Пособие о том, как приручить Проклятие

      Успешно забрав пальцы из Мемориала мира в Хиросиме, я вернулась в отель. Заказала вино, чтобы отметить маленькую победу, и по приходу обнаружила неприятный сюрприз — два письма из магического центра.       В первом — обычные отчёты: заслуги магов, достигнутые цели, новые задачи, которые послужат на «благо» общества. Главной заслугой всего магического мира, разумеется, объявили изгнание короля проклятий усилиями госпожи Анриэтты. Моё имя. Моя ложь, возведённая в ранг святой истины.       Долго читать второе письмо не пришлось: «Госпожа Анриэтта, просим вас вернуться в магический центр в ближайшее время», — что натолкнуло меня на мысль, что маги что-то выяснили.       Я отложила пергамент, сделала глоток вина. Вкус победы был горьковат. Цепочка вела прямо ко мне: пропажа пальца из Императорского дворца, потом из столичной школы магии, затем из храма Фусими-Инари… Украденные артефакты Двуликого вели к той, кто громко заявляла о его запечатывании.       Маги считали им некуда торопиться — на их стороне численное превосходство, могущественные кланы, но они понятия не имели против кого собирались сражаться.       Проклятия искали потерянного короля. И постепенно начинали понимать, что я — ключ к решению их тайны. Их нападения становились всё чаще: мелкие духи бросались под ноги, будто оценивая мои способности, в то время как более мощные проклятия пока держались на расстоянии. Они оценивали. Наблюдали. Гето больше не скрывал, что мы стали врагами. Но их внимание было лишь белым шумом нарастающей угрозы. Настоящая охота только начиналась.       — Пора навестить источник проблем, — ласково отозвалась я о Сукуне, поднявшись со стула.       Город за окном отеля гудел невидимой жизнью. По одну сторону баррикад — суетливые маги, ломающие голову над нестыкующимся пазлом в их картине мира. По другую — проклятия, прокладывающие свой путь к решению через грязь и канализационные пути. Но главная опасность не там, где шумно. Она заключалась в тишине, которую подозрительно долго держал Сукуна.       Тихий враг — это готовящаяся буря. Рёмен не идиот. Он видел, чем я занята. Если молчит и не мешает — значит, что-то задумал. Вопрос — что?       Отбросив сомнения, я залпом допила вино из бокала.

Техника пространственно-временного движения. Объединение души.

      Последовала минута тишины. Ледяная волна прокатилась по спине: «Техника не сработала! Неужели… Рёмен что-то задумал и уже это осуществил».       Я попыталась отогнать панику. Несмотря на появившееся напряжение и скованность в мышцах, я решила попробовать ещё раз.

Техника пространственно-временного движения. Объединение души.

      На этот раз пространство содрогнулось, и я провалилась вглубь своей души. Взору открылись долгожданные покои Двуликого, но место казалось чужим, лишённым той зловещей связи, что я ощущала раньше.       — Сукуна? — мой голос эхом разнёсся по храму, отражаясь от каменных стен.       Шорох сзади заставил вздрогнуть и обернуться.       — Пожаловала в мои владения для собственных похорон? — равнодушно спросил он.       Двуликий стоял, заложив руки в широкие рукава кимоно. С последней нашей встречи, казалось, он вовсе не изменился. Его аура по-прежнему смешивала леденящий ужас с пьянящим азартом. И это лишь разжигало желание разгадать его.       — Помрёшь раньше, чем дождёшься, — парировала я.       Взгляд скользнул по залу и зацепился за знакомый контур, отчего я невольно рассмеялась.       — Это что, мой трон?       Я метнулась к пьедесталу, где покоилось кресло из красного бархата, украшенное черепами. Абсурдность момента смешивалась с детским восторгом. Я и подумать не могла, что наглая издёвка над властью Двуликого простоит в его покоях так долго.       Сукуна возник рядом мгновенно. И равнодушным движением сбросил трон на пол.       — Не было времени от него избавиться, — пожал он плечами.       — Интересно, чем ты был настолько занят, — хмыкнула я.       Дерево и бархат, едва коснувшись пола, вспыхнули белым, беззвучным пламенем. «Ну что ж… — мысленно вздохнула я, глядя на дымящиеся останки. — По крайней мере вредность не отнять у короля проклятий».       — Сукуна, не хочешь сыграть в «вопрос-ответ»? — я обернулась, расплываясь в хитрой провокационной улыбке.       Моё внимание было сосредоточено на мужчине около трона, но стоило мне моргнуть, как Сукуна оказался в паре сантиметров от меня.       — Я начну, — заявил он требовательным тоном.       В голове на секунду всё спуталось. На его губах играла ухмылка — дерзкая, всесокрушающая. Находясь в неприличной близости, ему удалось выбить у меня почву из-под ног: мои плечи еле заметно напряглись, от удивления развязались руки. Дыхание словно перехватило — из лёгких в одно мгновение ушёл весь воздух. Но я мысленно встряхнула себя. Паника отступила, уступив место лихорадочному азарту.       — Хорошо, — покорно согласилась я.       Он опасно блеснул глазами, изучающе проходясь ими по чертам моего лица. Попытки «разбавить атмосферу» были не то, что отложены на второй план — они были нагло выброшены, когда в ответ на вызывающий взгляд проклятия я убила оставшееся расстояние между нами.

