Сегодня тишина слишком громкая

      Только сейчас приходит понимание, почему “Нефрит”: парень буквально светится, когда ведет его за руку к ресепшену. И это настолько красиво, что перехватывает дыхание — или это от страха, что Сяо Чжань согласился на такую безумную авантюру? Но рука, которая сжимает его влажную от волнения ладонь, теплая и крепкая — это почему-то успокаивает.              Уже знакомая девушка улыбается им, не демонстрируя никакого удивления:              — Господа.              Нефрит возбужденно блестит глазами:              — Два браслета, пожалуйста: черный мне и красный моему спутнику. И базовый набор. Записать на мой счет.              Хостесс переводит взгляд на дрожащего от нервного возбуждения Сяо Чжаня:              — Вы подтверждаете, Старейшина?              Он подвисает на несколько мгновений, потому что не ассоциирует себя с этим именем, но все-таки кивает:              — Да.              Девушка что-то вбивает в планшете и протягивает его парню:              — Вот итоговая сумма.              Тот кивает, даже не взглянув:              — Меня все устраивает. Телефон!              На стойке появляется белая коробочка, которая разблокируется после приложения белого браслета, и Нефрит оплачивает, вероятно, весьма немалую сумму за двоих, которая уж точно больше, чем за “просто посмотреть”. Теперь перед ними стоят две другие коробки по цветам новых браслетов и еще одна белая:              — Прошу.              Сяо Чжань все-таки соображает и прикладывает браслет, чтобы достать телефон и переложить его в красную коробку, но от происходящего заклинивает мозг, и движения выглядят заторможенными. Как сквозь вату до него доносятся голоса:              — Старейшина не отметил желаемые практики в анкете.              — Не проблема: мы обсудим это на месте.              — Вы согласны?              Сяо Чжань с трудом понимает, что вопрос обращен к нему, и снова молча кивает, продолжая пялиться на красный браслет на своем запястье, который только что сменил белый. На что он согласился?!              Пальцы с аккуратным маникюром почти касаются его браслета:              — Если нажмешь вот сюда — сработает уведомление о тревоге для службы безопасности, они моментально явятся в любое помещение клуба. У тебя всегда будет доступ к этой кнопке, даже если у тебя связаны руки.              Он кивает:              — Понятно.              Хотя на самом деле ни черта не понимает, как вообще подписался на это безумие.              — Общий зал или отдельная комната?              — Отдельная.              — Вот ваш ключ. Хорошего вечера, Нефрит и Старейшина.              — Гэ, идем.              Сяо Чжань с трудом фокусируется на взволнованном лице своего партнера:              — А, да.              Тот не тащит его дальше, а продолжает внимательно смотреть:              — Все в порядке? Если ты не хочешь, то все отменим. Это должно быть осознанно и добровольно.              Так-то оно так, но сейчас Сяо Чжань понимает, что повторно не позволит себя утянуть в подобное и больше никогда не придет в этот клуб. Поэтому кивает больше самому себе, решаясь на эту безумную авантюру:              — Идем.              Его практически колотит от напряжения, когда они идут по длинному коридору до отдельной комнаты. И когда за его спиной щелкает замок. Нефрит осторожно отпускает его руку и кладет ключ-карту на столик:              — У тебя есть браслет — помнишь? Охрана войдет сюда, даже если я закрыл дверь. Тебе ничего не угрожает. Тут нет камер, потому что комнаты защищены правилами приватности, но ты не беспомощен — помни об этом.              Сяо Чжань уже открывает рот, чтобы потребовать его выпустить: он не хочет тут оставаться, наедине с этим странным парнем, который его буквально загипнотизировал и уломал на что-то совершенно сумасшедшее. Но тот подходит к нему, чтобы заглянуть прямо в широко раскрытые от страха глаза:              — Дай мне шанс, пожалуйста. Я вижу, что тебе очень некомфортно, но почему-то ты пришел сюда сегодня и остался, даже если боишься. Значит, тебе это надо.              Он, черт возьми, прав: Сяо Чжань мог уже сто тысяч раз уйти на любой стадии, в любой момент. Но сейчас стоит перед очень красивым парнем, который смотрит на него с жадным волнением. Поэтому кивает:              — Хорошо.              Нефрит с видимым облегчением улыбается:              — Хорошо. Давай тогда определимся со стоп-словом. Ты знаешь, что это такое?              Сяо Чжань даже хмыкает — уж про такой-то базис он в курсе:              — “Чунцин”.              