Красный лёд

Лэйн 🤍

      Полгода спустя.       Мы с Диланом объедаемся роллами, пиццей, чипсами и ещё кучей всего. Сейчас я в его комнате в общежитии. Сосед Дилана взял академический отпуск, так что пока он живёт один.       Дилан редко позволяет себе такую еду. Спортсмен и следит за питанием, но на этих выходных решил сделать исключение, чем удивил меня.       — Ну так что за повод?       — Уже в следующем матче мы выиграем у этого противного Авангарда. — с уверенностью заявляет он.       — О, я посмотрю этот матч.       — Да ладно, знаю, что тебе это неинтересно.       — Если вы выиграете, если будет нестандартная игра, так что… У вас есть какой-то план насчёт них? Мне нравится твоя уверенность, просто будь осторожен. Я слышала, что про них говорят. Они какие-то агрессивные.       — Да. Один из тех ублюдков во время прошлой игры набросился на парня из моей команды и он вывихнул в итоге ногу. Но на нашем следующем матче они уже не смогут проявлять себя так. Им придётся играть как нормальные люди. — Дилан улыбается в предвкушении.       — Почему?       — Скажем так… у меня появился кое-какой рычаг давления. Так что больше они не будут выпендриваться.       — Ох. — я вздыхаю. Мне совсем не нравятся слова Дилана и то, что он так связывается с этими ребятами. — Лучше не стоит с ними ввязываться в конфликты. Тем более те три главных игрока… по сути, вся власть в этом городе принадлежит им.       — Не волнуйся об этом, Лэйн. — Дилан выглядит довольным и очень счастливым. — Я просто сделал то, что должен был ради своей команды.       Их игра через две недели и мне сейчас больше всего хочется, чтобы все эти дни поскорее прошли. Я уже начинаю нервничать насчёт всего этого. Просто знаю, что Авангард не проигрывает. По крайней мере, я не слышала.       Говорят, что их капитан — Каин Кинг, играет очень жестоко. Нападает на соперников, сбивает с ног и делает всё, чтобы они получали травмы.       Трудно представить как ему удаётся оставаться капитаном с таким поведением. Бывают игры, когда его неоднократно отправляют на штрафную скамью. Откуда мне известно? Все в институте, как правило, только это и обсуждают. Сидни, моя соседка по комнате, в том числе.       Каина никогда и никто не посмеет сдвинуть с этой позиции, ведь его отец мэр города. Очевидно, по этой причине он полагает, что ему можно всё. Так что мне совсем не нравится, что Дилан решил бросить вызов его команде.       — Береги себя и будь осторожен, Дилан. Пожалуйста. — говорю ему, когда собираюсь идти к себе. Он жестом отдаёт мне честь и тоже одевается. — Нет-нет, не нужно меня провожать.       — Уже довольно поздно, Лэйн.       — Всё в порядке, я не в общежитие. Хочу ещё прогуляться.       — Тогда напиши как придёшь.       По правде говоря гулять я не собиралась, просто крайне неловко доставлять Дилану неудобство. Он не планировал никуда идти, позвал к себе, так что я и сама доберусь.       Мы прощаемся. Когда я выхожу на улицу, направляясь к себе, снова ощущаю на себе покалывающий взгляд. Оглядываюсь, но никого не вижу. Как и все последние месяцы.       Тот человек никак не может оказаться где-то поблизости. Я просто придумываю. Даже если бы он действительно продолжал преследовать меня каким-то образом, то за столько времени приблизился бы, наверное. Или, как раньше, дал бы понять, что идёт за мной.       Я хожу с постоянно ускоренным сердцебиением, осматриваюсь по сторонам и впадаю в ужас, если вижу чью-то тень. А это обычно просто прохожие.       Возможно, стоит попить что-нибудь успокаивающее, потому что моих практик дыхания и медитаций явно недостаточно, чтобы не нервничать по этому поводу. Ещё пора найти время для своего любимого хобби. Вернуться к изготовлению свечей. Это всегда меня расслабляло.       