В твоём плену только сладкие пытки

Долгая битва подошла к концу. Генерал Хайваджима Шизуо, нанес сокрушительное поражение вражеской армии. Под конвоем, в кандалах, в палатку генерала был силой доставлен порядочно избитый пленник. Он сопротивлялся до конца, пару раз пытался сбежать, даже зная, что подобные попытки не возымеют успеха, но он всё равно делал это, чтобы досадить тюремщикам, и доказать самому себе что так просто его не сломить. В глазах не было страха, а разбитые губы изгибались в высокомерной ухмылке. Стражники уже со знанием дела, приковали пленника к специальному столбу, разложили пыточные инструменты, принесли таз с водой и полотенце, чтобы генерал после тщательного допроса смог сразу же смыть с себя кровь. Поначалу они удивлялись, тому, что Хайваджима, не участвовавший в пытках, на протяжении всей войны, решил заняться этим. Но после, среди солдат пошли шепотки, о личности этого пленника, и все вопросы отпали сами собой. Орихара Изая – гениальный молодой стратег, чьи коварные планы так долго отсрочивали их победу, был заклятым врагом Шизуо ещё со времён академии. Они грызлись друг с другом и дрались, каждый раз, когда встречались. Гениальный ум против нечеловеческой силы, талантливый манипулятор против лучшего воина Империи. На поле брани их противостояния становились только масштабнее. Силы были равны. Но… Окончательная победа досталась Шизуо. Изаю предали свои. Передали в руки злейшего врага, чтобы он умер, жестокой и мучительной смертью. Из мести, и на мнение самого Изаи, довольно глупой и не своевременной мести. Ведь после подобного предательства у них не останется ни одного человека способного сдерживать мощь Хайваджимы. Капитуляция неизбежна. Неужели его смерть стоила того? Хотя…  Если бы расклад был бы не настолько ужасным, Изая бы ожидал подобного ножа в спину. - Даже самые трусливые и предсказуемые людишки, парой могут тебя удивить…  Как после этого не любить человечество? – пробормотал под нос Изая, внимательно следя за каждым движением Хайваджимы. Тот, выглядел в его глазах как изголодавшийся хищник, которому в вольер закинули сочный истекающий кровью кусок мяса. Этот монстр вцепится в него, растерзает плоть, вырежет сердце, и выбросит прочь. Но если бы Изая, мог сейчас выбрать, он выбрал бы именно эту смерть. Умереть от рук генерала, его тайной первой любви, которой никогда не суждено было стать взаимной. Шизуо прошелся взглядом по орудиям пыток, внутренне содрогнувшись от отвращения. Мучить беспомощных людей, которые не могут оказать сопротивления, он считал ужаснейшим из всех грехов, но и неизбежным злом, во время кровопролитной войны. Добытая информация из уст вражеских пленников, могла сохранить жизнь его подчиненным, но какое значение это имеет теперь, когда всё уже кончено? Почему именно он должен замучить до смерти человека и выставить его труп на всеобщее обозрение? «Ради младшего брата. Это ради брата, Шизуо, помни о состояние Касуки!» - уговаривал себя Шизуо, схватившись за изогнутый скальпель. Родного брата генерала, отравили крайне редким ядом, который дарил очень медленную и безболезненную, но неизбежную смерть. Он был прикован к постели и угасал с каждым днем. Вывести яд было невозможно, антидот неизвестен. Шинра делал всё, чтобы поддержать в Касуке жизнь, но даже его превосходные знания в медицине не могли решить проблему. Решение пришло само, в руке грязного нищего, которого послал неизвестный. Там был пузырёк с лекарством, письмо и чертежи укрытия Орихары Изаи. После проверки, выяснилось, что лекарство ослабляет действия яда, но не исцелит Касуку полностью. Антидот генерал получит, только после смерти Изаи Орихары, и умереть он должен определённым способом, подробно расписанным в письме. Генерал был готов на всё ради спасения дорогого его сердцу человека. И вскоре Изая Орихара оказался в его руках, ожидая той самой участи, которую вынужден подарить ему Шизуо. Вошедший в палатку доктор, оторвал Хайваджиму от его мрачных дум. Он принес большую коробку с различными медикаментами, подготавливая укол для пленника, перебрасывался парочкой пустых фраз с Хайваджимой. Шизуо же решительно подошёл к Изае со скальпелем. Но встретившись с его глазами, решимость генерала испарилась, и от глаз Орихары это не укрылось. «Колеблется? С чего бы?» -подумал пленник и выдавил из себя широкую улыбку. - Шинра… -позвал Шизуо врача и тот нехотя оторвал взгляд от разноцветных пузырьков – Я передумал… Гарантий  нет… Но…. Я готов пойти на всё! - Правда? – просиял доктор и впервые взглянул на пленника. Смотреть на Изаю учитывая обстоятельства, Шинра не решался, ведь они были друзьями. – Я надеялся, что ты передумаешь и поэтому прихватил всё с собой! Это дай Изае выпить, а этим тебе нужно там смазать. Да и нанеси ту печать до всех этих манипуляций. Когда закончишь, позови меня, я помогу сделать всё остальное. И не волнуйся о брате, он под присмотром 24/7. Из этой речи Орихара ровным счетом ничего не понял, но интуитивно почувствовал что обстановка стала менее напряженной. Инструменты для пыток были отброшены генералом в сторону, а Шинра вскоре вновь оставил их с Шизуо наедине. - На чем мы остановились? – пропел Изая пытаясь разглядеть в мужчине хоть намёк на то, что он собирается с ним сделать, и вмиг опешил, от того что на него вылили ведро воды. После Шизуо рывком сорвал с Изаи мокрую одежду, превращая ту в бесполезные лоскуты ткани. Орихара предстал перед заклятым врагом, абсолютно мокрым и голым, этот монстр не оставил ему даже белья. В смущении, Изая свел ноги вместе. После растерянно поджал колени, тщетно пытаясь прикрыть понемногу твердеющий член. Ладони Шизуо не касались его дрожащего тела напрямую, но он отчетливо чувствовал их через полотенце, сильные, крепкие с слегка загрубевшей кожей. К подобным пыткам не было готово ни его сердце ни его разум. Кажется даже его тело забыло, что нуждается в кислороде, поэтому пленник перестал дышать. Но ровно до того момента, пока полотенце не было отложено в сторону. Генерал достал из-за пазухи большой лист бумаги, на котором была начертана демоническая печать. Капнув на неё своей кровью, для активации, Шизуо приложил её к низу живота Изаи. Печать неспешно перебралась из бумаги на кожу пленника. - Отныне твоё тело не принадлежит тебе. – ровным тоном произнес Хайваджима, вливая в горло Изаи сладковато-горькую жидкость. – Теперь оно моё! Изая покорно проглотил всё, на вкус, признав афродизиак, изготовленный Шинрой, но ничего не ответил. Он застыл как статуя. Уставившись не мигающим взором на печать, которую наносили рабыням, что служили в роли пастельных игрушек, или шлюхам, что на регулярной основе торговали телом. Её можно было использовать по-разному, но каждый из вариантов, так или иначе, имел непосредственное отношение к сексу. Генерал не торопясь снимал доспехи. Афродизиаку нужно было время, что бы подействовать. А Изае пауза, что бы переварить происходящее. На какое-то время в комнате воцарилась полная тишина.