Сегодня тишина слишком громкая

      Кажется, у него нервно дергается глаз.              Сяо Чжань на секунду останавливается и замирает, чтобы прислушаться, но ничего больше не ощущает. Только то самое странное подергивание, которое чуть мешает читать очередной документ.              Он закрывает глаза, делает глубокий вдох, потом выдох, открывает — вроде стало лучше. Но нельзя сказать, что ему было как-то особо плохо сегодня — просто обычный рабочий день, просто много рабочих вопросов, которые срочно требуют его внимания.              Но глаз все равно дергается, и это усиливается с каждым новым сообщением в рабочем чате, каждое из которых еще более срочное, чем предыдущее: решить как можно скорее, а лучше — вчера.              Кажется, дыхательная гимнастика уже не помогает успокоиться, хотя нельзя сказать, что Сяо Чжань как-то особо взволнован. Это обычная рабочая текучка, с которой он знает, что делать. Просто не хватает времени, немного. Как всегда. И сроки, которые давят, давят, давят.              Кажется, дышать становится тоже сложновато, когда в кабинет заглядывает Ван Чжочэн:              — Есть минутка?              Приходится повторять про себя, что это друг, что у него может быть и не рабочий вопрос, который добавится к тем, что уже числятся в его “to do list”:              — Да, привет, заходи.              Хотя этой минутки у него нет, конечно же.              Приятель хмыкает, но заходит:              — Я ненадолго — просто хотел уточнить у тебя по тому тикету.              Кажется, у него скрипят зубы. И Чжочэн это замечает:              — Я не вовремя? Зайти позже?              Он тяжело вздыхает:              — Нет, все в порядке. Так что ты хотел узнать?              Но тот уже отмахивается:              — Да забей! И с тобой точно не все в порядке. У тебя было такое выражение лица, как будто ты хочешь меня убить.              Сяо Чжань каменеет:              — Прости. Просто навалилось немного.              Ван Чжочэн неверяще качает головой:              — “Немного”? Очень сомневаюсь.              Он с трудом выдавливает из себя улыбку:              — Я справляюсь.              — Что-то верится с трудом. Ты когда последний раз был в отпуске?              Улыбка становится совсем вымученной, потому что даже полноценных выходных у него давно не было: постоянно приходится решать какие-то “очень срочные вопросы, до понедельника это подождать не может, менеджер Сяо”.              — Был.              — В каком году? — приятель четко улавливает попытку съехать.              — Да какая разница?! — Сяо Чжань взрывается и тут же жалеет об этом, потому что не хотел наорать на парня. И уже более спокойно (и обреченно) добавляет. — Все равно сейчас меня никто не отпустит — сам знаешь: большой и важный проект, все работают так.              Чжочэн кивает и ободряюще сжимает его плечо:              — Знаю, сам волком вою уже которую неделю. Но тебе надо обязательно расслабляться, чтобы не полететь кукухой.              Хочется рассмеяться в лицо, потому что эта птичка улетела от него очень давно, а он лишь имитирует нормальность. Но выходит только кривая ухмылка:              — Да-да, обязательно.              Приятель почему-то молчит, внимательно на него смотрит, а потом достает из кошелька какую-то карточку:              — Вот.              Даже его заебанный документами мозг улавливает странность: на визитке ничего не написано — только изображение черной маски на красном фоне.              — Это что? Аниматор для уставших офисных работников?              Чжочэн хмыкает:              — Что-то вроде этого. Если ты не можешь расслабиться сам и отпустить контроль, то тут тебе помогут с этим.              Сяо Чжань недоуменно моргает, все еще не понимая:              — Что это? Спа-салон? Массаж?              — Все это и немного больше, Чжань-гэ.              Его усталость становится агрессивной:              — Да блядь, скажи уже прямо! Я задолбался каждый раз угадывать, что хотят клиенты, а тут еще ты жизнь усложняешь.              