Неправильный ингредиент

Марк в десятый раз сверился с пожелтевшей страницей бабушкиного блокнота. Рецепт «Сердечного томления» выглядел невинно: корица, кардамон, капля старого вина и какой-то странный корень, который он нашел в заначке на чердаке. Но как только аромат специй заполнил кухню, воздух вдруг стал густым и сладким, как патока. Пар над кастрюлей начал приобретать форму, закручиваясь в спираль, пока не превратился в очертания мужского тела. С тихим вздохом, больше похожим на стон, на кухонный стол опустился ОН. Это был парень с кожей цвета топленого молока и копной растрепанных волос. На нем не было ничего, кроме крошечного клочка прозрачного черного кружева, который едва прикрывал его пах, и тонкой шелковой ленты на шее.Кружево было настолько тонким, что сквозь него просвечивала каждая жилка на его набухшей плоти. — Ох... — выдохнул пришелец, потягиваясь всем телом так, что суставы сладко хрустнули. — Как же долго я ждал, пока кто-то приготовит это правильно... или достаточно неправильно. Он посмотрел на онемевшего Марка. Его глаза мерцали розовым золотом. Это был суккуб. Но вместо хищной агрессии в его взгляде была такая тягучая, липкая нежность, что у Марка в штанах мгновенно стало тесно.Ощущение было такое, будто сама аура существа ласкала его сквозь одежду. — Ты... ты кто? — выдавил Марк, не в силах отвести взгляд от того, как кружево на бедрах суккуба натянулось под давлением набухшей плоти. — Твой десерт, милый, — суккуб грациозно сполз со стола, приземлившись на колени прямо перед Марком. — Меня зовут Лиам. И я так голоден... Но обычная еда меня не насытит. Он протянул тонкие пальцы и коснулся ширинки Марка, едва задевая ее кончиками ногтей.Марк вздрогнул, чувствуя, как от этого мимолетного касания по телу прошла волна невыносимого жара. — Ого... кажется, повар тоже проголодался? — Лиам прикусил губу, глядя снизу вверх — этот взгляд был полон обожания и самой грязной похоти одновременно. Он медленно, смакуя каждое движение, потянул завязки своего белья. Ткань упала на пол, открывая Марку вид на его полную готовность. Лиам не стал ждать. Он обхватил свои бедра, широко разводя их, и закинул одну ногу на стул, подставляя Марку свое самое сокровенное.Его анус мелко подрагивал, словно умоляя о прикосновении. — Посмотри на меня, Марк... — прошептал он, и его голос вибрировал от возбуждения. — Видишь, как я тебя ждал? Я так соскучился по настоящему теплу. Потрогай... проверь, насколько я мягкий для тебя.Я весь теку от одного твоего запаха. Лиам завел руку назад. Его пальцы, длинные и изящные, скользнули между ягодиц. С влажным, чавкающим звуком он ввел сразу два пальца в себя, медленно растягивая розовые складки на глазах у Марка. Он делал это нарочито пошло, демонстрируя, как легко его нутро принимает глубину. — Ах... да... — Лиам выгнулся, и его свободная рука легла на член, начав неспешно наяривать. — Видишь, как глубоко они заходят? Но мне там так пусто... Мне нужен ты. Твой твердый, горячий ствол. Я хочу чувствовать, как ты заполняешь меня до самой глотки, как ты выливаешь в меня свою жизнь. Я хочу захлебнуться твоим желанием. Он вытащил пальцы, которые теперь блестели от обильной естественной смазки, и слизнул ее с них, не отрывая взгляда от Марка. — Ну же, иди ко мне. Я буду очень послушным. Я буду стонать так громко, как ты захочешь, или тихо глотать твои толчки, если тебе нравится пожестче. Твоя бабушка знала толк в удовольствиях... но я уверен, ты превзойдешь все мои ожидания. Лиам потянулся к ремню Марка, его губы коснулись ткани в районе паха, обжигая через одежду. Он прижался щекой к твердому бугру, вдыхая мускусный запах Марка с животным восторгом. — Расстегни... покажи мне, чем ты собираешься кормить своего суккуба. Обещаю, я не оставлю ни капли. Я вылижу тебя досуха, а потом позволю тебе делать с моей дырочкой всё, что твоя извращенная фантазия подскажет. Ты хочешь почувствовать, как я сжимаюсь вокруг тебя? Я буду твоей личной подстилкой, Марк, только войди в меня скорее. Марк тяжело задышал, когда пальцы Лиама ловко справились с его ремнем. Суккуб действовал с пугающей грацией, его движения были текучими, как расплавленный воск. Когда Марк наконец оказался полностью обнажен, Лиам издал