Жизнь зла - полюбишь и ко... оленя

      

❝ Милосердие никогда не бывает ошибкой. ❞       — Нед Старк

      Что такое счастье? Что это слово значит? Поттера потянуло на философию вовсе не на пустом месте. Он уже успел сродниться и с личиной Роберта Баратеона, и с его близкими. Тем более что тот не особо преуспел в налаживании отношений. С успехом король заводил только врагов.       С его женой Поттер по кирпичику выстроил крепкий брак и теперь, да, считал, что Серсея его, его по праву, а не какого-то Роберта или Джейме. Про Лили вспоминать было больно, но с Серсеей он прожил дольше. Не только свыкся, но и привязался.       С братьями Баратеона отношения никогда близкими не были — за это надо сказать Роберту спасибо. Иначе они бы его могли заподозрить. А так... Поддерживать вежливое отстранение — задача посильная.       Дети... Хоть у них и были гены Баратеона, но Джеймс считал их своими. Он их зачал, он их воспитывал. Во всех отношениях — это его оленята! Ну или львята... К обоим символам родов Поттер питал приязнь из прошлой жизни.       Единственным, кто мог его изобличить, был Нед Старк. Вот о нём-то и были, как бы странно ни звучало, думы короля в час неги... когда после хорошего секса, возможно, сулящего королевскому прайду пополнение, Джеймс развалился на ложе, лениво ощущая, как прохладный воздух чуть схватывает кожу... Серсея пальцами что-то водила на его груди.       Хорошо. Было бы. Не будь у него столько проблем. Что такое счастье, а?       Когда спина и задница не болят от жесткого железного трона хотя бы день? Когда в казне находятся деньги и не приходится занимать у тестя? Или когда в Семи королевствах все подозрительно тихо и мирно?       Ключевое слово — «было». Тихо и мирно.       Неделю назад лорд Аррен был отравлен. Поттер, может, и не был лучшим в зельях, но симптомы отравления тут видел чётко. Не просто старое сердце не выдержало, как было скормлено, чтоб не сеять панику. И всё же это означало, что в замке завелся предатель. Интриган, что вообразил, будто может переломить ход игры. Магические шахматы куда скучнее квиддича, но веселее плюй-камней. Поттер умел играть, и он понимал, что кроме него вокруг действует множество сил.       Даже родственники — особенно они — могут сыграть против него. Как ни странно, единственными, кому в замке верил Джеймс, были Серсея и Тирион, притом что Тайвина и Джейме он считал за противников, что временно мирились с их союзом.       Это могли быть старшие Львы. Или же братья-олени. Или ни те, ни другие. Цветы тоже жалят: розы красивы, но их шипы могут быть покрыты ядом. Рыбы отнюдь не немы, копье мстительно пронзает не только солнце, а драконы вовсе не спят... Не говоря о том, что и волки бьют тревогу.       Да, сигнал от Неда внушал особые опасения. Не тот Старк человек, чтобы наводить напраслину. Значит, дело и правда серьёзное. Ещё и отравитель под боком! Хочет навести смуту, а может, и на Поттера покуситься? Жаль, тут безоар не факт что поможет. Хотя Поттер приказал и ему достали, так что пара камней всегда при нём. И Серсею снабдил, хоть та и посмеялась, но приняла красивый кулон-тайник со столь отвратительным содержимым.       Джеймс так просто не дастся. Кто-то хочет с ним поиграть? Что ж, он сделает свой ход и убьет нескольких зайцев разом.       Уже совсем скоро он совершит дерзкий ход и отправится на Север с женой, старшим сыном и частью двора (заодно и проверит, рискнет ли кто его убить?), где впервые предстанет перед Старком. Тот хоть и единственный был другом именно Роберту, но до сих пор ничего не заподозрил в письмах, которыми они обменивались столь часто, что бедные птицы выдыхались (не совы, что интересно, а вороны!), так что это внушало оптимизм. Старк был честным и прямым — истинным гриффиндорцем, как охарактеризовал бы его Джеймс, а это значит, скорее всего, они договорятся.       Заметит — не заметит, а между тем люди меняются и за срок куда меньший, чем они не виделись со Старком! Заодно Джеймс внимательно посмотрит, кто поведет себя необычно, пока он поедет на север. За той частью двора, что двинется с ним, присмотрит сам, за оставшимися — Тирион.       Поедет на Север, да, не вызывая лишней паники у людей. Официально — чтоб предложить лорду Старку стать десницей. Никто не удивится: он его верный и давний друг. У короля друзей нет и быть не может, но у Роберта Баратеона он был. А неофициально выяснит, что за тревожные вести идут со стены. Опасался только, как бы воочию доклады лорда-командующего Ночным Дозором не оказались ещё страшнее. Нельзя закрывать глаза на этих... инферналов. Джеймс вполне верил.       