Interconnexio

Доума. Любимец многих девушек и не только. Высокий, красивый, воспитанный, заботливый джентльмен, который не оставит без внимания никого. К сожалению не оставит или к счастью ли оно? — Спасибо тебе, сынок. Она встала на ноги благодаря тебе. Даже не знаю, чем отплатить. Мужчина сжимает руку старушки, наклонившись к ней, с такой теплотой чуть приобнимая. — Ну что вы так. Вы уже наполнили мою казну своими улыбками радости, разве может что-то быть дороже? Тошно. Показушно и неестественно. Никто, до сего момента не смог заполучить сердце молодого человека. Это вечное базовое «ещё не нашёл своего человека» или «ну разве я могу насильно и резко начать любить» вызывают вопросы, хотя должны вызвать подозрения. А те вопросы — слухи. Но на протяжении многих лет, люди убеждены — юный меценат пока не заинтересован в ком-либо, и за его сердце уж точно стоит сражаться. Наивные идиоты. Очередное, до ужаса хвалебно-слащавое видео досматривать не хочется. Шинобу катит часть комментарий со стороны экрана, уже понимая, что её будет ожидать. «Как же он мил, Господи, дай мне такого мужчину!» «Я конечно парень…но вы же поймёте меня, мужики?» «Всем бы такого сына и зятя, зачем золотые руки, когда есть золотая душа?» «Этот парень — ангел во плоти, вот так и рождаются великие люди.» Сборище придурков. Кочо была удивлена — люди оказались столь слепы или они намеренно игнорировали эту гниль рвущейся из него? То есть как? Разве это не было понятно? Весь этот фальш, весь этот образ идеального юноши, да ещё и с доброй душой… чёрт! И не сказать ведь, ни доказать никому. А что она скажет? Он лицемерная мразь, которая явно скрывает скелеты в шкафу? Какие? Не знаю, но поверьте ей на слово? Бред. Засмеют. Да и полагаться только на ощущения было не меньшим бредом. По сути, виноват то он ни в чём не был. Но только лишь по сути. Сестра. Точно. Её ведь ищут, да? Казалось, нет. Полиция относилась к пропаже наследницы богатой семьи столь наплевательски, что ей хотелось выкинуть их всех с постов до единого и самой выйти на поиски. И почему? Разве денег для них было мало? Она наняла стольких людей ради поиска, самых лучших в стране профессионалов. И начали расследование весьма хорошо. До одного момента. Нить событий принесла их к главе фармацевтической компании и меценату — к этой твари. Она помнила слова детектива — то как Доума рьяно желал помочь. Прошла неделя. И десять из работников по собственному желанию уволились из-за разных, совсем не связных между собой, личных причин. Пятеро покинули город, решив никогда не возвращаться к этой деятельности, желая дожить жизнь в спокойствии. Двоя пересекли воздушную границу страны, а от последних троих нет никакой связи, будто провалились сквозь землю. Что-то ужасное произошло. После этой встречи. После него. Те же самые подозрения выдвигал и сам глава группы. Пока не пришлось отказаться от дела самому — пропажа семьи. Нападение бывшего коллеги на близких людей детектива из-за многолетней конкуренции за место. Всё бы ничего — вражда, месть, сумасшествие. Но почему всё вокруг складывалось так аномально чётко? Будто просто ряд несчастных событий. Которые все, но лишь на догадках, приводили к одному и тому же человеку.

