Повстанцы

Ксавье решил не ждать подарков судьбы, в виде случайной встречи с Леншерром. Чарльз прямиком направляется в отделение министерства, где находится кабинет министра и отдел внутренних засекреченных дел. Сердце от чего-то бешено колотится, чуть ли не пробивая ребра. Руки слегка подрагивают, а ладони потеют. А если Леншерр все же узнал, что Чарльз был там не просто так? И рассказал полиции? Или кто там эти занимается... Или самому министру. Хотя нет, для Чарльза министр много чести. Вряд ли он выглядит таким опасным. Тревога съедает изнутри. Вдруг это ловушка? Вдруг его прямо сейчас закрутят и увезут куда-нибудь? На те же эксперименты. Ксавье дошел до двери. Тут, в отличии от их отдела, у всех личные кабинеты. Хотя, возможно за одной из дверей проходят целые ряды столов с огромным количеством сотрудников (в отделе, где работает Чарльз, двери и стена стеклянные, так что видно как все обустроено). Табличка на двери гласит: «Кабинет зам министра. Эрик Леншерр». Чарльз считал, что то, что он делает — плохая идея. Надо держаться подальше от таких высокопоставленных людей, учитывая то, чем он занимается. Надо убираться отсюда ко всем чертям, пока он сам себя не выдал (если уже это не сделал). Бежать и не оглядываться. Но с другой стороны... он ведь может узнать куда больше информации, чем за полгода копания в архивах. Это может и помочь его делу. Тем более интерес бурлил в груди. Прежде чем Чарльз успел струсить, он поднимает руку и стучит. На мгновение пролетает мысль: «Может убежать, пока не поздно?», но потом слышится крик изнутри. — Я же говорил не стучаться ко мне, — у Ксавье внутри все холодеет. Голос кажется злым. Дверь сама собой открывается перед ним. Чарльз думал столкнуться носом к носу с хозяином кабинета, но удивленно моргнул, не встретив никаких людей перед собой. Леншерр сидел за своим столом, разбирая какие-то бумаги с документами, — Говори уже чего пришёл и сваливай, — слышит он грубый голос, но Чарльз молчит, — Кто и зачем пришел, говори уже. Если собираешься молчать, то уходи сразу, у меня времени нет.., — он замолкает, подняв взгляд. Эмоции в глазах пролетают мгновенно — от злости до удивления. А после на его губах расплывается лукавая улыбка, а глаза сощуриваются в неожиданном интересе, — Значит узнал, Чарльз? — Узнал, — сказал Ксавье. Он вошел внутрь и остановился перел столом, где сидел Леншерр. В нем возникла прежняя уверенность, появившаяся вчера вечером, как только он узнал о личности неизвестного собеседника, — Вы... ты выставил меня идиотом, — Чарльз сам не понимал почему, но разозлился на Леншерра. От недавнего страха и волнения не осталось ни капли, как только Ксавье увидел эту ухмылку. Лучшая защита — это нападение. Его защитная реакция. Ксавье бесился, но не мог подобрать слов. — Было... интересно. Нет, не выставлял тебя идиотом. Ты просто... приглянулся мне, Чарльз, — сказал Эрик. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он так и сидел, слегка откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди. — А почему сразу свое имя не сказал? — задал Ксавье действительно интересующий его вопрос, — И то, что ты.. вы.. ты, черт.., зам министра кароче, — Ксавье бесился, но не знал.. имеет ли права общаться так неуважительно? — Вдруг бы ты потерял ко мне интерес? А я хотел побольше с тобой пообщаться, потому что ты показался довольно..