A qui donc sommes-nous?

ПОДСЛУШАНО. ГЕНРИЕТТА Анонимный пост: #аглионби_генриетта #вопросы_генриетта Кто-то знает почему у К снизилось кол-во вечеринок и он теперь проводит только приватные тусы???? Это пиздец Комментарии (23): Илья Прокопенко: Любовный волк уже не хищник Свон Цзяновский: безумно можно быть первым… Блэйк Сковрон: Влюбился вожак, а страдает весь город       Свон Цзяновский:       @Блэйк Сковрон, бля, да какой из него вожак, умоляю. омега3000.             Цзян Своновский:             @Свон Цзяновский, АХХАХАХА Генри Чэн: Ясно! похоже в город можно не возвращаться…       Свон Цзяновский:       @Генри Чэн, зе вэй тебя ни на одну вечеринку и не приглашали и ты просто приходил сам             Генри Чэн:             @Свон Цзяновский, пригласишь меня на приватные вечеринки К? :)                   Свон Цзяновский:                   @Генри Чэн, без б, сладик Джозеф Кавински: блять вы все больные???? У МЕНЯ ГРАФИК ЗАНЯТОЙ       Дариуш Золотовски:       @Джозеф Кавински, ну да. поездками в дс.             Илья Прокопенко:             @Дариуш Золотовски, ГАСИ ЕГО, МАЛОЙ!

***

      Давным-давно, когда семья Корбо ещё состояла из Этьена и его мамы, порядок в жизни поместья семьи представлял из себя более организованную и сосредоточенную картину.       Нынешняя семья Корбо, судя по показаниям младшей дочери, о таком и не мечтала — являлась крайне хаотичным организмом, зависящем в большинстве своём от дел семьи Линч и их распорядка дня. В особенности, если дело касалось готовки.       Этьен помнил другое — чёткий график столь любимый отцом. Они садились за стол всегда в одно время, молились перед приёмом пищи и приступали к еде. Неизменно убирались за собой, не оставляя посуду в раковине. Не меняли запланированное время, отделённое ужинам и завтракам. Чтили порядок, иными словами.       И он не обижался на сестру за её непонимание его привычек — особенно, когда он давно отпустил их сам при своей жизни в Марселе — но этот дом вынуждал его вести себя иначе, вспоминая неприятное и повинуясь старым законам. Будто так и хотел, чтобы он, Этьен, вёл себя неприятно тоже.       Но он справлялся с контролированием ситуации! Его глаз совершенно точно не дёргался от того, что на часах стояло уже семь часов вечера, а Деклан с Манон только решили усесться за стол, чтобы отужинать приготовленную им еду. То, что они не планировали молиться его тоже ничуть не смущало.       Всё было в полном порядке!       Поэтому Этьен спокойно сцепил руки, проходясь по молитве в тишине, и не привлекая остальных.       Деклан между тем потянулся охотно к вину, пока юная Корбо упёрто на него глазела, не сдвигаясь ни на миллиметр.       — Манон, — первым прервал тишину старший из Линчей. Его руки, сложенные замком, легли на стол — жест до того отрепетированный и неловкий, что Этьен не удержался от того, чтобы дёрнуть уголком губ. — Мне действительно жаль, что всё так вышло.       Судя по косому взгляду Манон, прожигающего осуждающим взглядом Этьена, она явно была не в восторге, что он подкупил её на этот ужин для прямого разговора с ошибившимся братом. Этьена чужое осуждение ничуть не смутило, поэтому он всего лишь приступил к еде.       — Что, что я вообще узнала о произошедшем? — Беспощадно огрызнулась та.       — Манон, — тяжело вздохнул Деклан.       — За последние тридцать минут, я услышала своё имя сорок три раза, а Этьен ещё даже и рта не открыл, — съязвила Корбо, не пряча скептичного прищура. — Что-то ещё скажешь или как?       — Я пытаюсь, — сцепив зубы, крайне справедливо заметил Линч.       — Моя милая цикада, — всё же не удержавшись, вмешался Этьен осторожным советом, — будь справедлива в своём гневе. Ронана ведь ты выслушала охотнее, а он, стоит заметить, в своём молчании был более груб.       