* * *

— Как продвигаются дела компании? Его величество взяло в руки колбу, смешивая разноцветные субстанции. Встреча была важной, срочной. По крайней мере создавало ощущение важности, раз пришлось по приказу господина прийти в «современном» облике. — Думаю, в скором времени у нас всё выйдет. — В скором. — звучит сквозь зубы шипением. — Наши образцы довольно крепкие, господи… Момент. И всё перед ним переворачивается вверх тормашками. А собственная кровь мерзко стекает по чужой ладони. Больно. Приятно. — Зачем. Зачем я отправлял тебя туда, идиот? — Простите, господин, вы правы. Не мучение, а наслаждение. Голову будто разрывают изнутри, шея оттягивается от боли, вены торчат с сорванного места. Но как же всё восхитительно, мучительно сладко ощущается. А эти ледяные руки, по которым стекает собственная кровь, чуть ли не замерзая. Хочется вздохнуть от приятности ощущений, попросить господина сделать ещё больнее. — Я достоин самого ужасного наказания, мой господин и жду ваш приказ в полной мере. Он произносит это так громко, с таким сумасшедшим наслаждением на лице, будто ожидая очередную дозу как самый опытный наркоман. И плевать блондин хотел на гробовую тишину в крепости бесконечности. Кажется, что намеренно хочет быть услышанным. Понятым, не так. Пялится ведь на него со своими искусственно-голубыми глазами с такой мерзкой теплотой, что хочется измучить его досмерти. Но не подействует, Доуме станет только лучше. — Сгинь. С глаз моих. Мужчина снова переходит на гневный шёпот, сначало закинув голову демона в воздух, затем, пинком, совсем не королевским жестом отправляя ту в полёт в другую часть крепости. — У тебя есть месяц. — звучит в голове голосом Накиме, естественно, переданные слова господина — Через месяц, в собственном храме.

* * *

Мобильник с утра разрывается от уведомлений в новостях о Кочо старшем и падении их фармацевтической компании. Слишком много слухов, кучи неверия. В итоге, уведомления переходят на звонок. На экране высвечивается незнакомый номер, который судя по описанию, не первый раз звонит. — Шинобу-сан? — Да, слушаю. Чёрт, этот голос. Она забыла записать номер. Снова. — Это Рицу Сато, адвокат Кочо-самы, звоню по поводу контракта. В живот стреляет тонкой нитью маленькая, совсем крохотная волна тревоги. С каждой миллисекундой, имеющий огромную окружность возрастания. — Я вся во внимании. — Завтра, в 00:00 окончится контракт с компанией «Allhealths». Я изучил документы с прошлыми и будущими связями компаний вашего отца. Итог оказался весьма необычен. Что ещё? Кому он должен? От кого следует убегать снова? — Кочо-сама обещал заключить долгосрочный контракт с главой сетей фармацевтической и здравой сферы «Eternal paradise» в день окончания предыдущего контракта. Блять. Нет. Нет. Ей же послышалось всё это от усталости. — Вопреки… Кочо-сан, ало? Вы меня слышите? На миг, девушка буквально отпадает от реальности, представляя заключение процесса договора. И саму личность с кем придётся «подкреплять» договор. Глупо надеяться на лёгкие условия, но если что, есть выбор отказаться. Продать компанию и свалить от этих дел подальше, на поиски сестры. Но это кажется сумасшествием. — Да, простите, связь пропала. — Так вот, вопреки вашим, как вы ранее упомянули, совсем не положительным отношениям с главой EP, вам придётся заключить сделку. Придётся. Должна. И опять нету выбора. — А в случае отказа? — К сожалению такой вариант не существует. Ваш отец постарался в подкреплении решения. Либо понесёте ответственность, либо контракт будет заключен. Идея бросить всё и свалить больше не кажется сумасшествием.

* * *

Мужчина подходит сзади, ставя перед девушкой не маленькую кружку чая. — Ты помнишь, как ты там оказалась? Отрицательный кивок. Она не поднимает взгляда на мужчину, трясущимися пальцами хватаясь за кружку. — Канаэ, помнишь почему так разодета? И снова «нет» с её стороны. Странный образ, необычная одежда будто не с мира сего не может не вызывать вопросы. — А меня как зовут? Она внезапно поднимает взор на мужчину, отодвинув чай в сторону, истерично кивает в положительном ключе. Почему-то слишком хорошо, до ужаса четко и подозрительно детально, она: — Это помню, Кёджуро Ренгоку.