Дракула. Кровь и шёлк

Дань кровью Много лет Валахия была вынуждена платить Османам не только золотом, но и «налогом крови» — лучшими мальчиками, которых забирали в янычары. Влад, сам прошедший через плен в молодости, знал, какую цену платит душа за такое воспитание. Ещё в день своей коронации он поклялся: ни один ребёнок Валахии больше не ступит на турецкий берег против своей воли. Это решение стоило ему многих битв. Османы не прощали неповиновения, и границы Валахии постоянно омывались кровью. Но до сих пор это были лишь карательные набеги. Теперь всё изменилось. Ультиматум В один из знойных летних дней к замку прибыло посольство султана. В тронном зале воцарилась ледяная тишина. Посланник, не скрывая своего высокомерия, развернул свиток с печатью Мехмеда II. — Султан требует дань за последние три года, — объявил он, глядя Владу прямо в глаза. — Но золота ему недостаточно. Чтобы доказать свою верность, ты должен отправить в Стамбул своего первенца. Михня станет почётным заложником при дворе и вырастет великим воином империи. Если откажешься — Валахия будет стёрта с лица земли, а твоя жена станет рабыней в гареме. Елизавета, сидевшая рядом с Владом, почувствовала, как внутри неё всё похолодело. Она невольно сжала подлокотник трона. Мина, сокрытая в её сознании, ощутила тот же первобытный ужас матери за своего ребёнка. Влад медленно поднялся с трона. Его лицо не выражало ничего, кроме абсолютной, смертоносной тишины. Александр, стоявший в тени, незаметно положил руку на эфес кинжала — он чувствовал, как воздух в зале начинает вибрировать от ярости князя. — Мой сын не будет рабом султана, — голос Влада был тихим, но его услышали в самых дальних углах зала. — И ни один мальчик моей страны не отправится на ваш нечестивый налог. — Это война, — холодно ответил посол. — Нет, — Влад сделал шаг вперед, и его глаза вспыхнули тем самым багровым огнем, который позже станет легендой. — Это ваша погибель. Передай своему господину: я не плачу дань кровью. Я собираю её. Решение принято Когда посольство покинуло замок (а точнее, то, что от него осталось после гнева Влада), князь обернулся к Елизавете. В его взгляде она увидела не только решимость, но и глубокую боль. Он знал, что этим отказом он подписал приговор мирной жизни. — Ты должна уехать с Михней в горную крепость Поенари, — твердо сказал он, беря её за руки. — Там безопаснее. Александр сопроводит вас. — Нет, Влад, — Елизавета встала, и в её глазах отразилась та самая сила, которой её учил Александр. — Я не оставлю тебя. Михня будет под защитой наших верных людей, но моё место здесь, рядом с тобой. Мы вместе решили бросить вызов империи. Мы вместе встретим последствия. Александр подошел к ним. Его лицо было серьезным как никогда. — Султан соберет армию, какой мир еще не видел. Это будет не просто война, Влад. Это будет битва за само существование твоего рода. Влад кивнул. Он обнял Елизавету, чувствуя её тепло и понимая, что теперь он сражается за всё, что ему дорого. «Дань кровью» была отменена навсегда, но цена этой свободы обещала быть невероятно высокой.