиваль в честь Четвёртого Июля, — напомнил Кавински, хотя Дариуш не то чтобы мог забыть, учитывая переизбыток плакатов на каждом углу. Он уже хотел предложить просто купить приспособления на свои деньги, когда Кавински нашёлся с более… Свойственным себе решении. — Ладно, забей. Я повытаскиваю всё, когда буду в Вашингтоне. Так же сойдёт?       — Ав-в, первые потуги дитя в дипломатии, — наигранно всхлипывая, протянул Илья, складывая руки вместе.       Дариуш с трудом удержался от насмешливого фырканья. Но бесить в лишний раз Кавински не хотелось, поэтому он просто кивнул.       — Да. Думаю, да. И всё?       — Ты хочешь что-то ещё? — Вскинул брови Кавински.       — Нет, просто… Это было легче, чем я ожидал, — признался он.       Ему правда казалось, что Кавински возьмёт и пошлёт его на пару красивых буковок, сопроводив их красноречивым жестом.       — Мне сейчас немного поебать на ваши леса и ебаторию.       Справедливо.       Кавински покосился на дверь, за которой закрылись Линчи — потом снова на Дариуша. Он отвёл взгляд на свои перепачканные кеды, прежде чем уточнить вслух:       — Вся хрень с лесом тебе доставляла проблем тоже или чё?       Илья издал очередной мягкий вздох, который Дариуш проигнорировал.       — Ну. Не совсем. Только если кошмарами.       — Ладно, — нахмурился Кавински. — Я потом скажу Линчу, чтобы тоже не выёбывался своими игрушками из снов, после починки оранжевой хуйни, лады?       О.       Ого.       Дариуш опустил взгляд в пол.       — Было бы неплохо.       — Ну обнимитесь вы уже, — простонал обречённо Илья, тряся сидение Кавински. — Вам что, сложно?       Позора с так называемыми объятиями Дариушу — да и Кавински — уже хватило после инцидента с гонками, если честно. Больше он этого повторять не планировал.       Но какой-нибудь знак благодарности проявить всё равно стоило.       — Твой парень ещё не бросил тебя, узнав что ты полный козёл?       Илья разочарованно стукнулся лбом об кресло. Кавински, однако, только засиял ярче.       — Ещё чего! Лучше — я понравился его родителям.       Когда тот достал телефон, чтобы показать фотографии, сделанные за свою поездку в соседний город, Дариуш окончательно сдался, усевшись рядом, и подоткнув под себя ноги. Вместе с Ильёй, они начали вслушиваться в торопливый рассказ Кавински, который явно планировал быть не короче ссор Линчей.

***

      Мэттью понадобилось как минимум пять минут, чтобы привести в порядок Ронана, посредством заталкиванием его головы под воду, затем ещё три, чтобы донести до него то же, что сказал им Кавински — про разбитое Камаро, ночных созданий, и вождения в состоянии опьянения. В конечном итоге, информация всё же дошла до туманного сознания его брата, и он устало плюхнулся на крышку унитаза, начиная вести ладонями вдоль влажного лица. Ещё через две минуты, он окончательно обработал полученную информацию, выдав крайне лаконичное, но такое искреннее:       — Какого хуя?       Сложив руки на груди, стараясь в идеале скопировать недовольное выражение лица, присущее обычно Деклану, Мэттью выдал:       — Это ты мне скажи, Ронан.       Звучало убедительно.       После совершенно очаровательной просьбы Дариуша — милого Дариуша, готового воскресить ради него Ронана, хотя тот явно недолюбливал его брата — он чётко для себя решил, что в сегодняшнем соревновании против упёртости Ронана, пригодилась бы стратегия поведения полного разочарования, чтобы тот окончательно захлебнулся чувством вины.       Запасным планом Мэттью была старая и добрая драка в стиле Линчей. И он не хотел хвастаться, но учитывая состояние Ронана и то, что он давно забросил тренировки боксом, то у Мэттью имелись все шансы выиграть старшего…       — Блять, нет, постой, — Ронан потряс рукой в воздухе. — С каких пор ты знаешь, что— Ты знаешь про меня?       — Уже давно, — солгал Мэттью.       