Жизнь зла - полюбишь и ко... оленя

      Умирать в двадцать один не только обидно, но и несправедливо. Впрочем, жизнь редко бывает другой. Джеймс уже успел это понять. Его родители — сильные чистокровные маги, а умерли, по меркам волшебников, молодыми.       Что ж, его-то кончина и вовсе схожа с младенческой смертностью. Поучился в Хогвартсе, женился, сына родили, и умер. Не зря, выходит, спешил жить, в чем его некоторые старые знакомые семьи упрекали.       Они вообще его во многом упрекали. Выбрал не тех друзей. Ладно — Блэк, но Люпин и Петтигрю? Выбрал не ту женщину. И плевать, что Лили самая умная, красивая и сильная ведьма курса (Слизнорт редко ошибался)... Их больше волновало то, что её родители — маглы. Вступил в Орден Феникса, будучи последним Поттером.       Да, подверг древний род опасности вымирания. Всё так. Но то, что при Волдеморте ему такая жизнь не нужна, их не волновало. Лили тот не пощадит. Их ребёнок будет вместо прислуги. Уже лучшая мотивация.       Но особо повоевать лучшим выпускникам не довелось. Поттер был не осторожен. И снова его вина. Но, видимо, Гарри очень хотел появиться на свет. Вот так, в разгар войны, у своих молодых и глупых родителей.       Как жаль, что Джеймс не смог их защитить.       Что проку быть лучшим на курсе в ЗОТИ, затем на так и не законченных аврорских курсах, если в итоге забыть палочку?       — Лили, хватай Гарри и беги! Я задержу его! — угу, если бы. Единственное, чем рассчитывал задержать Поттер Волдеморта, — так это если б тот лопнул от смеха над тем, какой он дурак.       Доверился Питеру. И тому, что все ищут Сириуса. Гениальный, чтоб их, план. А палочка так и осталась лежать в складке дивана.       Авада Кедавра убивает мгновенно. В отличие от чувства стыда. Он так облажался...       — Я ожидала от потомка Игнотуса большего, — голос из тумана. Фигуры из сказок Барда Биддля видно не было. Вообще ничего, на самом деле. Джеймс вообще не был уверен, что у него все ещё они есть — глаза. Как и тело. Просто разум посреди клубков тумана. Жутко.       — Я сам от себя большего ожидал!       Говорил Джеймс или думал — он не знал, но его «услышали».       — Хотя бы признаёшь... мальчишка! Знаешь, кто я?       — Смерть! Что с Лили и Гарри... Они тоже? — если бы мог, Поттер бы скукожился от страха и стыда, но он не мог.       — Здесь вопросы задаю я. Многоликая и одновременно безликая. Ты знаешь, что вы, Поттеры, служите мне? Но ты не успел выполнить своего предназначения. Жалкий...       — Пусть так. Дай мне шанс. Я буду служить тебе. Всегда. Только скажи, что с Лили и Гарри! — чего у Джеймса точно всегда хватало, так это наглости. И упрямства.       — Ну ты точно соответствуешь своей форме зверя. Упрямый, бодливый...       — Я олень, а не корова! — тут Поттер обиделся.       — Бык, — поправила Смерть. — Какой же ты ребёнок... На кой мне мёртвый слуга?       — Так оживи, ты ведь можешь! — Джеймс отчаянно боролся. Переговоры не его сильная сторона, но после Волдеморта и полного провала ему ничего не страшно.       — Могу. Забавы ради. Ладно, олень... Давай заключим пари. Я отправлю тебя в тело обречённого на смерть короля без магии в мире, где она есть, а ты должен будешь спасти его королевство. Справишься — расскажу, что с твоей женой и сыном. Захочешь, и перерождение оформлю — семью сам выберешь.       — Согласен!       — Подожди, дослушай, что будет, если не справишься...       — Ещё раз убьёшь? — Поттер недоумевал. — Что можно сделать с тем, кто уже умер?       — Стереть его из реальности. Начисто. Будто Джеймса Поттера никогда и не было. Тебя никто не будет помнить, даже Блэк, и сам ты обратишься в ничто.       — Но и Лили со мной не свяжется и не умрёт! — обрадовался Джеймс. — По рукам — или что там у тебя, — я согласен!       — И это лучший выпускник! — голос искренне недоумевал. — Судьба Лили тоже будет переписана, но это не значит, что ей не будет лучше. Или что мир не постигнет катастрофа без Гарри Поттера!       — Я рискну. Спасу ваше королевство. Даже маглом! Гриффиндорцы не боятся риска!       — Посмотрим, — хмыкнул голос, и Поттера подхватило и понесло, точно течением реки...       Пока он не вынырнул на поверхность. Очень необычную поверхность.       Богатая комната — всюду шкуры убитых вепрей и не только. И сам он лежал на одной такой... На кровати, чьему пологу даже спальня старост в подмётки не годилась. Хотя наверняка в доме каких-нибудь Малфоев он был лучше.       Дорогие ткани, не самые лучшие запахи рядом и тело, ощущавшееся непривычно. Башка болела как после тяжелейшего похмелья.       — Очнулся! — блондинка в открытом и очень соблазнительном платье поджала губы. — Как так можно? Пить до беспамятства! Муж мой, совет недоволен. Ты уже третий раз не являешься, а ты король. Десница пресекает недовольство, но оно растёт!       — Молчи... женщина, — ну не знал Джеймс её имени. — Голова болит, — решил он смягчить удар, но, видимо, эта... его жена (с ума сойти!) привыкла к подобному. Потому что нисколько не удивилась — только фыркнула и хлопнула дверью. Мстительно. Голова взорвалась от боли. И ведь зелья никакого тут явно нет?       И вообще... он король или так, приблуда какая-то? Хотя разгневанная женщина — это, конечно, страшно. Тем более такая. Джеймс поёжился, насколько ему позволил чужой проспиртованный организм.       Блондинка — не совсем верное слово. И сходство с Малфоями тоже не вполне верно. Золотые длинные красивые локоны. Не платина — золото. И глаза не льдистая синева или серость — тёплая зелень.       Поттер понял, что очень сильно попал. Пари со смертью — серьёзное дело. Но, что изменять Лили придётся, неожиданно и неприятно. Ещё с таким напоминанием о ней в виде глаз.       Красавица. И тоже молодая, может, ещё моложе их с Лили. И явно его презирающая. Что там смерть сказала — обречённый король-болван, из-за которого королевство постигла беда? Ну, они были похожи. Поттер вот тоже болван. Но он-то знал: принятие ошибки — уже шаг на пути её исправления.       Скорее всего, и Лили, и Гарри мертвы. Лучше б тогда Джеймсу вовсе провалиться здесь. Чтоб у первой судьба пошла по-другому, а у второго не оборвалась, едва начавшись. Лучше... А с другой стороны, Смерть ясно дала понять: может быть и хуже. И да, для кого лучше? Гарри не появится вовсе — это лучше? С Лили — неизвестность. Сириус будет одинок и, возможно, задавлен родней, сломлен, его собственные родители... Они так ждали Джеймса! Столько лечились, а он спустит их старания по канализации?       Впрочем, он уже это сделал, забыв палочку на диване... Но не всё же плохо было? И с Лили у них много счастливых мгновений было, и сам Поттер не совсем бесполезную жизнь прожил. Одному Нюниусу лучше будет, а уж этого Джеймс допустить не мог. Никак.       Значит, будет изменять. Тем более что формально это не измена. Поттер умер, а этому телу златовласка — законная жена. Впрочем, посмотрит, если есть наследник — что-то придумает. Джеймс, знаете ли, историю немного изучал. Несмотря на старания Бинса вогнать их в сон, там было что интересного почитать окромя гоблинских восстаний.       Например, что множество войн было именно из-за кризиса престолонаследия. Может, из-за этого королевство обречено? Если дело только в этом, то это будет не так уж и сложно. В конце концов, Поттер умел быть обаятельным и добиваться прощения... Лили не даст солгать. Подавив кольнувшее сердце и преодолев головокружение, Поттер сполз с ложа (назвать кроватью сооружение не поднимался язык) и зарылся в бумаги — те здесь все же были. Ему нужно было найти письма и выяснить, как его зовут.       Понятно, что король, но имя-то знать надо? Кто друг, кто враг... Ещё желательно на рожу свою посмотреть. Не то чтобы Джеймс комплексовал из-за внешности, но, если ему надо обаять женщину, чтоб спасти королевство, это важно! Очень.       Первым он наткнулся на зеркало. Внешность... Ну, получше Хагрида. Хотя, если отмыть, причесать и протрезветь до конца, может, и красавец получится. Пока же на него смотрел здоровенный молодой мужик с плечами, шириной которых и правда мог соперничать с Хагридом. Чёрные длинные спутанные волосы, грязная (обблёванная? Фу!) борода, пронзительные синие глаза, что сейчас были красными и блестящими... Зрение хорошее. Без очков непривычно, но здорово. Ещё б в порядок себя привести и бороду сбрить — вовсе отлично будет.       Но пока он к письмам направился. Ну, привыкать к способу (перья, да, не пергамент, а бумага, но плотная тоже какая-то) не придётся. Со знанием языка и письменности местной тоже проблем не возникло, всё же не совсем навстречу гибели его послала Смерть.       Зато выяснил: писать его тело не любитель. Краткость заметна. Во всех письмах, кроме особенно зачитанных от некого «Неда». Вот те отличались неформальностью и живостью. Видимо, друг. Единственный. Впрочем, для короля и это редкая удача.       Для короля андалов, ройнаров и первых людей, властителя Семи королевств имя Роберт Баратеон смотрелось как-то чересчур коротко и не пафосно. Даже странно. У Дамблдора и то круче было!       Ладно, Роберт — обычное английское имя... Роб... Пойдет. Хотя Джеймс лучше. Смерть говорила о другом мире, но имена-то схожи, как и отчасти язык. Это было любопытно. Жаль, рассказать Лили и Сириусу не выйдет. Такое приключение. И без них.       