Одичалые просто так не отправились бы биться об стену. Нед Старк бы не стал просто так... просить у короны войска. Да, Джеймс планировал отправиться с частью армии. Якобы для охраны. Но, если всё окажется как ему описывали, это будет подкрепление в бою с мертвецами.       Он прижал к себе жену покрепче. Не очень-то хотелось её во всё это вмешивать. Но... будет странно, не возьми он королеву в столь дальнее путешествие. Сразу пойдут слухи о разладе в королевской семье. Да и Серсея — его гарантия от тайных действий Тайвина. Хоть хлипкая, но гарантия.       Как и сына. Старшего. Сириусу было уже семнадцать. По меркам магов, да и местных, — взрослый. Разве же такого лба удержишь в безопасности Королевской гавани, пусть и мнимой (вон отравители!)? Время шло неумолимо быстро. Нет, не взять наследника в путешествие, призванное показать королю реальное состояние дел в большей части королевства, — это не правильно. Пусть знает, что его ждёт. Вот сам Баратеон в этом возрасте уже (почти!) восстание начал. Так что взяли с собой.       Младших, вопреки просьбам жены, оставил. Помнил Джеймс, что британская королевская семья никогда не путешествует вместе. Римус и Джоанна обеспечат стабильность короны. А за ними приглядит Тирион. Даже Серсея смягчилась к младшему брату, видя, как хорош тот в управлении делами и как искренне привязан к племянникам.       Ещё и поэтому место лорда Аррена временно займет Тирион. Причём временно исполняющий обязанности десницы короля — это обманный маневр. Да, Джеймс сам придумал. На самом же деле он планировал сделать его постоянным, но возможным предателям знать об этом не нужно. И так... дела за стеной внушали опасения. Да и не только за стеной. За морем было тоже небезопасно и жутковато.       А именно голосившие о пророчествах в один голос жрицы Асшая и драконы Дейенерис... Первые были созвучны тревоге за Стеной — легенды о короле ночи могли, как и сказки Барда Бидля, оказаться вполне реальными. Что до Дейнерис с очень длинным именем, которое могло посоперничать разве что с таковым у Дамблдора, то...       Это было то, из-за чего Джеймса упрекали в один голос и старик Аррен, пока был жив, и тесть. Излишнее милосердие... Изначально самого Роберта Баратеона: ну что могут осиротевшие мальчишка и девчонка, без денег, людей, армии и драконов, что давным-давно вымерли? Ничего — их имя могли поднять на знамя только самые отчаянные авантюристы, например, кто-то из зарвавшихся купцов, или кто-то из двенадцати, или же даже кочевники — дотракийцы.       К уже имеющимся голосам добавился ещё один, когда стало известно, что Дейнерис казнила брата и ждёт ребёнка от степняка. Не то чтобы Джеймс опасался, что дотракийцы смогут покинуть травяное море, пересечь реальное и придти к воротам его замка, но... Это было тревожно. Впрочем, не настолько, чтобы внимать Варису, который подослал к девочке шпиона... и хотел отравить.       Но нет, убить девчонку Поттер не мог. Не по-гриффиндорски это. Что она ему сделала? Ничего. Не Волдеморт, не Пожиратели смерти. Просто мечтала вернуть трон, чью седушку Поттер сейчас полировал своей задницей. Да, от неё была угроза его семье — отмахнуться он тоже не мог. Не после того, как та вернула миру драконов и одержала несколько сокрушительных побед, став первой женщиной, которая не только удержала вокруг себя племя погибшего мужа, но и собрала весь кхаласар.       Отважна, импульсивна и... как говаривали, справедлива. Тоже гриффиндорка? Поттеру было печально. Очень. Он долго думал, что же делать, как решить вопрос с Дейнерис мирно.       Он не мог предложить ей брак с Сириусом. Не потому, что обещал Неду, и не потому, что она его старше (пара лет — это ничто), а потому что шпионы ясно говорили: Дейнерис бесплодна. И все равно жаждет трона. Роль королевы-консорта её не насытит. Ей нужна власть... Но как совместить это с нуждами государства, своей семьи и нежеланием вредить в целом симпатичной ему девице?       Поттеру только предстояло придумать как. Не убивать же и впрямь, да ещё и так по-слизерински, исподтишка... Ядом — оружием женщин и евнухов. Да, сама Дейнерис в этом отношении к такой категории не относилась: била открыто. Да и вместе с ней в мир вернулась магия.. Магию Джеймс не то что любил, но скучал по ней.       Жаль, магия не к нему... вернулась. Тут он совершеннейший магл. Вот среди Старков, поговаривали, варги водились. Уже магия. Породнится — получит, возможно, внуков-магов. Хорошо? Хорошо.       Особенно если до этого дойдет и их всех не накроет проклятием вечной ночи... Если Королевскую гавань не сожжёт, обратив в пепел, дочь Безумного короля. Хорошо, ну, а пока Поттер лишь молча вдыхал цветочный аромат масел для волос Серсеи. Та давно спала, рука её покоилась на его теперь уже накачанной груди.       Счастье — оно хрупкое. Сегодня есть. Завтра — неизвестно.