интересным. Еще когда Реми рассказал о том, что нанял парня, едва окончившего Оксфорд, Чарльз, — пожал плечами Леншерр. — Потерять интерес? Настолько неуверен в себе? — съязвил Ксавье, не собираясь отступать. Видимо, его после сегодняшнего разговора уволят. Ну и пусть. Он уже смирился с этим. — Да нет, вполне уверен. Просто боялся тебя спугнуть своей должностью, Чарльз, — он самодовольно ухмыльнулся и пожал плечами. — Зачем ты каждый раз произносишь мое имя? — Чарльз опять начинал закипать, но все же отвлекся на что-то постороннее чтобы не прибить этого самовлюбленного павлина. — Оно красиво звучит. Мне нравится его произносить... Чарльз, — улыбнулся Леншерр. Его слова заставили по-детски глупо смутиться Ксавье. Он почувствовал как щеки начинают гореть. Чарльз был бы рад это спрятать, но не хотел первым прерывать установившийся между ними зрительный контакт. Глаза у Леншерра были серыми и такими глубокими. Как утренний туман. В них казалось прячется много неизвестного и тайного. Они затягивали, манили к себе жертв, а потом утаскивали в неизвестность. Ксавье мотнул головой. Зачем он всматривается в глаза почти незнакомого ему человека? Леншерр, казалось, тоже проснулся и осознал что делает, потому что быстро отвел взгляд. Весь порыв уверенности исчез так же быстро в Чарльзе, как и появился. Он осознал что творил и решил, что переварить это он хочет в одиночестве. — Ладно, э... Эрик? Мистер Леншерр? Я м... извиняюсь за грубость и... кхм... вообщем я пойду, — Чарльз чувствовал как кончики ушей уже начали гореть. Зачем он только пришел? Зачем вспылил? Боже, выставил себя дураком.. — Постой, — неожиданно сказал Леншерр, когда Ксавье повернулся к двери, — Я приму твои извинения, если выпьешь со мной кофе, — Леншерр лукаво улыбнулся. Чарльз чувствовал как его щеки горят еще сильнее, — Сегодня, после работы, согласен? — он выжидающе смотрел на Ксавье. Вообще он планировал сегодня сходить развеяться куда-нибудь с Рейвен, но почему-то решил согласиться на предложение Леншерра. Тем более, что он действительно может от него узнать что-нибудь важное. *** Чарльз мгновенно краснеет, когда едва выйдя из здания министерства на крыльце встречается с Леншерром, который был в том же пальто, что и вчера. — Как дела на работе? — спрашивает он, как только Ксавье подошел к нему, — Как продвижения в проекте? — Продвижения есть, начальник, в целом, мной доволен, если не считать то, что ему не нравятся мои опоздания. Коллеги наимилейшие люди, что странно, их мысли не сходятся с их словами, — Чарльз говорит это саркастическим тоном, пытаясь пошутить. Его слова вызывают улыбку у Леншерра. — Не против, что я сам выбрал кофейню? — Чарльз только покачал головой в знак того, что ему все равно куда они пойдут, — Место довольно далёкое, поэтому лучше доехать, чтобы не идти по такому холоду, — Леншерр улыбается и кивком головы велит Чарльзу следовать за ним. Когда они подошли к парковке у Чарльза едва челюсть не отпала. Леншерр как ни в чем не бывало достал ключ и снял блокировку с машины. — У тебя реально Додж Челленджер? — Ксавье подошел к машине. Он боялся даже прикоснуться к ней. — Разбираешься в машинах? — усмехнулся в ответ Леншерр, — Залезай давай, не бойся, она не растает от твоих прикосновений. Чарльз открыл дверь и залез в салон, который был весь из кожи. Такой же черной, как и машина снаружи. Чарльз почувствовал себя ребенком, он с горящими глазами осматривал салон. — Я никогда даже не сидел в таких дорогих машинах, — сказал Ксавье, наблюдая как Леншерр мягко трогается с места, перекладывая руку с коробки передач на руль и выезжая с парковки на главную дорогу. — Нравится? Я с детства тащился по разным маркам машин, разбирался в них и почти уговорил отца отдать меня на картинг. Кто знает, может был бы сейчас в автоспорте, — Леншерр улыбается уголком рта и на секунду переводит взгляд с дороги на Чарльза. — Вот про автоспорт я вообще ничего не знаю, тут я полный ноль, — Чарльз улыбнулся, — А ты прям разбираешься? — Да не сказал бы. Смотрю пару гонок в свободное время, но, наверно сам понимаешь, у меня его