Призраки Готэмского оперного театра

Тим

Тим стоит на сцене старого оперного театра Готэма и задается вопросом, как он вообще здесь оказался. Как получилось, что, следуя за новым мстителем в образе Человека-паука, он был «доставлен домой» Красным Капюшоном и Питером? Боже мой, Питером и Джейсоном Тоддом. Джейсон Тодд жив и здоров, ладно, не совсем здоров, но определенно жив. Его Робин жив. Тиму кажется, что он вот-вот выпрыгнет из кожи, если не успокоится, черт возьми. «Что ты думаешь?» — спрашивает Питер. Он стоит рядом с Тимом, покачиваясь на пятках, засунув руки в карманы огромной толстовки с Суперменом, которая, по честному мнению Тима, раньше принадлежала Дику, или, по крайней мере, у Дика была такая же. Он до сих пор не совсем понял, какая связь у Питера с Диком. Они были похожи, но в то же время разные. Волосы Питера были каштановыми, а не черными, и немного более кудрявыми, кожа у него тоже не такая загорелая, как у Дика, и глаза у него карие, а не голубые. Но форма глаз, улыбка и даже некоторые манеры — все это Дик. «Какое… странное место?» — неуверенно спрашивает Тим. Честно говоря, оно чертовски жуткое. Он вырос, слушая истории о заброшенном оперном театре в Криминальном переулке, и как другие ребята в его школе подначивали друг друга войти. Никто так и не решился. Ясно, что Питер попытался навести там порядок. Сцена вычищена, и похоже, что Красный Капюшон, Джейсон, превратил оркестровую яму в свою базу. Там у него установлен компьютер, а весь арсенал разложен на столах. Одна из оперных лож занавешена занавесом, скрывая её от глаз. «Это просто помойка», — говорит Джейсон, спускаясь в оркестровую яму и разряжая оружие на одном из столов. «Вы все отстой», — вздыхает Питер. «Джейсон раздобыл нам генераторы. Так что у нас есть электричество в спальном отсеке и кухонном отсеке, а ещё у него есть электричество в его суперзлодейской базе там, внизу». «Эй, я криминальный авторитет, а не суперзлодей. И почему вы не называли меня линчевателем?» — возмущенно спрашивает Джейсон. «Там внизу взрывчатка», — говорит Питер. Тим смотрит на стол со взрывчаткой и гадает, для чего, черт возьми, Джейсон собирается её использовать. Всё это кажется каким-то сюрреалистичным, и он немного сомневается в себе после двух нападений на Джейсона, не говоря уже о том, что Красный Капюшон бегает по Готэму, убивая преступников. Была вся эта история с мешком с головами, и буквально на днях Красный Капюшон и Бэтмен дрались, и что-то было связано с Джокером, но после всей этой истории с похищением Тима Джокером Брюс не решался рассказывать Тиму о каких-либо делах, связанных с Джокером. Кроме того, к спине Джейсона под кожаной курткой прикреплен монтировка, и Тим читал отчёт о вскрытии ещё до того, как Брюс понял, как легко Тим может взломать бэткомпьютер. Джейсон погиб от взрыва, но его тело было испещрено травмами, которые вполне могли быть нанесены монтировкой. «У тебя есть шрам после вскрытия?» — спрашивает Тим. Джейсон замирает, а глаза Питера расширяются. «У вас вообще есть хоть какие-то, блять, манеры?» — спрашивает Джейсон, поворачиваясь и сверля их взглядом. «Ничего полезного, кроме гала-вечера, там нет», — пожимает плечами Тим. «Подожди, это вообще существует?» — спрашивает Питер. Джейсон показывает Тиму средний палец, а затем перекидывает свою кожаную куртку через спинку стула. Толстовка, которую он носил под ней, оказалась безрукавкой на молнии, что наводит Тима на мысль, что Джейсон, возможно, унаследовал свой плохой вкус в одежде от Дика. Джейсон поднимает толстовку и рубашку, обнажая длинный шрам посередине