приглушенный, почти благоговейный звук. Его зрачки расширились, когда он коснулся кончиком языка самой головки, пробуя Марка на вкус ещё до начала игры. — Какой же ты огромный… — прошептал суккуб, обхватывая горячую плоть Марка ладонями. — Настоящее пиршество. Но нам не хватает последней детали, верно? Лиам обернулся к кастрюле, где остывал тот самый сладкий крем, приготовленный по бабушкиному рецепту. Суккуб запустил в него пальцы, зачерпывая густую, ароматную массу. — Иди сюда, мой повар, — промурлыкал Лиам. Он заставил Марка сесть на стул, а сам устроился на его бедрах, обхватывая талию ногами. Лиам начал медленно размазывать крем по груди Марка, спускаясь ниже, к животу. Сладкий аромат ванили и корицы смешивался с запахом их возбуждения. — Я хочу, чтобы ты попробовал, какой я сладкий на вкус, — прошептал Лиам. Он густо измазал кремом свой собственный член, а затем — пальцами — нанес его на вход в свое растянутое нутро.Марк видел, как липкая субстанция забивается в складки, делая суккуба еще более желанным и пошлым, он наблюдал за этим, затаив дыхание. Лиам медленно, глядя прямо в глаза Марку, начал слизывать крем с собственных пальцев, причмокивая и закатывая глаза. — Глотай слюни, милый, скоро ты будешь делать это с чем-то другим, — Лиам придвинулся ближе, его испачканные в креме бедра терлись о бедра Марка, создавая липкое, невероятно возбуждающее трение. — Давай… слизывай это с меня. Везде. Не пропусти ни миллиметра. Я хочу чувствовать твой горячий язык на каждом своем изгибе. Марк подался вперед, припадая губами к ключицам суккуба, собирая языком сладкую массу. Лиам выгибался, подставляя под поцелуи и укусы самые чувствительные места. Когда Марк спустился к его соскам, грубо сминая их пальцами, суккуб зашелся в надрывном стоне. — Ах! Да… кусай меня, помечай меня! Я хочу чувствовать себя твоей вещью, твоим личным десертом. Когда крем был почти полностью слизан, а тела обоих стали скользкими от пота и сладости, Лиам перевернулся, упираясь ладонями в край стола и выставляя Марку свои широко разведенные ягодицы. Вход суккуба, блестящий от смазки и остатков крема, пульсировал в нетерпении. Лиам пальцами развел свои половинки еще шире, выставляя розовое, жаждущее нутро на всеобщее обозрение. — Трахни меня, Марк… Ну же, вонзись в меня так сильно, чтобы я забыл, как дышать! — Лиам обернулся через плечо, его лицо было розовым от приливающей крови, губы припухли. — Я хочу, чтобы ты испортил меня. Хочу чувствовать, как твои яйца бьются о мою задницу. Называй меня своей шлюхой… проси меня о чем угодно, я сделаю всё. Марк не выдержал. Он обхватил бедра Лиама, сжимая их до белых пятен, и одним мощным толчком вошел в него до самого основания. Лиам вскрикнул — это был звук чистого, незамутненного экстаза. Марк почувствовал, как его буквально засасывает внутрь, как горячее тело суккуба плотно обхватывает каждый миллиметр его плоти. — О боги… ты такой глубокий… — прохрипел суккуб, его пальцы впились в дерево стола, оставляя царапины. — Двигайся! Не жалей меня! Разорви меня напополам этим стволом! Я хочу, чтобы завтра я не мог ходить, помня только то, как ты заполнял меня. Марк начал двигаться — рвано, жестко, теряя голову от того, как плотно Лиам обхватывал его изнутри. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком и хриплыми мольбами суккуба. Звук был настолько громким и непристойным, что Марка это заводило еще сильнее. — Еще… глубже! Да, вот так, бей прямо в цель! Твой суккуб так сильно хочет твоего семени… Залей меня им, пометь свою территорию внутри моей дырочки. Скажи мне, что я принадлежу только тебе! Трахни меня так, чтобы я чувствовал твою сперму у себя в горле! Марк перехватил Лиама за шею, притягивая его голову назад, и прорычал прямо в ухо: — Ты мой. Слышишь? Ты никуда не уйдешь из этой кухни, пока я не выжму из тебя всё. Ты будешь принимать меня снова и снова. Я буду драть тебя до тех пор, пока ты не начнешь молить о пощаде. — Да… да, мой господин… — Лиам захлебывался в стонах, его тело мелко дрожало, а хвост (который внезапно материализовался от избытка эмоций) обвился вокруг ноги Марка, притягивая его еще плотнее.