Повстанцы

Кассета с фильмом въезжает в телевизор и начинается заставка. Чарльз радостно прыгает на диван, болтая свисающими ногами, не достающими до пола. «В далекой-далекой галактике..» На кульминации Чарльз не выдерживает и вскакивает, повторяя фразу за любимым персонажем. В руке сжат световой меч, который подарил ему папа на недавнее восьмое день рождения. Глаза горят мальчишеским, детским огонкем, когда Чарльз в очередной раз смотрит, как Люк с легкостью проходит имперские звездолеты. Когда в гостиную входит папа, Чарльз размахивает световым мечом, все еще стоя на диване. — Ты прям мой маленький Люк, — с теплотой произносит папа вызывая волну гордости и радости внутри Ксавье. Он хотел быть как Люк. Ему нравился Люк. Он был добрым и честным. Он был спасителем всей галактики. — Я тоже хочу быть повстанцем, — произносит Чарльз, не совсем задумываясь о сказанном, — По-настоящему. И вернуть то время, когда было хорошо. — Тебе бабушка рассказала, да? — вздохнул папа, потирая лоб рукой. — Да. Она сказала, что сейчас у нас империя, а когда-то давно была республика. И вот, я хочу стать повстанцем! Папа ничего не ответил, а Чарльз продолжил дальше смотреть фильм. Только вот проходя вечером мимо кухни, он мельком услышал разговор папы с бабушкой. — Зачем ты ему рассказываешь об этом? Не вернется то время! Эти гребанные мутанты захватили власть и так и продолжат угнетать людей. Бессмысленно пытаться рыпаться, они убьют нас так же, как отца и Элли. Ты хочешь, чтобы Чарльз испортил себе всю жизнь? С системой не борятся, — рычал папа, расхаживая по кухне из стороны в сторону, — Чарльзу нужна достойная жизнь. Спокойная работа и стабильный заработок. Может тогда он сумеет стать каким-никаким уважаемым человеком. В тот момент в маленьком Ксавье что-то переменилось. Он взбежал вверх по лестнице и закрылся в своей комнате. Он станет человеком, спасшим мир людей. Он станет Люком для всех. Чарльз возненавидел мутантов. Возненавидел именно тех, кто портил жизнь людям. Как часто теперь он улавливал фразы из телевизора, когда папа смотрел новости — казнен очередной человек, из страны выслали очередного человека, в тюрьму попал очередной человек. Вся эта болтовня вызывала в Чарльзе некую злость. Как можно быть таким злым? А главное — за что? Чарльз не помнил того времени, когда у власти находились люди, когда людей не принижали, а мутанты вроде находились в обществе и были довольно хорошо устроены — их не принижали, не издевались, по крайней мере так рассказывала бабушка, которая являлась человеком. Папа тоже был человеком, поэтому жить им давалось трудно. Людей не принимали на уважаемую работу, часто гнали из хороших районов, поэтому приходилось жить кое-как. Следующим переломным периодом в жизни Чарльза оказалось проявление мутации. Он — мутант?.. Весь мир Ксавье в одно мгновение рухнул. Когда он впервые услышал голоса его начало трясти. После обследования и заключения медиков о том, что он мутант, состояние не улучшилось. Ксавье сидел на кровати и пялился стеклянным взглядом в стену перед собой. В комнату вошел папа. — Чарльз, — позвал он тихо уже девятилетнего сына. Ксавье отозвался и поднял взгляд, полный слез, — Это ничего не меняет. Ты все еще Чарльз. Все еще Люк. — Правда? — едва слышно прошептал тогда Ксавье и услышал такое важное и необходимое: — Правда. *** — Ксавье! — раздаётся крик, едва ли запыхавшийся Чарльз вваливается в отделение исследований в министерстве. Чарльз смотрит как побитый котенок на своего начальника, пока тот его отчитывает за опоздание, и водит рукой по шее, чувствуя, как щеки горят стыдливым огнем. В министерстве и так все косятся на него из-за того, что он, едва закончивший Оксфорд 22-лентий мальчишка (по сравнению с другими он действительно был еще ребенком здесь), получил собственный проект, о котором отчитывался чуть ли не перед