Захожу в комнату и вижу Сидни, которая заснула во время медитации. Понимаю это по наушникам в её ушах.       Мы любим всем этим заниматься вместе. Точнее, Сидни полюбила благодаря мне.       Я снимаю наушники и выключаю запись на её телефоне, а затем накрываю Сидни пледом. У неё карие глаза и мягкие черты лица, а длиннющие иссиня-чёрные волосы скоро будут занимать больше места на кровати, чем она сама. Кажется, она одержима своими волосами, потому что уделяет очень много времени уходу. И работает, полагаю, тоже чтобы покупать все свои средства для них. Не удивлюсь, если Сидни хочет отрастить их до пола.       Она делится со мной всем этим, так что мои волосы теперь тоже выглядят похожими на её. Густые и длинные, только светлые. Раньше мне не хватало денег на уход за собой, который могу позволить сейчас. Это очень непривычно, но благодаря Сидни привыкаю к этому. По два — три раза в неделю она выделяет по вечерам время на «бьюти процедуры», как она говорит и призывает меня участвовать в этом. Это довольно приятно.       Мне действительно повезло познакомиться с Сидни и жить с ней. Мы не просто поладили, а именно подружились.       Пишу Дилану, что я дома и иду в душ.       Когда выхожу, вижу, что от него нет ответа и сообщение не прочитано. Наверное, заснул.       Мне ещё нужно сделать несколько заданий моих одногруппников. Им сложно успевать, совмещать учёбу с работой, так что я с радостью им помогаю.       Сидни говорит, что они просто пользуются моей добротой.       — Я тоже работаю. И ты работаешь, Лэйн. Но мы как-то успеваем. Так что шли их куда подальше и начинай спать по ночам.       Такими были её слова.       Я всё же думаю, что не все могут одинаково всё успевать.       Тем более, в отличие от первых месяцев, когда таких ребят было очень много и я на самом деле почти не спала, многие почему-то передумали и отказались от помощи. Я переживала, что сделала что-то не так, хотя знаю, что с моей стороны всё было хорошо.       Сейчас просят помочь лишь несколько человек. Они подходят ко мне, когда никто не видит и просят оставлять это в тайне вообще от всех. Может переживают, что профессора узнают.       В конечном итоге я засыпаю, выполняя задания Кевина.       

𓆩♡𓆪

      — Не знаешь, почему бомжи всё ещё учатся в нашем университете? — спрашивает Майли у одной из своих подруг, когда проходит мимо нас с Сидни. — Где ты нашла это платье? — она громко задаёт вопрос, чтобы все слышали, несмотря на то, что мы прошли мимо. — В ближайшем секонд-хенде?       — Ну да. — Сидни останавливается и отвечает ей. — Подозрительно, что тебе известны такие подробности о моём платье, это не тебя я на днях видела там же?       — Сидни, пожалуйста, идём. Не обращай внимания… — я хватаю её за руку и стараюсь уйти, пока Майли не набросилась на неё.       Не понимаю, что Майли и её подругам обычно нужно. И всеми возможными способами избегаю конфликтов. Моя тактика — не обращать внимания ни на какие слова, проходить мимо и, по возможности, скрываться. Когда меня не замечают это самое комфортное, что может быть.       Настроение у меня и без того почему-то подавленное. Ещё Дилан так и не ответил ничего со вчерашнего вечера, и не взял трубку, хотя уже должен быть на парах.       — Да как ты смеешь, дрянь. Одно моё слово и тебя исключат отсюда уже завтра.       — Не забудь перед тем как говорить это слово проверить оригинальность брендов, что ты носишь.       — Вы слышали?! — один из студентов забегает в коридор и всё наше внимание переключается на него. — Возле общежития соседнего университета толпа студентов студентов стоит. Только что приехала полиция и скорая. Говорят, кто-то умер.       — Что за бред… — закатив глаза комментирует Майли.       Дилан. Он… он в порядке? Это единственный вопрос, который появляется в моей голове, а сердце начинает бешено колотиться.       Я сразу же выбегаю из здания и мчусь со всех ног к его общежитию. От корпуса, где у нас занятия, немного ближе.       Продолжаю бежать, не обращая внимания на то, что ноги устали и начали болеть в первые же минуты. Дыхания почти не хватает, в груди появляется боль. Я практически не занимаюсь спортом, что явно сказывается, но несмотря на это я каким-то образом оказываюсь возле нужного здания.       Здесь на самом деле толпа студентов. Все что-то активно обсуждают, но разобрать что-то невозможно. Стараюсь разглядеть Дилана среди них, но его нет.       На носилках выносят чьё-то тело. Оно закрыто, но я бросаюсь к нему и снимаю плёнку.       А потом мой мир окончательно рушится. Я вижу Дилана.       Его тело такое холодное, губы синие, на шее багровые полосы, а глаза закрыты. Почему они закрыты?       — Дилан, я здесь. Скажи что-нибудь. — я касаюсь его плеч, хочу разбудить, но мои руки кто-то отталкивает.       Врачи говорят о том, чтобы я не мешала, затем кто-то старается меня удержать, пока Дилана погружают в машину скорой помощи.       — Мне… мне нужно ехать с ним!.. Это мой брат! — я вырываюсь и в итоге оказываюсь на земле.       Что-то тяжёлое давит на грудь, мешает дышать и у меня совершенно нет сил, чтобы подняться и побежать за машиной скорой помощи. Всё, что я могу это смотреть за тем, как его увозят.

Каин 🏒

      Гул толпы студентов врезается в меня, когда выхожу из своей машины. Сколько бы людей вокруг не было, я всегда замечу её. Эту неожиданно появившуюся мигрень, от которой никак не могу избавиться.       Лэйн.       Она в джинсах и в одном из своих широких мятных свитеров. Сидит на ледяной земле и бьёт себя в грудь, стараясь ухватиться за воздух. У неё паническая атака. Это не первый раз, когда я замечаю за Лэйн подобное.       Сидни предпринимает попытки поднять её, но ничего не выходит.       Вот что мне точно известно про эту раздражающую девчонку. Лэйн готова приносить себя в жертву каждый день ради любого вообще человека. Отдаст спящему бомжу последние деньги, как будто ему они нужнее. Отдаст другому последнюю еду, зная, что сама останется голодной.       Даже оказавшись здесь, она предлагает своим одногруппникам делать за них задания, а потом не спит до утра.       Если Лэйн будет проходить мимо вас и услышит, что вам нужна помощь, не важно какая и с чем, она остановится и предложит её. А потом будет лезть вон из кожи, чтобы выполнить это.       Как какой-то грёбаный ангел.       Крупные капли слёз стекают по лицу Лэйн и попадают в рот, пока она отчаянно пытается что-то говорить. Возможно то, что ей нужно быть не здесь, потому что её «брат» мёртв.       Этот её вид выводит меня из себя ещё сильнее, чем она сама каждый день.       Я подхожу ближе, толпа расступается при виде меня. Они знают кто я и не хотят связываться со мной не только на льду.       — Лэйн, пожалуйста, дыши. — Сидни опускается рядом и обнимает её.       — Отойди. — говорю я и она дёргается от моего голоса.       Глаза Сидни тоже блестят от слёз, когда она смотрит на меня. А потом отпускает Лэйн.       Я беру Лэйн на руки и несу к своей машине.       — С-спасибо. — говорит Сидни, следуя за мной. — Поможешь донести её до комнаты? Я покажу, где мы живём.       Как будто мне неизвестно где это.       Дыхание Лэйн прерывистое, она смотрит на меня затуманенным взглядом, но не думаю, что она сейчас здесь и узнаёт меня.       