Тоска. А ещё вонь. От него. Но Джеймс ж теперь король?       Вот он и решительно вышел из покоев, ткнул пальцем в стоявшего на страже златокудрого блондинчика (а похож на его жену!) и приказал:       — Распорядись, чтоб мне организовали ванну и брадобрея! Давай, шевелись! Я весь чешусь! — рыкнул он и под недоумённый взгляд скользнул назад к себе.       Если бы можно было спасти это государство, просто причесав короля и перестав бухать, Джеймс бы расслабился. Да даже если дело только в наследнике... Но явно ведь всё глубже и гаже. И ответственнее. Он и семью-то свою просохатил. А тут... иной уровень ответственности. Государство. На его плечах.       Повыл бы, да не был Лунатиком или даже Бродягой. И что там про магию Смерть говорила? В мире есть, у него нет? Обидно. Уж в замке, полном интриганов, ему б пригодилась палочка... Или даже аниформа. Но не оленья: пристрелили бы на охоте — и всё. Питер. Хвост. Предатель мерзкий — а форма какая удобная! Да, жаль. Но и так справится. Только прекратит вонять!       О, а вот и... служанки. Много. Красивые.       Смотрят только затравленно. Не как на тирана, но тоже ничего хорошего. Скорее, глядят так, будто гадают, кого из них он ущипнёт за задницу, а кого облапает. Да уж, он хоть и не чудовище на вид, но отталкивал.       Поттер вздохнул. И решил смирно помыться, абстрагируясь от мысли, что помогают ему это делать прехорошенькие женщины. В конце концов, сразу менять манеру поведения — это очень опасно. Обвинят ещё в одержимости демоном, да и покатится головушка... в венце из сплетённых оленьих рогов. Герб рода Баратеон. И хорошо — нормальный такой герб. Ещё бы быть уверенным, что красавица-женушка ему новых веточек-рожек не принесла... А не то позор-то какой. И повод для переворота.       Джеймс вздохнул... Что, он сам помыться, что ли, не сможет? Разогнал служанок. Домылся — теперь хоть пах не как варево у Нюниуса. А вот побриться самостоятельно без магии... Замотался в халат, выглянул ко все тому же чуть удивленному стражу, будто женскому двойнику своей благоверной:       — Брадобрей где?       — Ваше величество, скоро будет, — а взгляд-то хамоватый. Как и тон. Точно родственничек.       — Поторопи! — и Поттер скрылся было, как решил попытать удачи. — И от похмелья пусть чего принесут!       Что-нибудь принесли раньше, чем заявился брадобрей. Некий мейстер (как понял Джеймс, что-то среднее между учёным-монахом и алхимиком) притащил ему отвар. А ничего так... Стало легче.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Поттер, а нарвался на удивлённый и испуганный взгляд. Да уж, забыл, что король вряд ли себя хорошими манерами утруждал. Картины с изгнанием бесов стали все реальнее... И тут пришёл брадобрей.       Освободившись от лишней растительности на лице, Джеймс приободрился, глядя в зеркало. А он хорош. И даже мускулист. Есть немного лишнего жирка... Но можно взять этого родственничка и пойти поупражняться. Это ж королю не запрещено? Тренировки? Тело-то наверняка помнит.       По одному из писем Поттер понял: он хорош с молотом. Воображение рисовало почему-то скандинавского бога Тора, но... Молот — это хорошо. Он сильный — это факт. И техника там не такая изящная, как у меча. Шансов спалиться меньше.       Пока думал, в покои проник мужчина в возрасте... Судя по тому, как тут же испарились все остальные, это и был десница. Реальная власть у него? Как там Нед писал... лорд Аррен? Этот опасен. Крайне.       Потому что он их и воспитал. А значит, может узнать. И сдать на опыты. В Цитадель, или что там у этих мейстров. Джеймс вздохнул и пошёл ва-банк:       — Я сегодня лежал в своей блевотине и думал, что, если я так молодым лежу, что будет потом, когда мне исполнится сорок. Лорд Аррен, я решил отказаться от злоупотребления алкоголем и женщинами. Я знаю, что вы хорошо заботитесь о государстве, но я не хочу, чтобы у нас за спинами злословили недруги. Я буду помогать.       — Помоги, мой король. Стране нужен наследник. Ты первый в династии. Он сейчас важнее всего, — серьёзно посмотрел на него десница.       — Моя жена молода и прекрасна, я её обидел. Но я это исправлю. Но я могу быть полезен и в ином. Больше не пропущу Совет! — Джеймс говорил с жаром... Хорошо, действительно хорошо, что этот Баратеон так молод. Многое можно списать на горячку юности.       — Хвала Семерым, коли так. А сейчас облачайся, нам нужно принять делегацию из Дорна. Говорить буду я — ты соглашайся. Они не забудут нам Элию, но хрупкий мир сохранить надо, — старик вздохнул и ушел.       Да, кивать и быть ведомым Джеймс мог. Пока сам не разберётся, какого дракла тут происходит...

