Неправильный ингредиент

Утро началось не с кофе, а с того, что Марк, пока Лиам еще спал, окутавшись в простыни, решил повнимательнее изучить бабушкин фолиант. Он листал страницы, пока взгляд не зацепился за рисунок высокого, атлетичного существа с чешуйчатым хвостом, небольшими рожками и глазами с вертикальным зрачком. Его тело источало невыносимый жар даже через пожелтевшую бумагу. — Баллион… — прошептал Марк, читая имя под рисунком. — О, так ты выбрал это дикое животное? — Лиам появился рядом, его голос сочился ядом и возбуждением. — Что ж, Марк... если ты так жаждешь заполнить себя до краев, я не стану тебе мешать. Баллион не знает нежности. Он просто берет то, что пахнет желанием. Суккуб уже не спал. Он сидел на кровати, его крылья были расправлены, а в глазах плясали искры ревности. Лиам щелкнул пальцами, и магия книги среагировала мгновенно. Воздух в спальне мгновенно раскалился, запахло озоном и жженой серой. Из вихря рыжего пламени соткался Баллион. Он был огромен: мускулистое тело инкуба-дракона лоснилось от жара, а длинный чешуйчатый хвост с силой ударил по полу, высекая искры. Дракон обвел комнату тяжелым взглядом золотых глаз и зафиксировал его на дрожащем Марке. Его голос прозвучал как рокот обвала в горах: — Слишком хрупкий сосуд для моего пламени... Но я с удовольствием посмотрю, как ты будешь трескаться, когда я наполню тебя доверху, маленький смертный. — Ты хотел огня? Ты его получишь, — Лиам щелкнул пальцами, и Марк почувствовал, как его тело сковало невидимыми оковами. Сила суккуба потащила его к кровати, разводя его конечности в стороны и пригвождая к матрасу. Лиам медленно подошел к сундуку, который Марк нашел на чердаке. Оказалось, бабушка хранила там не только коренья. Тяжелая крышка откинулась с сухим скрипом, обнажая содержимое, от которого у Марка пересохло в горле. Суккуб извлек оттуда тонкий, идеально гладкий зонд из мерцающего обсидиана. — Сначала мы позаботимся о том, чтобы ты не забывал, кто здесь главный, — промурлыкал Лиам. Он склонился над Марком, и его прохладные пальцы коснулись пылающей плоти парня. С невероятной ловкостью и пугающей нежностью Лиам ввел зонд в уретру. Марк вскрикнул, выгибаясь на простынях; это было острое, заполняющее чувство, которое превращало каждый нерв в натянутую струну. Закончив, Лиам игриво улыбнулся и, повернувшись спиной, опустился на лицо Марка. Марк почувствовал бархатистую кожу бедер суккуба и его дурманящий запах. — Раз ты так любишь десерты, Марк... попробуй самый сокровенный из них, — прошептал Лиам, подаваясь назад. Марк не мог пошевелиться, его голова была зажата между сильными бедрами. Лиам плотно прижался своим анусом к губам Марка, заставляя того вдыхать свой аромат. Марк, ведомый магическим притяжением, высунул язык, робко коснувшись нежного кольца мышц суккуба. Лиам издал приглушенный стон и начал медленно вращать тазом, буквально втираясь в лицо парня. Язык Марка начинает медленно, влажно подниматься снизу вверх, от самой промежности к анусу. Первое прикосновение заставляет Лиама вздрогнуть, в комнате слышен сдавленный стон. Марк не останавливается — начинает методично и глубоко вылизывать Лиама, проникая кончиком языка в самую складку, дразня каждую чувствительную точку. — Ты такой горячий... — шепчет Марк, прижимаясь губами прямо к коже, прежде чем снова вернуться к делу. Марк начинает двигать языком быстрее, имитируя ритм секса, вылизывая Лиама по кругу, а затем резко и глубоко проникает кончиком внутрь, заставляя ноги любовника дрожать. Человек чувствует, как пальцы инкуба впиваются в его кожу, как он выгибается, подставляясь под этот мокрый, жадный напор. Руки Марка сжимают ягодицы, разводя их в стороны, чтобы иметь полный доступ к телу. — Да, вылизывай