Не называй меня папочкой

      — Ну-ка, расскажи мне, какой статус отношений между нами, по-твоему?              — Вы мой босс, а я… ваша собственность, мистер Аластор, — Энджел послушно склонил голову, опустил взгляд.       Аластор издал звук, напоминающий сломанный телефон, и отпустил лицо Энджела. Тот мог видеть, как Аластор запустил руку в алые волосы и пробормотал себе под нос: «За что мне это все?».              — Хорошо, теперь ты знаешь.              Аластор отпустил его и вернул руку назад. Демон напряженно вздохнул, прежде чем произнести следующие слова:              — Я собирался тебе рассказать об этом, но моя сделка произошла… стихийно.              Энджел смотрел на оверлорда с подозрением, раздраженно завязывая спадающий с плеч розовый халатик. Он ожидал объяснений, оправданий, хоть чего-то. Но этого не случилось. Молчание прервал сам Энджел:              — О чем ты? — фыркнул он.              — Я действительно получил твой контракт, — бросил Аластор с максимально спокойным видом, разглаживая невидимые складки на пиджаке. — Нам предстоит провести с тобой остаток загробной жизни вместе, и в твоих интересах проявить немного терпимости. К тому же, тебе будет лучше со мной, а не с этим глупым мотыльком, который не в состоянии отличить торт от полководца.              Энджел нахмурился, не понимая, какой бред говорит рогатый. Но он слышал собственнический подтекст: «Тебе будет лучше со мной, я твое лекарство». Хотя на самом деле Аластор ничто иное, кроме как яд.              — Знаю, тебе нужно время, чтобы адаптироваться к новым условиям. Поэтому в честь первого дня вдали от Студии можешь попросить у меня что угодно. Я клянусь словом джентльмена, что буду справедливым хозяином.              Энджел попятился назад.              — Нет. Прекрати! — он закрыл уши. — Ты постоянно говоришь, что изменишься, и ничего не меняется. Я устал!              Аластор приподнял бровь. Настала его очередь не понимать, что происходит. Раззадоренный паук продолжил тираду:              — Все, что я просил от тебя, просто не трогать меня, — с надрывом в голосе произнес грешник, вцепившись в волосы. — И даже это ты не смог! Как я могу тебе доверять?              — Я уверен, произошло какое-то недопонимание. У нас никогда не было такого разговора, — осторожно напомнил Аластор, сложив руки за спиной.              — Вот! Как раз об этом я и говорю. Тебе проще притвориться, что ничего не было. Говорить, что я все выдумал. «Энджи, детка, я никогда не говорил такого». «Энджи, я не оставлял тебя в машине». Почему ты спокойно не примешь, что мы уже расстались? Я пытался быть спокойным. Но я скажу еще раз: я больше не боюсь тебя.              Аластор отшатнулся.              Весь день Энджел только и устраивал ему проблемы. Сначала устроил сцену, затем натравил Люцифера с пустыми обвинениями, потревожил весь Отель, так что все решили, будто вспышка истерики была вызвана лично Радио Демоном. Как можно быть таким слепым ко всем сигналам?              — Ты хочешь сказать, что ты… Ты считаешь, что я и есть Валентино? — имя Аластор бросил с заметным пренебрежением. Наконец он получил объяснение, почему Энджел прятал поросенка и потом пытался залезть на него сверху. Видимо, отношения с прошлым владельцем у Энджела были весьма… открытыми.              — Похуй, как ты хочешь, чтобы я тебя звал. Уходи.       Энджел в гневе схватил какой-то предмет, угрожая кинуть.              — Спокойно, спокойно. Соблюдай дистанцию. Я понял твою мысль, — Аластор увернулся, когда в него швырнули небольшую лампу. — Дорогой, ты потом сам будешь жаловаться на то, что у тебя нет мебели. Я не буду возиться с этим.              Аластор просто констатировал факт — он администратор в отеле и именно к нему обращаются, если что-то сломалось. Но как чинить сломанную личность Аластор понятия не имел.              — В этом все вы, оверы. Вы трясетесь за каждую копейку и заставляете за нее расплачиваться. Я ненавижу тебя!              — По шкале от одного до десяти насколько сильно ты ненавидишь меня? — осторожно спросил Аластор, желая выяснить, в какую же историю он попал.              — ООО… Ты не знаешь таких цифр, — со злой ухмылкой Энджел навис над демоном. — У тебя всегда было плохо со счетом.              Аластор не мог терпеть нарушения личного пространства. Этого хватило демону, чтобы в гневе забыть, что это поведение не относится лично к нему, а к прошлому владельцу.              На шее Энджела возникла зеленая цепь и резко оттащила грешника в сторону. Эта защита уже рефлекс.              