Повстанцы

Гостиная понемногу наполнялась людьми. Мойра общалась с Ороро, Бобби вместе с Кэтти игрались с котом Ороро, Пьетро общался с Джубили и то и дело проносился по комнате за какими-то предметами или что-то у кого-то поспрашивать. Во всей этой суматохе то и дело появлялись или Курт или Азазель вместе с только что прибывшими членами Сапиенсов. Рейвен сидела на диване, наблюдая за всеми остальными ребятами и размышляя о том куда запропастился Чарльз, который должен был явиться чуть ли не одним из первых, как это всегда и происходит. Пока Рейвен была погружена в свои размышления о планах Сапиенсов, рядом на диван совсем неожиданно плюхнулся Хэнк. — Я тут принес.., — он поправил свои очки и протянул Рейвен кружку, в которую было налито какао с маршмеллоу, — Ты же вроде такое любишь.., — Хэнк мило покраснел, а Рейвен улыбнулась на этот жест заботы и взяла кружку. Маккой видимо думал, что умело скрывает свои чувства, но Рейвен давно поняла, что он был в нее влюблен, хотя и не показывала вида, чтобы не смущать друга. Если тот решится раскрыть ей свой секрет, то она ответит ему взаимностью, но первые шаги делать не хотела, печальный школьный опыт доказал, что проявлять инициативу в сторону мальчишек не всегда оканчивается счастливо. — Как думаешь, все сработает? — неуверенно спросил Хэнк. — Не знаю, но хочу в это верить, — пожала плечами Рейвен. Она видела много пробелов в их подготовке, но было еще достаточно времени, чтобы всех их закрыть. Она не стала останавливать Чарльза от принятия такого трудного решения, все же он тоже продумывает все шаги наперед, а в случае если он где-то оступиться — она окажется рядом и поможет, — А ты сам? — Не знаю.., я не могу быть уверен в своих устройствах на сто процентов, я тоже могу ошибиться и этого я боюсь больше всего, — искренне признался ей Хэнк. — Вот что, что — а твои устройства нас точно не подведут. Ты гений, Хэнк, не помню чтобы ты хоть раз, за все время что я тебя знаю, ошибался. — Спасибо, — Хэнк улыбнулся и сложил ладони вместе, уперевшись локтями в колени, — Как думаешь, куда запропастился Чарльз? — Понятия не имею, думала ты знаешь, — пожала плечами Рейвен, — Я тоже заметила, что его нет, хотя почти все уже здесь. — Привет Рейвен, — послышался знакомый голос из-за спины. — Алекс, — улыбнувшись, протянула Рейвен. — Давно не виделись, — так же улыбчиво ответил он. — Не то слово, — в ответ ему отозвалась Рейвен, вставая с дивана и обнимая подошедшего друга. Он ответил на объятия и, после того как отстранился, натянул неизменные солнцезащитные очки на лоб и улыбнулся еще ярче. — Привет Хэнк, — он пожал ему руку и окинул взглядом комнату, — Не знаете где Скотт? — Вон сидят вместе с Джин, — кивнул головой Маккой на угол комнаты. — Спасибо, рад встречи Рейвен, Хэнк, еще на собрании пообщаемся, — и удалился в сторону своего младшего брата. — Слушай, где может всё-таки пропадать Ксавье? — задумчиво протянул Хэнк, — Обычно профессор самый первый тут бродит по дому и вместе с Ороро общается. — Не знаю.. Хэнк и Рейвен долго строили теории о внезапном опоздании друга и одна казалась безумнее другой. В особняке уже все собрались, даже Курт с Азазелем просто общались с другими, а не телепортировались, чтобы привести новых участников. Через некоторое время, остановив тираду безумных предположений которыми обменивались Хэнк с Рейвен, дверь в дом открылась и вошел запыхавшийся Чарльз, отряхивая с волос снег. — Простите меня пожалуйста, я совсем тут.. заработался, — произнёс друг, вешая куртку на крючок у входа и проходя внутрь, — Ого, я самый последний... Не ожидал. Я безумно рад всех вас видеть. Рейвен с удивлением смотрела на растрепанные волосы Чарльза и его помятую рубашку. Тот действительно настолько заработался? Только вот это вовсе не было похоже на друга — забыть о чем-то, прийти не одетым с иголочки и, к тому же, самым последним. — Я прошу меня простить за ожидание, — продолжил Ксавье. Он встал в центре комнаты, куда были обращены взоры всех присутствующих, — Вы, я надеюсь, знаете о том, что мы пришли к выводу, что пора начинать действовать. Я и моя группа поддержали эту затею и здесь мы собрались для обсуждения плана. Но