* * *

      Недели в Королевской гавани ему хватило, чтобы понять: именно дракла. Роберт Баратеон был тем, кто сверг Безумного Короля, кто вместе со своим другом Недом Старком возглавил мятеж против короля, сжигавшего Лордов и их наследников. Обычных подданных. Того, чей старший сын похитил, надругался и убил возлюбленную Баратеона — Лиану Старк, сестру Неда.       Неплохой такой поворот, да? Мятеж удался, король, принц Рейгар и его семья — все мертвы. Живы и в бегах — другой сын и дочь Безумного. Тихо ненавидит, но терпит их Дорн. Тот, чью дочь они убили как жену преступника. И маленьких детей тоже. Варвары...       А ещё помешанные на геральдике варвары. Таргариены, что правили Семью королевствами много веков — драконы, некогда оседлав их, покорили Вестерос. Баратеоны — олени, к слову, родственники драконов, породнились три поколения назад. Нельзя было назвать их травоядными, но именно таков их зверь лесной, подстать владениям родовым. Старки — лютоволки, северные звери и стражи самого сурового из королевств... Его жена, Серсея, не зря вызвала ассоциацию с Малфоями. Как и они, Ланнистеры — накопители, богаты, умеют делать деньги и вгонять в долги остальных. Например, корону. Именно поэтому Серсея королева.       Герб, что удивительно, и цвета — чисто Гриффиндор. Львы, золото и алый... Джеймсу нелегко было привыкнуть. А ещё запомнить множество новой информации, но... Он никогда не был дураком. Хулиганом, которому все доставалось легко благодаря таланту, памяти и репутации семьи — да. А вот дураком откровенным — нет.       Он очень старался — и да, он заметил, что отношения между Серсеей и её сводным братом, его стражем по совместительству, очень... близкие. Впрочем, волшебники тоже занимались подобным — вон родители Сириуса... Спасибо, не родные брат и сестра, да.       В этом королевстве тоже — занимались. Таргариены особенно. Может, потому король с ума и сошёл? А драконов, чтоб подавить бунт, не было. Вымерли, выродились. Вместе с ними и магия ушла, став уделом преданий севера и моряков, что видели иные страны. Интересно, но ведь Смерть сказала: магия есть?       В любом случае, Поттер придумал, как уберечь Вестерос от новых дрязг. Джейме пусть и приемный, но узаконенный старший сын лорда Тайвина, хранителя Запада. Но он не мог завести семью и понести потомство, а значит, наследовать. Он в королевской гвардии. Цареубийца... Он спас мир от безумного короля, но его почитали за клятвопреступника.       По мнению Джеймса — молодец и воин хороший, но вот чужую жену трахал зря. Благо, что он выяснил, Баратеон уперт и своенравен. Вот и сделал так, что и десница ахнул, и Серсея в слезах осталась, зато Лорд Тайвин доволен... Освободил Джейме от клятвы и вернул его на Утес как наследника... Вместо него позвал своим советником ко двору «калечного сына». Полурослик Тирион, говорили, очень умён, хоть и чересчур сексуально озабочен. Впрочем, с сестрой у них взаимная ненависть — тут Джеймс был спокоен.       Ланнистеры довольны, кроме Серсеи, но ей придется привыкнуть, что её муж хоть и олень, но не дурак. Десница тоже примирился, оценив полезность Тириона и начав грузить его работой... Тот, кого прозвали Бесом, напоминал Поттеру Флитвика. Так что — нет, не пугал.       В остальном все отметили, что король отошёл от горя и потери Лианы и взялся за дела. Огромное радостное письмо от Старка Поттер все ж не оставил без ответа. Без Сириуса он тосковал. У того на гербе хоть и волк, а не пес и не оборотень, но человеком казался честным... Так что с удовольствием и небольшим риском продолжил переписку.       И пока дела ладились, а казна становилась чуть менее пустой, оставалась одна большая проблема — Серсея, что дулась на него за удаление любовника из замка.       Впрочем, Поттер был не из тех, кто сдаётся. Дайте срок...