меня... Я хочу чувствовать твой горячий язык внутри. Глубже, Марк! — приказал инкуб. Марк окончательно теряет связь с реальностью, когда Лиам перехватывает инициативу. Его пальцы впиваются в бедра Лиама, оставляя красные отметины на нежной коже, пока тот, словно в приступе голода, вдавливает свой зад прямо в его лицо. Марк жадно вдыхает этот дурманящий аромат секса и пота. Он послушно разводит ягодицы Лиама в стороны, подставляя самый центр его удовольствия своему языку. Марк переходит от дразнящих ласк к глубокому, влажному проникновению. Его язык работает ритмично и нагло, ввинчиваясь в Лиама, вылизывая его анус по кругу и тут же резко толкаясь внутрь, имитируя темп самого грязного траха. — Да... вот так, мой хороший... — хрипит Лиам, чьи слова тонут в движениях Марка. Он чувствует, как Лиам начинает диктовать свои правила: суккуб насаживается на его рот всё сильнее, заставляя Марка захлебываться от этого напора. Лиам выгибается, его спина превращается в натянутую струну, а стоны становятся всё громче и надрывнее. Марк не остается в долгу — он начинает интенсивно сосать складку кожи, одновременно проникая языком так глубоко, как только возможно, доводя Лиама до исступления. Марк чувствует, как ноги Лиама начинают мелко дрожать, чувствует, как Лиам дрожит от удовольствия, как его анус пульсирует, принимая ласку. Вкус суккуба был пьянящим, он дурманил рассудок, заставляя Марка забыть о боли в уретре и о горящем взгляде Баллиона.Он не дает ему передышки: одной рукой он продолжает сжимать ягодицу, а другой проскальзывает вперед, обхватывая напряженный член Лиама, и начинает быстро дрочить его в такт своим движениям языком. — Хочешь кончить прямо мне на лицо, Лиам? — Марк поднимает взгляд, наблюдая за тем, как лицо Лиама искажается в экстазе. — Давай, вдави меня в себя еще глубже, покажи, насколько ты пошлый. Атмосфера в комнате накаляется до предела, когда к процессу присоединяется Баллион, массивный и величественный дракон, который до этого лишь наблюдал за происходящим из тени, тяжело дыша и гипнотизируя своими вертикальными зрачками, наконец делает шаг вперед. Его присутствие подавляет, а жар, исходящий от чешуйчатого тела, заставляет воздух вокруг плавиться. Лиам немного подвигался, дразня Марка своими ягодицами, позволяя ему полностью насладиться вкусом своего хозяина, а затем резко перевернулся и устроился прямо на животе Марка, глядя ему в глаза с торжеством. — Ты хорошо старался, песик, — Лиам слизнул каплю пота с верхней губы Марка и наклонился для глубокого, властного поцелуя. Баллион, до этого хранивший молчание, издал низкое рычание. Он склоняет свою массивную голову, и его длинный, раздвоенный язык, горячий как раскаленная лава, проходится по анусу Марка. Это прикосновение обжигает и заставляет человека вскрикнуть от зашкаливающей чувствительности. Дракон не просто ласкает — он пробует его на вкус, методично вылизывая его, подготавливая к тому, что будет дальше. Лиам же покусывает губы Марка до крови, слизывает его слезы, словно самый сладкий нектар, и спускается ниже. Его язык проложил дорожку по шее к соскам, которые Лиам безжалостно сжимал зубами, вызывая у Марка хриплые стоны. Когда он добрался до пупка, Лиам запустил руку ниже, обхватывая член Марка. Он начал играть с уретральной игрушкой внутри, медленно проворачивая её, заставляя Марка захлебываться от запредельной стимуляции. — Тебе больно или слишком хорошо? — Лиам прикусил губу, глядя на то, как дёргается плоть Марка. Баллион же в это время поднимает свою лапу. Его когти убраны, а чешуя на пальцах на удивление гладкая и горячая. Марк чувствует, как первый палец дракона медленно, с влажным скольжением, входит внутрь. Лиам в это время не прекращает ласкать Марка спереди, создавая невероятный контраст между человеческой нежностью и звериной мощью.