Вошь на бархате

      Он определенно заблудился.       Этот проклятый особняк был таким огромным, что Джоске не мог даже точно сказать, на каком этаже находится. Зачем отцу такой громадный домище? Конечно, он богатый человек и может себе позволить, и все такое...       Он пнул ближайшую запертую дверь, чувствуя, что злится все сильнее. Не на дом с его запутанной планировкой и кучей закрытых комнат, а на отца, который настоял, чтобы Джоске приехал в гости. Да они парой слов за эту неделю не перемолвились! А бабушка Сьюзи, которая ему вообще не бабушка, а что-то типа мачехи, смотрела на него так, что сталкиваться с ней лишний раз не хотелось. Даже если она ничего плохого и не говорила.       Нет, сначала Джоске очень даже понравилось в гостях. Здесь был крутой бассейн, и полный шкаф брендовых шмоток, и классные игрушки, и просто шикарная еда, и телик размером чуть ли не во всю стенку, на котором так здорово было смотреть фильмы и играть в приставку. Просто исполнение каждой мечты обычного школьника, по списку. Самые лучшие каникулы в его жизни. Огромный пустой дом – и все только его, ну не праздник ли?       А потом приехали Сейко-сан и ее мама... и Джотаро-сан с дочкой. Джоске уже виделся однажды со своим, технически, племянником, и они друг другу совсем не понравились. Джотаро-сан напоминал спустившееся на землю грозовое облако, по какой-то прихоти принявшее вид человека, к нему близко подходить не хотелось, а уж тем более – выслушивать его грубости. Как вообще у доброй и милой женщины вроде Сейко-сан могло такое родиться? Мама Джоске на ее месте уже вбила бы в сына немножко ума и уважения.       Но в этом доме детей, похоже, подзатыльниками не воспитывали. На них просто СМОТРЕЛИ. И Джоске до сих пор передергивало – ну что он такого сделал, просто повторил за племянником и машинально назвал Сьюзи бабушкой, забыв, что она бабушка Джотаро и законная жена папы!       Услышав чьи-то шаги за поворотом, Джоске испугался и машинально приказал стенду сломать чертову дверь, чтобы спрятаться за ней. Заодно можно было выглянуть в окно комнаты и хотя бы понять, третий это этаж или второй. Дом стоял на склоне, с одной стороны этажей было больше.       Комната была пустой и, наверное, ничьей. Даже мебели почти не было, только пара предметов, завешенных тканью – то ли торшеры, то ли что-то непонятное. Постояв немного у восстановленной двери и убедившись, что шаги затихли, Джоске с облегчением выдохнул и подошел к шторе на стене.       Но, когда он потянул за шнур, то увидел вовсе не окно, а картину. Причем поврежденную – как будто Crazy Diamond промахнулся и врезал мимо двери кулаком, прорвав полотно там, где была нарисована женщина. Причем нарисована она была рядом с Джотаро, наверное, это была его жена и мама маленькой Джолин...       «Ну супер просто, за это меня точно отсюда выгонят», – запаниковал мальчик и снова призвал стенд, чтобы немедленно все исправить. Он даже не задумался о том, каким образом Crazy Diamond мог зацепить холст, даже не помяв бархатную штору. Сначала все мысли вытеснила паника, а затем, когда картина снова стала целой – изумление. Потому что женщину с полотна Джоске знал.       Он видел ее один раз в жизни. Пару лет назад, когда познакомился с Харуно. Но запомнил очень хорошо, потому что других друзей-ровесников со стендами у него не было. Да и в принципе он мало кого из школы мог назвать другом, особенно после того, как перешел в среднюю. Пацаны любили подшучивать над его прической, за что неизменно получали люлей, а с девчонками Джоске не понимал, как общаться. Они последнее время как-то странно к нему относились, будто он был поп-идолом, и это скорее раздражало.       