не сказать что много, — он усмехнулся, — Странное наверно детское желание, да? Стать гонщиком.. — Ничего не странное, — подбодрил его Чарльз, — Очень даже интересно и круто мечтать стать гонщиком. — А кем ты хотел стать? — искренне поинтересовался Леншерр, останавливаясь на светофоре. — Я.., — Чарльз покраснел, вспоминая свое детство. В старшей школе он только и говорил, что о революции, в средней был бунтарём, байкотировал против учителей, выходил на протесты и подбивал других учеников, в младшей школе ничего такого сверхъестественного не было... Не может же он сказать, что хотел стать революционером, в самом деле. Ксавье вспомнил кем на самом деле в детстве он мечтал стать, — Я хотел стать джедаем. Глупо, да? — Чарльз усмехнулся и покраснел еще сильнее от своих слов, — Победить зло и империю и все такое.. — Джедаем? — Леншерр в голос рассмеялся. — Ну извини, я был помешен на звездных войнах в детстве, — буркнул Чарльз, отвернувшись к окну. — Кто больше всех нравился? — спросил Леншерр вместо того, чтобы продолжать смеяться. Ксавье повернулся к нему, слегка удивившись, но ответил. — Люк. — А мне Энакин. Ну и Хан Соло прикольный, — Леншерр пожал плечами и улыбнулся, — Ну когда звездные войны выходили мне было лет тринадцать? Может четырнадцать.. Я, вообщем, не особо ими интересовался. — Тринадцать? — удивился Чарльз, — Мне было семь. Леншерр ничего не ответил, только тихо посмеялся и остановил машину, припарковавшись. Они вышли из машины и зашли в маленькую, но уютную кофейню. Внутри пахло разными пряностями и горячим шоколадом. — Здравствуйте, можно пожалуйста один зеленый чай, — Чарльз подошел к кассе и приветливо улыбнулся девушке баристе. — Хорошо, что-нибудь еще? — мило поинтересовалась девушка. — Нет, спа... — И эспрессо, без сахара, — перебил его Леншерр. И, пока Чарльз не успел возразить, отдал девушке пару купюр. Бариста отошла от кассы, чтобы сделать заказ. — Зачем? Я теперь точно чувствую себя девчонкой на свидании, — Чарльз покраснел и отвернулся к кассе. — Я ведь позвал. И мне несложно заплатить, так что не переживай, Чарльз. — Ну вообще-то ты сказал, что это мои извинения, так что я должен был за обоих заплатить, — вполне резонно подметил Ксавье. Леншерр на это заявление ничего не ответил. — Не против, если мы не будем торчать здесь, а пройдем прогуляемся? Здесь парк неподалеку есть и там красиво сейчас, — Чарльз только пожимает плечами, мол, все равно. *** В парке действительно оказывается красиво. Сверкающие повсюду огоньки, гирлянды, инстоляции с фигурами в виде оленей, саней и тому подобного, тоже светящиеся. — Сейчас только конец ноября, а у нас уже везде украшения, — улыбается Чарльз, едва они вошли в парк, — Да и снег едва только выпал. — Реми хочет сделать город красивым. Хочет, чтобы жителям было приятно на улицах. Если заметил, то у нас очень много парков и все они уже украшены к Рождеству, — ответил ему Леншерр, делая глоток из своего бумажного стаканчика. — А мне кажется, что наш министр просто помешан на Рождестве, если в ноябре у него должно быть все украшено, — отвечает ему Чарльз. Леншерр тихо посмеялся. — А мне кажется, что тебе самому это нравится. У тебя глаза горят от этих огоньков, — подметил он и, если честно, попал прямо в точку. Ксавье ходил и осматривал все украшения, как завороженный. Вокруг чувствовался уют и праздничное настроение, навевающее чувство приближающегося чуда. Дальше они шли молча. Ксавье пил горячий чай, согревающий в такую прохладную погоду, сильнее укутывался в свою куртку и оглядывал статуи, стоящие по обе стороны от дорожки, по которой они шли. Олень с маленькими оленятами вокруг, большой лось, с намотанной вокруг его рогов гирляндой, мерцающей цветными огоньками, пряничный