самим министром (главой страны), так еще и смеет опаздывать на работу («Считает себя, наверняка, пупом земли и что его тут все любят» — невольно уловил чью-то мысль Чарльз, но даже не обратил внимания, он часто слышит такое в чужих головах). Чарльз ставил опыты, проводил научные исследования в сфере муталогии, выявлял частоту появления мутаций у новорожденных, отчего зависит появление той или иной мутации, какие изменения происходят в клетках ДНК и тому подобное. Это являлось целью проекта министерства. Кончено, более взрослые специалисты, его коллеги, учёные, были недовольны тем, что какой-то молокосос получил то, к чему они стремятся всю свою карьеру. Чарльз чуть ли не до ночи проторчал в своем кабинете, разбираясь с кучей бумаг. На самом деле это хорошо — чем позже он закончит, тем меньше шанс того, что в архиве он кого-нибудь встретит. Когда Ксавье со стоном откинулся на спинку стула, разглядывая беспорядочно разбросанные бумаги на столе и на доску, висящую напротив, исписанную формулами и всякими понятными только Чарльзу рисунками, время перевалило за десять вечера. Рабочий день заканчивается в девять. А значит у Чарльза есть немного времени, чтобы бесшумно порыться в архивах. Министр до сих пор придерживается того, что бумаги намного лучшие хранители тайн, чем компьютеры. Архив был не для всех, но Чарльз имел к нему доступ, чтобы использовать его для проекта. Но, конечно, Ксавье пользовался им и не только по работе. Зайдя в архив, Чарльз встретился с привычным запахом старой бумаги, вперемешку с пылью, огромные, уходящие вглубь комнаты, ряды, заставленные папками, и с полной тишиной. За полгода работы в министерстве Ксавье успел осмотреть только первые два ряда, а здесь их казалось неисчислимое множество. Чарльз тяжело вздохнул и прошел вглубь, почти в самый конец третьего ряда. Вчера он успел немного пролистать бумаги и не выявил там ничего интересного. Чарльз начал поочереди брать в руки папки с бумагами — дела людей о преступлениях против мутантов, какие-то ненужные отчеты из бухгалтерии о том сколько и на что в этом месяце затратилось министерство, отчеты от здравоохранительной службы, вообщем, ничего полезного... Отчет о проведенных исследованиях в этом месяце.. Вот это уже что-то интересное и нужное. Так... Чарльз бегал глазами по строчкам, пытаясь запомнить как можно больше. Открытие нового вида удобрений...не особо интересно, об этом говорилось в новостях. Исследования над новым полученным химическим элементом... тоже не то. Эксперименты в рамках лаборатории над животными для выявления возможности появления мутации и выработки ее искусственно... Чарльз чуть не подавился собственным везением. Не часто встречаешь что-то действительно важное. Возможно, это и не поможет в составлении плана, не даст информацию о вооруженных силах министерства и тому подобное, но как то, что можно будет использовать для обнажения всех пороков правительства это то, что нужно! — Что-то ищите? — послышался чей-то глубокий мужской голос откуда-то сбоку. Чарльз вздрогнул и едва ли успел одернуть себя, чтобы не спрятать по инерции документы за спину. Слева от него, оперевшись о соседний стеллаж стоял мужчина, сложив руки на груди — на нем была черная водолазка и темно-коричневая кожаная куртка. Зачесанные назад по последней моде темные волосы, пронзительный и слегка жесткий взгляд сощурившихся в легкой то ли усмешке, то ли в в подозрении глаз. — Да.., — голос Чарльза осип из-за удивления и страха. Он едва сдерживал дрожь в руках, — Да, — уже более уверенно повторил Ксавье, — Я тут... искал документы об... м.. о зарегистрированных мутациях за позапрошлый год.. вот.. Чарльз понимал, что звучит далеко не убедительно. Идиот, идиот, идиот. Но неожиданный собеседник не стал расспрашивать дальше. — Документы об этом все находятся на шестнадцатом стеллаже в отсеке