Хвост нежно, но настойчиво щекотал бедра Марка, доводя его до безумия. Марк чувствовал, как его контроль окончательно испаряется. Липкая сладость крема на коже, запах специй и этот невозможный, сводящий с ума суккуб в его руках превращали реальность в лихорадочный сон. — Хватит… — выдохнул Марк, хотя на самом деле хотел прямо противоположного. — Ты слишком сладкий, Лиам. От тебя всё тело горит. Лиам обернулся, его глаза сияли в полумраке кухни, как два расплавленных опала. На его губах играла торжествующая, пошловатая ухмылка. — Тогда пошли меня отмывать, — прошептал он, слизывая каплю крема со своего запястья. — Но предупреждаю: в воде я становлюсь еще ненасытнее. Я хочу попробовать твой вкус прямо под струями воды. В ванной было душно от пара. Марк включил горячую воду, и тяжелые капли начали разбиваться о кафель, заполняя пространство шумом. Лиам стоял под струями, позволяя воде смывать остатки «десерта». Его кожа под водой стала скользкой, почти зеркальной. Он опустился на колени прямо на холодную плитку, не обращая внимания на брызги. Марк стоял перед ним, тяжело дыша, его член всё еще пульсировал от недавнего соития на кухне, требуя продолжения. Огромный ствол Марка нависал над лицом суккуба, и тот смотрел на него с религиозным трепетом. — Знаешь, за что я люблю поваров? — Лиам поднял голову, его мокрые волосы прилипли ко лбу, делая его похожим на невинного ангела, если бы не тот голодный блеск в глазах. — У них самые чуткие руки… и самый вкусный сок. Он обхватил ладонями бедра Марка, притягивая его к себе. Лиам начал с самого основания, медленно проходясь кончиком языка по всей длине, пробуя на вкус смешение воды, пота и естественной смазки. Он заглатывал Марка рывками, каждый раз пытаясь засунуть его как можно глубже, пока не начинал задыхаться. — Ах, Марк… — суккуб издал гортанный звук, и его зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку. — Ты на вкус как чистое искушение. Лиам широко раскрыл рот, принимая Марка целиком. Его горло, натренированное столетиями соблазна, податливо растянулось. Он двигался ритмично, глубоко, каждый раз доходя до самого предела, заставляя Марка хвататься руками за раковину, чтобы не упасть. — Глубже… — прорычал Марк, зарываясь пальцами в мокрые волосы суккуба и задавая свой, более жесткий темп. — Покажи мне, на что способен твой язык. Лиам ответил на это хриплым мычанием. Он начал работать языком, описывая круги вокруг головки и одновременно посасывая её с такой силой, что Марку показалось, будто из него вытягивают саму душу. Суккуб использовал свои способности: Марк чувствовал странное покалывание, словно во рту у Лиама были тысячи крошечных электрических разрядов, которые били прямо в нервные окончания. — Да… соси, ты, похотливая дрянь, — Марк уже не выбирал выражений. — Соси так, словно от этого зависит твоя жизнь. Лиам на мгновение отстранился, оставляя между ними тонкую нить слюны. Его лицо было мокрым — то ли от воды, то ли от слез экстаза. — Моя жизнь зависит от твоей разрядки, господин, — прошептал он, тяжело дыша. — Я хочу чувствовать, как ты стреляешь мне в горло. Я хочу захлебнуться тобой. Скажи, что я твоя маленькая сточная канава, в которую ты сливаешь всю свою похоть. Скажи это! Обзови меня своей грязной игрушкой! Марк подхватил его под мышки, рывком поднимая с колен и прижимая спиной к мокрой стене душевой кабины. Ноги Лиама мгновенно обвили талию Марка, а его задница, всё еще растянутая и влажная, сама насадилась на подставленный ствол. Вода заливала им лица, мешая дышать, но это только добавляло остроты. Марк вбивался в него с яростью, которой сам от себя не ожидал. Скользкие тела терлись друг о друга со звучным шлепаньем. — Да! Да, ломай меня! — кричал Лиам, запрокидывая голову под струи воды. — Трахни своего суккуба в этой ванне, пусть все соседи слышат, как я кричу от того, насколько ты хорош! Я хочу твой узел внутри! Я хочу, чтобы ты кончил так глубоко, чтобы я чувствовал твое тепло в самом животе! Кончи в меня так сильно, чтобы я забеременел твоей похотью! Марк перехватил его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты просил об этом, Лиам. Теперь не жалуйся, когда я вытрясу из тебя всю твою магию. Марк рывком выключил воду. Тишина, наступившая в ванной, казалась оглушительной, нарушаемая лишь их рваным, свистящим дыханием. Лиам