Энджел схватился за горло, пытаясь ослабить ненавистную цепь. Игры с оверлордами зашли далеко. Он никогда не славился тем, что имел какие-то защитные механизмы.              — Нет, — паук зашипел от знакомого стягивания. Пока Аластор поправлял костюм, в голове Энджела мелькали картинки.              Демон, который за цепь притягивает паука к себе. Демон, который держит за цепь и заставляет смотреть в зеркало, пока над телом издеваются.              Аластор тянет эту цепь, заставляя Энджела танцевать, как куклу.              — Чертов. Придурок.              Энджел резко дернулся, и этого было достаточно, чтобы зеленая цепочка порвалась.              Энджел даже не обратил внимания на то, что цепь изменила цвет с розовой на зеленую. Не обратил внимания на шок Аластора, когда резко вскочил и побежал в комнату Чарли. Ему было все равно, что будет дальше, только бы не быть в одной комнате с монстром.              — Энджел, что случилось? — обеспокоенно спросила Чарли.              — Вы впустили монстра в Отель! Чарли, я… — Аластор отдаленно слышал этот крик в конце коридора. Но его мысли крутились вокруг всего случившегося.              Причина поведения Энджела в нем самом. Не бывает сыра без мышеловки. Предложив ему Энджела, Валентино намеренно приготовил ему ловушку.              Аластор нахмурил брови.              Он никогда не видел, чтобы грешник рвал свою цепь сделки. Даже Ниффти была очень сильной дамой, но не могла убежать, если бы Аластор ее удерживал.              Как гласит мудрость — хотелось как лучше, а получилось как у лоха. О спокойной жизни в ближайшее время можно забыть.       

***

      — Так, ребят, ребят. Вам всем нужно сесть и успокоиться. Хорошо? — Чарли мельтешила между Энджелом и Аластором, Вэгги и Хаском. Демоны недавно собирались ложиться спать, но теперь им не до сна.              — Значит, ты, Энджел, говоришь, что к нам пришел твой босс, верно? — принцесса смотрела на виновников шума с тревогой, ее брови нахмурились, а голос дрожал.              Энджел поджал губы и кивнул. Он сидел на диванчике между Чарли и Хаском, а Вэгги в это время навострила копье в сторону Аластора.              — И ты точно уверен, что это Аластор? — уточнила Вэгги серьезным тоном.              — Дорогие, может пора прекратить раздувать из мухи слона?              — А ты относись ко всему серьезнее. Когда мы зашли в номер Энджела, мы лично убедились, что там была драка. А значит мы будем на стороне потерпевшего, пока не докажем твою невиновность, — Вэгги прорычала. Будто только и ждала, когда появится шанс обличить его в преступлении.              Радио Демон упал в кресло с красной обивкой.              — Продолжайте допрос.              — Да, верно, — Чарли постаралась вернуть самообладание. — Я задам тебе пару вопросов, чтобы убедиться в том, что ты не притворщик.              — Да, Ваше Высочество.              — Твое любимое блюдо?              — Гамбо.              Вэгги покачала головой, ее взгляд стал пристальным.              — Джамбалая, — Аластор закатил глаза.              — Вонючая оленина с мухами, — саркастично поправила Вэгги.              — Твой любимый фильм? — продолжила Чарли.              — Не хочу иметь ничего общего с движущимися картинками.              — А настоящий Аластор сказал бы «Поющие под дождем», — Хаск сухо усмехнулся.              Аластор прорычал, его ноздри раздулись от раздражения. Как будто он не знает самого себя!              — Следующий вопрос, — выдавил сквозь натянутую улыбку Радио Демон.              Чарли неловко улыбнулась, уголки ее рта подрагивали. Два раза подряд Аластор ответил неправильно, или ответы можно трактовать неточно, но на этот вопрос настоящий Аластор должен знать ответ.              — Какое последнее нововведение я предлагала в наш Отель?              По смешку Хаска Аластор осознал, что экзамен провален. Он почти никогда не вслушивался в болтовню принцессы, только кивал, изображая интерес, пока плавал в своих мыслях. Заметив, что Аластор молчит, Чарли уже произнесла последний вопрос:              — Какой подвиг совершил Сир Пентиус?              — Ага, я помню… Дорогуша, напомни кто это? — Аластор незаметно толкнул локотком крошку Ниффти, чтобы та подсказала.              Вэгги в эту же секунду все осознала.              — Это точно он. Всегда узнаю эту манеру высмеивать нас! — гневно вспыхнула девушка, что даже кончики бантика заострились.              — Долго мы будем играть в эту клоунаду? Он настоящий Аластор. Он сутенер. И он владеет моей душой, — Энджел перебил тираду одноглазой подруги.              