Отголоски

      Наутро Лиду никто не разбудил. Она не почувствовала, как Эри встала и покинула комнату. Тело ломило, в горле казалось, что что-то пыталось содрать кожу. «Только этого не хватало — подхватить простуду, потому что бегала с высшим магом по подворотням!» Лида закрутилась в постели, уговаривая невидимые силы, чтобы её недуг испарился, как только она встанет с кровати. Отчасти так и случилось: знобить почти сразу перестало, а горячий чай с мёдом уменьшил першение в горле. Хмурый дух всё как-то искоса посматривала на Лиду, но той не хотелось заводить разговор со столь неприятным существом, и пока она решила попивать чай и дожидаться в тишине, когда Эри вновь появится. Но первой появилась не высший маг, а хозяин домового. Голос вилы был похож на чириканье неугомонных птиц. Она двигалась легко и плавно и с таким же изяществом присела за стол напротив Лиды. — Привет-привет! Кажется, ты вторая часть моего сопровождения! — Она громко рассмеялась. — Кажется, это я. — Есть будешь? Но рядом раздался мерзкий скрежет, это дух удивительно быстро перемещалась по комнате, распространяя недовольства. — Милый дух, мне завтрак совсем не положен, не беспокойтесь! Дух удалилась на кухню, что-то бурча. Порой природное обаяние не срабатывало на самых упрямых созданиях, а может, просто их общие магические природные истоки не давали влиять друг на друга. — Не знаю, что мой старичок распереживался, а меня не было-то всего пару дней. Я особа весьма самостоятельная и ответственная! На задании была! – Лё весело щебетала. Лида с удовольствием поверила бы Лё, если бы хозяйку домового не обнаружили танцующей и хорошо проводящей время в таверне. Ведьма продолжила пить чай, растворяясь в стрёкоте вилы. — Танцевать я очень люблю! Нескончаемый поток энергии проходят сквозь моё тело! Я вся в мурашках — это же так чудесно! Чувствуешь, как сама жизнь в тебе течёт! Мой старичок такого не понимает: он всё бубнит, что надо дома сидеть да крышу чинить. А я ему что, мастер? Как я её починю? — Попроси кого-нибудь. — Гиблое дело! Если я кого-то прошу, то они сразу думают, что я так симпатию проявляю. Из-за проклятия моего рода. А мне эти симпатии совсем и не нужны! Столько городов ещё посмотреть охота, в Завесе я не так часто бывала! Не хочу жизнь посвящать кому-то, не хочу постоянно дома сидеть! — Как там сейчас, в Завесе? — Лето! Люди на улицах высыпались и смеются. Солнышко греет, города гудят и не умолкают ни на секунду. Чудесно! Почти как танцевать! Хочется дышать и дышать, не останавливаясь вкушать, что тебе предлагается, и не отказываться! Лида улыбнулась: стоило снова наведаться в Завесу в скором времени. Там, наверное, и новые фильмы вышли. Ведьме нравилось там бывать. Магия не играла никакого значения с людьми. В Завесе можно было быть самой собой. Лида скучала по этому ощущению, когда магия ничего не решала. Она слышала, что вила рассказывала о чём-то ещё, но омут мыслей всё дальше уносил Лиду в себя. Она будто стала чувствовать всё и сразу: нить, что становилась её частью и впитывала самое дорогое, усталость от похода и тревог, горло, которое продолжало противно саднить после вчерашнего мороза, пронизывающий сквозняк от раздражающего духа и голос Лё, который начинал становиться слишком большим для этой комнаты. Лида придвинула к себе кружку чая. «Это пройдёт, мне не впервой», — упрямо думала Лида. Ей не хотелось поддаваться этому тягучему мучительному чувству, которое ей было слишком хорошо знакомо. Всё началось, когда она была подростком, а бабушкины заклинания уже не были так быстры. Ведьма решила сходить на городской праздник, который устраивался в честь луны и её заслуг перед Матушкой Магией. Там они должны были встретиться с Эри, когда её отпустят из академии. Перед бабушкой был разыгран спектакль, что, мол, Лида пошла помогать соседям с уборкой ради монет. Но со временем Лиде стало казаться, что бабушка давно видела её насквозь, и почему-то порой она даже разрешала себе поверить в плохо смастерённую ложь. На главной площади сверкали разноцветные огни. Народу была тьма тьмущая, и в каждом углу можно было краем глаза заметить искры магии. Лида старалась таких мест избегать: порой чьи-то заклинания могли пойти не по плану, и это могло закончиться для неё не самым лучшим образом. Но ей так хотелось сбежать от гнёта бабушки, что именно сегодня она решила прыгнуть в самую пучину. Вкусная еда, смех и песни — хотелось к этому прикоснуться, стать