Зеркала

Что это было? Тацу с легким недоумением смотрел как Мику веселиться в примерочной магазина, где примеряет карнавальные костюмы к предстоящей корпоративной вечеринке. Перемерила она немало, но он совсем не удивился, что остановилась на сине-голубом костюме с юбкой девушки-полицейской. И вот тогда он ощутил движение в штанах. Не сюрприз как Мику любит кобальтовую полицию. И Тацу пришлось изначально не легко смириться с тем, что жена увлекается не просто супергероинями, а именно полицейскими супрегероинями. Так уж вышло, что якудза, даже бывшие, не самые лучшие друзья с копами. И даже больше — они как-то издавна не ладят, как кошки с собаками. Причины понятны и ясны, тут никто не верит в сказки. Насколько же Тацу пришлось перезагрузить свою нервную систему, чтобы принять увлечение любимой. Потом ему даже стало казаться это милым. Он сам покупал ей что-то из новинок, если получалось. Да и популярная среди детей кобальтовая полиция часто разыгрывала что-то в торговых центрах или на праздниках и выходных в парках. Тацу непременно участвовал: будь это квест-марафон, или же блокноты с печатями — выигрывал для жены фигурки и прочие сувениры с целеустремленностью спущенной с тетивы стрелы. Мику за время их брака успела поносить футболки, носки, заколки, у нее было несколько вееров, стаканов, уже молчал про фигурки девушек-полицейских. Но еще никогда его Мику не примеряла на себя форму полицейской. Наблюдая за этим, Тацу испытал дрожь в теле и напряжение, что аж на животе сами выползли кубики пресса. С одной стороны — эта вечная борьба копов с бандитами. С другой — как же ей чертовски идет! Не девочкой-феей или прочими волшебницами — Мику идет форма полицейской. С якудза никогда не отправляли сражаться женщин-полицейских. И, признаться честно, Тацу как-то не задумывался о том, что полицейский может быть настолько привлекательным. Образ ли это жены, ее флюиды или его влюбленность, любящая то, чего касается Мику; Тацу долго еще думал об этом, пока Мику делилась планами, идя после магазина перекусить, и затем домой, чтобы подготовиться к вечеринке, куда пригласили и его. Тацу экономно подошел к своему костюму: что-то сшил сам, как и сделал, а что-то ухватил на распродаже. Он и оделся быстро — изображал самурая, с лысинкой на лбу, как положено. В очках-авиаторах, правда. Но тут они уже как слились с ним. Тацу терпеливо ждал, пока Мику маленьким хаосом передвигается по квартире, собираясь и наряжаясь. Потому их кот Гин уселся на коленях хозяина, и мужчины вместе ждали, пока Мику помоет голову, просушит волосы, уложит прическу, переоденется, накрасится, и прочее. — Тацу, ты такой забавный, — хихикнула она его накладной лысине. В ней было жарко, однако Тацу не стал торопить жену, давая ей полностью насладиться мгновением ее начинающейся сказки, и стараясь не думать о том, что почувствовал в магазине, убеждая себя: потому что это Мику. Однако на костюм медсестры у него была куда менее яркая реакция… А обычно именно девушка в форме медсестры самый действенный секс-тест на эрекцию. И тут Мику позвонили с работы, судя по ее лицу, и затухающему во время разговора голосу, новости не самые хорошие. — Вечеринку отменили… — после объяснила девушка. — Вроде как произошла ошибка с арендой места… Мику удрученно повесила голову. — Как жаль. Мы арендовали этот костюм всего на два дня… — девушка посмотрела на мужа, вспотевшего в своем парике, но с той же жутковатой аурой якудза. — Прости, Тацу. Ты столько усилий приложил, а уверенности, что вечеринка состоится совсем нет… Она поднялась с подушки у низкого столика, где сидела перед зеркалом и провела руками по костюму на себе. — Хотелось бы подольше в нем походить, но лучше снять, чтобы не испортить. В Тацу как выстрелили ее слова, и он спешно сказал, схватившись за сердце: — Зачем снимать? Мы можем устроить свою вечеринку. Я могу позвать гостей, и… Они оглянулись — в их маленькой квартире тесно будет уже четверым. Странная вечеринка выйдет. А еще, если Тацу позовет своих «приятелей» — она будет похожа на бандитскую сходку. И Мику в виде полицейской будет как красная тряпка для быков. Все же кошки и собаки друзьями никогда не будут. И одно дело любовь, другое, что дразниться не стоит даже Мику. Тацу несомненно горой встанет за