Враньё похоже правда являлось семейным талантом, потому что чем больше он выдавал подобного вслух, тем лучше у него получалось это делать в действительности. Зарабатывать на этом Мэттью бы не стал, но в качестве запасной подушки безопасности, учитывать этот навык явно стоило…       — Тебе кто-то сказал? — В голубых глазах заплескался откровенный скептицизм. — Это была Корбо или—       — Я по-твоему что, совсем тупой? — Возмутился Мэттью, хотя он уже начинал смиряться с тем, что, да. В понимании братьев, он был самым глупым членом этой дисфункциональной семьи. Вероятно, глупее их коровы Долли. — Мне никто ничего не сказал! Я всё сам знаю.       Средний из Линчей поперхнулся обречённым воем, сжав при этом болезненно бритую голову. Его лоб с силой вдарился об собственную ладонь, и Мэттью, решив не медлить больше не секунды, решил поделиться главным откровением, чтобы втолкнуть того в замешательство наверняка:       — Послушай. Ты этого не знаешь, но есть кое-что ещё, чего тебе не говорили.       — Удиви меня, — раздражённо буркнул Ронан.       Ну, Мэттью и удивил.       — Я — создание твоих снов. Как мама — папина.       Напряжённая тишина оказалась оборвана упёртым хлопком по виску, будто это могло помочь Ронану проснуться, а Мэттью — исчезнуть куда подальше. Когда явно проверенная временем техника не сработало, Ронан тихо взмолил:       — Скажи, что ты шутишь.       — Я не шучу, — вздохнул Мэттью. — Я всегда был таким.       Он раздумывал над тем, чтобы побыть ещё большим грубияном каким был бы Даруиш будь он здесь, но его брат выглядел так устало и жалобно, что Мэттью не решился высыпать больше соли на рану. Решил просто продолжить разговор, надеясь на понимание.       — Ронан. Пожалуйста, ты не мог бы перестать заниматься… Всякими опасными вещами? Вроде вождения пьяным или… — Мэттью поморщился. — Или других попыток себе навредить?       Забавно, но Мэттью редко задумывался о том эпизоде, когда его средний брат едва не лишился своей жизни. Попросту потому что тот день прошёл мимо него совершенно незаметно — так незаметно, что он толком не осознал сути произошедшего до недавнего момента.       В большинстве своём, так вышло, потому что Мэттью… Проспал весь этот день. Тогда это не показалось ему слишком странным — он любил спать. Но посещая повторно воспоминания, уже с имеющимися знаниями, Мэттью понимал, что то не было толком сном. Что обеспокоенное лицо Деклана, встретившее его после пробуждение, являлось не только продуктом переживаний за Ронана, но и страхом, что Мэттью заснул навсегда.       Умри тогда Ронан, умер бы и он.       Тогда, Мэттью никогда бы не узнал правды. И не встретил бы Дариуша.       Хотя по сути своей любовь и истина в понимании Мэттью надёжно сплетались — Дариуш сделал всё, чтобы так оно и было.       — Ты звучишь как Деклан, — вздохнул Ронан. — Тебе надо почаще проводить время с Корбо, чтобы не стать совсем уж занудой.       — Ронан, — интонация его голоса непроизвольно сделалась ниже и серьёзнее. Это вынудило брата, наконец, взглянуть ему прямиком в глаза, — я не хочу умирать как мама.       Тот вздрогнул.       — Мэттью—       — Ронан, — повторил он, и в этот раз, он даже не попытался притвориться, что не нервничал. Устал сжимать кулаки в надежде спрятать дрожь. — Я очень хочу жить. Пожалуйста.       — Блять.       Ронан вновь спрятал лицо за обеими ладонями. Из соседней комнаты донёсся глухой смех Кавински, перебившийся об возмущения Дариуша, но ни один из братьев не сдвинулся с места. Мэттью не прекратил сверлить среднего брата взглядом до тех пор, пока тот не кивнул ему.       — Я обещаю быть осторожным, — последующие его слова зазвучали ещё тише: — Мэттью, я не знал об этом. Клянусь. Я бы никогда не подверг тебя—       — Я не злюсь, — убедил его Мэттью.       Он подумал, что это хорошо, что обо всём этом сообщил Ронану именно он, а не Деклан.       Скажи это старший брат, то Ронан бы решил, что тот лгал, и назло ему просто бы вновь слёг в больницу со смертельными ранениями после неудачной гонки. Поэтому, наверное, Деклан и не пытался поведать ни о чём брату.       Эх.       Славно, что его братья любили его больше, чем себя.       — Что ты вообще здесь делаешь? — Опомнившись, заворчал Ронан. — У Кавински?       — Дариуш хотел поговорить с ним о кое-чём.       — О, Господи.       Без лишних комментариев, Ронан поднялся на ноги, вновь возвращаясь к умывальнику. Сунув рот под вентиль, он начал жадно пить грязную воду прямо так, иногда прочищая горло и выплёвывая её в умывальник. Затем, он засобирался выйти наружу — разобраться приличия ради с более серьёзными проблемами — но Мэттью остановил его демонстративным кашлем, ещё одним фирменным движением Деклана.       — Чего ещё?       — У меня вопрос, — предупредил он.       Мигом, его брат комично напрягся, хоть и не послал его куда подальше. Мэттью, немного занервничав, перевёл взгляд на свои кроссовки.       — Манон… Тоже создание твоих снов?       Ронан закашлялся плохо прикрытым смешком.       — Чего? Я бы такую хуйню из своей головы в ноль лет не вытащил, Мэттью.       …Это он сейчас завуалированно заявил, что Мэттью был так называемой хуйнёй тоже? Потому что он вышел из его головы в два года по подсчётам, и—       Мэттью оставил это на потом.       — Очевидно, что не изначально. Она же старше, — вздохнул он. — Я имел в виду—       — Старше всего полгода с хвостом, пф!       — Ронан, я имел в виду… Ты вытащил её копию после… Нападения на неё? — Перебил Мэттью, пока Ронан опять не втянулся в несуществующий конфликт касательно разницы в возрасте между ним и их сестрой. — Мне кажется, Манон умерла в тот день.       — Не неси ерунды, — моментально отрезал Ронан, даже не глядя толком в его сторону. — Манон нужна была медицинская помощь, и она её получила. Ты навещал её в больнице и сам.       — Через пять дней после произошедшего, — поправил он. — Я не знаю где она была в остальное время.       — В больнице! — Возмутился Ронан.       — К нам никогда не приезжала скорая, Ронан!       Он смутно помнил день смерти отца и сам — мама постаралась запереть его у себя в комнате, чтобы он ничего не заметил странного.       Но он хорошо помнил, что никто не звал врачей, и что рыдания Ронана, доносящиеся с улицы, представляли из себя повторяющуюся череду беспрерывных криков, что папа и Манон умерли. Мэттью только успел видеть, как дядя Аделард поднял обмякшее и окровавленное тело дочери, забрав его к себе домой, и… Всё.       Потом не происходило ничего, кроме поминок отца.       Через день после этого погиб дядя Аделард — были проведены его поминки чуть позже.       Мэттью всегда казалось, что в тот день их сестра умерла. И он не признавался об этом никому, но, честно говоря, весь прошлый год после произошедшего, его преследовало странное параноидальное чувство когда он видел её вживую — будто это была фальшивая Манон, подменённая в тайне ото всех, и что никто кроме него этого не замечал.       Когда Дариуш раскрыл ему тайну Линчей, то Мэттью подумал… Может, Ронан поступил так же, как Кавински с Прокопенко.       — Послушай, Мэттью, я не знаю, что ты там себе придумал, но я не вытаскивал никогда копию Манон, — продолжил убеждать его брат. — Это было бы просто мерзко с моей стороны. И тогда бы, я вернул папу тоже. Но я ничего не сделал. Ладно?       — Ладно, — согласился он устало.       Может он правда придумал это? В конце концов, у него не имелось воспоминаний с того дня, кроме расплывчатых отрывков.       Тихо вздохнув, он взъерошил собственные волосы:       — Ладно, это было всё.       Ронан кивнул.       Он выглядел так, будто хотел сказать что-то ещё, но не стал.       Стоило им выйти наружу, как Дариуш, который до этого лежал на плече Кавински, поедая какие-то пряности, вытащенные из контейнера, лежащего между этими двумя, отскочил куда подальше, притворившись, что ничего не происходило. Это улыбнуло Мэттью достаточно, чтобы забыть о разговоре с братом.       Когда Золотовски поднял на него взволнованно-вопросительный взгляд, Мэттью поднял больший палец вверх.       Стоило тому выдохнуть, как Мэттью выдохнул следом.       По крайней мере, у них обоих всё было хорошо!