хоть на мгновение частью этого. Притвориться, что ей здесь есть место. И Лида, не дожидаясь Эри, шагнула в самую толпу, позволяя увести себя, куда захочет высший разум. Поначалу ей казалось, что искорки магии касались её, что она наконец может почувствовать, как Матушка Магия её благословила. Но чем дольше Лида находилась среди множества существ, тем сильнее становилось ощущение, что её обступали. Воздуха не хватало, заклинания пролетали над её головой в опасной близости. Ей было необходимо отдышаться и, хотя бы ненадолго выйти из этой мешанины магии и существ. Она утопала в ней, она старалась растолкать существ, но они стояли перед ней упрямой стеной. Никто не замечал ведьму — обычное существо, пришедшее на праздник, которое, как и все толкается, развлекается, н в этот момент что-то в Лиде погибало. То ли она сама, то ли её разум. Она попыталась обратиться хоть к кому-нибудь и даже закричать, но громкие хлопки огоньков и множественных бесед не дали её просьбе о помощи быть услышанной. Лида знала, что ей надо держаться на ногах: если она упадёт, то уже не сможет встать, и её затопчут. Она старалась довериться потоку существ, надеясь, что в какой-то момент её вынесет к окраине. Но казалось, что с каждым шагом она всё сильнее становилась эпицентром живого вихря, из которого не было выхода. Головы — словно кроны деревьев, руки — словно ветки, что пытались задеть и захватить в свои крепкие объятия. Заклинание обожгло руку. Лида попыталась рассмотреть рану, но поток ни на минуту не останавливался. Воздуха не хватало. Руку пронзала боль. Конца и края этому было не видно. Лида хваталась за остатки благоразумия, которое ещё не смог похитить страх, но всё было тщетно: тело отдалось на власть толпы и паники. Лида не знала, сколько времени прошло, прежде чем она почувствовала, что её куда-то тащат. Сил сопротивляться уже не было. Гул понемногу угасал, и ведьме удалось расслышать, что кто-то заговорил рядом с ней. — Лидуш, держись! Мы почти вышли с площади. Только не теряй сознание! Голос был смутно знаком, и Лида старалась зацепиться за него и поверить ему. Если немного потерпеть, то станет легче, всё пройдёт. Свежий ветерок коснулся лица ведьмы, удушающие тиски отошли на второй план. Лида глубоко задышала, чтобы поселить в себе что-то прохладное на смену дурманящему. Боль в руке вернулась с новой силой, когда страх наконец поутих. Лида несколько раз моргнула и взглянула на рану. Рубаха была порвана, а на плече кровоточил большой порез. «Бабушка будет буйствовать», — подумала Лида и перевела взгляд на своего спасителя, а точнее — на спасительницу. Перед ней стояла не менее испуганная Эри. — Лидуша? — Всё в порядке, — но голос вышел каким-то скрипучим. Лида откашлялась. Она обернулась и увидела, что празднество шло своим чередом и даже не подозревало, что творилось с Лидой, пока она находилась в его эпицентре. — Лид, присядем? Вот вода есть. У меня нет с собой склянок от знахарей, и я ещё не проходила основы лечения, но могу…— затараторила Эри. На второй приступ паники у Лиды уже не хватало энергии. — Всё в порядке, — более уверенно повторила ведьма. — Спасибо за воду. Наверное, надо возвращаться домой. — Домой? — опешила Эри. — А, да. Конечно. Я тебя провожу. — Нет-нет, ты же хотела на праздник! Я и сама дойду. — Что за глупости? Какой праздник? Мне плевать на этот праздник и сотни таких же! Я тебя не оставлю. Что-то тяжёлое и ноющее засвербело в душе Лиды: по глупости она испортила подруге вечер, а теперь ей ещё и от бабушки попадёт. «Молодец, Лида, лучше не придумаешь!» — корила себя ведьма, пока они с Эри медленно, но верно продвигались к дому. Обе прекрасно понимали, что если ужас остался позади, то гроза бабушки настигнет их обеих очень скоро. — Лид, а хочешь… Хочешь у меня сегодня переночуешь? Домработница поможет, а с отцом я обговорю: он не выгонит. Но Лида прекрасно знала, что означал этот разговор с отцом. Он оставит раны на Эри похлеще, чем та, что была на ведьмином плече сейчас. Лиде бы не хотелось видеть расстроенное лицо подруги, которая принялась бы по обыкновению хорохориться. Их дружбу объединяло то, что их родные на дух не выносили подруг своих детей. К тому же, Лида уже знала, как справляться с бабушкой. Ничего нового она бы не сказала. Какая тогда разница? — Спасибо, Эри, но я домой. Завтра с утра нужно бабушке помогать. Как бы Лида не уговаривала Эри не подходить к её дому, подруга настаивала на