* * *

      Расстояния без трансгрессии, летучего пороха, мётел, ковров-самолётов и даже драконов (одна Дейнерис пользовалась!), магловских машин, поездов и самолётов были гигантскими. Ехали они долго. Ещё и подданных навещали, смотрели. Пировали — не без этого. Такое событие — король, королева и наследник едут!       Благо что ехал Джеймс верхом. И сыну нежиться в повозке не давал. Так что пузо никто не нажрал. Хотя их и очень старались накормить, чтобы умаслить...       Но всё это померкло, когда они наконец добрались до Винтерфелла.       Не до крипты с покойной Лианной Старк, которую, как понял из старых писем Роберта, Баратеон побежал бы навещать первой. Совсем не до неё.       Старый медведь погиб. Новым лордом-командующим выбрали внебрачного сына самого Старка. Родной брат Неда сгинул на разведке. За Джона Сноу же проголосовало большинство. А тот умудрился... понять одичалых. И даже убедить отца поверить им.       Лорд Старк помог, прислал ещё людей на стену, которую теперь помогали оборонять и одичалые, но и это было временным решением. Потому что мертвецы из разряда детской страшилки перешли в реальность, которая сейчас скалила зубы в темнице Старка и силилась прогрызть щербатыми зубами прутья решётки.       Это было нечто среднее между инферналом и магловским зомби. Джеймс смотрел, смотрел и понимал... Они влипли. А потом рискнул и сунул мертвецу в башку факел. Как в случае с инферналами — помогло.       А это значит... им бы пригодились драконы.       Вздохнув (какие уж тут пиры), Джеймс отправился сочинять письмо кхалиси... И ради разнообразия решил посоветоваться со Старком. В то время Серсея, что из последних сил переносила лишения дальнего пути, с удовольствием бежала к благам, что давали тёплые стены Винтерфелла, где циркулировала хитрая система отопления горячими источниками... Она же позволяла и ванну недурственную принять. А ещё старшая дочь Старка смотрела на её одежды так восторженно, что Серсее это не могло не льстить. Вот хоть общество женское появилось.       Сириуса Джеймс отправил к сыновьям лорда Старка. У тех было задание придумать, как усилить оборону Стены. И реально ли ту удержать... Или же следующим рубежом будет сам Винтерфелл. Парни — их будущее, пусть думают. То, что рядом с ними можно было заметить и очень хрупкую, не мальчишескую фигурку, Джеймс решил проигнорировать. В конце концов, он не сексист!       Письмо Дейнерис решено было отправить лаконичное:       «Дейнерис Таргариен Бурерождённая, кхалиси травяного моря, хочешь править Семью королевствами, а не руинами? Седлай дракона и лети к стене — убедись сама, что Зима уже здесь и Король Ночи — вот враг всех живых. Разберемся с ним, потом решим, кто будет править.       