если у кого-то есть какие-то возражения — я готов выслушать, — никто не заговорил и даже не засомневался, — Отлично. Тогда стоит сказать, что мы начнем действовать после нового года. К тому времени, Хэнк, я надеюсь у нас все будет готово? — Чарльз посмотрел на Маккоя. — Скорее всего да, профессор, — отозвался он, — Мне осталось немного работы. — Я рад, — Чарльз улыбнулся своей привычной доброй улыбкой и продолжил, — Так вот, я набросал примерный план действий, думаю, стоит его сначала сообщить, а потом выслушать мнение каждого присутствующего, — все согласно загудели и закивали, — Тогда отлично. В первую очередь я распределил группы, каждая из которых отвечает за отдельное задание. Первая группа — я, Мойра и Рейвен, мы первыми вступим в открытую игру, попробуем провести мирные переговоры с министром, окружив министерство всеми нашими людьми. Вторая группа — Азазель, Хэнк и Джин, им придется устанавливать блокиратор у военных баз вблизи Нью-Йорка, спспособные помешать нашим планам. Третья — Пьетро, Курт и Ороро, ваша задача будет состоять в том, чтобы отвести всех гражданских людей подальше от министерства, огородить улицы и не пропускать никого. Четвертая группа — Скотт, Алекс, Пиро и Бобби, вы будете главной силой нашего движения, в случае вражеского огня вы первые должны отреагировать, находясь каждый на своей позиции. Пятая группа — Кэтти и Джубили, вы будете следить за перемещением министерских войск и сотрудников и оповещать в случае чего меня, с помощью установленного телепатического канала. И последняя, шестая группа — Роуг, Морф и Шон, вы должны будете, при необходимости, руководить нашими людьми и отдавать команды, строго по моему указу, — Чарльз на секунду замолчал, — Конкретно план состоит в том, чтобы пресечь любые возможности министерства связаться со своими военными силами и добиться наших целей мирным путем. — А может к чёрту переговоры? — неожиданно даже для себя сказала Рейвен. Но потом продолжила, чувствуя нарастающую в себе уверенность, — Они столько всего сделали, Чарльз, всеми силами пытались все это время побороть Сапиенсов, что они не захотят выступать мирно. Никто не будет желать переговоров и они не пойдут на уступки. Это может оказаться для нас плачевно. — Это хорошее предъявление. Только вот мы не убийцы и пусть крохотный, но есть шанс, что министерство к нам прислушается, если мы выступим открыто. Рейвен закусила губу. Мирные переговоры с монстрами, которые угнетают людей, она вовсе не хотела вести. Это могло помочь министерству подавить восстание. Да и в принципе разговаривать с ними бесполезно, считала она. — Я думаю всем примерно ясно, почему я составил группы именно таким образом, — продолжил Чарльз, переводя взгляд Рейвен на остальных, — Наша задача сейчас состоит в том, чтобы доработать этот план до идеала и обговорить действия каждого в различных ситуациях. Я, в общем, рассказал все что хотел. Чарльз хлопнул в ладоши, потер их и сел на диван возле Рейвен и Хэнка. Он откинулся на спинку дивана и протер глаза. Рейвен с минутк разглядывала лицо Чарльза и, не найдя особо странных признаков, отвернулась обратно на ребят, которые уже начали что-то обсуждать. — Может Рейвен лучше будет с нами в группе? — спросила Джин, — Конечно, я могу внушить военным что угодно, усыпить их и так далее, но разве не удобнее будет, чтобы Рейвен просто превратилась в одного из охранников и прошла внутрь? — Действительно. Я не сильна в переговорах, а на военных базах могу прегадиться, — Рейвен повернулась к Чарльзу, который только рассеяно кивнул. — Я не подумал. Но я говорю — план далеко не идеальный и ваши предположения и идеи приближают его к таковому. Дальше Хэнк начал рассказывать об оружии, которое сейчас полным ходом разрабатывает. Рейвен решила, что в сотый раз это можно не слушать — Маккой посветил ее во все свои разработки, когда она сидела вместе с ним в лаборатории, проводя свободное время с другом, который был этому очень рад. Он не со многими мог пообщаться о науке, на самом деле из Сапиенсов — только с Чарльзом, который сам скорее был специалист в биологии и химии, чем в физике и инжинерии, да и тем более он почти все время был