Пакт-запрета, и всё дальнейшее сказанное мной будет являться правдой.

      Мы смотрели друг на друга в тишине. Я ждала вопроса о пальцах, о моих планах, но проклятие было гораздо проницательней:       — Насколько тебе удалось восстановить свои силы?       Он проверял, насколько я была «опасна». Представляла ли угрозу, с которой стоило немедленно расправиться. Двуликий действовал в стиле проклятий: собирался извлечь выгоду, а затем избавиться от меня до того, как я обрету силу на сопротивление.       — На одну четвёртую, — ответила я и тут же задала свой вопрос: — Зачем ты вырвал своё сердце?       Внутри росло напряжение. Его спокойствие пугало. Казалось, он знал мои ответы ещё до вопросов. Мужские черты ни на грамм не были искажены озадаченностью.       — Я разрушил технику объединения душ.       Слова повисли в воздухе. Спокойный бархатный голос Сукуны повторился в моих ушах несколько раз, прежде чем в полной мере донести смысл сказанного. На третий раз фраза прозвучала по слогам и, наконец, дошла до сознания.       Вспышки воспоминаний: неудачная попытка телепортации, странное чувство чуждости этого места… Пазл сложился. Но самое жуткое осознание заключалось в том, где именно я прямо сейчас находилась.       — Сможешь победить короля проклятий на его территории? — Двуликий наслаждался моим осознанием, перейдя на издевательный шёпот.       Он вернул то, что принадлежало ему по праву. Доказал, что в борьбе за власть, у него первостепенное преимущество. Он насмехался над моей наивностью. И ждал, что я сломаюсь.       Но его насмешка стала его ошибкой.       Тихий, ледяной смешок вырвался у меня из груди. Он взглянул на меня — и не увидел ни страха, ни растерянности. Только холодную ясность.       — Пока ты здесь, эта «расширенная территория» — мои владения.       На его лице мелькнула тень раздражения. Я отвернулась, бросая взгляд на пьедестал. Моя тень скользнула по нему, и ещё один трон — его трон — рухнул вниз, чтобы исчезнуть в вспышке того же белого пламени.       — И здесь будет только мой трон, — заявила я, не спрашивая разрешения, а устанавливая собственные правила.       Мы смотрели друг на друга через дымящееся пространство. Ярость Сукуны была почти осязаемой. Пусть попытается убить меня, и я напомню ему вкус проигрыша, который он напрасно начал забывать.       — Спустя столько лет ты не нашёл способа справиться со своим эго, — я разочарованно покачала головой.       — И это мне говорит та, кто даже жизни не видела? — напомнил он про нашу разницу в возрасте.       — Кто тебе сказал, что я прожила меньше?       Его уверенность дала трещину.       — Хочешь сказать, я ошибаюсь? Это невозможно.       Спокойствие Двуликого сменилась на недоверие.       — Когда ты управляешь временем — нет ничего невозможного, — ответила я, любуясь выражением лица Сукуны и собственным отражением в его глазах.       Мы стояли в тишине, измеряя глубину пропасти между нами. Партия была разыграна. Но игра была далека до конца.       Двуликий изучающе оглядел меня, словно заново пробуя на вкус. Рёмен внимательно смотрел мне в глаза и, наконец, беспристрастно произнёс, как то, что я должна была принять к сведению:       — Я всегда получаю то, что захочу.       — Меня хочешь? — насмешливо переспросила я. — Значит я стану первой, кого ты не получишь.