свою женщину, только зачем до этого доводить намеренно? Да и позови он Масу и еще кого, им тоже нужно будет прийти в костюме, которые едва ли быстро найдут. Бывший бандин задумчиво почесал подбородок. А если позвать соседского мальчика? Но ему тоже нужен костюм… — Все в порядке, Тацу. — Мику смиренно улыбнулась и направилась в ванную, чтобы снять костюм, но муж подскочил, хватая ее за руку, от чего Гин подпрыгнул дугой. — Постой… Ты можешь еще немного так…! Сам не понял, чего так отреагировал. Слова где-то потерялись в районе кадыка. Тацу взволнованно облизнулся: это ведь ему просто жарко, да? Стройная, красивая, соблазнительная — Мику идеальная. Он никогда бы не подумал, что желание к жене перемешается с подсознательным желанием каждого бандита — даже и бывшего. Ответить за свои грехи, попасться, быть схваченным и арестованным. Чтобы успокоить душу, совесть, чтобы загубленные жизни были хотя бы частично отомщены… — Тацу… Щелк! На его запястье защелкнулись пластмассовые наручники, которые прилагались к костюму полицейской, и он неожиданно для себя ощутил новую волну, запустившую его сердце на полную, будто беговую дорожку поставили на максимум и Тацу уже сам не успевал за собой и своими эмоциями. Муж и жена смотрели друг на друга с волнением — можно ли? Потому что до этого у них гармонично царствовала классика здоровых отношений. Не считая того, что он бывший якудза, у них были чуткие и страстные ночи любви, а тут резкий крен в сторону чего-то неподобающего, даже грязного, где парам недостаточно просто любить, а нужно гореть от любви под прессом особых эмоций, подстегивая их образом или… — Я… Я всегда хотела арестовать тебя, не-негодяй! — Мику краснеет. Она совсем не то хотела сказать. Вышло мило, но девушка решительно кусает губы и пытаясь прочитать его желание в очках авиаторах, рискует. — Ты, скотина, убил своего хозяина! Я отомщу за него! Что-то противоестественное рвалось из Тацу, внутри разгорались процессы, пробуждающие мужчину на охоте. Мику не позволяла себе до сих пор никак унизить или обидеть его — ни словом, ни делом. И понимая, что она играется в свою полицейскую, потому что услышала, почувствовала его желание, Тацу вынужденно подыграл. — Это все что ты можешь, гряз… девчонка?! Мику прыснула от его неудавшейся попытки, но тут же сделала серьезное лицо. Он не смог обозвать ее. Это же Мику… И это его желание, а не ее… — И вот еще что могу! — Мику захлопывает второй наручник на его руке и дергает к себе мужа. — Что ты на это скажешь, не… неудачник?! Они вовсе не дети и ругаться могут еще как, но между ними изначально отношения строились будто с чистого листа, где не было места негативу, потому с губ срывались какие-то невинности, а надо было бы грубее — вроде бы. Его это инициатива или ее, оба были вполне довольны, оба взволнованно дышали и Тацу понимал, что здесь и сейчас, в этот момент, пока они воодушевлены особым стремлением угодить друг другу, пока все так мило и чтобы не напугать жену темной стороной, которую закрыл в себе, встретив ее — надо продолжить именно так… Его руки в наручниках поднялись вверх и пройдя через голову жены, едва не свалив кепку полицейской, он заключает ее в кольцо. — Что ты на это скажешь? — ухмыляется Тацу. Мику чуть удивленно таращится на него, скованная его захватом — сама сделала из его рук кольцо. — Я… я… Это в каждом мужчине — испытать власть над побежденным, попробовать запретное, вкусить нового. Тацу вроде бы и понимает как нелепо смотрятся два их образа, но забывает об этом почти сразу, смотря на жену, растворяясь в ней и новом сильном желании быть ею арестованным. Поддаться ей, но и взять ее. Он тянется к ней с поцелуем, как может обнимая ее в наручниках. Мику целуется и тихо смеется от его ласк. — Что-то не так? — спрашивает он. — Паршивенько мы сыграли… — Для первого раза сойдет… — Тацу, мне надо снять костюм, завтра его нужно вернуть… Он шепчет в ее губы, понимая, что ему мало одного раза. — Давай выкупим его…? — Уверен? Вместо слов он опустил ладони на бедра жены, впиваясь пальцами в упругие ягодицы, сминая юбку, с которой только начал фантазировать и играть. Ему более чем хватало до этого момента обычной близости, без всяких «предысторий», но иногда побаловать себя так — почему нет, если сердце хочет?