Одним резким, но точным движением он извлекает зонд и тут же обхватывает головку губами, чмокая и облизывая её, пробуя Марка на вкус. — Такой сладкий... жаль, что тебе придется делиться, — Лиам поднялся и сел на член Марка спиной к его лицу, открывая Баллиону доступ к самому сокровенному. — Смотри на него, Марк... — хрипит Лиам, наблюдая за тем, как растягивается плоть партнера под напором дракона. — Баллион хочет забрать тебя целиком. Лиам, одурманенный удовольствием и восторгом, потянулся к Баллиону, ища его губ. Дракон подчинился, сминая рот сукуба в грубом, властном поцелуе. Дракон действует уверенно. Один палец, затем второй, третий... Его лапа медленно погружается внутрь человека, дюйм за дюймом. Марк чувствует невероятную наполненность, его анус растягивается до предела, принимая в себя мощь Баллиона. Лиам завороженно смотрит, как живот Марка слегка вздувается изнутри от движений лапы Баллиона. — Боже... Лиам... — хрипит Марк, вцепляясь в бедра Лиама так, что костяшки пальцев белеют. — Он... он слишком огромный... Внутри Марка всё горит; он чувствует каждое движение когтей, скрытых под кожей, каждый бугорок на лапе зверя. Лиам видит, как Марк тает от этой боли и удовольствия одновременно. Его член пульсирует, изливая предсмазку прямо в живот суккуба. — Лиам... смотри... — выдавливает Марк, захлебываясь стоном. — Он... он трахает меня... изнутри... до самой души... Баллион рычит, его дыхание обжигает , а лапа внутри начинает вращаться, расширяя его еще больше, превращая Марка в податливую куклу. Марк окончательно теряет связь с реальностью. Его сознание превращается в раскаленный туман, где единственными ориентирами остаются вес Лиама на его члене и сокрушительная мощь Баллиона внутри. Дракон, чувствуя, как Марк обмякает, становясь податливым, словно воск, переходит к решительным действиям. Баллион сводит пальцы в кулак прямо внутри растянутого до предела прохода. Марк издает нечеловеческий звук — смесь хриплого крика и стона, — когда чувствует, как лапа зверя проворачивается вокруг своей оси, заполняя собой каждый миллиметр пространства. — Слишком узко... — рокочет Баллион, и от вибрации его голоса, резонирующей через всё тело, Марк содрогается. — Но я сделаю тебя удобным для себя. Лиам, сидя на пульсирующем члене Марка, чувствует, как его «песика» подбрасывает от каждого толчка дракона. Суккуб прогибается в спине, закидывая голову вперёд и подставляя шею под горячие поцелуи Баллиона. — Смотри, Марк! Смотри, как он тебя ломает! — выдыхает Лиам, его глаза светятся безумным восторгом. Баллион начинает ритмичный фистинг. Его движения — это не человеческий секс, это грубая работа скульптора с глиной. С каждым выходом лапа дракона почти полностью покидает тело Марка, давая воздуху ворваться внутрь, а затем с хлюпаньем и чавканьем смазки влетает обратно по самое запястье. Живот Марка ходит ходуном, кожа на нем натягивается так сильно, что кажется, будто она вот-вот лопнет, обнажая очертания кулака Баллиона. Марк чувствует, как его простата оказывается под прямым обстрелом. Каждый удар дракона вышибает из него искры. Его собственный член, брошенный на произвол судьбы и зажатый анусом Лиама , начинает бесконтрольно извергаться. Белесые струи заполняют живот Лиама. — О, посмотри на это, Баллион, — смеется Лиам, — Он кончает просто от того, что ты в нем шевелишься. Какая потаскушка... Дракон внезапно останавливается, оставляя кулак глубоко внутри Марка и шепчет: — Теперь ты пахнешь как моя собственность. Но я еще не закончил. Я хочу чувствовать, как твои внутренности сжимаются вокруг меня в агонии. Баллион резко разжимает кулак внутри Марка, растопыривая пальцы в разные