висел на нем, обмякший и тяжелый, его кожа была неестественно горячей, словно лихорадка сжигала его изнутри. — В спальню… — прохрипел Марк. Он не стал его опускать. Подхватив суккуба под бедра, Марк вынес его из ванной. Вода капала с их тел на ковер, оставляя темный след, но им было плевать. Марк бросил Лиама на широкую кровать, и тот раскинулся на простынях, как сломанная кукла, тяжело вздымая грудью. Его анус все еще сжимался и разжимался, не в силах забыть недавнее вторжение. В полумраке спальни магия Лиама начала вести себя иначе. Воздух вокруг него задрожал, и Марк замер, завороженный зрелищем. Из-за спины суккуба медленно развернулись огромные, кожистые крылья цвета запекшейся крови. Они были тонкими, почти прозрачными, и пахли мускусом и грозой. Тонкий хвост с острым наконечником-сердцем хлестнул по простыням, выбивая дробь. — Ты видишь меня настоящего… — Лиам приподнялся на локтях, его зрачки стали вертикальными, а голос обрел вибрирующую, нечеловеческую глубину. — Ты не боишься, Марк? Большинство людей сходят с ума, когда я перестаю притворяться человеком. — Ты слишком красив, чтобы тебя бояться, — Марк навис над ним, хватая суккуба за запястья и прижимая их к подушке. Лиам хищно оскалился, демонстрируя чуть удлинившиеся клыки. — Тогда закончи то, что начал. Выпей меня до дна. Я хочу, чтобы ты вошел в меня, как зверь. Марк вошел в него снова, но на этот раз всё было иначе. Магия Лиама хлынула в него через точку контакта. Марк почувствовал, как его чувства обострились до предела: он слышал, как течет кровь в жилах суккуба, чувствовал каждое сокращение его нечеловечески сильных мышц внутри.Лиам обхватил ногами его поясницу, вжимаясь в него так плотно, что между ними не осталось воздуха. Лиам обхватил Марка крыльями, создавая вокруг них кокон из плоти и жара. Хвост суккуба скользнул по позвоночнику Марка, обвиваясь вокруг его шеи, слегка сдавливая, заставляя кровь приливать к голове. Это легкое удушье вызвало у Марка новый взрыв тестостерона. — Да… вот так… — Лиам забился под ним, его бедра двигались в безумном ритме. — Бейся об меня! Я хочу чувствовать, как твоя человеческая сила ломает мою волю. Ты мой единственный жрец, Марк. Мой бог на эту ночь. Диалоги становились всё более бессвязными, превращаясь в поток пошлостей и стонов. — Твоя дырочка… она как капкан, — рычал Марк, ускоряясь до предела. — Ты не отпускаешь меня! Ты сосёшь мой член своей задницей так жадно, что мне больно! — И никогда не отпущу! — Лиам впился клыками в плечо Марка, не до крови, но оставляя глубокий след. — Я запечатаю тебя своим вкусом. Ты будешь призывать меня каждую ночь, ты будешь грезить о том, как я растягиваю себя для тебя, как я глотаю твой член и прошу о добавке. Скажи это! Скажи, что ты мой раб! Скажи, что ты готов лизать мои ноги, лишь бы я позволил тебе войти снова! — Я твой хозяин, — Марк ударил тазом так сильно, что кровать жалобно скрипнула. — А ты — моя маленькая демоническая грелка, которую я буду использовать, пока не кончится магия в этой чертовой книге! Я выебу из тебя всю твою демоническую сущность! Лиам зашелся в экстазе, его хвост сильнее сжал шею Марка, вызывая вспышки перед глазами. В этот момент суккуб начал мелко дрожать. Его внутренние мышцы обхватили ствол Марка в такой плотный замок, что тот не выдержал. — Кончаю! — взревел Марк. Он излился в Лиама мощными, горячими толчками. Суккуб в тот же миг выгнулся дугой, его крылья судорожно расправились, задевая мебель, а изо рта вырвался протяжный, вибрирующий крик. Он не просто получал удовольствие — он буквально впитывал излияние Марка, его кожа начала светиться изнутри нежным розовым светом. Марк чувствовал, как суккуб буквально «высасывает» его семя своими внутренними сокращениями, не давая ни единой капле вытечь наружу. Когда всё закончилось, Лиам обмяк, его крылья медленно исчезли, растворяясь в воздухе, а хвост устало лег Марку на бедро. Они лежали в тишине, сплетенные телами, вдыхая аромат секса, воды и старых бабушкиных трав. — Знаешь, — прошептал Лиам, слизывая пот с груди Марка. — В рецепте была ошибка. Корень нужно было не варить, а растереть. Но если бы ты сделал всё правильно… я бы никогда не пришел таким голодным. И таким готовым быть твоей шлюхой.