Такой аргумент сработал как по часам. С тяжёлым вздохом, Манон запихнула в рот кусок мяса, тем самым, давая время старшему брату, чтобы тот оправдался, пока она наигранно медленно жевала. Деклан поспешил удавиться ещё одним глотком вина, прежде чем продолжить:       — Должно быть, ты уже слышала, что в правилах ритуалов настоятельно рекомендуется не сообщать ожившим—       — Офывшим! — С набитым ртом возмутилась Манон.       Деклан поморщился.       — Пациентам? — Это предложение оказалось встречено чуть меньшим возмущением. — Пациентам о произошедшем. Я не стал бы рисковать твоим восстановлением, Манон. Особенно, учитывая твои частые головные боли и отключки при неприятных воспоминаниях. Пожалуйста, пойми меня правильно—       — Ладно, хватит, — резко прервала его Манон. Лицо её достаточно быстро смягчилось. — Мне хватает. Я не могу на тебя злиться слишком долго.       Этьен не без удовольствия заметил как расслабился старший из Линчей, позволив напряжённым плечам расслабиться. На выдохе, он пригубил ещё немного вина.       — Спасибо. Я это ценю.       — А теперь, будь добр, поешь, — Этьен отнял бокал из сжатой ладони Деклана, перекладывая его на свою сторону стола. — И подержи, пожалуйста, ненадолго прикрытым свой милый рот. Мне тоже есть что сказать.       Деклан многозначительно фыркнул, но как и всегда послушался его без колебаний. Он всегда его слушался, даже если нередко и возмущался по пятнадцать минут. Это Этьену на удивление нравилось так же сильно, как и когда тот начинал тихо ныть ему на ухо, цепляясь за руку.       — О-оф, мастер фечей, — хмыкнула довольно Манон, продолжая набивать желудок. — Давай.       Этьен терпеливо улыбнулся, протерев уголок губ от соуса плотной салфеткой, сложенной треугольником.       — Спасибо за позволение, моя милая цикада, — настала его очередь делать глоток вина. — Деклан, мы с моей сестрой недавно обсуждали наших родителей, и мы пришли к выводу, что нынешняя миссис Корбо является несколько ненадежной воспитательницей.       Манон мигом напряглась, кидая на него выразительный взгляд.       Он не планировал раскрывать секреты своей сестры касательно приступов истерии её матери — если уж за все эти годы она решила, что не хотела делиться с этим со своими братьями — поэтому он мягко ей улыбнулся, надеясь, что та понимала его намерения. Судя по тому, что она медленно, хоть и неохотно расслабилась, своеобразное послание оказалось доставлено.       — Это не новости, — закатил глаза Деклан. — Франческа крайне странная особа.       — Твоя правда, — согласился он, слегка склонив голову. — Но она всё ещё родительница Манон. И увы, тот факт, что ей исполнилось восемнадцать лет этой весной не особо помогает, учитывая, что карьера нашей милой цикады вместе с денежными средствами находятся под полным контролем Франчески.       — И паспорт, — быстро добавила Манон, будто надеялась оказаться неуслышанной.       — И— Что? — Деклан вздёрнул брови. — Что ты имеешь ввиду?       — Ну, — девочка смутилась, начиная теребить край браслета на правом запястье. — Мой паспорт у мамы. Она мне его не возвращает.       Деклан встрепенулся:       — Почему это первый раз, когда я об этом слышу? Манон! Как давно она забрала твой паспорт?       — Ну, после больницы, но—       — Манон!       Этьен прокашлялся, вынуждая возмущённого Линча усесться назад. Раскрасневшаяся от стыда Корбо уставилась на тарелку, отказываясь встречаться с ним взглядом, и он начинал понимать, что, возможно, природное умение Линчей реагировать на всё слишком эмоционально и послужило причиной, почему та не решилась им ничего толком поведать. В купе со собственном чувством стыда, конечно.       — Так вот, согласовав вопрос с Манон, я решил принять легальные меры предосторожности касательно этой ситуации, — стараясь немного разбавить общую мрачность в помещении, добавил: — Мы подумали, что будет славно тебе об этом знать тоже, хоть ты и решил нам обоим солгать ранее.       — Эй, — машинально протянул Линч.       Манон ухмыльнулась.       — Не эйкай тут. Он прав.       Деклан вздохнул, потерев переносицу.       — Я не могу поверить, что Франческа свихнулась достаточно, чтобы отнять у тебя паспорт. Чем она думает?       Чем думала миссис Корбо оставалось загадкой, но Этьена невольно и поражало то, насколько хорошо та отражала в какой-то степени Аделарда, которого помнил он сам. Как так вышло, что роли поменялись, и для кого-то именно он был единственным адекватным родителем, готовым на всё ради дитя?       Что изменило ситуацию?       Неужели просто… Любовь? Но разве не любил тот его маму? Конечно, однажды любил — поэтому маме и было так тяжело смириться с разрушенным браком! А если переменной была Манон, то чем хуже был Этьен? Своей магией? Да, вероятно, это сыграло не самую малую роль в произошедшем — он понимал, что та могла сводить с ума окружающих, и уж тем более его отца — но это не могло быть полноценной причиной.       — Я рад, что вы за это взялись, хоть я и предпочёл бы быть вмешанным лично, — в конце концов, успокоившись, протянул Деклан, разжёвывая мясо.       — Это было бы гораздо сложнее на юридическом уровне, — успокоил его Этьен.       — Я понимаю, — он вздохнул. — Франческа уже знает?       — Без понятия проверяла ли она почту, но мне пока от неё ничего не пришло, — поведала Манон, тянясь к своему стакану сока. — Знаю-знаю, тоже приохуела от такого молчания.       — Что ж, если она планирует проводить полноценный судебный процесс, то ей лучше не оставлять доказательства в виде сообщений или транскриптов звонков, — подсказал Этьен, добавляя в стремительно опустевшую тарелку Деклана ещё немного еды. — Она нестабильна, но не глупа.       — Ага, — закатила глаза Манон.       Деклан благодарно и очень охотно поглотил добавку.       — Отличный ужин, Триаль, — прокомментировал он, довольно качая головой.       — Спасибо, мой милый лебедь, — улыбнулся Этьен удовлетворённо.       Старший из Линчей складно готовил и сам по словам Манон, но Этьен начинал догадываться, что тот вряд ли питался приготовленным сам — уж слишком часто в его глазах мелькала тоска по домашней еде, которую он заметил ещё в первый день после своего приезда, пока угощал новоиспечённых знакомых незамысловатыми блюдами.       Благо, готовить Этьен умел и даже любил. Ему совершенно ничего не стоило баловать того подобным чаще.       — Так вы двое, что, — Манон тыкнула поочерёдно на них вилкой, — пара типа?       Этьен не ответил, позволяя Деклану решить что сказать сам. Тот тактично помычал.       — Что-то вроде, — затем, не услышав ответа от Этьена, он нахмурился: — Почему ты не сказал да?       — Потому что у тебя семь пятниц на неделе, мой милый лебедь, — напомнил ласково он, пододвигая ему десерт. — Я не хотел, чтобы наши ответы ненароком не сошлись. Это было бы неэтично и некомпетентно с нашей стороны.       Осуждающее выражение лица в купе с его ответом вынудило Манон расхохотаться, откидываясь на спинку стула.       — Понятно всё с вами! — Впрочем, не прошло и минуты, прежде чем она шумно вздохнула, слегка прикрывая глаза. — А у меня в жизни всё сложно.       — Что Блу Сарджент снова натворила? — В унисон, и как-то не сговариваясь, уточнили они с Декланом.       Они переглянулись случайной синхронизации, одарив друг друга мимолётными улыбками, за что им сразу прилетело от Манон, пнувшей их обоих по ногам. Деклан отозвался шипением — Этьен широкой улыбкой.       — Мы почти поцеловались, — успокоившись, поведала она тихо, вертя в руках грязную вилку. — А потом она швырнула меня в озеро.       — Через прогиб? — Уточнил Деклан.       Этьен тяжело вздохнул.       — Деклан, какая разница?       — Я проверяю её способности, — пожал плечами тот.       — Не через прогиб, — покачала головой Корбо. — Но суть не в этом! Суть в том, что я думала, что ей нравятся только мальчики, но она теперь ведёт себя так, будто всё не так однозначно, ладно? Я не знаю что делать.       