том, чтобы проводить её до порога и передать в руки бабушки. А бабушка своего не упустит ни в коем случае при виде будущего высшего мага! Лида поблагодарила Эри и извинилась, хотя ведьме казалось, что все сказанные вечером слова имели слишком слабую силу и их было недостаточно. Эри лишь махнула рукой и слабо улыбнулась. Лида постаралась тихо приоткрыть дверь в надежде, что ей удастся прошмыгнуть наверх, но почувствовала, что в неё швырнули заклинание. Не сильное — обычная оплеуха, но она застала Лиду врасплох, и увернуться она не смогла. За её спиной резко вдохнула Эри. — Пришла? Ай, а в каком виде пришла! Вся в крови и взлохмаченная! — Бабушка не теряла ни минуты и, словно большое грозовое облако, начала своё наступление прямо на Лиду. Та лишь открыла дверь и приготовилась к очередным заклинаниям, что вот-вот полетят в её сторону. — Говорила тебе, что нечего тебе на празднествах делать! У тебя ни магии, ни способностей! Какую Матушку Магию славить? А ты всё равно умотала! Странно, что тебя там не задавили, а это единственная рана! Конечно, у такой дурынды хоть капля удачи есть, что уже поражает! Но дуракам везёт! Только и мучаюсь с тобой. Полетело очередное заклинание, но в этот раз Лида успела отшатнуться, и оплеуха лишь немного задела её лицо. — А ты там что стоишь? Защитница! Потащила подругу на волшебное празднество, зная, что она никчёмная? Вас, высших магов, уму-разуму совсем не учат? — Эри ни при чём. Я сунулась туда одна, — попыталась перебить бабушку Лида, но той было всё равно, на кого изливать свою злость. — Ещё лучше! Дура дурой! Говорила я тебе: «Не общайся с Эри!» Что с неё взять? Высший маг! Она сильнее тебя стократно в магии. Зачем ей такая никчёмность? Ты даже чайник с трудом подогреваешь, а ей короне служить! Она с тобой дружит лишь для того, чтобы эго своё потешить. — Неправда! За спиной Лиды взорвался вихрь. «Только не это!» Не хватало, чтобы Эри с бабушкой вступили уже не в словесную, а в магическую перепалку. — Эри… — начала было Лида, но бабушка отодвинула её резким движением, отчего Лида больной рукой ударилась об косяк и тихо зашипела от боли. — Ты ещё дерзить будешь? Думаешь, я не знаю, для чего она тебе? Над убогими поиздеваться! Лучше себя чувствуешь от того, что ты её сильнее, а она хвостиком за тобой вьётся? Я вас, высших магов, как облупленных знаю! И ты, поди, её туда повела, чтобы посмотреть, как она будет тебя о помощи просить. Ты же… Но бабушка не успела закончить свою тираду. Лида почувствовала, что в комнате стало невыносимо жарко. Заклинание заискрилось на её глазах и направилось к её бабушке. — Эри, нет! — только и успела воскликнуть Лида: было поздно. Огонь вырвался из рук Эри и попытался обжечь бабушку, та, недолго думая, лишь отмахнулась от него, перенаправив куда-то в бок. Лида почувствовала, что тепло прошло в сантиметре от неё, но огонь не задел ведьму. Огонь Эри никогда не был врагом Лиды: он лишь согревал и не пытался навредить. Поэтому и сейчас возникло ощущение, что что-то родное оставило свой тёплый отпечаток, пролетая мимо. Но всё это угрожало навредить дому и бабушке. И даже самой Эри могло достаться. Лида выбежала вперёд, заслоняя бабушку, и взяла руки Эри в свои. На кончиках пальцев подруги всё ещё искрилась магия. — Пожалуйста, уходи. — Лида, я не… Но ведьма её перебила: — Я всё знаю. Пожалуйста, уходи. Эри пристально смотрела на Лиду, перевела взгляд за её плечо. Бабушка явно готовилась к новой тираде и, возможно, новому заклинанию. — Со мной всё будет в порядке. Ну же, иди домой! Эри растерянно кивнула, погладив волосы Лиды, и направилась от дома, напоследок прошептав: «Я буду ждать». Лида с облегчением выдохнула. Оплеухи и крики она стерпит — это не страшно и не ново. А вот разборки подруги с бабушкой могли бы закончиться плачевно. Но ей не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал из-за неё. Чего ей хотелось, так это спрятаться под одеяло. — Мученица какая! Что ж ты подружку свою прогнала? Боишься, что обижу? Лида молчала. Был ли смысл отвечать? Она лишь ждала, когда бабушкины силы закончатся и она объявит о наказании. Тогда можно было наконец обработать руку и лечь спать. — Я запрещаю тебе с ней общаться. Ты у меня из дома месяц не выйдешь! Будешь магии обучаться, пока из тебя прок не получится! «Вот, значит, как…» Наверное, достоинство бабушки было в том, что она была предсказуема, поэтому и наказание было не ново. А ещё она была упряма и всё ещё