Джоске опустил штору на место и отодвинул другую, соседнюю. За ней как раз было окно, а под окном – бассейн, и наконец-то стало ясно, в какую сторону идти, чтобы вернуться в свою комнату. Так он и поступил, на сей раз не ломая дверь, благо изнутри замок открывался. Но увиденное в пустой комнате не отпускало его, и в обед, обнаружив в столовой только Сейко-сан, Джоске решился задать вопрос. Сначала заговорив о каких-то малозначащих пустяках и в очередной раз услышав просьбу звать ее просто сестричкой, он мило улыбнулся и спросил:       –А как зовут жену Джотаро?       –Дельфина, – без труда выговорила старшая сестра. Как же необычно думать так о женщине, которая старше мамы, но надо привыкать. – Только она не приедет, они в разводе и не общаются. Она отпустила Джолин погостить до конца лета.       –Она когда-нибудь просила называть ее Ширами-сан? – Джоске внезапно вспомнил, что Сейко – не настоящее имя сестры, а переделанное на японский манер, может, и жена Джотаро так же придумала себе прозвище?       –Что ты сказал? – когда в столовую успел войти племянник? Сразу стало как будто темнее и холоднее. Джоске вжался в стул. – Где ты слышал это имя?       –Джотаро, оставь в покое моего сына, – отец медленно, опираясь на трость, подошел к столу. – Что случилось?       –Ты растрепал ему о Ширами? – Куджо врезал рукой по столу так, что тарелка Джоске подскочила. – Да какого хрена?! Ты тащишь этого ублюдка в свой дом – черт с ним, но можно хотя бы о моей личной жизни ему не рассказывать? И ты, мама, туда же... сука!       Он развернулся и быстрым шагом покинул столовую – наверное, к лучшему, потому что, несмотря на страх, Джоске жутко захотелось ему врезать.       А еще в этот момент он понял, что вовсе не Crazy Diamond повредил ту картину. Кто бы ее ни нарисовал, но кулак к ней определенно приложил сам Джотаро или его стенд.       –Ты не так все понял, – Сейко-сан вздохнула и отвела глаза. – Все очень сложно... я не знаю, как тебе это объяснить, Джоске, ты еще слишком молод.       Он немедленно подумал, что действительно ошибся, и на самом деле Джотаро-сан просто изменил жене с Ширами-сан, может, поэтому и развелся, но это все еще не давало ответа на вопрос, который его мучал.       –Я случайно нашел в пустой комнате картину, – решил честно признаться Джоске. – И узнал Ширами-сан...       –Эту картину нарисовал хороший друг Джотаро. Перед тем, как бесследно исчез, – Джозеф не без труда уселся на стул. – Отправившись на поиски Ширами. А вот где ее мог видеть ты?       В глазах старика загорелся огонек любопытства: казалось, отец сбросил десяток лет и снова стал тем крепким, хоть и пожилым мужчиной, который когда-то появился на пороге дома Хигашиката и сказал маленькому Джоске: «Привет, я – твой папа».       –В Морио, – похоже, с этой женщиной все и правда было сложно. – Она – опекунша Харуно, мы подружились... почти два года назад.       –Харуно?       –Шиобана Харуно, – Джоске пожал плечами. – Он живет где-то в Европе, но приезжал в Морио несколько раз, мы играли вместе.       –Твою мать, – Джотаро вернулся, причем незаметно, но как только заговорил, его присутствие снова надавило на плечи. – Тот самый пацан, чья мамаша указала Дио Брандо как отца ее ребенка. Которого фонд обыскался.       Джоске показалось, что пол уходит у него из-под ног. Это имя он знал. Папа рассказал ему, по секрету, как страшную сказку, но всегда подчеркивал, что это правда... потому что у Дио остались какие-то живые сторонники, и они могли решиться на месть. Правда, никто из них в Морио так и не появился.       Ни имя, ни описание внешности Ширами в той страшной сказке не упоминалось. Он запомнил бы.       –Харуно говорил, что у него есть три брата, – пробормотал он. – И что Ширами-сан воспитала их всех.       –Ширами так любила его, что собрала всех его ублюдков, – Джотаро тоже сел за стол. – Прости, Джоске, я не должен был срываться на тебе, – голос звучал глухо, глаза прятались в тени от кепки, и было понятно, что племяннику очень трудно говорить. – Дед тебе рассказывал, что я убил Дио?       Джоске кивнул. Он особенно любил это место сказки, ему вообще очень нравился стенд Джотаро, такой крутой... и совсем не нравился его владелец. Но сейчас Джотаро походил на настоящего героя, и его можно было простить за хамское поведение.       –Это не совсем правда. Его прикончила Ширами. Она была такой же, как он, кровопийцей, но... не такой жестокой. Он создал ее, пользовался ее силой, и ей это не нравилось. Когда мы пришли за ним, она в конце концов выбрала не его, а наши жизни. Мы... Фонд ее долго искал, безуспешно, и в конце концов мы решили, что она того не стоит. Что мы все равно найдем ее и остановим, если она начнет творить что-то страшное, – он поднял голову, и Джоске показалось, что ему больно. – Но мой друг не был согласен. Он неправильно понял то, что увидел на фотографиях Hermit Purple.       Star Platinum безмолвно возник в комнате и положил на стол фотоальбом. Джоске, увидев согласный кивок отца, открыл обложку и увидел ряд полароидных фотографий. Ширами-сан... в комбинезоне для беременных? А вот она же – с двумя маленькими мальчиками, рыжим и темноволосым... она – с мальчиком постарше, она же – в маске на карнавале, на ночном пляже, где-то одна, где-то с детьми. В одном из мальчиков он узнал Харуно, только еще не блондина.       –Он предполагал, что эти двое, – Джотаро указал на младших детей, – не сыновья Дио, а... бля, да как это сказать-то!       –Его и твой, – безмятежно произнес отец. – Джоске, ты у меня достаточно взрослый, чтобы знать о пчелках и птичках. И хватит уже говорить обиняками.       Джотаро трехэтажно выругался вполголоса, затем покосился на оторопевшую мать и пробормотал неискреннее извинение.       –Я их не видел, – Джоске помотал головой. – Но Харуно говорил, что у них всех один отец. А ты и твой друг...       –Да, ты правильно понял, – Джотаро убийственно взглянул на своего деда. – Мы оба. А я еще и нашел ее семью. И женился на ее родной сестре, только счастлив не был ни дня. Что еще тебе интересно, дядя? – последнее слово он произнес с лошадиной дозой яда. – Что б там ни говорил старик, а есть вещи, которые тебе знать рановато. И я бы на твоем месте держался как можно дальше от Лукреции Франчески Цеппели и ее стенда. Это не лучший способ стать взрослым, уж поверь мне. И не то, о чем можно забыть.       Он снова выругался, затем сказал, что у него напрочь пропал аппетит, и вышел из столовой – на сей раз не собираясь возвращаться. Джоске хоть и было не по себе после этого взрослого разговора, но от еды он не отказался, как и отец.       –Я практически уверен, что Ширами, то есть Лукреция, не виновна в том, что Какьёин исчез, – доедая свои макароны, поделился мыслью тот. – Я ни разу не поймал их вместе на одном снимке, сколько ни разбивал камер. Последнее время у меня вообще редко получаются внятные фотографии, когда я пытаюсь найти кого-то из них.       Он перелистнул альбом в конец. Там обнаружился снимок мужчины с темно-красными волосами, стоящего на галечном пляже – так мог бы выглядеть любой морской или океанский берег. Даже в Морио.       –Может, надо настроиться на кого-то другого, – подумал вслух Джоске. – Или ни на кого конкретного. Иногда стенд лучше знает, что делать.       –Устами младенца, – усмехнулся отец. – А может, я просто старею. Голова уже не та, вот и стенд работает с трудом. Пора уступать дорогу молодым. Только, знаешь, Джотаро прав. Не лезь ты пока в это дело.       Джоске кивнул, но ничего обещать не стал. Кое-что важное он ведь родственникам не рассказал... ну так они и не спросили, правильно?       Они даже не подумали, что Харуно дал ему адрес своей электронной почты.