Парень чуть наклоняется к нему, словно с ними в кабинете есть еще кто-то, и этот посторонний не должен ничего услышать:              — Это BDSM-клуб. Максимально закрытый и максимально безопасный для всех. Туда пускают только в масках, анонимность гарантирована.              Кажется, кто-то украл воздух из его легких, потому что Сяо Чжань задыхается:              — Что?!              Чжочэн не выглядит даже смущенным:              — Да ладно тебе, ты уже взрослый мальчик, чтобы стесняться таких вещей.              Сяо Чжань возмущенно пытается отдышаться:              — “Стесняться”?! Ты только что подсунул мне визитку современной пыточной, а я должен нормально на это среагировать?!              Приятель демонстративно закатывает глаза:              — Ну что за стереотипы?! BDSM — это не только про боль, хотя есть там один парень, который отлично владеет хлыстом…              Он мотает головой, почти с отчаянием:              — Я не хочу об этом ничего знать!              Рука вновь опускается на его плечо, чуть сжимая:              — Твои мышцы похожи на камни — такие они забитые. Я уверен, что ты даже этого не ощущаешь, а спохватываешься, когда становится совсем плохо. И тогда начинаешь экстренно что-то делать: записываешься к неврологу, пьешь обезболы, ищешь “окошки” у проверенного массажиста.              Сяо Чжань ошарашенно замирает:              — Откуда ты…              Ван Чжочэн усмехается:              — Потому что я тоже через это проходил. Загнать себя до такого состояния, что не можешь уснуть, хотя смертельно устал. А все потому что твое тело уже тебя не слушается. И ты его тоже не слышишь.              Его ноги сводит судорогами по ночам, из-за чего сон становится еще хуже. Спина болит почти в любом положении — и это на дорогом ортопедическом матрасе! Про постоянные головные боли он уже даже не вспоминает, с собой всегда несколько упаковок разных таблеток, чтобы чередовать их между собой, когда какая-то перестает помогать.              Поэтому он растерянно смотрит на друга:              — И избиение поможет с этим?              Теперь парень смеется во весь голос:              — Избиение? Придумал тоже! BDSM — это не только про боль или еще про что ты там шаблонно надумаешь. Это куда больше.              Сяо Чжань сглатывает в попытке смочить внезапно пересохшее горло:              — Звучит как завлекающая реклама.              Тот ухмыляется:              — Нет, клуб мне не приплачивает за приведенных людей, а жаль. Но войти туда можно только по приглашению действующего члена, — и стучит указательным пальцем по куску картона. — И теперь оно у тебя есть. Адрес я скину в личку, так что если не засцышь — твоя жизнь очень сильно изменится.              Сяо Чжань нервно усмехается:              — Еще бы она не изменится, если меня занесет к любителям истязаний!              Ван Чжочэн насмешливо качает головой:              — Пусть так. Ты потом сам посмеешься, какими стереотипами думал. Но сходи. Просто сходи, гэ. Сам подумай: если не выгорит, то ты потом просто в очередной раз обсудишь с врачом, что у тебя все показатели в норме, а голова болит постоянно. Что ты теряешь?              Визитка остается лежать на столе и после того, как парень выходит из кабинета, а телефон пикает сообщением от него же: там, вероятно, адрес этого заведения, которое обещает решить его проблемы со здоровьем. Вернее, это Чжочэн обещает, заманивая туда, куда бы Сяо Чжань в жизни не пошел сам — он же нормальный!              Но очередной приступ головной боли уже на пороге: он это ощущает по пульсации в висках и давлении на затылок. Поэтому засовывает визитку в кошелек, а не выкидывает, предварительно порвав на мелкие кусочки.              Его спина ноет даже в удобном эргономичном офисном кресле, когда Сяо Чжань со вздохом откидывается на спинку, чтобы попытаться настроиться на работу.              Он нормальный.       И ему помогают нормальные способы преодолеть стресс.