верила, что из Лиды может выйти магический толк. Ведьма лишь вздохнула и удалилась в свою спальню. Рука ныла, лицо раскраснелось от заклинаний, а внутри царило опустошение. Обработав свою рану, Лида легла спать. Потом она целый месяц не выходила из дома, из-за чего им с Эри приходилось обмениваться совсем не магическими записками — так, чтобы их не поймала бабушка. Порой, когда та уходила по делам, Эри подкрадывалась к их окнам, и они могли хотя бы немного времени провести вместе, после чего высший маг каждый раз заметала свои следы. И тогда Лида думала: «Как могла бабушка так сильно ошибаться насчёт Эри? Кто бы так вкладывался и рисковал ради обычной девочки для битья?» Да, их тандем был странным, но он работал. Их нельзя было так просто разлучить. С тех пор приступы тревоги повторялись у Лиды, порой в самые неожиданные моменты. Вила продолжала что-то щебетать, и паника Лиды отходила на второй план. Она старалась медленно пить чай, фокусируясь на каждом глотке. Эри вошла в комнату: — Вы уже встали? Отлично! Я купила всё для дороги. Лида, мы можем выдвигаться, как только вы закончите завтрак. — Румянец на лице подруги и широкая улыбка были при ней. Лида постаралась улыбнуться в ответ, но от Эри не укрылось, что с ведьмой что-то было не так. — Всё в порядке? — Да-да, просто задумалась. — Ой, извините, я, наверное, много болтаю! — С этими словами вила не остановилась и продолжила дальше свой рассказ. Эри присела рядом с Лидой. Допрашивать её она не стала, но оперлась на её плечо и принялась слушать монолог Лё. Знакомое тепло приятно окутало Лиду, и паника постепенно утихла. Она чувствовала себя в безопасности. Когда завтрак был закончен, а вещи собраны, девушки наконец покинули этот неприятный ночлег. Поблагодарив из вежливости хозяйку, они поторопились к дому Виллы и домового, чтобы передать её из рук в руки обещанного домовому. — Постарайся с ним не ссориться: он очень переживает, — сказала Лида. Лё лишь засмеялась: — Это уже часть его природы — переживать. Ну пропала я на пару деньков! И что со мной случилось бы? — Он скучает по тебе. Тут вила о чём-то задумалась. — Скучает? Думаешь, он может такое испытывать? Лида удивилась такому вопросу. — Конечно! Ты его хозяйка. Он заботится о тебе и о доме, он привязан к тебе. — В том-то и дело, что привязан! Он же домовой! Ему нет никакой разницы, кто его хозяин. — Ну, не скажи… Он мог бы легко покинуть твой дом из-за обиды, но не стал. Продолжает вести хозяйство и ждать тебя. Мне кажется, это уже совсем другой тип привязки. И вила впервые с утра замолчала надолго, что-то явно перебирая в своём уме. Лида было подумала, что зря влезла со своими советами, но не стала трогать Лё. Сами разберутся, не маленькие! В домике горел свет, словно приглашая всякого путника зайти и отобедать. Вила встала напротив двери и не двинулась с места. Лида и Эри переглянулись. — Послушай, — начала было Эри, — он тебя обижает? Ты всегда можешь продать дом или же обратиться к высшим магам за помощью. — Не обижает, просто… Я не хочу, чтобы он ругался. Ведьма, высший маг и вила продолжили стоять на улице и смотреть на переливающийся свет из окна. Подруги не торопили Лё: видимо, даже для неё такой проступок, как пропасть на несколько дней, был действительно серьёзным. Но у вилы не было времени, чтобы собраться с мыслями, потому что с грохотом отворилась входная дверь, и оттуда с воплями вылетел низенький старичок: — Вернулась-вернулась! Жива-жива! Хозяин-хозяин! Домовой бросился обнимать вилу. Было бы у него побольше силёнок, он бы её ещё и закружил. Ямочки появился на щеках Лё, и она смущённо обняла домового в ответ. — Не ходи-ходи так больше! Другую работу тебе найдём! Я работать буду, только не пропадай! — Прости, я хотела потанцевать… — Хочешь дома танцевать? Можно гостей пригласить! Хоть весь город! Я наготовлю-наготовлю! Танцуй-танцуй, я же только за! Только не пропадай! Пойдём домой, я печку топлю. Всё чистенько, завтрак на столе! Всё готово-готово! У Лё на глазах выступили слёзы, и она коротко кивнула. — Не плачь-плачь, я тебя не хотел расстраивать! Весь дом в лучшем виде! Нечему расстраиваться! — Мы тогда отправляемся. Ваше обращение мы закрыли, — решила Эри перебить драматичную сцену. Домовой вдруг опомнился — осознал, что не только дорогая вила тут, но и её спасители. — Не уходите-уходите! Давайте накормлю? Вам нужны тёплые вещи? Еда в дорогу? Погодите-погодите! — Нет-нет. Нам ничего не