человечек, замерший с поднятой вверх рукой, как будто махающей всем прохожим, домик с трубой, откуда вверх как будто взмывался пар.. — А почему ты ходишь без охраны? Мне казалось, что такие важные шиш... лица должны ходить с охраной, вдруг на них нападет кто-нибудь, — спросил Чарльз действительно интересующую его мысль, которая в мгновение посетила его голову ни с того ни с сего. — Я сам себе охранник. Если кто-то и решится напасть на меня, то очень сильно пожалеет, поверь, — ответил ему Леншерр, пожав плечами. — Проверять не хочу, поверю на слово, — сказал Чарльз, действительно не горя желанием испытывать на себе способности этого человека. Он казался тем, кто без колебаний может убить, если кто-то встанет на его пути. — Я металлокинетик уровня омега. Управляю магнитными полями и металлом. Вряд ли человек в здравом уме решит на меня напасть. Если только конечно он не самоубийца, — усмехнулся он, делая ещё один глоток своего кофе. — Вау, — действительно удивился Ксавье, — Такой мутации я еще не встречал. Да и мутантов уровня омега видел очень мало. — Мутантов уровня омега в принципе не особо много. И за всеми зарегистрированными мутантами уровня омега правительство предпочитает следить, — ответил Леншерр, хотя Чарльз и так прекрасно об этом знает. — У меня мутация не такая интересная. Я телепат, — сказал Ксавье, пожав плечами. Он действительно не считал свою мутацию чем-то необычным. Он знаком еще с двумя телепатами и даже с одним технопатом, что было близко к телепатии. Одна из них — Эмма Фрост, была преподавательницей в их школе, та ещё сука, а вторая — Джин Грей, его союзник, член Сапиенсов. Технопат учился в параллельном классе в его школе, был тихим и неразговорчивым, так что Ксавье даже не знал как его зовут. — Не интересная? Телепатия одна из самых сильных мутаций, — удивился Леншерр его словам, — Столько возможностей открывается, если ты телепат. А какой у тебя уровень? — Я не знаю.. я не проходил классификации, но думаю, что я обычный альфа, — пожал плечами Чарльз. Это было ложью. Он почти полностью был уверен в том, что он омега, но слежка правительства ему не помогла бы в его деятельности, поэтому он избегал теста на классификацию и старался скрывать свои возможности. — Телепаты альфа редко встречаются. Обычно все телепаты — омеги, но, не отрицаю, что встречаются и альфа, — ответил ему Леншерр, — А какие у тебя способности? Ну, читать мысли понятно, но что ты еще можешь? — Ну.. я могу чувствовать эмоции человека, даже не влезая в его голову, как эмпат. Я могу и читать мысли другого человека и передавать свои, когда устанавливается такой контакт.. я не знаю как объяснить что за контакт, он... устанавливается между моим разумом и разумом собеседника и тогда оба слышат мысли друг друга.. как разговор, только мысленный, — Чарльз решил, что скрыть свою возможность заставлять что-либо делать людей, внушать им мысли, вызывать небольшие галлюцинации, от Леншерра будет лучше. Всё-таки это явно не подходит под уровень альфа, а ему лишния морока не нужна, — И чтобы усилить способности, мне надо приложить два пальца к виску, — Ксавье небрежно приложил два пальца и сразу убрал, — Без них я почти ничего не могу. — Удобно наверное знать, что о тебе думают люди? — Да.., ну, нет, не совсем..., — помялся Чарльз. Он не считал это удобным и крутым. Воспоминания с детства полезли сами собой, но Ксавье мотнул головой и попытался улыбнуться и забыть. Он сделал еще глоток чая и глубоко вздохнул, до конца избавившись от воспоминаний. *** Переход в другую школу дался не просто. Это был интернат и поэтому с отцом он мог теперь видеться только на выходных. Теперь он был среди мутантов. Не все конечно, но были те, кто поглядывал на него