Красный лёд

Лэйн 🤍

      В последнее время кто-то следит за мной. Нагло, откровенно и непредсказуемо одновременно. Но сегодня его здесь нет.       Наверное.       По крайней мере, моя смена подходит к концу, а я ещё не чувствовала того самого присутствия. Каждый раз его взгляд покалывает мою кожу, будто в тело вонзают тысячи игл. Именно так я ощущаю своего преследователя даже в те дни, когда он предпочитает оставаться незамеченным.              Но иногда ему нравится быть на виду.       Когда я, например, возвращаюсь домой поздней ночью после работы. Он может стоять на определённом расстоянии от бара, в котором работаю официанткой и ждать. А когда выхожу, просто идёт за мной, продолжая держать дистанцию. Даже когда я ускоряю шаг, а потом разворачиваюсь, чтобы посмотреть, не исчез ли он, этот человек умудряется выдерживать то же расстояние.       О нём могу сказать лишь, что он высокий. Сложно определить телосложение, ведь он одевается в чёрную одежду, которая, как мне кажется, велика. Он также постоянно в перчатках. Маска в виде черепа делает вид ещё более устрашающим, так что я каждый раз вздрагиваю, когда его вижу.       Возможно, это кто-то из тех мужчин, кто когда-то заглядывал к нам в бар, «случайно» трогал меня на протяжении всего времени и смотрел с пугающим блеском в глазах.              Я не видела смысла идти в полицию. Они не помогают даже девушкам, у которых есть хоть какая-то информация на преследователей, а у меня нет ничего.       Также не стала говорить об этом Дилану. Он разволновался бы и приехал ко мне. Беспокоить его это последнее, чего мне бы хотелось.       Дилан — мой названый брат. Когда говорю с ним по телефону, рассказывая, как у меня всё замечательно, всегда представляю его милую улыбку и ямочки на щеках, которые появляются в такие моменты. У него густые тёмно-каштановые волосы и карие глаза. Дилан классически красив. Не удивлена, что в своём университете он имеет большую популярность среди девушек. И бесконечно рада, что Дилан наконец-то стал капитаном хоккейной команды «Волки». Он так долго стремился к этому.              Он является тем человеком, который увидел меня на улице и пустил в свой дом.       Мне было двенадцать. Он сказал, что его родители помогут, вызовут социальную службу, но я убежала от него после того как услышала это. Дилан догнал меня и сказал, что если боюсь, он не станет говорить обо мне, но я должна рассказать, что случилось.       Потом сдержал слово и помог мне выжить. Дилан по-прежнему остаётся самым близким и единственным моим другом. Я буду благодарна ему всю жизнь. И его родителям за то, что их сын такой.              В любом случае завтра всё изменится.       Я покину этот забытый миром городок и перееду в другой. Продолжу свою учёбу на последнем, четвёртом курсе и уйду из университета отсюда. Учёба здесь бесплатна, но практически нет преподавателей, целых стульев, столов и от получения образования в целом одно название. Преподаватели могут прийти пьяными и заснуть во время пар.       Просто дело в том, что… меня всё устраивает? Там, где я буду учиться свой последний год мне совсем не место. Не представляю, как смогу жить на территории такого престижного университета, как Гранд-Вэлли в Маскигоне.              Кто-то оплатил моё обучения на ближайший год по той же специальности, где я учусь здесь. Мне пришло об этом уведомление на почту. Думала, это ошибка, но меня заверили, что нет. Выяснить, кто сделал это и зачем мне не удалось.       Не пошла бы туда ни за что, если бы не Дилан. Он считает, что я заслуживаю этого и не имею права отказываться от шанса. А я постоянно думаю не занимаю ли место того, кто нуждается в этом больше меня.       — Чёрт возьми, Лэйн! Даже не думай об отказе. К тому же, мы будем видеться каждый день! Наши общежития в сорока минутах друг от друга, если идти пешком.              — Мне так неудобно, Дилан. Будь у меня возможность, я бы отдала это место тебе.              — Мой университет тоже хороший, так что не придумывай. Не такой крутой, конечно, но всё же. Ещё наши матчи проходят иногда на вашей территории.       — Ты же знаешь, я этим совсем не интересуюсь.              — Ага. Только не говори там об этом никому. Потому что в этом городе все помешаны на хоккее. Просто запрещено его не любить. Может здесь в тебе откроется наконец-то интерес.              — Сомневаюсь. Я всё думаю о том, кто мог сделать это. У тебя не появилось предположений?              — Не знаю, но просто прими это, Лэйн. Ты помогаешь стольким людям, когда сама на дне. Вдруг кто-то из них поднялся и решил отблагодарить тебя? Знаю одно, если в этом мире есть человек, который заслуживает подобного, так это ты.              Вот так он сказал.       Только Дилан не говорил бы этого, если бы я действительно ему рассказала о себе всё. Потому что я не заслуживаю ничего. Ничего хорошего.       Прощаюсь с менеджером бара и иду в то место, где сейчас снимаю жильё. Это совсем маленькая квартира, в которой обои давно отлетели от стен, кровать, надеюсь, прослужит мне последнюю ночь и не развалится, а окна продувают настолько, что зимой я только и делаю, что болею.       Я оборачиваюсь, идя по тёмной улице, когда чувствую покалывание в области шеи. Но не вижу его.       Либо он скрывается сегодня, либо я схожу с ума и накручиваю это чувство.       Несколько фонарей на улице перегорели и сейчас темнее, чем обычно.       Мусор практически на вывозят, так что здесь полно огромных крыс, выискивающих еду. Стена, мимо которой я сейчас прохожу, исписана свежими цитатами о депрессии и суициде.       До дома осталось совсем немного и я уже вижу пятиэтажный дом, и свой подъезд.       Где-то свистят, но я не обращаю внимания и иду дальше. Ночью прохладно, так что мои руки в карманах толстовки мятного цвета, а голова опущена вниз.              — Эй! — кто-то хватает меня за локоть.       Я останавливаюсь, поднимаю голову и понимаю, что становлюсь окружена четырьмя мужчинами, которые едва стоят на ногах.       — Тебе не говорили, что женщинам нежелательно ходить в одиночестве по ночам?              — Она часто так ходит. И сегодня не исключение. Обещал же! — когда я всматриваюсь в лицо говорящего, понимаю, что это один из местных алкоголиков, который часто засыпает на лавочках на улице.              — Значит, давно напрашивается. Шлюха.       Я впадаю в оцепление, услышав эти слова.       В следующее мгновение один из них хватает меня за попу своими мерзкими руками, а второй — за грудь.       Это приводит меня в чувства.       — Отпустите! — я стараюсь вырваться из их отвратительной болезненной хватки, но в одно мгновение оказываюсь прижата к стене одним из алкоголиков. От него воняет потом, алкоголем и мочой, и кажется, меня стошнит прямо сейчас.       Но потом он исчезает.       Вижу лишь как его ударяют головой о кирпичную стену так сильно, что на ней остаётся кровавый след, а затем его тело оказывается на асфальте, а из головы сочится кровь.       Я перевожу взгляд на того, кто сделал это.       Это тот, кто меня преследует все эти дни. Он… всё же здесь.       Меня трясёт. Я вжимаюсь в холодную стену всем телом и хватаю ртом свежий воздух.       Остальные трое пьяниц непонимающе смотрят на валяющееся на асфальте тело.       — Ты это… убил его что ли? — спрашивает один из них.       — Мог попросить, мы бы поделились…       Преследователь поворачивает голову в мою сторону и, как мне кажется, бегло изучает меня сквозь маску, а затем набрасывается на остальных. С такой же силой ударяет несколько раз головой о стену второго и его постигает та же участь.       Когда оставшиеся двое начинают отступать назад, смотря на всё это, то спотыкаются и падают на землю.       Он ногой укладывает тело одного из них полностью, а затем с силой наступает на него.       Хруст.       Хруст.       Тот орёт во весь голос, а мужчина в маске, набрасывается на второго и начинает его избивать.       Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.       Кажется, он намерен превратить его лицо в нечто неузнаваемое.             Удар. Удар.       Словно машина, которая не намерена останавливаться. Как будто действует механически.              У меня возникает ощущение, что он в конечном итоге расправится таким образом с каждым, а потом перейдёт на меня. И я не понимаю смысла в таком количестве насилия.       — Ос-остановись. — выдавливаю я из себя совсем тихо.       Удар. Удар. Удар.       Ничего не меняется. Он игнорирует меня или просто не слышит?       Отталкиваюсь руками от стены, потому что всё это время продолжала сильно вжиматься в неё. Мои пальцы дрожат, когда я осторожно касаюсь ими его плеча.       