стороны. Марк выгибается так сильно, что его позвоночник хрустит, а из глаз брызжут слезы. Воздух в комнате становится настолько густым от испарений секса и серного жара, что каждый вдох обжигает легкие. Баллион, видя нетерпение Лиама, издает торжествующий рык. Дракон медленно извлекает свою лапу из растянутого, пульсирующего тела Марка, оставляя его проход зияющим и ярко-алым. — Пришло время для настоящего пламени, — рокочет зверь. Баллион достает свой чудовищный, покрытый шипами и узловатыми венами член, который светится изнутри тусклым багровым светом. Без тени жалости он вонзается в Марка, тот вскрикивает, его глаза закатываются, а тело содрогается от нечеловеческого объема.Но Баллион не дает ему провалиться в беспамятство. Лиам чувствует, как Марк, подгоняемый сокрушительными ударами дракона сзади, своим стальной стержнем входит в него глубоко, до самого упора. Лиам оказываешься в центре этой безумной цепи: Марк внутри него, а Баллион — в Марке. Каждый толчок дракона проходит сквозь тело человека, передаваясь Лиаму удвоенной силой и жаром. Баллион наклоняется над ними обоими, накрывая своими массивными крыльями, создавая кокон из тени и похоти. Его огромная чешуйчатая лапа ложится Лиаму на живот, и когти аккуратно, почти нежно, обхватывают пульсирующий член. Дракон начинает дрочить суккубу, его горячая чешуя дразнит нежную кожу, создавая невыносимое трение. — Твой суккуб достоин лучшего подношения, — шепчет Баллион, и его раздвоенный язык начинает ласкать шею и уши Лиама, пока Марк, превращенный в живой снаряд, трахает суккуба в бешеном ритме. Марк стонет в плечо Лиама, его пальцы впиваются в руки суккуба, ища опоры. Его тело — лишь проводник для мощи Баллиона. Марк чувствует, как внутри Лиама всё пульсирует от этого двойного напора. Дракон ускоряет темп, его лапа на члене движется всё быстрее, доводя суккуба до грани. — Да... Лиам... — хрипит Марк, захлебываясь слюной и слезами. — Чувствуй его... чувствуй нас... Баллион впивается в губы суккуба в глубоком, властном поцелуе, высасывая стон, пока его член внутри Марка достигает своего пика, а его лапа на плоти Лиама сжимается в последнем, сокрушительном движении. Комната словно взрывается от избытка магии и первобытной похоти. Ритм Баллиона достигает своего апогея: каждый его толчок выбивает из Марка хриплый, на грани безумия звук, который тут же передается Лиаму, — Сейчас… — рокочет Баллион, и его голос вибрирует глубоко в их костях. В этот момент дамба рушится у всех троих одновременно. Марк первым теряет контроль. Его тело выгибается неестественной дугой, мышцы сводит судорогой. От сокрушительного удара Баллиона сзади он изливается внутрь суккуба, мощными, обжигающими толчками. Лиам чувствует эту горячую волну всем своим нутром, каждая капля его семени кажется жидким огнем, заполняющим до самых краев. Следом за ним накрывает Лиама. Суккуб вскрикивает, когда когти дракона на члене сжимаются в последнем, идеальном движении. Его оргазм — это не просто разрядка, это вспышка сверхновой. Он извергается прямо в лапу Баллиона, пачкая его темную чешую своим густым, искрящимся от магии семенем. Дракон чувствует, как крылья суккуба непроизвольно распахиваются, задевая стены, а из глаз текут слезы чистого экстаза. Баллион издает оглушительный рев, от которого содрогается весь дом. Его член внутри Марка пульсирует, становясь невыносимо горячим. Зверь изливается в человека огромным объемом своей пылающей, густой спермы. Марк захлебывается криком, чувствуя, как его внутренности буквально затопляет этим драконьим пламенем, которое прошивает его насквозь и передает часть этого жара Лиаму. Воздух в комнате становится сизым от дыма и испарений. Баллион не сразу отстраняется; он накрывает их обоих своими