Светлое завтра

      Задремать на софе в обнимку с книжкой Ричард не планировал. Просто месяцы выдались напряжёнными. Да ещё и провести их пришлось вдали от монсеньора. Герцог Алва нужен был в столице вместе со старшим Савиньяком, младший-старший Савиньяк вместе со своей кавалерией гарцевал вдоль северных границ, а Ричарда монсеньор отправил в Кэналлоэ разбираться с дошедшими до столицы жалобами на появление дорожных грабителей. Ричарду совсем не хотелось гоняться за какими-то разбойниками, но приказ есть приказ. Тем более, что порядок в Кэналлоэ был очень важен для герцога Алвы, а уж ради его душевного спокойствия Ричард был готов гоняться хоть за кошками Леворукого.                 В Олларию Ричард возвратился лишь вчера к вечеру. Успел только поужинать тем, что быстренько накрыла на стол Кончита, отмокнуть в приготовленной для него купальне, смыв с себя дорожную пыль, и побриться. А потом в особняк на улице Мимоз из дворца вернулся герцог Алва...                 В общем, ночной недосып и стал причиной того, что Ричарда сморило почти сразу после обеда. Разбудил его чей-то незнакомый голос совсем рядом. Он открыл глаза и прислушался. Говорил человек на талиг, значит, не новый слуга. И кто же, интересно, явился в дом Кэналлийского Ворона? Ричард встал, вовремя поймав чуть не свалившуюся на пол книгу, и осторожно заглянул в смежную комнату – малую гостиную – туда проводили всех не особо важных гостей. С друзьями или по делу герцог Алва предпочитал общаться в кабинете.                 Взгляд Ричарда словно иголку к магниту тут же притянула тёмная фигура эра Рокэ застывшего в скучающей позе со сложенными на груди руками и с такой же скукой в глазах. Кто-то мог бы принять его выражение лица за вежливое внимание, но Ричард слишком хорошо знал своего монсеньора. Сейчас тот взирал на своего гостя будто пятилетний ребёнок на ментора занудно рассказывающего о житие древних святых. А за спиной у эра Рокэ монументально заняло собой половину стены зеркало – ужасно дорогое и, по мнению Ричарда, совершенно бесполезное. Хотя сейчас оно сослужило ему добрую службу исправно показывая выражение лица стоящего перед монсеньором гостя. И Ричард от удивления застыл на месте. Это был совсем молодой парень – чей-то оруженосец или и вовсе ещё унар – и он беззастенчиво строил Рокэ глазки. Заверял, что его отец всецело предан Талигу и лично герцогу Алве. И мило улыбался.                 Наконец Рокэ надоело представление и он скомкал его одной лишь фразой:                 - Я учту, - и невежливо указал рукой на выход. – Не смею вас задерживать. Хуан вас проводит.                 В дверном проёме тут же будто соткался из теней слуга и увёл обескураженного посетителя. Рокэ проводил их взглядом и укоризненно покачал головой. И наконец заметил Ричарда.                 - О, вы проснулись! А я уж думал, что заставите меня и дальше предаваться грусти в одиночестве. С вашей стороны после столь долгой разлуки это слишком жестоко.                 - Насколько я успел заметить, на одиночество вы жалуетесь зря, - усмехнулся Ричард. Рокэ поморщился.                 - Поэтому-то я, вопреки обыкновению, и предпочёл проводить время во дворце. Там – на виду у короля – подсылать ко мне своих юных отпрысков наши Ызырги не осмеливаются.                 - А ещё там можно спрятаться за широкой спиной Савиньяка, - понятливо улыбнулся Ричард. Монсеньор лишь фыркнул, но оспаривать предположение не стал. Из чего Ричард сделал вывод, что был не далёк от истины.                 - Так что им всем от вас надо? – поинтересовался Ричард, усаживаясь в одно из кресел. Рокэ, помедлив, сел напротив.                 - То же что и всегда. Заманить меня в постельную ловушку. И получить соответствующую выгоду. Только раньше мне пытались подсунуть девиц, а сейчас молоденьких мальчиков.                 Ричард вздохнул. Напрасно он думал, что им удастся держать в тайне свои отношения. Да какой уж тут секрет, если и так всё на поверхности? Одно то, что герцог Окделл остался при герцоге Алве даже после окончания срока службы оруженосца. Таскался за ним повсюду словно привязанный не первый год. И обзаводиться женой и детишками не спешил. При дворе уже даже перестали шушукаться, обсуждая неслыханный разврат. Разве что каждый Фабианов день следили с алчным вниманием за герцогами Алвой и Окделлом. Рокэ Алва лишь однажды обзавёлся оруженосцем и тот по какой-то чудной маршальской прихоти до сих пор был при нём. А вдруг что-то изменилось за очередной год в их идиллии? Вдруг Первому Маршалу наконец-то надоел любовник - ведь герцог Алва никогда не отличался постоянством? Никогда раньше. Но во всех правилах случаются исключения. И год за годом придворных Ызыргов ожидало разочарование. Герцоги Алва и Окделл оставались безучастными статистами на церемонии выбора оруженосцев.       