G, — мужчина пожал плечами и сказал об этом так, как будто Чарльз вовсе не казался ему подозрительным. Да какой тут уж, Ксавье даже сам себе казался подозрительным! Ладно.. надо успокоиться, улыбнуться и сказать спасибо ему, а лучше попросить провести до туда. — Спасибо..., а вы не сможете провести до этого стеллажа..., а то я совсем недавно работаю в министерстве, а зашел в архив вообще впервый раз... вот и потерялся, — слишком много уточнений. Звучит так, как будто он оправдывается. Но незнакомец, казалось, вообще не обратил на это внимание. Он оттолкнулся от стеллажа и молча пошел куда-то вглубь. Чарльз поплелся за ним. Человек казался смутно знакомым. Будто они уже прежде встречались где-то, но Чарльз все никак не мог вспомнить где. — А мы с вами не встречались раньше? — спросил Чарльз, как бы невзначай, желая утолить любопытство и разбавить напряженную обстановку, которую, казалось, чувствовал он один. — Возможно. Все работники министерства проходят через меня или через Реми... министра, — в конце незнакомец быстро исправился. Он знал министра лично? Раз называет его по имени. — А кем вы работаете? — искренне поинтересовался Чарльз, уже полностью поддавшись любопытству, забыв про недавний страх и то, что он вообще что-то искал. — Честно, впервые за последние достаточно много лет такое, что меня не узнали, даже удивительно и мило, — ответил его собеседник, а Чарльз смутился. Теперь он в полной мере пожалел, что не смотрит новости, а получает от своих источников самое важное. Ксавье считает новости сплошной пропагандой, которой ему и так хватает на ежемесячных собраниях в министерстве. Может в этих новостях он увидел бы этого человека , — Смущенным ты выглядишь смешно, — видимо его собеседник совсем не имел чувства такта и даже не стесняясь обращался уже на ты. А своими словами ещё больше смущал Чарльза, который чуть ли не заливался краской, — А давай моя личность останется в секрете. Мне даже интересно как скоро ты узнаешь о том, кто я, — тихо посмеялся он. — Тогда моя личность тоже будет в секрете, — вторил ему Чарльз, не собираясь отставать позади этого.. нахала? Возможно он и вел себя хорошо, но то, что Ксавье почувствовал себя глупым и отсталым сделало незнакомца в его глазах именно нахальным. — Неа. Я знаю тебя, Чарльз Ксавье с отдела научных исследований и разработок, пришедший на работу в мае 1996 и проработавший уже целых... 8 месяцев, так? — собеседник явно упивался своим преимуществом. А Чарльз непонятно из-за чего бесился еще сильнее. Ну нет, он сегодня же вернется домой и разузнает кто это такой, знаком ли он с министром и чем он занимается в министерстве, что знает абсолютно все о Ксавье, связанное с работой в этом здании. Они дошли до "нужного" Чарльзу стеллажа. Его собеседник развернулся и хотел пройти мимо. — Может имя хоть скажешь? Мне всё-таки интересно, кто ты, — сказал Ксавье. Любопытство так и съедало изнутри. Кто этот человек и почему он знает Чарльза? — Мм.. не думаю, догадайся сам, — он нахально улыбнулся и пошёл на выход из архива. Чарльз постоял у стеллажа минут десять, прежде чем выйти из архива. Он нашел нужные бумаги, но не успел почти ничего прочитать, такой неудачи он не терпел еще никогда. Нужно быть внимательнее. В следующий раз с собеседником может так не повести и его спокойно сдадут и раскроют. *** Чарльз развалился на кресле в гостиной. Он внимательно смотрит новости на телевизоре, желая увидеть этого незнакомца из архива. Не то, чтобы ему не было все равно, но легкое любопытство присутствовало. Кто же такой этот загадочный собеседник? — Экстремистская группировка "Сапиенс" продолжает совершать нападения на мирных мутантов. Сегодня в Лос-Анджелесе на одном из выступлений популярной рок-группы, человек, прикинувшийся мутантом, напал на мутанта в толпе. Завязалась ожесточённая драка. Троих мутантов