Ему достается шальная улыбка:              — Гэ тот еще огненный перчик, да? Я сразу это понял.              Этот дурацкий флирт почему-то действует расслабляюще, и Сяо Чжань позволяет себе осмотреться:              — Что включает в себя базовый набор?              Нефрит подходит к разложенным на стойке предметам:              — Вещи, которые чаще всего используют в сессиях.              Его взгляд цепляется за стек:              — Чаще всего?              Парень это замечает и качает головой:              — Ты уже говорил, что не любишь боль, поэтому не сегодня.              Дыхание перехватывает почти мгновенно:              — Не сегодня, но в другой день?              Нефрит тихо выдыхает:              — Возможно, тебе понравится мысль, что после того, как я тебя отшлепаю, твои ягодицы будут гореть так сладко, что ты захочешь, чтобы я тебя после этого утешил и приласкал. Подумай об этом, гэ.              Сейчас же у него горит только лицо, когда Сяо Чжань представляет, как он лежит на коленях у этого искусителя, а тот нежно гладит рукой его обнаженный и красный после шлепков зад. И жар этих фантомных ощущений вполне реально сейчас скапливается в области паха, заставляя член дернуться.              — А сегодня тогда что? — он предпочитает не отвечать ничего насчет порки.              Парень протягивает руку, чтобы что-то взять со стойки:              — Это.              Ему приходится прищуриться, чтобы рассмотреть и опознать:              — Лента? Ты хочешь меня связать?              Улыбка лишь одной стороной рта тоже как-то странно влияет на его член:              — Не сегодня. Я хочу, чтобы твои глаза немного отдохнули. Ты позволишь?              Сяо Чжань смотрит на черную ленту в руках этого соблазнителя и не видит причин для отказа: это выглядит и правда безопасно. Нефрит словно слышит его мысли:              — У тебя есть стоп-слово и браслет. Ты всегда можешь остановить меня во время сессии, если почувствуешь, что больше не можешь. Ну и охрана, да.              Он с трудом отрывает взгляд от этого черного обещания необычного досуга:              — А как я пойму, что сессия началась?              Теперь его внимание привлекает выдающийся кадык, который ходит под тонкой кожей горла.              — Когда ты позволишь повязать ее тебе. Потом я буду говорить тебе что-то сделать, и ты будешь это делать — все просто, гэ.              — А если…              — Стоп-слово — помнишь? Но я хочу, чтобы ты прислушался к своим ощущениям и проверил, как долго ты сможешь быть для меня хорошим.              Вот сейчас, после этих слов, член накрепко встает в штанах. Но Нефрит точно не может этого заметить — ткань джинсов достаточно плотная, чтобы это скрыть.              Сяо Чжань сглатывает, смачивая горло:              — Х-хорошо.              Он беспомощно смотрит, как парень медленно к нему подходит с лентой в руках, и лишь тихо вздыхает, когда та ложится на его глаза.              — Вот так. Как ты себя чувствуешь?              Немного тревожно, но ничего плохого.              И только после нетерпеливого покашливания озвучивает свое состояние.              — Хорошо. Протяни вперед свои руки.              Из-за того, что зрение теперь для него недоступно, этот теплый бархатный голос во тьме влияет еще сильнее: ему хочется подчиниться. Поэтому Сяо Чжань поднимает руки, надеясь, что не видно, как те дрожат.              Уже знакомые по ощущениям ладони обхватывает его, нажимом задавая направление:              — На колени.              Кровь моментально приливает к лицу, потому что не так много вариантов, что один мужчина может делать на коленях перед другим. И эта мысль почему-то не кажется ему отвратительной.              Нефрит же снова его читает как открытую книгу и усмехается:              — Просто опустись на колени, гэ. Сядь на пятки. Расслабься.              Расслабишься тут, когда тебе завязали глаза и ты почти не контролируешь ситуацию! Но Сяо Чжань медленно опускается и выдыхает:              — Хорошо.              — Правда хорошо?              Хочется огрызнуться, потому что такая игра слов нервирует, но вместо этого он прислушивается к своим ощущениям: сидеть вполне удобно, устойчиво.              — Нормально.              — А что я могу сделать, чтобы было “хорошо”?              Теперь горят его уши, потому что все фразы такие двусмысленные:              — Не знаю!              — Я сейчас коснусь тебя. Я буду предупреждать о каждом своем последующем действии. Твоя задача — дать мне знать, становится тебе лучше или хуже. Если согласен — кивни.              Нефрит сейчас может его коснуться где угодно.       