живота, который, скорее всего, расходится в форме буквы Y вверху. «Ну вот и всё, доволен?» — спрашивает Джейсон, отпуская рубашку. «Конечно, нет», — говорит Питер. «Разозлился, что тебе тоже не сделали вскрытие?» — спрашивает Джейсон. Он выбирается из оркестровой ямы на сцену перед ними. «Я был пылью. Нельзя делать вскрытие пыли. К тому же я был на другой планете!» — кричит Питер. Тим переводит взгляд с одного на другого. «Мне очень жаль, вы оба умерли?» — спрашивает он, пытаясь понять, о чем они, очевидно, уже давно говорят. «Да», — отвечают они одновременно. «Как вы вернулись?» «У меня стало лучше», — усмехнулся Джейсон. «Мой наставник изобрел путешествие во времени, чтобы собрать волшебные камни, которые меня и убили, и использовал их, чтобы вернуть к жизни всех, кого они убили». «Что?» Тиму нужна чашка кофе, или энергетический напиток, или лоботомия. «От смерти не выздоровеешь!» «Ну да, я это сделал», — говорит Джейсон, пожимая плечами. «Проснулся в гробу. Выбрался из собственной могилы. Теперь я снова в мире живых». «Мы призраки, — добавляет Питер. — Потому что Джейсон не позволяет мне называть нас зомби». «У зомби мозгов больше, чем у тебя», — дразнит его Джейсон. Тим решительно игнорирует укол, который явно не вызывает у него зависти. Он не из детей Брюса и, вероятно, никогда им не станет, черт возьми, он едва ли Робин. Он сам получил костюм, и теперь, когда Джейсон действительно вернулся, это лишь вопрос времени, когда этот титул у него отберут. Так что он определенно не завидует почти братским отношениям, которые явно сложились между Джейсоном и Питером. «Хорошо», — говорит Тим, глубоко вздыхая. Он отчаянно хочет получить ответы на свои вопросы, но ему нужно быть осторожным, чтобы снова не вывести Джейсона из себя. Питер сказал, что задал неправильный вопрос в башне и тем самым спровоцировал Джейсона. Так что Тиму просто нужно быть осторожнее. Питер и Джейсон прекращают свои игривые препирательства, чтобы посмотреть на него, а Тим задается вопросом, нет ли на сцене каких-нибудь люков, через которые он мог бы исчезнуть. Ему нужно держаться. Конечно, он спал всего три часа и выпил две чашки кофе в закусочной, но это неважно. Пока что он все еще Робин, и ему следует вести себя соответственно. «Ты собираешься меня допрашивать?» — спрашивает Джейсон. «У меня есть вопросы», — признается он. «Конечно, черт возьми, ты так сделаешь». «У вас тоже возникли бы вопросы, если бы вы узнали, что ваш Ро... Ваш предшественник вернулся из мертвых». «Если бы мой предшественник умер, я бы выследил этого ублюдка и всадил ему пулю в голову», — рычит Джейсон. Тим не думает о нападении на кладбище несколько месяцев назад. Они думали, что это был Глиноликий, но слишком много совпадений, чтобы это всё время был именно Глиноликий. «Я это пробовал», — признается Тим. "Что?" «Я сам отправился на поиски Джокера…» «Что случилось?» — спрашивает Джейсон. Питер пристально смотрит в глаза Джейсона, и когда Тим смотрит на него, он видит, что некогда голубые глаза Джейсона стали более зелеными. Зеленые глаза, белая прядь в волосах. Яма Лазаря. Джейсон побывал в Яме Лазаря и, должно быть, испытывает ярость этой ямы. Именно это имел в виду Питер, когда говорил, что Джейсон не контролирует себя. Но насколько это заслуга Ямы, а насколько — самого Джейсона? «Я… Он подсыпал мне свой токсин. Я был… Он держал меня некоторое время». Тим ненавидит вспоминать то время. Он ненавидит то, что иногда до сих пор просыпается, задыхаясь от смеха. «Как ты… Как ты выжил?» Глаза Джейсона полностью зелёные, но он совсем не двигается. «Найтвинг