доставили в больницу с ножевыми ранениями. Некоторых удалось задержать. Сейчас они находятся под следствием, — Ксавье борется с желанием вырубить эту дичь. Никто из Сапиенсов не устроил бы этого. Потому что у них другие цели. Потому что они защищают и людей и мутантов. Власти всеми силами пытаются выставить "Сапиенс" преступниками и вызвать ненависть среди народа. И у них достаточно удачно получается это сделать, что безмерно раздражает Чарльза. Ксавье долго мог распинаться о том, что Сапиенс не экстремистская группировка, а освободительное движение. Что в Лос-Анджелесе на самом деле первыми на людей напали мутанты, узнав, что они люди. Что никого из Сапиенсов там и подавно не было, но он молча продолжал смотреть в телевизор. Когда там началась реклама, Чарльз поднялся и пошел на кухню, чтобы найти что-нибудь поесть. Папа сидел там же. На кухне тоже был включен телевизор. Ксавье жил вместе с отцом. Он просто не мог оставить папу в том захолустье, где они жили, а сам переехать в большую двухкомнатную квартиру, предоставленную министерством. Чарльз открыл холодильник, чтобы посмотреть что у них вообще осталось.В холодильнике явно прибавилось продуктов. — Пап, сколько я тебе говорил, чтобы ты не ходил по магазинам. Гуляй на здоровье, но тяжести таскать тебе противопоказано. Ты и так еле ходишь, — вздыхает Чарльз, устало проводя ладонью по лицу. У отца недавно обнаружился артрит обоих колен. Неудивительно, попробуйте проработать всю жизнь на заводе и к 50 годам тоже артрит заработаете. — Чарльз, я не инвалид. Не реагируй так, будто случился конец света, подумаешь, отец вышел за продуктами в магазин, катастрофа какая. Я же знаю и вижу сколько ты работаешь, не могу сидеть у тебя на шее, а пенсию мне не выплачивают, поэтому помогаю чем могу, Чарльз, — ответил папа, явно раздражаясь из-за заботы со стороны собственного сына. Чарльз не стал спорить. Знает, что бесполезно. Поэтому молча перевел взгляд на телевизор, где журналистка продолжила свой рассказ о преступлениях Сапиенсов за последние дни. В их числе, кроме той драки и поножовщины, перестрелка в Мюнхене, сбитый ребенок, игравший с друзьями на дороге и многое многое другое. Недавно пойманный продавец оружия оказывается тоже членом группировки Сапиенс. — Во что ты только ввязался.., — шепчет папа с замиранием сердца слушая журналистку. — Ты ведь не веришь в это? Это бред, — коротко и ясно отвечает Чарльз отцу. — Тебе промыли мозги эти террористы. Рано или поздно это плохо закончится, Чарльз, — продолжает лепетать папа. Ксавье вздыхает. — Не верь в эту ерунду, па, Сапиенс не такие, как их показывают по телевизору. Все это — проделки министерства, но никак не Сапиенсов. — Да, да, слышал, министерство плохое, а Сапиенс хорошие, еще сравни их с ситхами и джедаями, Чарльз. Ты ведь не восьмилетний мальчик, повзрослей наконец и посмотри куда тебя ведет эта дорога. Чарльз молчит. Надоело спорить и пытаться переубедить человека, который не хочет услышать и увидеть очевидного. Но Ксавье не дуется на отца. Он не подросток с зашкаливающим максимализмом. Он отлично понимает из-за чего папа так себя ведет. Понимает он и то, что останавливаться не будет и его не пугает то, что папа себе надумал. — Посмотрим вместе фильм? — предлагает Чарльз, желая сменить тему, и, увдев кивок отца, уходит, чтобы взять диски с фильмами. *** Чарльз пришел в министерство очень рано. решил зайти в архив пораньше, чтобы всё-таки изучить подробно те документы, которые нашел вчера. Внутри ничего не изменилось за прошедший день, удивительное наблюдение, иронизировал сам над собой Чарльз. Пройдя до того же месте, Ксавье без труда отыскал вчерашнюю папку с документами. Пролистав ее полностью, Чарльз не обнаружил ничего, связанного с экспериментами над животными! Твою мать! Чарльз готов был рычать от безнадежности. Впервые за несколько месяцев