Думаю, он даже не почувствует это сквозь ткань плотной толстовки.       Однако парень в маске резко оборачивается, направляя на меня окровавленный кулак в перчатке.       Я зажмуриваюсь, ожидая, что он ударит, но… ничего не происходит.              — Да, п-п-помоги нам, красавица. — мычит пьяница со сломанными костями. А потом получает такой сильный удар в лицо, что сразу отключается.              — Почему я должен останавливаться? — спрашивает меня парень в маске. Его голос кажется грубым и очень низким. Не думаю, что это его настоящий, скорее всего, маска его немного меняет.              — Это больше не имеет смысла. Или ты собираешься убить всех?              — Да.       Он отвечает так спокойно, словно убийство это обычное дело.       — Не нужно.              — А что нужно? Позволить им изнасиловать тебя в следующий раз?              Меня бросает в дрожь от этого слова.       — Я бы ни за что не позволила им сделать это.       Кажется, я слышу смешок, а затем он резко поднимается и надвигается на меня.       В ту же секунду я снова оказываюсь прижата к стене, как будто она способна меня защитить.              — А что бы ты сделала, Лэйн?              Он знает моё имя. Ладно. Может и правда бывал в том месте, где я работаю и слышал, как ко мне обращались коллеги. Это не так сложно выяснить, в конце концов.              — Я бы нашла способ защититься.              — Покажи мне этот способ.              Мои руки дрожат, пока я смотрю в прорези маски, стараясь увидеть хотя бы его глаза. Но вижу лишь чёрные точки. И я не знаю, что делать. Не понимаю почему этот человек в маске заступился, если я была уверена, что он, скорее, будет среди нападавших. Как и не понимаю, что ему теперь нужно.              — Ударь меня. — говорит он.              — Я… не буду. Давай уйдём по домам.              — Ты просто не можешь это сделать, верно? Ты ни черта подобного не можешь! — рычит он. Его голос звучит так злобно, как будто я совершила что-то ужасное. Он ударяет рукой по плитке прямо над моей головой, заставляя меня сжаться. — Можешь идти домой. Тебе незачем здесь находиться.              — Кто ты? — я решаюсь спросить.       — Я сказал иди домой. Поешь. Потом ложись спать. Я буду здесь и прослежу, как ты дойдёшь. — мне кажется он говорит это сквозь зубы. Как будто у него нет другого выхода. Словно моё существование мешает ему.              — Необязательно этим заниматься, если тебя это так злит. — зачем-то говорю я и сразу жалею об этом. Какая-то неуместная смелость. То, что он помог мне один раз вовсе не означает, что он неопасен. Может, он хочет расправиться со мной собственноручно. У некоторых маньяков бывают же такие наклонности?              Его вид довольно пугающий, особенно эта маска. Серьёзно, он не мог выбрать более дружелюбный образ, если не собирался меня убивать? Просто выглядит как мрачный жнец.              Он резко выдыхает.       Меня пугает это, поэтому проскальзываю мимо него и направляюсь к дому.              — Чертовски раздражающая… — доносится до меня.              Возмущена, однако не задерживаюсь и быстрым шагом иду в сторону дома.       Я раздражающая, прекрасно. Это он такой, нет разве?       Да, помог, но я всё ещё не знаю кто это и зачем следит за мной. Ещё и раздаёт указания как ребёнку. Поесть и спать. Ненормальный.              Ускоряю шаг почти до бега, а когда оборачиваюсь, вижу, что он стоит на месте и смотрит мне в след.              Становится тревожно от того, что он будет делать потом.       Утром, вероятно, кто-то обнаружит на улице трупы четверых мужчин и это из-за меня.       Снова.       Я не люблю агрессию, насилие, кровь. Это то, что пугает меня больше всего на свете. Всегда хочется прекратить, когда вижу это.              Ты несёшь смерть и одни несчастья. Ты виновата в этом. Ты виновата во всём.              Голос мамы проносится в голове и я окончательно перехожу на бег, чтобы его заглушить.       Когда забегаю в подъезд и поднимаюсь к себе, включаю свет. Тараканы разбегаются в разные стороны, заставляя меня содрогнуться. Больше всего хочется рухнуть в кровать и забыть об этом вечере.       Сил на медитацию и дневник у меня просто нет.       Вот бы понять утром, что это был сон.