Вообще.       Это ужасно напрягает.              Но Сяо Чжань все же кивает, а не произносит стоп-слово, и парень улыбается — это слышно в голосе:              — Хороший гэ. Такой хороший для меня.              Это смущает до писка, но он молчит, переживая эту бурю внутри себя и никак не выдавая реакцию на слова. Нефрит все еще стоит рядом и тихо дышит. Только через какое-то время раздается вкрадчивый голос:              — Я дотронусь до твоего лица.              Несмотря на предупреждение, Сяо Чжань вздрагивает, когда пальцы ложатся на его скулу. Шелк повязки ощущается особо остро на горящих смущением щеках, и получается лишь еле слышно выдохнуть, когда пальцы нежно скользят по его лицу, гладя:              — Что ты чувствуешь? Лучше или хуже?              Он от волнения прикусывает губу:              — Это очень смущает такое озвучивать!              Но не Нефрита:              — Если тебе тяжело говорить о себе, давай возьмем цвета для обозначения твоего состояния. Зеленый — это “мне хорошо, продолжай”, красный — “что-то не так, остановись”.              Сяо Чжань выдыхает:              — Хорошо.              — Какой цвет, гэ?              — Зеленый.              Пальцы скользят ниже и почти касаются его приоткрытых губ:              — Я сейчас дотронусь до твоего рта.              Это явно не тот контакт, который допустим с незнакомым человеком! Но Сяо Чжань лишь прерывисто дышит, когда кончики чужих пальцев проходятся по его губам, чуть раскрывая их. Он замирает, не зная что делать дальше: парень не пытается засунуть их в рот, но и не продолжает эту странную ласку.              Зато в очередной раз спрашивает:              — Молодец. Какой цвет?              Какое слово он бы сейчас ни сказал, это спровоцирует куда более интимный контакт. И когда на “зеленый” его язык касается пальцев, буквально на мгновение, Сяо Чжань вздрагивает.              Возможно, не только он.              Голос Нефрита чуть хриплый:              — Сейчас я дотронусь до твоих плеч. Медленно спущусь до них по шее.              Сяо Чжань сглатывает, ощущая еле заметное нажатие на горло, прямо над кадыком, там, где скользят чужие пальцы. И тихо вздыхает, когда нажатие становится на долю секунду сильнее, чтобы затем снова ослабнуть — показалось. Или нет?              Ладони ложатся на плечи, сдавливая:              — Я на месте, гэ. Цвет?              — Зеленый.              Во рту очень сухо, хочется воды, но Сяо Чжань терпит и не просит — сам не знает почему. Парень, кажется, наклоняется, потому что его голос звучит у самого его уха, дразня теплым дыханием:              — Плечи болят?              Он прислушивается к себе и с удивлением признает:              — Нет.              — В твоих плечах сейчас нет напряжения, гэ. Где же оно?              С его губ внезапно для него самого срывается:              — Красный!              Следом с его глаз срывается повязка. Нефрит смотрит на него с волнением, но при этом явно себя контролируя:              — Слишком личный вопрос?              Сяо Чжань растерян, потому что сам не понимает, почему прервал сессию. Но кивает:              — Да.              Парень протягивает ему руку:              — Давай помогу тебе подняться — ноги обычно затекают в таком положении.              Он готов сердито прошипеть, что справится сам, но впивающиеся в икры тысячи игл намекают: и правда затекли. Поэтому принимает помощь и с выдохом сквозь стиснутые зубы встает, чтобы качнуться в эти уверенно подхватившие его руки.              — Осторожно, гэ.              Сяо Чжань смотрит прямо в темные ждущие глаза в прорезях маски:              — Это и есть сессия?              Ему усмехаются:              — Демо-версия скорее.              — Мне был выдан тизер, чтобы заманить на сеанс?              — А это сработало? Придешь смотреть полный метр?              Хочется подразнить этого самоуверенного юнца:              — Вот не знаю, стоит ли мне приходить еще раз.              Нефрит жадно смотрит на него, все еще легко удерживая за плечи. Можно легко освободиться от этих рук, сделав шаг назад, но Сяо Чжань продолжает стоять и смотреть.              — И что же может заставить тебя принять положительное решение?              Он совершенно четко понимает: сейчас власть в его руках, хотя этот парень претендует на роль дома. Поэтому дразняще улыбается:              — Если я так и не смогу записаться к своему массажисту, то приду сюда расслабиться. Ты же поможешь мне с этим, диди?              Нефрит снова вспыхивает так, что глазам почти больно.       Но этот свет исцеляет и дает надежду.