Я располагаю её на заднем сиденье машины.       Лэйн медленно сползает на бок, пребывая в полубессознательном состоянии. Всё, что она пробормотала, пока я нёс её, это то, что ей нужно к Дилану.       Этот придурок мнил о себе слишком много и напрягал своим существованием в целом.       Сидни устраивается рядом с Лэйн и кладёт её голову на свои колени. Гладит её и тоже плачет, пока я везу их к общежитию.       Почему-то хочется, чтобы Сидни здесь не было и я мог увезти Лэйн к себе домой. Мой член дёргается от этой мысли.       Я подъезжаю к зданию. Снова беру Лэйн на руки, пока она продолжает бормотать что-то о том, что это просто один из её кошмаров.       Когда подхожу к нужной комнате, Сидни ошарашено смотрит на меня и открывает дверь.       Ну да, я не спросил где она находится.       Захожу, располагаю Лэйн на её кровати и смотрю на неё.       Она сворачивается на кровати калачиком, плачет и продолжает говорить что-то неразборчивое.              — Позову врача. — говорит Сидни.       — Лучше я. — отвечаю ей и выхожу из комнаты. Так медсестра отреагирует быстрее.       Даже когда я убеждаюсь, что Лэйн выпила какие-то успокоительные, зачем-то остаюсь возле их двери, хотя Сидни закрыла её, бросив на меня очередной странный взгляд.       Без понятия что вообще здесь делаю, так что я ухожу.       Я уже представлял слёзы в глазах Лэйн, но по другой причине. Например, как она могла бы стоять передо мной на коленях с моим членом во рту.       Хм. Теперь я точно должен увидеть её в таком виде. Это необходимо для лечения моей мигрени. И в интересах Лэйн не разочаровать меня.

Лэйн 🤍

      Ледяной дождь делает этот день ещё более невыносимым.       На похороны Дилана собралось так много студентов. Неудивительно, что им восхищались многие. Дилан хорошо учился и был выдающимся игроком.              Это самоубийство. Он повесился. Так мне сказали.       Я плакала все три дня. Плачу и сейчас, но уже не так сильно. У меня болит голова и щиплет глаза. Они настолько опухли, что я сегодня не узнала себя, когда посмотрела в зеркало.       Сидни все дни рядом со мной. Она знает как дорог мне Дилан и что в какой-то степени лишь он удерживал меня в этой жизни. Поэтому она присматривает за мной, чтобы я «не совершила глупость».       Пока священник говорит что-то о том, что Бог забрал Дилана не просто так и как важно, чтобы мы продолжали ему доверять, я смотрю в одну точку, размышляя о том, что лучше бы на его месте была я.       В отличии от меня, у Дилана были чёткие цели и мечты, которых он мог добиться.       Его родители убиты горем. За несколько дней они успели поникнуть так сильно, что я сомневаюсь, смогут ли пережить это. С ними стоят их друзья, которые, надеюсь, помогут справиться им с этой утратой.       Они почти не знают меня несмотря на то количество лет, что я ночевала и пряталась в подвале их дома, пока Дилан меня прикрывал. Я ничего не могу сделать для них и это меня добивает. Не раздумывая поменялась бы местами с ним.       Кажется, что всё это не по-настоящему. Как будто я просто… наблюдаю со стороны за чужим горем.       И, наверное, я оставалась бы в этом состоянии до конца похорон, если бы снова не это странное ощущение взгляда, пронизывающего меня насквозь.       Я невольно оглядываюсь по сторонам, изучая собравшихся, но никто на меня не смотрит. Однако, вдалеке, за деревьями, я замечаю несколько фигур. Странно. Почему они не подходят?       Трудно рассмотреть кто это из-за скопившихся людей, поэтому я осторожно выбираюсь из толпы, стараясь встать с краю ото всех, чтобы лучше рассмотреть их.       