Король Роберт Баратеон, Первый своего имени

».       Ответом им с Недом стало появление трёх драконов над стеной... И да, в тот день стена выдержала натиск. Во многом и благодаря огневой мощи трёх живых драконов.       А когда мертвецы временно отступили, а к ним бесстрашно в дозорную башню спустилась сама Дейнерис — маленькая, точеная и хрупкая, то первое, что услышали Старк, Баратеон и Сноу, — это:       — Узурпатор не может быть человеком чести... Но я не могу игнорировать то, что я о вас слышала, лорд Баратеон. Как и то, что вы написали мне в открытую и не солгали, не заманили в ловушку. Никто, кроме меня, не может управлять драконами, значит, мне нечего опасаться, пока король Ночи не истреблён.       — Вам нечего опасаться и после, — Джеймс легко проглотил лорда: спасибо, хоть не узурпатор на постоянной основе. — Вы можете не верить мне, но лорд Старк никогда не нарушает слова. Он может поклясться за меня: пока вы тут одна, вы наша гостья и союзник. Мы вас не тронем, кхалиси, — избрал он титул, что был её и не подчеркивал притязаний на трон.       — Не боитесь моего кхаласара и безупречных? — невесело откликнулась Дейнерис. — И я не одна... Сир Джорах.       К ним спустился и тот самый шпион, при виде которого Старк нахмурился, но ничего не сказал. Сам же вошедший не спускал взгляда с клинка на поясе Джона Сноу. Странно, но сейчас не до этого.       — Не так, как оживших мертвецов. Кхалиси, подумаем. Позже. Лорд Сноу, покажите покои.       Можно было попробовать успеть стянуть войска из столицы, рискуя оголить тылы и получить удар туда... Например, от армии Дейнерис, что могла переправиться через море и без своей королевы.       Можно. А можно попробовать поступить, как поступают со всеми Тёмными лордами. Достаточно убить главного босса — и всё зло падёт. Это доказал Дамблдор с Грин-де-Вальдом. Сторонники разбежались, открестились.       Можно попробовать смелую вылазку. Драконы Дейнерис по её приказу могли перенести небольшой десант, забросить к самому королю... А дальше — пришло время помахать молотом.       Сказано — сделано. Джеймс предложил план, получил одобрение, а затем произошёл отбор в их десант. После небольшого поединка кроме, разумеется, Дейнерис туда вошли: Тормунд Великанья Смерть (могучий боец из одичалых), Джон Сноу (очень талантливый паренек и совершенно не боялся драконов, как впрочем, и сам Джеймс, к неудовольствию Дейнерис. А чего он, драконов не видел? Да и была у Роберта таргариеновская кровь, была!), Нед (всё ещё отличный боец — мало у кого возникло бы желание спорить с его Льдом), Джорах Мормонт (хоть Старк и кривился — но боец отличный), а ещё старший законный сын Неда — упросился с ними. Талантливый малец, отказать было нельзя. Сириус тоже пробовал сверкать яркими зелёными очами, но Джеймс умел рявкать... Так что остался на стене, готовый в случае чего поднять знамя и стать королём.       К счастью, не довелось.       У Поттера сложилось впечатление, что сегодня они, добравшись по двое на драконах (Джон — с Дейнерис, чем вызвал какие-то странные взгляды Старка), атаковали всем Гриффиндором. Вот так, да. Слабоумие и отвага. И ведь никто не предал — в спину струей драконового пламени не жахнул.       Другое дело, что и выжили не все. Нед не успел спасти своего Робба, Дейнерис, кажется, теперь верного только ей Джораха. А сам Джеймс едва успел снести Королю Ночи его зловредную башку в сумасшедшем прыжке экс-охотника прямо с дракона и на ублюдка, что принес столько горя людям.       Раздался треск... И это были не только разломанные Джеймсом колени при падении: Король ночи крошился на глазах, будто лёд... Миг — и он раскололся на мелкие жалящие осколки, вместе с ним попадали и остальные поднятые мертвяки. Всё было кончено. Никаких более белых ходоков.       Последнее, что Поттер запомнил, прежде чем потерять сознание, — это полное изумления лицо Дейнерис, парившей на низкой высоте...       Один её «Дракарис» — и все они: и Баратеон, и Старк, и Сноу — угли. Но сил оставаться в сознании уже не было. Пусть драконий огонь — не худшая смерть для выпускника Хогвартса, что все же нарушил девиз и разбудил дракона... Но Джеймс не жалел: его путь в этом мире превратил его из того, кто забывает палочку на диване, в настоящего воина. И... наверное, даже короля. Потому что самое главное он сделал — спас людей.       Тем неожиданнее было придти в себя в отведённых им с Серсеей Недом покоях. Заплаканная жена нашлась тут же. Крепко обняла, так что у едва пришедшего в себя Поттера в довесок ещё и едва ребра не лопнули.       Из её сбивчивых объяснений он понял, что Дейнерис на драконе доставила его сюда к лекарям, куда как лучшим, чем на стене. Доставила и улетела, ничего не объясняя.       Этот поступок... Вот уж прав Нед: милосердие никогда не бывает лишним.       Да, ему предстояло восстановление, долгое и неприятное — костероста тут нет, — но... Джеймс будет в порядке. Через некоторое время в Винтерфелл вернулись Нед и Сириус. А ещё вернули тело Робба. Честно, Джеймс не знал, куда отводить взгляд. Он запретил Сириусу сражаться, сказав, что тот наследник, а Римус слишком мал для короны, а Нед... не стал запрещать своему.       Теперь на Старка было горько глядеть.       Это невольно возвращало Джеймса к мысли, а выжил ли Гарри?       Больно... А ещё невыносимо тяжко придумать, что делать с Дейнерис.       На сей раз он тоже написал письмо:       "