нужно, спасибо! Не беспокойся: у тебя хозяин вернулся, есть чем заняться. На том они и разошлись, оставляя причитать домового вокруг его хозяина, и вилу, которая, кажется, больше не нуждалась в таких долгих танцевальных вечерах. Из города они выбрались быстро. Раннее утро пока не смогло выгнать простых зевак и жителей на улицы, поэтому никто подругам не помешал, закутавшись в серые шали, добраться до ворот, а там уж и пуститься в путь. Лида всё думала о виле и домовом. О том, что, когда она сама вернётся домой, её будет ожидать лишь тишина. — Здорово, наверное, жить с домовым… — По-моему, как с родителями: сытный обед и вечный контроль. — «Обед» звучит не так уж плохо. — Проголодалась? — Пока нет. Здорово возвращаться домой, когда там тебя ждут и рады видеть. — Не знаю… Я всю жизнь живу в общих комнатах с высшими магами. Там все настолько уставшие, что им ни до чего. — А Эммита? — Эммита? Чудесная горничная и просто прекрасное существо, но я никогда не воспринимала её как отдельную составляющую: она будто всегда была только частью жизни отца. Не знаю, сложно объяснить. — Знаешь, меня тоже никогда не встречали с радостью. Бабушке было или всё равно, или она злилась. Подруги замолчали: мысли обеих крутились вихрем и не давали спокойно идти. — Я ошиблась, — резко сказала Эри. Лида напряглась. О чём говорит подруга? — В чём, Эри? — Ты всегда встречаешь меня тепло. Конечно, твой дом — не мой. Но каждый раз, когда я к тебе прихожу, я будто возвращаюсь в своё секретное безопасное место. Поэтому я ошиблась. У меня есть тот, кто меня так встречает. Лида ухмыльнулась. — У высшего мага доброта проклюнулась? — Обижаешь! Я очень добрый высший маг. — Не сомневаюсь. Особенно в те моменты, когда ты пускаешь заклинания в других высших магов. — Они не должны расслабляться! Лида засмеялась. Может быть, у неё и не было того, кто бы встречал её дома, но зато была Эри, и Лида всегда ждала её с трепетом. Больше они не останавливались: ни в городах, ни в сёлах. Все их силы были направлены на преодоление Тропы семи фонарей. Они не обсуждали, что их там ждало, но до Лиды доходили слухи, что это было за место, и приятным его было не назвать. Но как только они его пройдут, до болотной ведьмы будет рукой подать. И Лида не понимала, что её больше тревожило: ведьма или фонари. Необходимо было отдать Эри кулон, но не хотелось её расстраивать или вступать в перебранку. Но сколько можно было медлить? С тех пор, как Клес поручил ей это задание, прошло достаточно времени, а она до сих пор не решилась. Самое плохое, что могло случиться, — Эри выкинула бы этот кулон. Лида надеялась, что из-за этого Клес потом не обрушит на неё свою кару. Поэтому когда они проходили через очередное поле, которое странным образом могло бы тут и не быть, но вопросы природы и Матушки Магии были вне ответственности Лиды, поэтому она просто кивнула полю, на что ей ответил лёгкий ветерок. Тогда ведьма решила начать разговор о кулоне. Вроде как Эри была в хорошем расположении духа: не язвила, да иногда её не беспокоила. К тому же, выдался тёплый летний день. — Я виделась с Клесом, пока ты спала. Лида и сама не заметила, как слова выпрыгнули из неё не самым лучшим образом. От неожиданности она зажала рукой рот и уставилась на камешки, что разлетались от её ног по дороге. — Скандально, — невозмутимо ответила Эри и продолжила идти рядом. — Я не в том смысле! Никогда в таком смысле! Клес? Серьёзно? — затараторила Лида. — Смотри-ка, как ты заговорила! Сначала гуляешь с высшим магом в одиночку по ночам, а потом унижаешь его достоинство. Интересные у тебя увлечения, Лида! Ещё немного — и Лида оставит себе этот кулон. И пускай Эри сама разбирается с Клесом и его добрыми посылами. Лида досчитала до десяти ровно десять раз, отчего в их разговоре образовалась долгая пауза, зато ведьма смогла расслабиться. Может, и хорошо, что у неё магии немного, а то с её вспыльчивостью она только и делала бы, что попадала в передряги. — Клес просил тебе кое-что передать. — Лида дотронулась до плеча идущей впереди Эри и вложила удивлённой подруге кулон в руку. Та внимательно его осмотрела. — Ты знаешь, что это? — спросила Эри у Лиды. — Да, он объяснил мне, что… Но Эри её перебила: — Не надо, я просто уточнила. Ты его решила от этой глупости не останавливать? — Не имею права. — Думается мне, он бы тебя послушал. — Вы оба возомнили себе, что один, что второй с готовностью будут меня слушать. Но всё получается полностью