занят. Впрочем о Чарльзе. Его обычной вовлеченности на лице не выражалось, он смотрел в одну точку на противоположной стене, потирал шею рукой и совсем никак не участвовал в разговоре. Такое странное поведение заставляло Рейвен даже немного заволноваться. — Слушайте, знатчт нам всем надо продумать свои позиции. Если первая группа понятно — они будут у главного входа, вторая разбирается в округах, третья патрулирует улицы, шестая рядом с отрядами, а насчет остальных нужно подумать, — сказал Алекс, когда все уже разобрались с тем кто как будет действовать и время близилось к вечеру, — Чарльз, ты случайно не знаешь секретные входы в министерство, через которые можно подняться на крышу? — А? Да, да, согласен.., — невнятно и как-то отстраненно пролепетал Ксавье совсем не в тему. — Чарльз, — сказала Рейвен. — Да, да, говорю, я за, — продолжал Ксавье так же отстраненно. — Профессор, тебя про ходы спросили, — слегка неуверенно сказал Пьетро, глядя на Чарльза с нескрываемым удивлением, — И у тебя все окей? А то ну.., — Чарльз сел ровнее и покраснел, обведя взглядом всех присутствующих и увидев, что взгляды всех в комнате направлены на него. — Я немного вздумал, простите.. Да, я знаю ходы в министерстве, они, почти все, ведут на крышу, — ответил Ксавье. Рейвен нахмурилась. На этом собрание и закончилось. Некоторые ушли на кухню, кто-то остался сидеть на диване, самые младшие из них включили приставку, которая была у Ороро. Рейвен и Хэнк сидели на пустой лестнице, ведущей на второй этаж. На ступеньках было удобно. Здесь почти не было слышно криков ребят, которые играли в мортал комбат и слишком бурно на все реагировали, поддерживая своих сосредоточившихся на игре товарищей. — Как тебе план? Думаю с твоими, Скотта, Джин и Ороро доработками он идеален. По группам Чарльз нас всех правильно распределил. Не представляю, чем я бы смог помочь группе боевых действий, или Джубили — на военных базах. — План-то хороший, только вот я думаю, что профессор наш ни черта не слышал из наших разговоров, — честно ответила она Хэнку то, о чем думала. — Не могло у Ксавье случится каких проблем? Всё-таки он многим рискует, вынося из министерства информацию. — Вполне, но, думаю, что дело в чем-то другом. Я никогда не видела Чарльза таким, даже после неудачно сданной сессии, так что у него явно случилось ни что-то, что разрушило его мир. — Несдача сессии разрушила его мир? — Хэнк улыбнулся и поджал губы, чтобы не рассмеяться. — Не делай вид, что это не разрушило бы твой мир, — ответил ему Рейвен и засмеялась, когда увидела как улыбка сошла с губ парня. — Да ну тебя, — показательно надулся Хэнк, как мальчишка, — Чарльз действительно остро реагировал на незачёты и плохие оценки? — Ну я конечно утрирую, говоря, что это для него конец света, но он из кожи вон лез, чтобы быть прилежным и лучшим учеником школы, а потом и специалистом в своем деле, — пожала плечами Рейвен. — А каким он был, профессор в школьные годы? Я знал очень хорошо Чарльза в институте, но не могу представить его подростком или ребенком, казалось он уже родился юношей с амбициями и желаниями, — Рейвен задумалась. Хэнк действительно никогда не интересовался их школьными годами, да и Рейвен было не особо приятно их вспоминать. Родители отказались от нее едва ей стукнуло четыре, когда появилась ее странная и "отвратительная" мутация. Они отдали ее в детский дом, а по исполнению шести лет ее отдали в интернат для мутантов, где она и познакомилась с Чарльзом, который тоже только попал в эту школу; он был старше ее на два года. Обо всем этом Хэнк знал из их многочисленных разговоров в его лаборатории, но какими конкретно они были, чем занимались и тому подобное, ему было неизвестно. — Представь, Чарльз практически не изменился. Он был довольно.. странным мальчиком. По крайней мере не таким, как остальные. Его уже с восьми лет волновала свобода, равноправие и надежда, как и сейчас. Он умел находить общий язык абсолютно со всеми и был неимоверно прилипчивым, поэтому мы и подружились. До Чарльза, представь себе, у меня никогда не было друзей, даже мутанты считали меня ненормальной и странной.., — Рейвен опустила взгляд на свои колени, поджав губы, она