𓆩♡𓆪

      Кто-то будит меня ударами по лицу.       Я открываю глаза, но не могу противиться, не могу пошевелиться. Ощущаю давление на грудную клетку и мне катастрофически не хватает воздуха.       Это моя мама.              — Ты виновата во всём, сука!       — Убийца! Убийца! Убийца!       Её голос холодит кровь.       Мама продолжает бить меня, из моего носа начинает идти кровь, но она не останавливается.              — Мамочка, пожалуйста… прости меня. Прости, что я такая. Я исправлюсь. — говорю я. — Обещаю.       — Ты уже ничего не сделаешь. Отвратительная маленькая шлюшка.       Она обхватывает двумя руками мою шею, начинает трясти меня и душить.       Я так и не могу пошевелиться, а хватка настолько сильная, что задыхаюсь.       Вскакиваю с постели, держась за своё горло и тяжело дышу. Как будто меня на самом деле душили.              Сон. Это всего лишь очередной ужасный сон.       Знаю, почему он приснился.              Воспоминания о событиях, произошедших ночью, вызывают желание спрятаться под одеяло и никуда не выходить. Но сегодня я уезжаю и оставляю всё позади. Включая этого странного сталкера.       Так что заставляю себя подняться и иду к окну, чтобы посмотреть, не скопились ли жители района где-то на дороге, обсуждая увиденные трупы людей. Но ничего подобного там нет. Всё как обычно.       Я выдыхаю. Может это всё же был сон? Хотя не верится.       Обычно, в первую очередь после пробуждения, я хватаю ручку, дневник и пишу весь поток мыслей, что есть в голове. Это одна из полезных практик, которую я нашла в интернете. Помогает разгружать голову хотя бы частично от мрачных мыслей, которые посещают меня довольно часто.       Мои старые дневники закончились, недавно начала новый. Это важная часть меня, так что храню их все. Купила в мягкой обложке мятного цвета и вырезанной бабочкой по середине. Мне понравился этот вариант. Вообще-то они у меня все мятные, видимо, больше всего люблю этот цвет.              Я также делюсь в дневнике всем тем, что произошло вчера и своими мыслями по поводу парня в маске.              Ты просто не можешь это сделать, верно? Ты ни черта подобного не можешь!       Ударь меня.              Произнесённые им фразы периодически проносятся в голове. Стоит признать, что он прав.       Как уже говорила, я не переношу насилие в любом виде. Мне больно на это смотреть и уж тем более крайне сложно представить, чтобы я подняла на кого-то руку. Но зачем он вообще просил об этом?              Пишу о своих размышлениях по этому поводу, а затем собираюсь и выхожу на улицу.       Мои вещи почти собраны, осталось совсем немного.              — Лэйн!       — Лэйн! — когда я выхожу, погружённая в свои мысли, меня зовут Роберт и Эндрю.       Они сидят на лавочке справа от подъезда.              — Привет, ребята. — я машу им рукой.              Они уже явно успели выпить. Тем не менее отличаются от других пьяниц. Оба скорее заложники системы. Когда-то работали в хороших местах, у них было своё жильё, а у Эндрю даже семья. А потом в один момент потеряли всё и оказались на улице, так как не было возможности расплатиться с долгами. Может каждый из них мог бы бороться больше. Но мне таких людей очень жаль. Так что я помогаю им, как могу.              Роберт поднимается и пошатываясь крутится, демонстрируя свою новую куртку.       — Я накопил из тех денег, что ты оставляла и купил вчера на рынке! Готовлюсь к осени. С браком правда, но всё равно.       — А я купил новые ботинки. — говорит Эндрю и указывает на ноги.              — Я очень рада за вас. С обновками! — я действительно рада. Дилан говорил, что они будут тратить всё на выпивку, но я верила, что это не так. Обязательно расскажу ему об этом. — Зайдёте на чай перед моим отъездом?       — С радостью, Лэйн.              Я быстро иду в магазин и чувствую волнение, когда приближаюсь к тому месту, где всё случилось ночью. Ожидаю увидеть следы крови, но здесь не видно… ничего. Вообще. Как будто ничего и не было.              По коже пробегает холодок от воспоминаний о жестокости всех мужчин. Включая того, в маске. Он избивал так, будто ему всё было мало. Словно не мог насытиться ударами, что наносил.       Страшно представить, что он сделал с ними потом, а теперь здесь всё так чисто убрано. Кем он может быть?              Осознаю, что застыла на месте, размышляя обо всём этом и всеми силами стараюсь отогнать мысли, идя дальше. Уже не важно. Скоро всё останется позади.       Сегодня парень в маске не увидит меня, идущей поздно ночью домой, как и не увидит больше никогда.       Я нахожу в магазине то, что хотела, а также захожу купить тортик для Роба и Эндрю.              Они приходят ко мне на чаепитие. Я спрашиваю, не слышали ли они ничего странного прошлой ночью или утром, но они убеждают меня, что нет.              — Без тебя нам будет трудно выживать, Лэйн. Ещё больше придётся голодать, но тебе и правда здесь не место.              — О, я приготовила для вас пакет со всеми продуктами, что у меня оставались.              — Значит, пока живём! — улыбается Эндрю. — Спасибо.              — Я постараюсь вас навещать.              — Нет-нет-нет. — они оба машут головой. — Мы справимся. А ты забудь обо всё этом и иди в лучшую жизнь.              Мне всегда было неловко слышать подобные вещи. Настолько, что я предпочла бы, чтобы земля поглотила меня и мне не пришлось уезжать отсюда.       К тому же, всё ещё остаётся вопрос, кто вообще устроил для меня это поступление.       Мне бы хотелось выяснить, как-то поблагодарить человека, но нет никаких идей как сделать это. Может, со временем я смогу узнать.              Когда Роб и Эндрю уходят, я дожидаюсь хозяина квартиры, отдаю ему ключи, забираю вещи и уезжаю в так называемую новую жизнь.