косо из-за отца, который был человеком. Чарльз слышал мысли. Кучу, кучу мыслей, окружающих его: «Да его папашу надо было расстрелять» «Странно, что он мутант, пусть даже не надеется, что ему здесь будут рады» «Как его только сюда приняли. Мутант из человеческой семьи..» Все эти мысли про людей, про себя, про отца, убивали Чарльза изнутри. Столько злости, ненависти.. И она была повсюду, она куполом нависла над всем интернатом. Чарльз попадал в вакуум, возвращаясь сюда после выходных, и не мог найти места, где можно свободно вдохнуть, не уловив чьих-то мыслей. Он еще не умел управлять своими способностями. Чарльз считал, что чтение мыслей было его проклятием. Если бы его не окружали все эти мысли, то, возможно, ему бы жилось легче. Намного легче. В младшей школе ему пришлось не сладко. Он заставлял себя держаться и не срываться на других. Он понимал, что виноваты тут совершенно не дети, а взрослые, правительство, пусть ему и было тогда только десять лет. Понимал, что все эти мысли были продиктованы словами других. Чарльз понимал это куда лучше взрослых. И понимал, что необходимы перемены в их жизни. Иначе вся эта ненависть накроет их Землю и будет некуда деться от нее. Не останется места, куда не достала бы злоба. И это приведёт к чему-то непоправимому. К чему-то, что превратит всех — и людей, и мутантов, в сгусток отрицательных эмоций — без разума и возможности почувствовать хоть что-то хорошее. Потом в его жизни появилась Рейвен. Она была как глоток свежего воздуха. Она не думала как другие мутанты. Она искренне, по-дружески любила и понимала Чарльза. Была его главной опорой. Выслушивала все безумные идеи и мысли Ксавье. Чарльз был ей очень благодарен. В школьные годы он бы не выдержал такого натиска один. *** — Неприятная тема? Извини, — вырвал его из мыслей Леншерр, — Мне казалось, что тебе будет приятно услышать, что твоя мутация интересная и необычная.. — Нет.. нет, все хорошо.., — Ксавье наконец полностью отделался от воспоминаний и взглянул на Леншерра, — А как ты управляешь своей мутацией? — Обычно силой мысли. Но если это какой-то большой объект, то нужны руки, — Леншерр выставил вперед руку с раскрытый ладонью, — Ну или если мне не охото напрягать свой разум сильно, — Он повернул ладонь к себе и сжал ее. Из кармана Чарльза сразу вылетели ключи и зависли в воздухе перед внимательным взглядом Леншерра, — Зачем тебе столько ключей? — посмеялся он. — Два ключа от моей квартиры, от старой квартиры ключ.., от домов друзей, — стал перечислять Чарльз, пытаясь забрать связку обратно, но она только выше взлетела в воздух. Ксавье прыгнул, пытаясь достать и едва не упал вместе с Леншерром, который сумел устоять на ногах и удержать еще и Чарльза. — Отдам когда доедем домой, идет? — хитро улыбнулся он. Чарльз сначала недоуменно приподнял брови, чем вызвал еще более широкую улыбку, а потом тяжело вздохнул и согласился. По дороге к машине они выкинули стаканчики в мусорку. В салоне было так же холодно как на улице, поэтому Чарльз поёжился и натянул куртку до носа, съехав на сиденье и обхватив себя руками. Щеки все покраснели от холодного воздуха, а руки без теплого стаканчика начали неметь, потому что Чарльз опять не взял перчатки (интересно, где они валяются?). — Машина сейчас быстро согреется, я включил печку. Куда тебя везти? — Чарльз назвал адрес и машина плавно тронулась с места. В самом деле вскоре в салоне стало тепло и Ксавье даже немного расстегнул куртку. Из радио звучала тихая спокойная музыка. — А мне казалось, что ты слушаешь не такую музыку, — сказал Чарльз. — И какую музыку я слушаю по твоему мнению? — улыбнулся Леншерр. — Не знаю.. рок? Типо AC/DC. Или наоборот грустную музыку вроде Radiohead, — пожал плечами