вспоминала все издёвки, которые ей приходилось терпеть от своих сверстников. Она не со всеми могла так открыто общаться, как с Хэнком, ей было тяжело признаваться в своих переживаниях даже Ксавье, который был ей как брат. — Ты не странная, а очень даже красивая, — ободряюще сказал Маккой, положив ладонь на ее плечо. Рейвен посмотрела в его глаза. Хэнк никогда ей не врал и настолько доброго и открытого человека она не встречала никогда в своей жизни. Она улыбнулась и Хэнк улыбнулся ей в ответ, но потом отвел взгляд, слегка покраснев, — Я в целом не сомневался, что профессор вел себя как-то так, он помогает всем и всегда. — Это правда, Чарльз чаще думает о других, чем о самом себе, поэтому ему повезло что мы рядом — должен же хоть кто-то думать о нем, — Рейвен была рада, что они перевели тему на Чарльза, потому что вспоминать прошлое ей отнюдь не хотелось — слишком много ран, которые до сих пор не зажили до конца, слишком много ненависти и отвращения к себе в ней самой, которые поднимаются бушующими волнами, стоило ей вспомнить кто она на самом деле. — Думаю, я пойду еще поработаю в лаборатории, доделаю пару деталей, пока вечер, если хочешь — можешь прийти, — сказал Хэнк, поднимаясь со ступеньки и потягиваясь. Рейвен тоже встала и кивнула ему в ответ. — Подойду попозже, хочу поговорить с Чарльзом, а то объект наших с тобой сплетен слишком тихий сегодня, — Хэнк усмехнулся, слегка поднял руку, но в последний момент одёрнул ее, покраснев и опустив глаза в пол. — Тогда удачи и до встречи, — только и сказал он, спустившись до конца лестницы и завернув дальше к той, что ведет в подвал. Рейвен улыбнулась уже воздуху, почувствовав приятный трепет от милого неуверенного жеста Маккоя, и тоже поспешила спуститься и войти в гостиную — все такую же шумную. Она оглядела комнату, все были рядом друг с другом и общались, несколько человек ушли на кухню, ребята все так же играли в приставку, а Чарльз устроился на стуле за маленьким столиком в дальнем углу гостиной и сидел в гордом одиночестве. Совсем не похоже на друга. — Ты чего тут? — спросила Рейвен, садясь на стоящий напротив стул. Ксавье сидел к ней боком. Он резко повернулся, словно вырываясь из своих мыслей и немного вздрогнул, схватившись за сердце. — Господи, Рейвен, пугаешь, — сказал он, выдыхая. — Чего с остальными не общаешься? — продолжала наставить Рейвен на ответе. — Устал, — неоднозначно сказал Чарльз. При этом у него было такое лицо, что любому человеку стало бы понятно, что он врет. — Устал? — скептично повторила она, приподняв брови, — А если правду сказать? — Рейвен отстань, все нормально, — немного грубовато сказал Чарльз, но и это не остановило Рейвен. — Ты на удивление тихий был на собрании, хотя обычно говоришь больше всех, половину слов пропускал мимо ушей, а теперь сидишь здесь один, вместо того чтобы общаться с другими. Поэтому я спрошу еще раз — что случилось? — Рейвен надавила на Чарльза как только смогла. Друг тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула. — Мне кажется я идиот, — только и сказал он, покивав самому себе головой. Это никак не проясняло ситуации, но Рейвен молчалал, ожидая продолжения этой фразы, — Нет, мне не кажется, я — идиот, — еще более сомнительно сказал Чарльз, с таким лицом, словно он увидел самую глупую на свете вещь, — Или нет. Но наверно да, но если так — то я хочу быть идиотом, — Рейвен уставилась на друга, сомневаясь в его умственной сохранности. Тот улыбнулся своим мыслям и тихо простонал, проведя по лицу ладонями. — Ты не заболел? — как бы невзначай спросила Рейвен, приложив руку ко лбу Ксавье. Он откинул ее руку, слегка ударив по ней внешней стороной ладони и опять уставился в стену напротив. Рейвен поседела еще какое-то время, вглядываясь в лицо друга, который то и дело то хмурился, то, наоборот, улыбался. Теперь она была на 99,9 процентов не уверена, в том, что друг здоров. Она ждала, когда Чарльз решится ещё хоть что-нибудь сказать, но он по-прежнему молчал, поэтому Рейвен встала и оставила Ксавье одного, а сама направилась в лабораторию к Хэнку. Там они и провели остаток вечера, общаясь о Чарльзе, о Сапиенсах и о всем, что только придёт им в голову.