крыльями, прижимая к кровати и тяжело дыша в затылки. Они лежат одной переплетенной массой тел, пота и семени. — Подношение принято... — хрипит Баллион, слизывая с плеча Лиама, капли пота и спермы. Марк бессильно обмяк , его сердце колотится как у загнанного зверя, а из его растянутого тела медленно вытекает густая смесь удовольствия. Раскаленный воздух, только что вибрировавший от рыка Баллиона, мгновенно остыл. Дракон не ушел — он просто перестал существовать в этой реальности, рассыпавшись облаком невидимой сажи. Лишь тяжелый запах жженой серы и глубокие вмятины на матрасе напоминали о том, что еще минуту назад здесь пировало чудовище. Марк лежал на животе, уткнувшись лицом в мокрую подушку. Его тело ощущалось чужим, растянутым до неестественных пределов. Внутри всё еще горел пожар — семя Баллиона, густое и неестественно тяжелое, давило на стенки кишечника, создавая ощущение, что он всё еще заполнен драконьим членом. — Ну вот и всё, маленький предатель, — раздался над ухом вкрадчивый голос Лиама. Суккуб выглядел безупречно. Магия поглотила следы пота и чужого семени с его кожи, оставив лишь торжествующий блеск в глазах. Он лениво потянулся, и его крылья задели спину Марка, заставляя того вздрогнуть. — Не пытайся встать, — Лиам прижал ладонь к пояснице Марка, прямо над тем местом, где кожа всё еще пылала багровым цветом. — Баллион оставил в тебе слишком много огня. Если ты сейчас пошевелишься, ты просто... выльешься. А я хочу, чтобы ты прочувствовал его подарок до последней капли. Лиам прошептал заклинание, и Марк почувствовал, как мышцы его ануса непроизвольно сжимаются, намертво запирая внутри раскаленную массу. — Это называется печатью брединга, — Лиам слизнул каплю пота с лопатки Марка. — Теперь ты будешь носить его в себе весь день. Каждое твоё движение будет напоминать о том, как широко он тебя раскрыл. Ты будешь чувствовать, как его семя перекатывается внутри тебя при каждом шаге. Марк попытался что-то возразить, но веки налились свинцом. Магия книги и истощение брали своё — его затягивало в глубокий, вязкий сон. Но даже в этом полузабытьи он чувствовал Лиама. Суккуб не собирался оставлять его в покое. Пока Марк находился в пограничном состоянии между сном и реальностью, Лиам начал медленно стягивать с него остатки простыней. Его пальцы, холодные после драконьего жара, начали прохаживаться по покрасневшим ягодицам Марка. — Спи, мой хороший... — шептал Лиам, доставая из того же чемодана массивную анальную пробку с хвостом. — Но это не значит, что игра окончена. Во сне Марк чувствовал, как Лиам обильно смазывает его зияющий вход маслом. Даже в полусне он всхлипнул, когда суккуб начал медленно вводить игрушку. Ткани, измученные фистингом Баллиона, принимали холодный металл с жадным содроганием. Лиам вбивал пробку дюйм за дюймом, проталкивая её сквозь застывшее внутри семя дракона. — Тебе это снится, Марк... — Лиам прикусил мочку его уха. — Но боль и наполненность реальны. Лиам перевернул спящего парня на спину. Живот Марка всё еще был слегка округлым и твердым из-за запечатанной внутри жидкости. Суккуб достал кожаный мешочек для мошонки и туго затянул его, лишая Марка любой возможности на спонтанную разрядку. — Ты не кончишь без моего разрешения. Даже во сне. Лиам устроился сверху, не заходя внутрь, а просто притираясь своим членом к животу Марка, наслаждаясь тем, как тот стонет в беспамятстве. Каждый раз, когда Марк пытался проснуться от слишком резкого движения или новой порции боли, Лиам касался его лба, погружая обратно в дурман. — Весь день ты будешь моим живым сосудом, — промурлыкал Лиам, глядя на то, как Марк безуспешно пытается сжать ноги во сне. — А вечером мы проверим, насколько хорошо ты усвоил урок бабушкиного фолианта.