нашел что-то действительно важное и прсото потерял это из-за своей гребанной невнимательности! Куда мог исчезнуть этот отчет? Неужели он кому-то понадобился именно сейчас? Ксавье простонал, закинув голову назад и ударил раскрытой ладонью по стеллажу, который слегка пошатнулся от сильного удара. Черт, черт, черт. Он опять не наше ничего нужного. Вечером предстоит опять повторять поиски. Он надеялся запомнить что-то с этой бумаги и принести в штаб. Чертова его рассеянность. Чарльз положил папку на место и расстроенный вышел из архива. Он уже не чувствовал того воодушевления, с которым шел сюда. Поэтому в полной мере ощутил усталость, накопившуюся за столько дней работы с режимом: лечь к утру, проснуться через два часа. До начала его рабочего дня еще есть время, поэтому Чарльз решает пройтись немного по улице, выпить кофе, чтобы взбодриться. Ксавье рукавом кофты вытер выступившие слезы на глазах от широкого зевка и зевнул еще раз. Стоило ему только подойти к двери, ведущую на выход, как та распахнулась и едва ли не прилетела по лбу Чарльзу. С везением у него явно что-то не то. Ксавье хотел пройти мимо, но человек, едва не сбивший его с ног, неожиданно произнес: — Доброе утро, Чарльз, — Ксавье поднял голову и увидел того самого незнакомого собеседника из архива, — Так и не узнал, кто я? — усмехнулся он. Откуда в человеке может быть столько сил с утра? Ксавье едва хватает на то, чтобы не заснуть на ходу. — Мгм, — буркнул Чарльз, в очередной раз зевая. — Куда-то шел? — спросил он. — Пойду кофе попью, иначе я засну прямо сейчас, — отозвался Чарльз, уже развернувшись к двери. — Не против компании? С утра сам не успел выпить кофе, — неожиданно спросил он. Ксавье замер. Почему его удивило обычное предложение вместе выпить кофе? Может потому что этот человек много чего знал о нем, а Чарльз не знал банально имени? — Не против, — все же выдохнул Ксавье. *** Горячий латте согревал руки. Воздух морозный, а Чарльз забыл перчатки дома. Щеки слегка покраснели от холода, а и так растрепанные волосы ветер совершенно превратил в гнездо. Вообщем Чарльз сейчас наверняка выглядел не лучшим образом. Он ловил насмешливые взгляды своего компаньона. Тот заказал крепкий эспрессо без сахара. Даже от названия Ксавье поморщился. Он, в отличии от Чарльза, был в теплом длинном пальто, в шарфу и перчатках. А его идеально уложенные волосы не растрепывает даже ветер. Он что, контролирует погоду, чтобы она его обходила стороной или что? — Может имя хотя бы скажешь свое? Странно гулять и разговаривать с человеком к которому не знаешь как обращаться, — пробурчал Чарльз, крепче сжимая уже наполовину пустой стаканчик. —А вдруг ты потеряешь ко мне интерес сразу, как узнаешь мое имя? Да и наблюдать за твоими внутренними размышлениями и гаданиями смешно, — сказал он, улыбнувшись. Чарльзу хотелось ударить его. Как можно быть таким нахалом? И у него что, все на лице отражается чтоли? — И как ты бесишься тоже интересно смотреть. Расскажешь об учёбе в Оксфорде? — он сменил тему с молниеносной скоростью, но Чарльзу, видимо, было все равно. Странный собеседник и странный разговор. Поэтому он просто начал с воодушевлением рассказывать о том, как поступил, какие предметы ему нравились, с кем общался больше всего. Ксавье мог с легкостью рассказать любому человеку о всей своей жизни. *** Рабочий день не отличался больше какими-то яркими событиями. Обычная повседневная рутина. В конце рабочего дня Чарльз закрыл свой кабинет, попрощался с парой коллег и спешным шагом пошел на выход из министерства. Сегодня он отправится не к себе домой, к отцу, а в штаб-квартиру. Место, где собираются его самые близкие люди, те, кому он может доверять, те, кто его понимает. Это была ничем не примечательная квартира в одном из среднестатистических районов, не особо богатый, но и не бедный с кучей бандитов и