Кошачьи зубы

Рюноске сидит в глубоком кресле дома и терпеливо вычесывает жесткую шерсть лежащего на его коленях животного. Белый тигр, на деле огромный белый котенок с чёрными полосками, сонно фырчит. Придавил его ноги и радуется, тяжёлая зараза… Мурчание закладывало уши, такое оно было громкое. — Вставай уже, кот, — фыркнул Рюноске. — Нога затекла. Ацуши недовольно зевнул так, будто кто-то медленно потянул за несмазанную калитку, и сел, еще и наступая на него своими когтистыми лапами. А через секунду комнату осветила голубая вспышка и на месте тигра появился парень — с белыми волосами, в которых запуталась чёрная прядь, огромными желто-фиолетовыми глазами с вертикальным зрачком и такой же тяжелый. В прочем, он тут же переместил задницу в кресло между ног Рюноске, своими же ногами обвил его талию. — Хоть бы ботинки снял, — продолжал ворчать Акутагава, но все-таки тоже обнял придурка. Тот молча положил нос у его плеча и шумно задышал, ластясь. Ботинки все же снял и скинул с кресла, как недостойные там находится. Руки свои горячие потянул в разрез черного плаща, под рубашку с жабо. — Удобно устроился? — рыкнул Рюноске. Они с Ацуши с детства вместе работали в мафии — еще с того момента как Акутагаву притащил за шиворот рыжий мафиозник, приговаривая что «так бить нельзя, тупица, запястье сломаешь», «когда применяешь способность забываешь защищаться, я мог убить тебя четырнадцать раз за последние десять минут» и «пиздец, мальчик, ты че такой тупой то? Хватит пытаться меня убить, я могу случайно дать сдачи!». Позже просто «рыжий мафиози» стал учителем Рюноске, уважаемым Накахара-сан, а в тот же день напарник Накахара-сана, бинтованное чмо по имени Дазай приволок этого плешивого кота. Естественно, два подростка-долбаеба, как после стольких лет понял Рюноске, в тот момент решили свести свои игрушки, раз уж самих себя не получается. Его и Ацуши ставили в парах на заданиях, тренировках, поселили в пусть большой но одной квартире… Два придурка пользовались властью, хорошо хоть, лелея их нежный возраст кровати поставили разные! Сначала Рю слегка завидовал коту — ну что может против него человек с небоевой способностью? К тому же такой тощий, весь переломанный, весь в бинтах… То, что Накахара-сан его странно уважал к делу не относится — в боевой ситуаци интеллект непременим, так думал глупый ребенок-Рюноске. Его, все таки, воспитывал Бог Разрушений. Потом Акутагава понял, что был довольно наивен — когда против обыкновенного их общую тренировку проводил Дазай. Ацуши всегда доставалось больше — у него была регенерация, он был здоровым, сильным, быстрым. А у Дазая… У Дазая было полно пуль в пистолете как раз на этот случай. Самого Рю после этой тренировки со скандалом забрал Чуя — когда ученик еще попытался сопротивляться и сказать, что ничего ужасного не произошло, Накахара просто закинул его на плечо и унес, предварительно кинув в своего напарника стол. А потом разъяснил что Дазай ебанутый и терпеть его тренировки, особенно без присмотра Чуи, особенно сдвоенные с тигром, нельзя даже из детско-подростковых понтов. В момент, когда Осаму Дазай наставил на него пистолет, Рю растерялся. Расёмон защитил его от пулевого ранения в живот в последний момент, буквально чудом, но синяки все равно остались. — Слабо, — бросил ему Дазай. — Будь этот пистолет мощнее лишь еще на каплю, и ты уже истекал бы кровью. Не понимаю, чему тебя учит этот рыжий коротышка. Ацуши тогда в их общей комнате в первые превратился в кота и ластился весь вечер, зализывал синяки, что было неловко и щекотно, но Рюноске позволял. Щекотился своими роскошными белыми усами, много мяукал - стал как настоящий домашний любимец. И Рюноске не оттолкнул - может, для блондина в чёрном плаще с мехом такие тренировки и были нормальным явлением, а Дазай - хорошим учителем, но Накахара-сан учил не так. Накахара-сан своим примером невольно научил Рюноске эмпатии, которая должна была всосаться с молоком матери, а всосалась с кровью жертв и свинцовыми гостями хрупкого тела. Правда, осмелев слегка в силу привычки, со временем котик стал показывать зубы... Так получилось, что к своим девятнадцати Ацуши только начал переживать то, что у детей зовут режущимися зубками - из-за прошлого подавления и кошачьей невоспитанной натуры это стало вырываться почти бессознательно. Покусаным ходил один Рюноске. Это было логично: они и жили вместе, и... Как-то незаметно для обоих, они все же стали напророченной учителями парочкой. Можно назвать свиданием общую перестрелку с использованием способностей, где в процессе острый на язычок кошак строит глазки и грязно флиртует, можно назвать романтикой записки на рабочем столе в стиле "выглядишь как упырь сегодня, пойдём вечером в рестик кст?" и можно назвать уютом совместный быт, в котором Ацуши ответственен за все тяжелое а Рюноске - за все высокое и красивое(высокое в самом прямом смысле - благодаря Расёмону он мог достать что угодно с верхних полок без лестницы) - но все это будет лишь натягиванием совы на глобус без... Финального штриха. Секса. Так вышло, что Рюноске не видел в своей жизни перспектив на каких бы то ни было сексуальных партнёров. Чую он не рассматривал - самый близкий человек, почти отец, к тому же учитель и латентно женат на своём напарнике. Этот самый напарник - машина для убийств и в принципе человек просто отвратительный. У Хироцу уже не стоит, у Каджи стоит только на взрывные панорамы, девушки это вообще что-то страшное в плане даже простого разговора. Босса соблазнить? Самоуверенно. Нет, как бы Огай не пиздел про маленьких детей чтобы пугать подчинённых и бесить Кое, он все же любит совершеннолетних. Проблема в том, что постарше. Искать партнёра вне мафии значит создавать и себе, и ему проблемы. Вот так, не то чтобы от безысходности, но от какого-то подспудного доверия методом исключения был выбран Ацуши. Рю подозревает, что у Ацуши в голове происходило что-то очень похоже, но, параллельно с этими мыслями у Акутагавы кот начал увеличивать процент тактильности до заоблачных высот. И... Начал кусаться. Сейчас Ацуши бормочет что-то невнятно ему в плечо и Рюноске вздыхает. - Хочется? - Угу... Ацуши оргазмически нравится кусаться, оставляя круглые отметины по всему телу брюнета. Ацуши до капающей слюны любит его плечи, спину и руки - Рюнески специально для него старается накачать бицепс. - Можно. Ацуши медленно и приятно освобождает свои любимые кусочки чужого тела от одежды, почти с фанатичной аккуратностью. Просто прелесть... Замирает над кожей между плечом и шеей - самый лакомый кусочек. Ждёт финального разрешения. - Кусай, - хмыкает Рюноске. Жадно заостренные кошачьи зубы из человеческого лица впиваются в желанную белую плоть, не грубо, но ощутимо. Даже... Приятно.