Деклан покосился на Этьена.       Что-то подсказывало ему, что здоровых советов у Линчей не присутствовало по праву рождения, поэтому Этьен добродушно перенял ответственность за ответ на собственные плечи.       — Я думаю, что тебе просто стоит признаться ей в своих чувствах, — прежде чем та начала возмущаться, он объяснил: — Я понимаю, что это крайне большой риск. Но у вас уже давно присутствуют определённые недопонимания в взаимоотношениях. Вы будете пытать друг друга подобной неопределённостью, и зачем? Вам обеим станет гораздо легче и лучше после прямого разговора. Даже если твои предположения окажутся ложными, а её интерес не окупится, то, по крайней мере, ты будешь знать об этом и сможешь двигаться дальше с этим пониманием. Разве не лучше так?       — Он совершенно точно прав, — согласился спокойно Деклан. — Будь лучше, чем я, Манон.       — А что стало с тобой? — Не поняла та.       Этьен многозначительно ей улыбнулся.       — За развёрнутым ответом, я настоятельно советую тебе обратиться к прямому источнику в виде второго студийного альбома Габриэля Найтингейла.       Манон сначала похихикала, решив, что то являлось обыкновенной шуткой, а потом, споткнувшись об мрачное выражение лица Деклана, застыла.       — Чего, бля?!

***

      Манон прослушала альбом Габриэля Найтингейла по дороге к дому Сарджент, и вполне быстро решила, что она действительно не хотела повторять ошибок своего старшего брата, и Этьен был прав, предложив ей провести откровенный разговор с Блу, хоть она и сомневалась, что он пройдёт сносно.       Однако ужин с Этьеном и Декланом придал ей немного сил, поэтому на ночёвку она заявилась в приподнятом настроении.       …Ровно до того момента, пока ей не открыли дверь.       — Мисс Корбо, — тихо поздоровался её убийца.       Манон сжала челюсть, стараясь скрыть дрожь в напряжённых ладонях. Осознание кто стоял перед ней было молниеносном и таким же раскатистым — она отказывалась проявлять откровенный страх перед этим человеком, однако заставить себя отмереть она не могла тоже. Только продолжила смотреть на него как истуканка.       — Я отойду, — почти мягко сообщил тот.       Не говоря больше ничего, названный мистером Греем, скрылся внутри дома, оставляя входную дверь открытой. Манон шумно выдохнула, хоть расслабиться и не сумела — двигаться дальше, вопреки напряжённым костям, было почти больно.       Неужели ей правда предстояло видеть его теперь постоянно? Оставаться в этом доме, спать здесь, зная, что где-то внизу разгуливает мужчина, забравший её жизнь и жизнь её дяди?       Конечно, Манон не злилась на Блу, но—       Почему он всё ещё был здесь? Почему все так охотно впустили его? Неужели произошедшее с ней не было ужасным в их понимании?       Потерев лицо, стараясь отбросить неприятные мысли, она вынудила себя подняться на второй этаж, не создавая лишнего шума. Даже стук в дверь спальни Блу вышел слишком тихим, хотя та и отворила перед ней, услышав её всё равно.       — Привет, — её брови немного удивлённо взлетели. — Я не услышала как ты пришла. Кто тебя впустил?       Манон неопределённо махнула рукой вниз.       Язык ощущался слишком тяжёлым — его имя ядовитым.       — О, — медленно моргнула Блу. — Чёрт! Проходи. Я забыла предупредить, что…       Она поторопилась войти внутрь, чтобы хоть одна стена отделяла её от человека на первом этаже. Отчасти Манон даже захотелось забить на разговор о чувствах и вместо этого обсудить его. Но она не хотела ссориться с Блу сейчас, поэтому и не стала. Сдержалась.       — Всё нормально, — солгала она.       Нормальным ничего не было — колени у неё дрожали, вынудив её неловко плюхнуться на единственный стул в помещении — но она не собиралась это обсуждать сейчас. Поэтому только выдавила улыбку виноватой Блу, усевшейся на край стола совсем рядом.       — Мы можем поговорить? — Решив не медлить, уточнила она. — Это… немного важно.       