Ричард конечно же обо всём этом знал, как и о чаяниях некоторых вельмож пристроить своих наследников Ворону под крылышко. Но вот о том, что их начали пытаться запихнуть Рокэ ещё и в постель узнал только сейчас.       Это... Нет, он давно уже не ревновал. Его это раздражало.       - Знаете, что во всём этом забавно? - усмехнулся Рокэ. Ричард вопросительно вздёрнул брови - жест, перенятый им у самого же монсеньора. - Ко мне под самыми благовидными предлогами пытаются подослать исключительно светловолосых и светлоглазых юношей.       Ричард хмыкнул.       - Они пытаются соответствовать вашим предпочтениям.       Теперь уже Рокэ вздёрнул брови - удивлённо.       - А они у меня есть? Не замечал за собой тяги к женщинам определённой внешности.       Это было правдой. Даже между теми любовницами Ворона, которых Ричард видел своими глазами ещё будучи оруженосцем, сложно было найти сходство. У него тогда сложилось впечатление, что монсеньору и вовсе всё равно, с кем именно спать. Уже позже, когда отношения между ними приобрели далеко не служебный характер, Ричард с удивлением обнаружил, что Рокэ способен хранить верность.       - Женщины ваши были весьма разнообразны, - подтвердил Ричард, - но вывод о ваших вкусах в мужчинах они сделали, опираясь на то, что вы на площади Святого Фабиана из всех представленных выбрали меня.       Рокэ усмехнулся и поднялся из кресла одним текучим движением. Ричард как и всегда заворожено любовался оставшейся по-мальчишески стройной фигурой. Рокэ нагло, как избалованный кот ищущий самое уютное местечко, устроился на коленях у Ричарда, перекинув ноги через подлокотник изящным движением. Герцог Алва, несмотря на пробившиеся в его густых волосах седые пряди, не утратил ни грациозности движений ни телесной гибкости. В чём они оба имели счастье в очередной раз убедиться прошедшей ночью. Ричард тут же приобнял его рукой, прижимая к своей груди. В этом уже не было жадной страсти - её они в достатке утолили, но чувствовать тепло монсеньора так близко, ощущать его в своих объятиях было томно и неизбывно необходимо.       - Опрометчиво с их стороны делать выводы по единственному известному факту, - мурлыкнул Рокэ Ричарду почти в ухо.       - Других-то не было, - хмыкнул Ричард, медленно ладонью оглаживая бок монсеньора и сожалея, что он затянут в камзол, а не в тонкую рубаху.       - Тем более опрометчиво. Мало ли вокруг было молоденьких светловолосых унаров, а выбрал я лишь вас. Следовательно, логичнее предположить, что есть в вас нечто большее, чем очаровательные глаза. Предположить и не пытаться навязать мне нового любовника.       - Видимо, они сомневаются, что это "нечто большее" действительно существует.       - А вы? - эр Рокэ чуть отстранился и проницательно заглянул Ричарду в глаза. Тот улыбнулся.       - Нет.       Ричард не ревновал. Вернее, ревновал в самом начале - к каждой мимо прошедшей и бросившей призывный взгляд эреа. Это изводило. В какой-то момент Ричард осознал, что это не может продолжаться так. Герцог Алва - слишком высокопоставленная персона. И слишком красив. Это сочетание - власти и внешней привлекательности делало его одним из самых желанных мужчин. Почти все женщины мечтали заполучить такого красавца если не в мужья, то хотя бы в постель. И Ричард не мог на это повлиять. Оставалось только смириться с тем, что к герцогу Алве всегда будет приковано жадное внимание.       А успокоение пришло вместе с пониманием, что сам эр Рокэ неизменно оставался холодно-учтив со всеми в равной степени. Выделяя, разве что Лионеля Савиньяка, а, когда в столицу возвращался эр Эмиль, то и его. Впрочем, к Савиньякам Ричард никогда и не ревновал.       - Но, пожалуй, я понимаю, почему придворные Ызырги сочли хорошей идею подложить вам нового юношу. Я и сам себя в отражении не всегда узнаю...       - Особенно после ваших бурных встреч с некоторыми однокорытниками, - неприминул ехидно прокомментировать эр Рокэ. Ричард только фыркнул, но возвращать шпильку, намекая на далеко не трезвые вечера самого герцога Алвы, не стал, лишь продолжил прерванную речь:       - Я повзрослел и изменился. И уже совсем не похож на того унара, которого вы прихватили с собой с площади Святого Фабиана, да так и не отпустили. Ну или, - тут Ричард ухмыльнулся, - так и не смогли выгнать.       - Как можно выгнать такое северное сокровище? К тому же, мне нравится, как вы изменились: ваши широкие плечи и сильные руки, - эр Рокэ шептал всё это Ричарду в шею, обдавая её горячим дыханием. И Ричард с удивлением осознавал, что рано он решил, что для утоления взаимной страсти им хватило ночи. Сейчас он был уже в полной готовности повторить все минувшие подвиги. Его ладонь прижалась к боку эра Рокэ теснее, спустилась ниже, соскользнув на бедро. Чуткий Ворон, как и всегда, почувствовал перемену в настроении своего бывшего оруженосца и прижался губами к местечку под нижней челюстью, втягивая кожу и оставляя очередную, но далеко не последнюю на сегодня любовную отметину.