наоборот! Хожу за вами, брожу! Пытаюсь, чтобы два взрослых высших мага не натворили бед! А вам хоть бы хны: творите свои глупости да на меня коситесь! — пробурчала в ответ Лида. Если бы хоть один из них слушал её, возможно, жизнь у всех бы наладилась, а солнце светило ярче. Но это так — просто грёзы, которым не суждено было сбыться. — Лидуш, не ругайся. Ты для нас голос разума! На это Лида не выдержала и рассмеялась: — Я-то? Тогда это многое объясняет. Голос разума у вас что-то не очень. Эри слегка толкнула Лиду локтем: — Перестань! Ты думаешь, я пустилась бы в путь, не подумав тысячу раз о твоём отношении к этому мероприятию? Думаешь, Клес не пытался ссылаться на тебя, когда мы говорили? Мы слышим тебя, Лидуш! Слышим прекрасно. Просто порой… — Эри вздохнула. — Просто порой приходится делать то, что совсем не хочется, в надежде, что это приведёт к лучшему исходу. Потому что реальность, которая есть сейчас, намного хуже негативного исхода такого решения. — Да-да, знаю. Я уже не спорю. Просто топаю с тобой, видишь? — и Лида указала на свои ботинки, которые покрывала грязь уже не одной дороги. — Главное, не забудь про кулон и, если что, воспользуйся им. На этом моя роль в лице гонца завершена. — Хорошо, Лидуш, не забуду. Спасибо тебе большое! — Эри аккуратно надела кулон и спрятала его под одеждой. «Вот всегда бы была такой покладистой!» — хмыкнула про себя Лида, но говорить это вслух не стала: желания вступать в новую перебранку у неё не было. Эри их остановки на отдых больше не особо помогали, она всё чаще волочила ногу, а высший маг предпочитала больше молчать, чем вступать в диалоги с Лидой. Ведьма пыталась порой завести беседу или задеть Эри вредным словом, чтобы расшевелить, но та почти не реагировала. В ночь перед тропой Эри провела ритуал. Ожог горел красным, пахло плотью, и Эри никак не могла восстановить дыхание. Лида старалась вовремя подавать ей воду и гладить по спине, заземляя её. Ведьма всё упрямо твердила, что высший маг в безопасности и скоро всё пройдёт, но обеим верилось в это с трудом. Будь у Лиды чуть больше магии, она могла бы приготовить отвары или целебные мази, убаюкать Эри и напустить умиротворяющую ауру, но всё это было вне её способностей. Она лишь прятала амулеты в карманах Эри, надеясь, что они сработают, да подмешивала немного магии в варенье для каши, чтобы она дарила бодрость духа. Лида злилась на себя и Матушку Магию. Со временем она начала понимать слова бабушки. Нечего ей было якшаться с Эри. Что она могла ей дать? И вот сейчас Лида прекрасно понимала: ничего. Да, она идёт с ней на одно из самых страшных преступлений этого мира, но любое существо с нечистым прошлым могло составить Эри компанию. А как помочь ей с болью? С переживаниями? С теми вещами, что встречались им на пути без всякой магии? Эри обеспечивала им огонь и безопасность, а Лида лишь болтала глупости и была неспособна заметить магические угрозы. Конечно, порой ей это удавалось, но было уже слишком поздно. Лида гнала все эти мысли, как могла. Она понимала, что её затягивало в водоворот ненависти к себе, но так сложно было остановиться! Как же это было не вовремя! В начале пути она могла позволить себе такие капризы, но не сейчас. Эри спала по соседству, порой хватая резко воздух губами и сразу же успокаиваясь. Лида никак не могла уснуть и лишь грела руки у очага, всё больше думая, что стоило послушать бабушку и не утруждать других такой обузой. Сон пришёл к Лиде лишь к рассвету, был прерывистым и недолгим. Утром она выглядела осунувшейся, с еле открывающимися глазами, на вопросы Эри лишь отмахивалась и спешила отправиться в путь. Шёл седьмой день, и им нужно было поторопиться: они уже не укладывались в график. Один день без мороков можно было бы объяснить высшему совету, но не более. Оставалось совсем немного. К тропе Лида подошла, уже будучи нервной и измотанной. Эри же стояла рядом с ней, переживая за подругу. Тропа семи фонарей представляла собой насыпную дорожку, уходящую вдаль. Конца ей видно не было, по бокам бурлила непроглядная тьма, а всю тропу освещали лишь семь фонарей. Никто не знал, что хранила в себе тьма и что могло прийти из неё. Небольшие световые круги были единственным спасением на пути на ту сторону. Седьмой фонарь в конце был символом надежды, но до него ещё предстояло добраться. Ходили легенды, что эта тьма было началом существования их мира, но это место было загрязнено неправильной магией, из-за