байкеров, разъезжающих под окнами по ночам. Зарегистрирована она была на имя единственного человека в их компании — Мойру Мактаггерт(конечно, далеко не единственного человека из их последователей). Она работала в журнальном агенстве, что было очень удивительно, ведь она человек, а не мутант, и до таких должностей обычно людей не допускали. Чарльз глядел на сменяющийся за окном пейзаж, пока ехал в такси, привалившись лбом к холодному окну, которое запотело от его дыхания. Глаза то и дело желали сомкнуться от усталости, но Ксавье упорно держал их открытыми. Он поспит позже, возможно, в следующей жизни, когда их планы сбудутся. А сейчас ему приходится приезжать с одной работы на другую и продолжать так колесить каждый чертов день. Но он не жалуется. Чарльз сам выбрал этот путь. Знал, что будет тяжело. Но он упертый и не отступит когда все его мечты превратились в реальность. В портфеле, что Чарльз сжимал в руке, были переписанные документы с отчетами из их отделения о проведённых исследованиях. Информации мало и она вряд ли сможет помочь, но Ксавье вывозил из министерства абсолютно всю информацию что знал или узнавал из архива. Что-то рано или поздно может пригодиться, им нельзя рисковать даже такими мелочами. Ксавье расплатился с таксистом и вышел из теплого салона на морозную улицу. Поежившись из-за холодного ветра, Чарльз сильнее закутался в свою короткую куртку и быстрым шагом направился к квартире. Подъезд не отличался особой чистотой, но здесь по крайней мере не пахло. Чарльз достал из кармана ключи и открыл дверь. Несмотря на то, что квартира была маленькой, она была уютной. Обои светлого теплого цвета, в прихожей стоял шкаф, где висели куртки, зеркало на дверце шкафа, коврик, где стояла обувь. Если бы здесь не стояло несколько пар ботинок, Чарльз подумал бы, что в квартире никого нет, потому что было тихо. В квартире было несколько комнат — одна была отдана под кабинет для собраний, другая комната отдыха, где стоял телевизор, диван и кресла, и оставшиеся две комнаты — кухня и туалет. Чарльз повесил пальто в шкаф и прошел внутрь. Из кухни пахло чем-то вкусным. В комнате сидела Рейвен, с ней Чарльз познакомился еще в младших классах, Ксавье читал, что в подростковые годы был тем еще идиотом и при этом занудой, твердящим только о невероятных планах перемены жизни — и как только Рейвен не прекратила с ним общение, и Мойра. Перед ними стояла коробка с пиццей и они о чем-то увлечённо разговаривали. — Привет, — улыбнулся Чарльз, плюхаясь на свободный стул, — Как в агенстве дела, Мойра? А ты как, Рейвен? Хэнк сегодня придет? Скотт? Или они с Джин до сих не приехали из Франции? — сразу завалил вопросами Ксавье. — В агенстве все пока спокойно. Особо новостей не было. После нападения на концерте все относительно тихо. Единственное — готовимся к интервью в прямом эфире с Реми Лебо и Эриком Леншерром, что, скажу тебе, очень удивительно. Этот Эрик, хоть и очень высокопоставленное лицо, не особо любит светить своим лицом на людях, так что начальство рвет и мечет сейчас — все нервничают. — Хоть убей, не вспомню кто такой этот Эрик. Скажешь какие-нибудь его слова — вспомню скорее всего, — сказал Чарльз, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову, бестактно широко зевая. — Как-то сказал, что мутанты эволюционно превосходят людей, после чего министру пришлось нехило попотеть, чтобы перефразировать его слова и выставить в другом свете, — слегка подумав ответила ему Мойра. — А есть его фотки? Что-то знакомое, но как будто слишком смутно я его образ представляю. — Вряд ли они тебе что-то дадут, но есть. Подожди секунду, пойду поищу, — сказала Мойра, поднимаясь из-за стола. Чарльз кивнул. — А ты как, Рейвен? — Ксавье перевел взгляд на девушку. — На той неделе была на пресс конференции с начальством нескольких отделений министерства. Притворилась