Дейнерис Таргариен Бурерождённой, Матери драконов, кхалиси травяного моря, разбивательнице оков!

      Я, Роберт Баратеон, первый своего имени, король андалов, первых людей и Семи королевств, предлагаю вам занять пост Десницы Короля и Защитницы Семи Королевств!       Я знаю, что чрево ваше отныне бесплодно: даже если я верну трон вашего отца — вы не сможете принести наследников. В Баратеонах же есть кровь Таргариенов, и я не желаю смуты для королевств. Ваши поступки благородны и заслужили мое уважение. Поэтому я предлагаю вам власть и почет, немногим уступающие, а в чем-то и превосходящие королевские. Я не хочу проливать кровь, поэтому надеюсь на вашу мудрость!»       Неожиданно, но Дейнерис, что была немногим старше Сансы Неда или Джоанны самого Джеймса (а ведь те в куклы играли! И даже вместе — пока он ждал ответа, они вернулись в Гавань, привезя с собой и невесту Сириуса), приняла его предложение.       О том, что будет, когда Дейнерис Таргариен поймёт, какая морока это правление, Джеймс предпочитал и не думать. Ему только было радостно, что громовещателей в этом мире не было, а не то его бы ими завалили...       А пока Дейнерис только входила во вкус, вызвав в личные советники по военным вопросам в столицу, вопреки порядку, дававшего обет безбрачия Джона Сноу. Особенно много писем о недопустимости подобного исписал Роберту Нед, но... Джеймс ничего против этого славного малого не имел. Полезно иметь под рукой кого-то воспитанного благородным лордом Старком.       Семь королевств всё ещё стояли и почти процветали, а Серсея поглаживала, чуть ворча, снова округлившийся живот... Это ли не счастье?