Чарльз, наблюдая за Леншерром и тем, как он умело водит машину. Ксавье так и не выпрямился на сидении, он почти что лежал на нем. — На самом деле попал почти в точку. AC/DC я конечно не особо слушаю, слишком тяжелая музыка для меня, но песни Radiohead знаю и слушаю, — пожал плечами он, на мгновение взглянув на Чарльза, — Но больше мне нравятся какие-нибудь... Red Hot Chili Peppers, Guns N'Roses или Queen.., — стал перечислять ему Леншерр. — Подожди, ты слушаешь Queen? — искренне удивился Ксавье, — Я просто обожаю Фредди Меркьюри! Какая у тебя любимая песня? — Наверное..., — он на секунду задумался, — It's a hard life из нового альбома. — Я еще не слушал новый альбом, руки не доходят купить диск, хотя этому альбому почти год, — простонал Чарльз. — А у тебя какая любимая? — поинтересовался Леншерр, переведя взгляд на Ксавье, когда они остановились на светофоре. — Don't stop me now, — сразу же выпалил Чарльз, даже не задумываясь над ответом. — Я так и думал, — поразил его ответом Леншерр. — Почему? — удивился Чарльз. — Ну.. тебе подходит эта песня, — просто пожал плечами Леншерр, улыбнувшись и возвратив свой взгляд обратно на дорогу, когда загорелся зеленый свет. Дальше они ехали молча. Леншерр был увлечен дорогой, которая была почти пустая. Вечерний час пик прошел давно. Чарльз слушал песню, которая играла из динамиков машин и едва не засыпал, укаченный плавным вождением Леншерра. В какой-то момент глаза сами собой сомкнулись и он привалился щекой к прохладному окну, провалившись в сладкую дрему. Ксавье проснулся от легкого касания к плечу и сразу поднял голову от стекла, которое все запотело от его дыхания. — Приехали, — сказал Леншерр, который его и разбудил. Чарльз сел ровно, застегнул куртку и отстегнул ремень безопасности. Перед тем, как выйти, он повернулся к Леншерру и сказал: — Спасибо за.. за вечер, мистер Леншерр? Просто... прсото спасибо, — Чарльз смутился, не совсем понимая как ему лучше обращаться. — Пожалуйста и.. просто Эрик, договорились? — Чарльз улыбнулся в ответ и кивнул: — Договорились. Ксавье потер заспанные глаза и вышел из машины. Он махнул рукой на прощание и развернулся. При входе в подъезд он встретил соседа, сухо поздоровался и зашел внутрь. Чарльз еще до конца не проснулся. Он поднялся на лифте до своего этажа и остановился перед дверью. Ксавье засунул руку в карман и обнаружил, что там не ключей.. — Блять, — тихо выругался он себе под нос и быстрым шагом отправился обратно на улицу. Если бы он не увидел соседа, то уже давно бы обнаружил пропажу ключей. Чарльз молился всем богам, чтобы Ленш... Эрик ещё не уехал и ему не пришлось так поздно будить отца, который, как Ксавье очень надеялся, уже спит. Выйдя обратно на холодную улицу, Чарльз увидел стоящий на том же месте Додж. Он быстрым шагом подошел к нему. — Что-то забыл? — посмеялся Эрик, как только Чарльз открыл дверь. Он крутил на пальце связку его ключей. — Отдай ключи, — сказал Ксавье, — Пожалуйста, — добавил он, недолго помолчав. Ключи взлетели над рукой Эрика и приземлились в раскрытую ладонь Чарльза. — Если тебе понравилась прогулка, то, может, встретимся в понедельник после работы? Или я могу найти время в воскресенье, чтобы прогуляться.. — Нет, — овтетил Чарльз, а потом быстро поправился, — Нет в смысле мне понравилось, но я не могу на выходных и в понедельник... Если ты можешь, то я могу во вторник... или в среду.. — В среду, идет? Я освобожусь пораньше и зайду в твой отдел, — Чарльз покраснел и кивнул, — Пока, Чарльз. — Пока, Эрик. Ксавье почувствовал, как сонливость до конца спала с него. Улыбка сама собой лезла на лицо, когда Чарльз смотрел вслед уезжающей машине. Чарльз напрочь забыл про время и про то, для чего он собирался на эту встречу. Проводить