журналистом, задала несколько вопросов, но, наверно, лучше рассказать об этом на собрании, когда все соберутся, — сказала Рейвен, укусив кусок пиццы. — Это все понятно, но как ты? — Чарльз внимательно смотрел на подругу. — Все хорошо. Я почти нашла работу, — Чарльз знал, что она врет, но смолчал. Рейвен корила себя за то, что не помогает им в материальном плане и живёт на шее у своих друзей — то у Чарльза, то у Мойры. Ксавье много раз убеждал подругу в том, что это совсем не обязательно, что она и так многое делает для их сообщества, что им вовсе не тяжело помочь другу, та соглашалась, но продолжала мучать себя мыслями и внутренними терзаниями, — Ты спрашивал про Скотта и Джин, — как бы невзначай перевела тему Рейвен, — Они не во Франции, но еще не в Штатах. Международная делегация министерства должна на этих выходных отправиться в Австрию для переговоров с делегацией Великобритании насчет возможных совместных проектов для улучшения жизни мутантов. Скотт и Джин смогли раздобыть приглашения на эту пресс конференцию, поэтому приедут они только на следующей неделе. А Хэнка, вроде как, срочно вызвали в лабораторию для устранения какой-то там проблемы, ты же знаешь, я в этом не особо разбираюсь, — в конце Рейвен горько усмехнулась. — Ага... Значит наши собрания откладываются еще до следующей недели. А я так надеялся..., — Чарльз театрально вздохнул и стер невидимую слезу с щеки. Мойра зашла на кухню с какой-то папкой в руках, — А я тут кстати принес отчёты. И кое-что еще... В архиве вчера вечером я обнаружил документы об экспериментах для возможности выработки мутации у животных... Может там было что-то большее, например, эксперименты над людьми, но я не успел просмотреть, а сегодня утром этого документа я уже не обнаружил, видимо, кто-то забрал, но сам факт того, что эти эксперименты существуют уже чего стоит! — Держи. Вот твой этот Эрик, — сказала Мойра, положив на стол перед Чарльзом ту самую папку. — А.. а кем он работает? — единственное что смог выдавить из себя Ксавье. Внутри все похолодело и тело отказалось шевелиться, когда он увидел фотографии. Это он. Чарльз встречался тогда с Эриком Леншерром.. — Зам министра? Не знаю как назвать его должность. Он лучший друг министра, с детства. Так он занимается всеми важными делами. На всех собраниях появляется вместе с Лебо, занимает комплектацией и формированием военных сил, оценивает возможности проведения реформ, выявляет какие изменения нужно провести в обществе... что-то типо того, —Чарльз чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота от волнения. А что если он тогда все же не поверил ему? Так, Чарльз, нужно успокоиться. Он поверил. Он бы стал говорить об этом сразу. Ничего не случится. Подумаешь — ошибся стеллажом, так часто бывает с новенькими на работе. Вот уж не ожидал Ксавье, что он встретился с замом министра. А он Леншерру еще и хамил.., — Все в порядке, Чарльз? Ты какой-то бледный.. — А? — глупо переспросил Ксавье, переведя расфокусированный взгляд с фотографии Эрика Леншерра в дорогом деловом костюме на подругу, — А.. да, да.., в порядке. Рейвен и Мойра странно переглянулись. Чарльз это заметил, но ничего не сказал — было не до этого. А может этот Эрик вовсе не такой плохой... По крайней мере, пока они общались, Чарльз не заметил за ним странных действий. А плохие мысли слышатся всегда, даже если специально не задействовать силу. Ксавье немного выдохнул. Значит его не собирались подозревать в чем-то. Простое совпадение. Да и ведь Леншерр не какой-то секретный агент, чтобы следить за каждым шагом подозрительных людей. Да и Чарльз не считал себя особо подозрительным. Из толпы работников министерства он не особо выделялся. Значит все хорошо... Если вдруг они встретятся еще раз, Чарльз расскажет ему, что узнал наконец кто он такой. Почему-то Ксавье безумно заинтересовала его реакция..