Все в комнате ахнули, их глаза расширились, и лица побледнели.              — Это… громкое заявление, — Вэгги выглядела озадаченной, ее брови сошлись на переносице.              — Аластор, это так? — взгляд Чарли метался от лица к лицу.              Аластор поглядел на банду неудачников, а затем с уверенным видом произнес:              — Это игра в две правды и одну ложь? — вместо ответа пошутил Радио Демон.              Эти слова вызвали у Энджела вспышку ярости, его лицо покраснело, и он сжал кулаки, бросившись к Радио Демону.              — Ах ты гребаный лжец! После того, что было между нами, ты отнекиваешься! — Хаск вовремя подхватил паука за верхнюю пару рук, дабы тот не набросился на опасного демона, как чихуахуа на бульдога. Энджел извивался в хватке. — Ай, отпусти!              — Спокойно, мальчик. Давай без рукоприкладства, ага, — Хаск произнес спокойным тоном, но при этом он с недоверием глядел на Радио Демона.              — Почему вы мне не верите? Чарли, Вэгги? По-вашему, я больной? — он с надеждой оглядывался по сторонам. — У меня… У меня есть доказательства сделки.              Аластор немного расширил глаза, его губы приоткрылись в улыбке. Хозяин кивнул неуверенному бармену, а в свою очередь Энджел начал спускать юбку.              — Ты что творишь? — Вэгги вскрикнула, ее лицо исказилось от отвращения.              Тут уже добрая часть отеля закрыла глаза, кроме разве что Ниффти, которая захихикала.              — Вот, видите! Татуировка! — Энджел не полностью спустил юбку, и на нем еще, к счастью было нижнее белье. Он уверенно показал поясницу, на которой вытатуировано имя «Val».              — Видите, тут написано Ал! — Энджел повернулся, чтобы всем было видно, его голос дрожал от волнения.              — Здесь… написано Вал, Энджел, — даже Хаск посмотрел на него с сочувствием.              — Что? Не может быть… — Энджел извернулся и посмотрел за спину. — Ах, я понял. Аластор добавил в имя букву V, потому что он часть Ви!              Вэгги потерла виски, ее лицо было напряжено, а губы сжаты. Кому верить? Одному нельзя доверять, а второй говорил уже совсем странные вещи. Чарли аккуратно погладила девушку по плечу, но ее сочувствие было направлено на растерянного постояльца.              — Кажется, я поняла. Произошла смена воспоминаний. Энджел думает, что Аластор — это Валентино… А его самого он, видимо, забыл. Что же нам теперь делать? — с волнением выдохнула принцесса.              — Конечно, не рубить сгоряча! — глаза Радио Демона сверкнули торжеством. — Девушки, я абсолютно уверен, что лучшее решение — отложить дело до утра. Вы все устали. И я не думаю, что поднимать Его Величество с постели сейчас хорошая идея.              — Я не пойду спать, — запротестовал Энджел. — Пока он не уйдет.              — Энджел, я думаю, лучше будет, если ты переспишь эту ночь у нас в номере, хорошо? — Чарли говорила мягко, но уверенно, словно мать, дающая микстуру.              Энджел неохотно отцепился и с натяжкой кивнул. Казалось, если он не согласится с ними, то микстуру зальют в него силой и обязательно свяжут. А пока в Отеле находился любитель связывания эта возможность не в пользу Энджела.              — Ладно. Решим все утром.              «Дожить бы еще до утра» — подумал паук, уходя вместе с девушками.              — Так все, что говорит малой, правда? — серьезно спросил старый кот, глядя на радиоведущего. Тот выглядел равнодушным, лениво крутя трость в руках.              — Ах, не забивай голову всем, о чем болтает наркоман, — Аластор усмехнулся, но его глаза… Ох, они не скрывали, что демон знает больше, чем показывает.              — Он говорит слишком убедительно для того, кто пьян, — Хаск нахмурил алые брови в злости.              — Ты видишь как искренне он убежден, что я его начальство. По шкале от одного до десяти, насколько это отвратительно, что меня принимают за моль в безвкусной шубе? — Аластор попытался пошутить, хотя даже голос прозвучал натянуто.              — По-твоему, главная проблема в том, что Валентино носит? — Хаск смотрел на Аластора глубоким взглядом, высказывающим все недоверие. — Ты знаешь, в чем причина?              — Это самое противное. Я без понятия, что стало причиной всего этого. Возможно, один Люцифер в состоянии разобраться, — то ли серьезно, то ли шутливо произнес демон. И растворился в тенях, оставляя Хаска в глубокой растерянности.              Аластор сказал, что не знает что нужно винить. Но он и не говорил о том, что не знает кого винить.