Когда я делаю это, сталкиваюсь взглядом с Каином. Лучше бы этого не было, если честно. Его взгляд настолько пронзительный и холодный, что я начинаю чувствовать дискомфорт и желание спрятаться. Даже смотря на то, что мы на достаточном расстоянии друг от друга.       Он смотрит ровно на меня. Это точно.       Так странно. Сидни сказала, что именно Каин помог донести меня обратно до общежития в день смерти Дилана. Я даже не помню этого.       Она сказала, что я постоянно звала Дилана и без конца говорила, что мне нужно к нему. Потом Каин позвал медсестру. Мне дали успокоительные и я смогла заснуть.       Также она упомянула мельком странные детали о том, что Каин как будто знал где именно наша комната и не сразу ушёл.       Понимаю, что Сидни не стала бы придумывать, но всё равно слабо верится.       Когда я проснулась на следующей день, его уже не было.       Вчера Сидни принялась ходить по комнате с благовониями.       — Если ты не против, я очищу наше милое пространство от агрессивной энергии Каина. А то мне тяжело здесь находиться. — её слова.       Я бы скорее предположила что человек вроде него даже не знает где располагается общежитие, не то что заходит внутрь.       Каин и его друзья смотрят на людей вроде меня и Сидни так, будто мы не более, чем грязь под их ботинками. Поэтому в моей голове не укладывается, что он мог как-то помочь.       Каин продолжает смотреть. У него точёные черты лица, он в куртке, капюшон накинут на голову, но всё равно можно разглядеть пепельный цвет волос.       Не могу не согласиться с Сидни насчёт его тяжёлой энергии, которая, по моим ощущениям должна окутывать здесь всех. Только сейчас она не агрессивная, а холодная. Как лёд, на котором он регулярно одерживает победы.       Я не выдерживаю его взгляд и отвожу глаза.       Рядом с ним стоят два его друга — Коннор и Лукас.       Взгляд Коннора чем-то похож на Каина. Тоже пугающий, а глаза голубые. Сейчас они устремлены в какую-то точку, словно он изучает кого-то, но из-за количества людей я не могу понять на кого именно он может смотреть. У него овальное лицо, высокие скулы и тёмно-каштановые волосы.       Лукас держит зонт, прикрывает себя и Коннора от дождя. Он выглядит самым дружелюбным из них и обычно самый шумный. Часто улыбается, на его носу и щеках можно увидеть веснушки, а кудрявые русые волосы обрамляют лицо.       Учитывая, что этих троих почти всегда можно заметить вместе, миловидной внешности Лукаса доверять не стоит, я думаю.       Я отворачиваюсь. Фразы Дилана, сказанные в нашу последнюю встречу проносятся в моей голове.       У меня появился кое-какой рычаг давления. Так что больше они не будут выпендриваться. Я просто сделал то, что должен был ради своей команды.       Сердце ускоряет ритм. Я с самого начала не верила в то, что Дилан сделал что-то с собой. Он не поступил бы так никогда и любил свою жизнь. Строил множество планов.       Просто я была в таком горе, что не могла задуматься о том, что могло произойти с ним на самом деле.       Но теперь, увидев здесь этих ребят, у меня появляется предположение.       К тому же, Каин был там, в тот день, когда Дилана увозили, что тоже странно. Что ему вообще было там делать? И что они все делают здесь теперь? На похоронах человека из другого университета. Из сопернической команды. Того, кто чем-то мог угрожать им или шантажировать.       Не сомневаюсь, что эти ребята способны не просто убить человека, но и сделать всё так, чтобы никогда и ничего не указало на них. И они точно не из тех, кто пойдёт на поводу у кого-то.       Думаю, это мог сделать кто-то из них. Или они вместе?       Я не имею права оставить всё это так. Не после всего, что Дилан для меня сделал. Так что я найду доказательства и заставлю виновного ответить.