***

      Сон настиг меня мгновенно, едва голова коснулась подушки. Не отдых, а ловушка: память вытащила наружу то, что я веками хоронила в самых тёмных склепах прошлого.       — У вас дочь.       Эти слова, произнесённые повитухой сотни лет назад, стали началом жизни.       — Её будут звать Анриэтта.       Имя, как печать, утвердила моя мать, Серсея. Ее белые, словно первый иней, волосы и голубые, пронзительные льдины глаз, — вот первое, что я запомнила. Не тепло её рук, а этот взгляд, полный холодной решимости. Она строила империю заговоров, пробираясь к тылу Императора, чтобы однажды сломить устоявшуюся систему.       Несмотря на то, что долг отнимал много времени, ей удалось вложить в меня собственные ценности и идеи. Научить меня пользоваться наследственной техникой управления времени.       После смерти Серсеи, я заняла трон, её войны, её бесконечную шахматную партию с миром. Укрепить клан, расширить влияние, переиграть врагов, удержать союзников. Власть — это вечная война на износ. Ты сражаешься, одерживаешь победу, терпишь поражения. Насколько сокрушительными не были бы потери, я не могла позволить себе сдаться, когда на моих плечах была тысяча чужих жизней.       — Дипломатия, — звучал в памяти призрачный голос Серсеи, — это когда ты гладишь собаку, пока не изготовишь для неё намордник.       Я продолжала хранить в себе её волю и боялась разрушить всё, что она строила.       Но ещё больше я боялась собственной смерти. Я использовала запретные техники, несла в себе инородную энергию, и очень быстро столкнулась с последствиями. Годы жизни проходили незаметно. Маги, что идут против законов природы, обрекают себя на смерть от собственной силы, не познав и половины человеческой жизни.       Я чувствовала, как время обращается против меня, истощая плоть. Принять конец? Для той, кого учили повелевать временем, это было унизительно.       — Госпожа, что вы собираетесь сделать? — в ужасе воскликнула горничная, когда я вычерчивала пентаграмму на полу поместья.       Долгие годы я пыталась разработать технику, которая помогла бы оттянуть момент неизбежного. И я достигла своего — достигла совершенства в управлении техники пространственно-временного движения.       — Что здесь происходит? — громогласно раздалось за моей спиной.       На подозрительный магический фон сбежались стражи Императора, которые явно ждали объяснений. Но давать их я не собиралась.       Я вскинула сосредоточенный взгляд на ворвавшуюся девушку из гвардии по охране Императора. Характерная форма и вшитая эмблема выдавали её принадлежность к династии.       — Техника пространственно-временного движения, — произнесла я под скрежет железного меча. — Объединение души.       Пространство вокруг замерло. По реальности пошла рябь, как от пламени. В сантиметре от моего лица замер меч.       Я могла рассмотреть лица окружающих, пока те замерли. Ужас на лице горничной, напряжение в глазах девушки… Она входила в отряд с особыми способностями, иначе говоря, была магом. Магом с красной проклятой энергией.       — Вы учили меня магии, — сказала она, не веря моему безразличию.       Печать на её груди сдавливала диафрагму, мешая дышать и нормально говорить.       — Я учила тебя никому не доверять.       Пространство тлело. Я успела заметить проблеск глубокого, но позднего осознания в её глазах: я никогда не говорила, что являлась исключением из этого правила. Она натянуто усмехнулась, не скрывая разочарования.       — Это станет вашим лучшим уроком.       Я достигла совершенства в управлении наследственной техникой, которая позволяла отнимать чужие силы и время. Единственным условием было найти обладателя красной энергии, который мог стать сосудом для моего тела. Закон сублимации проклятых сил требовал идеального совпадения — тот же оттенок энергии, та же резонансная частота души.       Столетия проходили незаметно. И отыскать мага, подходящего по условиям, становилось сложнее.       — Госпожа Анриэтта, специальный отряд не смог выполнить поставленных задач, — отозвался посол.       — Что значит не смог? — раздражённо переспросила я. Отчёт, проводимый каждые пять лет, снова был неудовлетворительным. — Перед ними стояла всего одна задача, а не миллион невыполнимых!       Я нервно накрыла лицо рукой, подавляя накатившую злость и мелкую панику. Посол молчал, поэтому мне ничего не оставалось, как сказать: «Пусть ищут лучше».       — Будет сделано.       Время затягивало на моей шее петлю, а сформированный мною отряд уже пятнадцать лет не мог никого найти. С каждым пятилетием ответ «неудовлетворительно» сокращал время на подготовку мага к объединению души и повышал риски.       После очередного провала, мне уже не удавалось побороть в себе вспышки гнева. Надежда гасла, нарастало ужасное чувство паники — оно пожирало изнутри, исчерпывая все мои источники радости. Я начала жить от пятилетия к пятилетию, ожидая удовлетворительный результат. Но его не было.       Специальному отряду пришлось выехать за пределы страны и продолжить поиски вне зоны моей досягаемости. Ожидания стали мучительнее, как и туже становилась петля на моей шее. Из раза в раз слышалось: «Не смог выполнить поставленных задач»; из раза в раз становилось страшнее. За спиной пробило уже далеко не пятнадцать лет, а все пятьдесят. Никто не знал, сколько ещё способно выдержать это тело.       Меня стали мучить кошмары. Сон был краток и неспокоен, часто морила бессонница и отсутствие аппетита. Я хотела жить ещё и ещё, но Судьба была непреклонна.       — Отряд не…       — Прочь! — воскликнула я, не желая слушать продолжение. — Оставьте меня в покое!       Я теряла голову от правды, которой боялась взглянуть в глаза: искать мага было уже слишком поздно.        Час от часу становилось не легче. Мне мерещилась Смерть: она приходила ко мне во снах, наблюдала за мной из тёмных углов комнаты, ходила за мной по пятам, отсчитывая время до своего прихода.       Однажды на пороге моих покоев раздался скрипучий голос:       — Ох, дитя… Ты избрала путь, ведущий к погибели.       В моих глазах потемнело, будто кто-то вылил за веки густую, чернильную ночь. Как бы я не пыталась подготовить себя ко встрече со Смертью, в глубине души я знала, что не смогу смириться с неизбежным. От ужаса я попыталась закричать, но из груди вырвался лишь сдавленный, едва слышный стон, затерявшийся в тяжкой тишине комнаты.       — Довольна, что я облегчила тебе работу? — с трудом вырвалось у меня изо рта.       — Что ты, я не убивать тебя пришла, — озадаченно ответила она со странным, плетущимся акцентом и подняла свой пустой, невидящий взгляд на меня.       Это была моя первая встреча с женщиной, что разделила мою жизнь на «до» и «после».       Повисла недолгая, но непереносимая тишина, сердце в груди бешено колотилось, отдаваясь в висках глухим барабанным боем, а старуха не двигалась с места, будто высеченная из тёмного камня. В конце концов она проговорила:       — Я пришла тебе помочь.       — С каких пор Смерть идёт на сделки со смертными?       Я не понимала, кто передо мной стоял, однако слепая поспешила развеять мои сомнения:       — Я не смерть, дитя, я — маг.       — В своём доме магов я не потерплю, — заявила я.       — А магов с красной проклятой энергией? — переспросила она.       Я словно впервые увидела перед собой женщину.       — Я вижу будущее, — сказала она, вскидывая в мою сторону руку. — И ты будешь жить.       Она пыталась что-то увидеть, и я затаила дыхание. Её губы периодически приоткрывались, но никаких звуков ни исходило.       Сейчас женщина была похожа скорее на верующего, который молча читал молитву, чем на властного горделивого мага с красной энергией.       — У тебя мало времени. Слишком мало для того, кто способен им управлять.       Я замерла, возвращая свой взгляд на женщину, что раскалывала моё видение мира.       — Как ты узнала? — выпалила я на одном дыхании.       — В твоём доме есть девушка. Она маг с голубой энергией — в неё сегодня переместится твоя душа, — игнорируя мой вопрос, продолжила старуха.       Я поднялась со стула, наконец, начиная всерьёз воспринимать женские слова, в которых звучала пугающая, невероятная логика.       — Мне не удастся объединить с ней душу. Это нарушит законы природы.       — Дитя, разве не это ты делала на протяжении своей жизни?       Я замерла. Этими словами она заткнула мне рот, и я, сдавшись, уже в следующую секунду приказала привести одну из моих служащих — девушку со светлыми волосами и серыми глазами, удивительно похожую на меня в юности.       Старуха говорила о временных разломах, о цене обмана природы, пока я внимательно слушала и иногда задавала вопросы. И, наконец, мы подошли к главному, к самой сути невозможного:              — Но как объединить наши души, если у меня красная энергия?       — Никак, — беспристрастно ответила она. — Мы её уничтожим.       — Как я выживу? — мой голос дрогнул.       — Ты уснёшь, — сказала она просто. — А проснёшься тогда, когда найдётся тот, чья душа отзовётся на твою.       Единственное, что я уяснила, — слепая женщина, едва державшаяся на ногах, хотела мне помочь. Она собиралась использовать запретную технику, чтобы разрушить мою проклятую энергию и позволить мне поменяться телом с магом, не преступая законов природы. Позже старуха объяснила последствия: я лишусь красной энергии, но не утрачу магический дар. Стану тенью, доживающей чужой век в ожидании призрачного шанса. Темноволосая, предупреждая о потере, умолчала о главном: оставшаяся техника времени станет неуправляемой.       — Зачем ты мне помогаешь?       — Найдётся тот, чья душа отзовётся на твою, — повторила она строчки из собственного предсказания. — Я хочу, чтобы ты его уничтожила.       Я удивлённо вскинула брови.       — А если я не захочу его уничтожать?       Старуха раскладывала ритуальный мел и пожухшие растения.       — Уж поверь, милая, захочешь.       После техники, которую слепая собиралась применить, моё тело ждало несколько веков преобращения. Если на это потребуется столько времени, можно судить, что старуха собиралась применить серьёзную технику.       — Какие есть риски? — спросила я.       — Вероятно, огромные, — ответила она. — Но я вижу, что только благодаря ей ты будешь жить. Когда ты проснёшься, тебе нужно будет найти проклятие с красной энергией. Он — ключ к твоему спасению.       Женщина ненадолго замолчала, чтобы ответить на мой озадаченный взгляд.       — У проклятий чёрная энергия, — пояснила я своё негодование.       — А маги голубую, но ведь это не отрицает существования внутри тебя красного.       Мне впервые доводилось слышать о таком понятии, как цветная энергия у проклятий. Тогда не было духов в облике человека, поэтому моё негодование было вполне оправдано.       Женщина взяла в руки книгу: «Пособие о том, как приручить Проклятие».       — Закон сублимации сыграет тебе на руку. А после, — она открыла фолиант, чтобы показать мне содержание, — ты его уничтожишь.