чего и стало таким. Всё, что там обитало, пыталось вырваться из оков и восстать в этом мире, чтобы отомстить за годы страдания. Очистить или уничтожить эту тьму никто не был способен. Но то были лишь слухи. Многие же считали, что там обитали обыкновенные существа, которые привыкли жить в темноте, а случайные путники становились для них деликатесами. В своё время сама Матушка Магия решила пожалеть этих существ и создала для них такую тропу. Она зажгла семь фонарей, показав, что любит всех существ одинаково, давая понять, что они не должны бороться друг с другом. Так что теперь им приходилось уже меж собой определять, кто имел право на эти земли. И, несмотря на все риски проживания рядом с тьмой, местные существа не торопились куда-то переезжать. Поговаривали, что тут слишком хороший урожай картошки, а ради него можно было и потерпеть. Лида тоже уважала этот овощ, но не до такой степени, чтобы ставить свою жизнь на кон. Вот и сейчас знаменитые поля картошки отделяли их с Эри от входа во тьму. Лида рассмеялась над происходящим на её глазах: побеги картофеля вполне составляли контраст с мглой, пожирающей свет, и страх сам собой стал чуточку меньше. На полях не было существ, поэтому, заметив хитрый взгляд Эри, Лида дёрнула её за рукав. — Мы не будем воровать картошку! — Но почему? Мы стоим перед великим непознанным! Никто не знает, что с нами будет. А я ещё ни разу не воровала картошку! — Эри! — Ладно-ладно, в нас пропадает дух приключений. — Говорит та, что затащила меня в непонятные дали! — Почему непонятные? Вон Тропа семи фонарей. Всё весьма понятно! Можно ли было бросить в подругу картофелем? Считалось бы это кражей или всё-таки порчей чужого имущества? Именно эти вопросы волновали Лиду, пока они подходили к первому фонарю, но мысли её прервало тревожное зрелище. — Эри… Их же не… — Да, их не семь. — Эри нахмурила брови, пытаясь вглядеться в непроглядную тьму. Тропу освещало всего четыре фонаря. К их счастью, горел первый, последний и два в середине пути. Но это означало одно: длинные промежутки тьмы оставались без света. — Чавой-то тут стоите, девчатки? Подруги вздрогнули: около них откуда ни возьмись появился самый обыкновенный старичок — не считая того, что один глаз у него был чёрным, а другой — белёсым. Это указывало на то, что незнакомец в своё время баловался сложной и запретной магией. Ну, как запретной? Запрет лишь был условный: если ты готов заплатить высокую цену, то никто бы тебя не остановил. Видимо, он всё же решился, и последствия теперь отражались на его глазах. — А вы чавой-то тут делаете? — спародировала его Эри. Для человека, которому предстоял сложный поход к неизведанному, она была в слишком хорошем расположении духа. Лида нахмурилась. Непонятно, что было хуже: настроение Эри или опасности тропы. — У меня тут картофель посажен. Хожу проверяю, чтобы никто не испортил! «Вот и хорошо, что мы не стали его брать!» — подумала Лида. — Мы на ту сторону хотим перебраться. Что случилось с фонарями? — Да кто ж его знает? Не горят месяц пятый. Может, ребятня их побила. Или какое существо после горячительного… Не знаю. Лиде подумалось, что если бы фонари мог разбить любой желающий, то вряд ли бы эта тропа просуществовала так долго. Тем более их заколдовала Матушка Магия, так что силы должны были быть немалые. — Ребятня, говоришь? Кто-нибудь ответственен за фонари? Чинить будут? — Не знаю, не знаю. Мы высшим магам написали, а они молчат. Так что мы перебежками туда да обратно. — Перебежками? — Лида на выдохе выпалила вопрос. Что с этими огородниками не так? — У многих родственники на той стороне, да и картофель надо продавать — вот и бегаем. А что остаётся? — Не делать этого? — спросила Эри, вглядываясь во тьму. — Тю, умная какая выискалась! Ничего-ничего, нам уж не бывает страшно! Привыкшие! Но слова незнакомца не убедили подруг: если они не боялись, это не означало, что там не было реальной опасности. — И как? Давно там существа пропадали? — Да почти что каждый день! Лида начинала подозревать, что с логическими процессами старичок этот не дружит, но на его уклад жизни она влиять не собиралась. — Есть те, кто доходил до конца? — спросила Лида. Хотелось бы и положительную оценку тоже знать. — Есть! Есть и те, кто доходит, и те, кто возвращается. Всё от существа зависит — и немного от везения. — Что там, в темноте? — наконец спросила Эри. — Кто ж его знает? У всех разное по описанию. У кого клыкастое, у кого