время с Эриком оказалось на удивление... весело? Даже приятно. Ксавье и не думал о том, что как-то может подставить себя и своих людей. Ему было просто хорошо и все. Такого человека, с кем можно общаться на любую тему с самого начала знакомства, редко встретишь. Поэтому таких людей Чарльз очень ценил. Когда машина окончательно скрылась из виду, Ксавье быстро вернулся в дом и, теперь, благополучно попал в квартиру. Внутри был включен приглушенный свет, а из гостиной доносились звуки с телевизора. Неужели отец до сих пор не спал? Чарльз зашел в гостиную. В самом деле, отец сидел в кресле и смотрел в телевизор. — Где ты был? — резко спросил он. Чарльз почувствовал, что внутри поднимается какое-то неприятное чувство, — Время почти час ночи. — Пап, мне не пятнадцать и уже даже не семнадцать лет. Может я сам решу во сколько возвращаться домой? — таким же тоном ответил ему Ксавье, — С Рейвен гулял, — все же ответил Чарльз первое пришедшее ему на ум. — И давно у Рейвен такая дорогая машина? — скептически поинтересовался отец, — Скажи честно, теперь ваше это "освободительное движение" связано с мафией? — Чего? — искренно удивился Ксавье. Такого он еще не слышал. — Ездишь на дорогих машинах, пропадаешь где-то, пропах весь дорогим одеколоном! А что потом, принесешь домой оружие? Или вообще станешь убивать? — Папа, сколько мне повторять? Сапиенс не плохие ребята. Почему ты не веришь мне? Почему не хочешь поддержать меня и мои цели? Разве это так сложно? — разозлился Чарльз и едва ли не рычал эти слова. — Да потому что ты себе жизнь этим испортишь! Ты не видишь, а я вижу — это до добра не доведёт. Ты связался с террористами, Чарльз, и они уже промыли тебе мозги. Ты не видишь дальше собственного носа, а я хочу чтобы ты жил спокойной жизнью. — Хорошо, хочешь знать правду? — выдохнул Чарльз, присев на диван. Он протер ладонями лицо и после взглянул на отца, — Я устал каждый день ругаться и сейчас у меня нет никаких сил. Когда я ночую не дома — я на базе, со своими знакомыми, друзьями, если хочешь — сокомандниками или сотеррористами, как их ты там называешь в своей голове, не знаю. Мы не связывались с мафией, мы не террористы, я говорю это с полной уверенностью. В Сапиенсах не происходит ничего без моего ведома, знаешь почему? Потому что я возродил эту организацию. Я организовал новое поколение Сапиенсов и сейчас являюсь его главой. Я досконально изучил историю организации, разведал очень многое, учась в Оксфорде и работая в министерстве. Узнал от своих знакомых. Я знаю о происходивших тогда восстаниях больше, чем ты, хотя ты жил в то время. Мне плевать, против ты или нет. Я не отступлю. Потому что не подведу людей, которые верят в лучшее будущее и в меня. Потому что не брошу дело, на которое уже потратил кучу сил. Потому что я верю и знаю, что у нас все получится, — Чарльз замолчал. В комнате повисла напряженная тишина, которую перебивал только звук телевизора. — Чарльз.., — прошептал отец спустя минут пять. По нему было видно, что он не хочет принимать все сказанное сыном и он до сих пор стоит на своем — что Чарльзу не нужно быть в этой организации и что все они просто террористы. Рука как бы невзначай сползла к виску и Чарльз погрузился в голову отца. Ксавье слушал бушующие внутри него мысли, кружившие вокруг его сонного сознания. И все они были не в пользу Чарльза. Не в пользу того, что он поймет сына, примыкавшего к "террористам". — Отец иди спать, — только и сказал Чарльз, вынырнув из чужого разума. У него самого не было сил. Он поднялся с дивана и пошел в прихожую, прошаркав мимо своей комнаты. — И куда ты? — крикнул отец. — К друзьям, — туда, где меня принимают, подумал Чарльз, уже одевшись и захлопнув за собой дверь квартиры.