Раздел IV

Изгнание проклятого духа

      Я смотрела на листы бумаги, которые уже пожелтели от пережитых лет. Пролистав книгу, я изучила название остальных глав.

Раздел I

Материальные способы воздействия на проклятого духа

Раздел II

Нематериальные способы воздействия на проклятого духа

Раздел III

Запечатывание проклятого духа

Раздел IV

Изгнание проклятого духа

Раздел V

Подчинение проклятого духа

      Взгляд уцепился за название последней главы, в голове промелькнула странная идея: «Ещё никогда у меня в подчинении не было проклятий».       — Хорошо, — неожиданно бодро сказала я, закрывая книгу. — Приступим.       Наверное, именно тогда я и решила пойти против слов старухи, возжелав подчинить проклятого духа. Интересно, предвидела ли это женщина? Можно предположить, что проклятие очень опасное и сильное, поэтому она хотела его уничтожить, но что, если всё совсем не так? Впрочем, мне до сих пор непонятны её истинные мотивы.       Темноволосая предупредила, что он будет моим последним шансом, чтобы выжить. Долго со своим неестественным цветом энергии я не проживу и, если мне не удастся найти духа — мои дни будут сочтены.       Сон с моим прошлым неожиданно закончился, когда прорицательница уничтожила мою бордовую силу. По телу прошла мелкая дрожь от неприятных воспоминаний и вместе с ними болезненных ощущений.       Мир, подобно перетянутой струне, готов был лопнуть в любую секунду. Пока маги в тревоге искали предателя и утраченные пальцы, а проклятия чуяли близость силы Двуликого, я собралась с духом, чтобы заявить о себе. Сам же Двуликий лишь лениво разминал шею, наблюдая за этой суетой с видом полного безразличия.