Та моментально кивнула.       — Конечно. Что угодно.       Сарджент обещала, что не будет относиться к ней иначе из-за всего произошедшего Четвёртого Июля, но Манон ощущала, что что-то между ними всё равно переменилось — что-то воздушное и мягкое, неестественно осторожное. Если Манон выбирала довериться чужому обещанию не менять своего отношения к ней, то другой возможной причиной такого щелчка в Сарджент была… Может, влюблённость?       И Манон не хотела прыгать выше головы, но, Боже. Это звучало очень хорошо, если было правдой.       — Я не хочу нагружать тебя всяким, когда у тебя и так слишком много переживаний, — предупредила она, всматриваясь во внимательные, голодные глаза. — И ты не обязана мне ничего отвечать.       — Я знаю свои права, Корбо, — Сарджент многозначительно дёрнула уголком губ. — Говори уже.       Она выдохнула, смыкая ладони замком как делал это часто Деклан. Она не знала помогало ли это ему собраться, но ей уж точно нет. Тем не менее она только сцепила их сильнее, отводя взгляд в сторону.       Ковёр в комнате был красивым и мягким. Всё, связанное с Блу Сарджент, было таким.       — Я… Я должна признаться. Помнишь, как я сказала, что у меня нет собак, и что я врала, потому что хотела с тобой увидеться? — Краем глаза она увидела как Блу кивнула. — Я делала это не потому что хотела с тобой подружиться… В смысле, и это тоже, да, просто… Блу Сарджент, я… Я в тебя влюблена. Вот что. Уже давно. Весь этот год, честно говоря.       Сарджент застыла, и Манон не нашла в себе сил, чтобы поднять на неё голову.       — Я хотела это сказать, потому что… Опять-таки, я не требую с тебя ответа, или что-то такого, просто, — она сглотнула, едва не поперхнувшись на выдохе. — В последнее время, мне кажется, мы стали очень близки, и иногда, наши взаимодействия начинают казаться… Двусмысленными, наверное. И я хотела сказать это, потому что— Я хочу понять, придумала ли я это себе или, может, мы… Может ты тоже… Я не знаю нравятся ли тебе девочки вообще, но вдруг…       Вдруг тебе нравлюсь я, осталось непроизнесённым.       Манон зажмурилась, не способная посмотреть Блу в глаза. Услышала как та рвано, почти нервно выдохнула — и как та встала с края стола, заскрипев деревянными половицами.       — Спасибо, эм, что призналась, — начала с нервным смешком Блу откуда-то издали. — Но я не думаю, что это хорошая идея.       — Мы?       — Ты.       О.       Манон расцепила ладони.       Она.       Конечно.       Это всегда была она.       — Вот что, — просипела она, по-прежнему держа глаза закрытыми. — Значит, мне показалось? Вчера, у озера, ты не хотела поцеловать меня?       Молчание Блу растянулось неприятной жвачкой, но, по крайней мере, пока она молчала, у Манон в груди теплилась надежда, что та сомневалась. Что ничего не было таким простым как им обеим казалось, и что может, Блу пока сама не решила для себя ничего толком.       А потом, до неё донёсся ответ.       — Это было любопытство.       — Любо— Что ты имеешь в виду?       — Разве поцелуи должны быть всегда серьёзными?       Манон невольно опешила.       Не удержавшись, она нашла в себе силы посмотреть на Сарджент, стоящую к ней спиной, хоть она и не смогла увидеть её лица.       — Не знаю, — немного нетерпеливо процедила она. — Я не целую никого просто так.       — Ты поцеловала Адама, — напомнила та тихо.       — Это Адам поцеловал меня, — раздражённо поправила Манон, неверяще поднимая брови.       — Что ж, может… Может тебе стоит попытаться иногда целоваться ради, эм, веселья ради, — протянула неловко Блу, разглаживая слегка помятый плакат на стене, изображающий Колесо Фортуны. — В этом нет ничего плохого. Мне было любопытно поцеловаться с кем-то в тот день, и всё.       Вау.       