наоборот — беззубое. Вам чавой волноваться? Шуруйте прямо и не сворачивайте! Пара фонарей-то всё же осталась! А то стоите, трясётесь… Эх, молодёжь! И с этими словами их собеседник отправился вглубь картофельных полей. Останавливать его они не стали: вряд ли он сказал бы им ещё что-то толковое. Придётся рассчитывать только на себя. — Что, Лидуш? Будем пробовать? — Будем! — У меня сил много, ритуал я делала недавно. Подсвечу нам путь. В свете фонарей бояться нечего, а на тропе действительно будем пытаться быстро преодолеть темноту и потом делать передышки. В течение пяти-шести часов должны управиться. — Это много часов… — Я знаю, Лид, но из нас с тобой никто магические фонари чинить не умеет. — Так и знала, что нужно было идти в подмастерья! — Между прочим, стоило. У тебя и так дом понемногу разваливается. — Не надо тут! Мне гномы всегда помогают! — Что ж там помогать? Там уже заново отстраивать надо. — Я тебя больше в гости не приглашу! — Да я и без приглашения приду, — рассмеялась Эри. Лида в ответ улыбнулась. Было тепло, тело саднило от множества километров, что им пришлось преодолеть. Шепчущая нить уже почти стала частью Лиды, впереди их ждало одно из сложнейших препятствий. А потом — итог, после которого мир уже не будет прежним. Что принесёт им встреча с болотной ведьмой? Но до неё ещё была тропа, на которой были тьма и четыре горящих фонаря. И почему-то тропа пугала не так, как встреча с болотной ведьмой. Каких-то пять-шесть часов борьбы с неизвестным — для Лиды такое было впервые. Но с чего-то же стоило начинать? — Каков план? — спросила Лида. — Держимся вместе, не расходимся. Я свяжу нас заклинанием. Первые два фонаря пройдём быстро, устроим передышку перед тьмой. Ты держишься за мной, я веду нас своими огнями. Если что-то замечаешь, хоть краем глаза, то сразу говоришь мне. — Эри, я вряд ли успею учуять магию вовремя. — Это неважно. Мы не знаем, что нас там ждёт. Поэтому при любых сомнениях сразу говори мне. Лида достала из сумки верёвку и повесила на неё пару амулетов, выстроганных из кедра и плакучей ивы; связала их с Эри нижние полы рубах. — На всякий случай: это не помешает твоим заклинаниям, так что пусть будет. Ты сама сказала: неизвестно, чего нам ожидать. Эри кивнула. — Первый тёмный участок небольшой, после него будет спасительный фонарь. Пройдём его — значит, и с двумя другими потухшими фонарями справимся. Лида осмотрела узлы на верёвке и свою обувь: лучше всё перепроверить, прежде чем пуститься в путь неподготовленным. — Лидуш, всё будет хорошо. Я тебя защищу. — Ты всегда это говоришь. А кто защитит тебя? — Да чего за меня переживать? Я и не в таких передрягах бывала! — Что-то сомневаюсь в твоей уверенности… Магия сделала тебя слепой к угрозам. — Возможно. Но что толку постоянно обо всем тревожиться? В конце концов, от всего спастись нельзя, — и Эри посмотрела на свою ногу. Лида понимала, что подруга права. Но ведьме было свойственно не бросаться в самое жерло проблем, а сидеть дома и отвергать сомнительные приключения. Было страшно. Тревога нарастала. Тело то и дело хотело отказаться двигаться, а в голове наперебой спорили голоса, говорившие, что можно было остаться в полях картошки: Эри сильная, сама бы справилась. Лида сделала несколько глубоких вдохов. Не будет она поступать иначе, вот и всё! Всем этим голосам в голове лучше заткнуться, потому что они явно не помогали. Эри закончила со связывающим заклинанием и начала произносить защитное. Это отнимет у неё часть сил, но на тропу должно хватить с запасом. Следующий ритуал будет болезненнее предыдущих. Лида проверила оставшиеся амулеты: их оставалось совсем немного. Вряд ли они помогут с магией, существовавшей с начала времён, но амулеты — тоже древняя магия. Они должны были служить не только антуражу ведьм, которые пытались в Завесе охмурить клиентов. Заклинания были готовы. Лида чувствовала лёгкую щекотку: она означала, что магия обволокла её тело. Эри глубоко дышала. — Всё в порядке? — Да-да, конечно. Просто перебираю в голове заклинания, которые могут нам помочь. — Заклинание на удачу бы очень пригодилось! Эри хмыкнула. — Ага, а после тропы семь лет невезения терпеть? Тут хоть сразу убьют — мучать не будут. — С таким-то настроем — конечно! Эри показала Лиде язык. Лида же подошла к подруге и слегка толкнула её плечом. — У нас всё получится. — По-другому и быть не может! С этими словами они ступили на тропу — под свет первого фонаря Матушки Магии.