Из всех возможных вариантов, Блу выбрала тот, который Манон даже толком не рассматривала — бытьё девочкой, которая воспринимала остальных как временное развлечение, не понимая, что некоторые из них были влюблены, и что это, как минимум, было некрасиво по отношению к лесбиянкам.       — И что? Поцеловалась? — Огрызнулась Манон.       — Да.       Манон сжала челюсть.       — Дай угадаю. С Гэнси.       Потому что это всегда был Гэнси.       Ронан выбирал его, хотя знал её дольше, Деклан был очарован им в первое время, приглашая его с собой повсюду, хотя Манон с Ронаном он оставлял позади, желая отдохнуть от них. И даже их долбанные отцы были в восторге от него!       И вправду, почему Блу не могла?       — Какая разница? — Нервно воскликнула та, наконец, разворачиваясь к ней лицом. — Я не твоя собственность, Корбо. Я имею право делать, что захочу. И если— Если я хочу Гэнси, значит, я имею на это право!       Манон знала, что та не ошибалась, но—       — Что насчёт того… Того момента, перед праздником! — Не удержавшись, она вскочила на ноги. — Тогда, когда я случайно коснулась тебя, ты—       Ей показалось, что Блу запаниковала, покрывшись нервными пятнами, но она не была уверена, запаниковала ли она от того, что Манон приблизилась к ней, или потому что Манон надавила на что-то личное.       — Это ничего не значило!       Манон сжала челюсть.       Подсознание кричало ей, что ей стоило уйти. Перестать допытываться. Но она просто не могла поверить, что Блу действительно давала все эти странные знаки, чтобы быть с Гэнси после этого. Ведь—       — Тогда почему бы тебе не поцеловать меня? — С вызовом бросила Манон. — Любопытства ради?       — Нет! — Взвизгнула Блу, отскочив от неё так резко, что она едва не впечаталась в стену, утащив за собой торшер, стоящий на краю прикроватной тумбочки.       Манон горько прыснула.       — Я так тебе противна?       Та мигом выпрямилась, будто только осознала как странно выглядела её излишне возмущённая реакция, но смысла в этом уже и не было.       Проблема действительно просто была в Манон Корбо. В её ужасном характере, вызывающим отторжением, во всём странном и произошедшем с ней по вине мужчины снизу, с её излишней привязанностью и ненормальностью — отчаянием. Манон бы тоже не выбрала себя.       — Послушай, нет, я просто—       — Забей!       Она развернулась, вылетая из помещения.       Остаться на ночёвку она бы всё равно не смогла.       И к чёрту все эти искренние разговоры и попытки надеяться на лучшее! Неужели заполучив Ронана назад, она решила, что всё снова работало? Что она кому-то была нужна? Как если бы первым человеком, бросившим её в отвращении не была её мама! Как если бы не было сотни причин оставить Манон Корбо, когда та была ребёнком — и их не стало только больше сейчас.       — Манон! — Она слышала как Блу метнулась за ней по ступенькам, но это вынудило её только ускориться, перескочив через парочку. — Манон, постой! Куда ты идёшь? Уже поздно, пожалуйста, останься—       Она проигнорировала её, вылетая наружу. Запыхающаяся Блу догнала её только у машины, но со словами нашлась не сразу.       — Куда ты? Ты— Тебе стоит остаться, и—       — Я не твоя собственность, — криво хмыкнула Манон, возвращая ей её же слова. — И вообще, ты права. Может, мне надо пойти и развлечься. Я заслужила этого тоже.       Блу нахмурилась.       — Ты же не едешь к Кавински, верно? Манон, ты вдумайся—       Манон не планировала посещать Кавински из всех людей ровно до этого момента.       Но, эй. Что могло быть лучше, чем провести время с заклятым врагом Гэнси, а?       — У тебя сегодня идеи нарасхват, Сарджент, — усаживаясь в машину, буркнула Манон. Дверца захлопнулась, и она заблокировала салон быстрее, чем Блу потянула ручку со своей стороны. — Передавай привет Дику, если он заедет покатать тебя по городу.       И может, Манон вела себя по-детски сейчас, но—       Но от неё всё равно никто никогда не ждал ничего хорошего. Так почему она вообще должна была стараться таковой быть?