нас нашёл. Джокер... он сказал Найтвингу, что убил и меня. Он хвастался, что убил двух из трёх Робинов», — Тим готовится к следующей части. «Он убил Джокера. Избивал его, пока у него сердце не остановилось». Джейсон выглядит неуверенно на ногах. Питер подходит ближе, и Джейсон хватается за его плечо, чтобы удержаться. «Тогда почему этот ублюдок до сих пор жив?» — спрашивает Джейсон. «Потому что убийство Джокера погубило бы Найтвинга. Это превратило бы его в то, что он ненавидел… а Бэтмен уже потерял одного сына. Он потерял тебя, и он думал, что потеряет и Найтвинга, если позволит Джокеру умереть». «Поэтому он вернул его обратно», — с обреченностью говорит Джейсон. «Найтвинг не знал… о тебе», — тихо говорит Тим. «Он был вне Земли, когда ты умерла. Он не… Он не знал, пока не вернулся на Землю после твоих похорон. Это сломило его, потерять тебя таким образом. Это сломило и Би. С ним что-то было не так. Он стал жестоким. Даже мелких преступников он отправлял в больницу после того, как расправлялся с ними. Я следил за вами. Я знал, что Би — Бэтмен, и я думал, что… я думал, что ему нужен Робин. Потому что ты всегда делала его лучше». "Что?" «В детстве я был одержим Бэтменом, и в тот день, когда погибли родители Найтвинга, я был в цирке. Я узнал его движения как движения Робина. В то время я был слишком мал, чтобы передвигаться самостоятельно, но как только смог, начал следовать за ним. Потом ты стал Робином, и я наблюдал, как Бэтмен изменился вместе с тобой. Как он стал чаще улыбаться даже во время патрулирования. Я видел, как ты общался с людьми. Всегда был готов остановиться, чтобы помочь другим. Как ты заботился о беспризорных детях. Я боготворил тебя». «Боже мой, парень», — Джейсон сильнее опирается на плечо Питера, но младший, кажется, даже не замечает. Тим помнит, как Питер поднял Красного Капюшона на крыше башни Титанов. Тогда он тоже совсем не сопротивлялся. Тим не планировал приходить сюда и изливать душу. Он и не думал, что когда-нибудь у него будет шанс сказать это Джейсону. По-настоящему познакомиться со своим Робином. Но Джейсон вернулся, и ему нужно было услышать о том добре, которое он сделал. О том, как он помог Брюсу. Если был хоть какой-то шанс вернуть его в семью, то ему нужно было это услышать. Тогда, может быть, Тиму наконец-то немного повезет. «Разве Бэтмен не должен быть детективом?» — спрашивает Питер, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Джейсона. «Как вы могли не заметить, что за вами ходит маленький ребенок?» «Я был совсем маленьким», — пожимает плечами Тим. — «Я думал, что смогу использовать свои знания, чтобы помочь Б. Я отправился на поиски Найтвинга, потому что он покинул город. Я нашел его в цирке и подумал, что смогу убедить его вернуться и снова стать Робином. Он действительно забрал меня с собой в Готэм и познакомил с Брюсом и Альфредом, но сказал, что больше не может быть Робином. Что, на мой взгляд, глупо, ведь Робин и так был его». «В какой-то момент нужно перерасти эти чешуйчатые трусики», — говорит Джейсон. По крайней мере, в его голосе теперь слышна нотка веселья, так что Тим думает, что он, возможно, на верном пути. Дик, похоже, — это ключ к возвращению Джейсона, и это действительно имеет смысл. Дик был не просто предшественником имени Робин для Джейсона. Он был его братом, и какая бы драка у него ни была с Брюсом, она не связана с Диком. Дик, который, как теперь знает Джейсон, пытался убить Джокера за него. Дик, который чуть не сломался, чтобы отомстить за смерть Джейсона и за то, что он считал смертью Тима. Хотя Тим знает, что возмущение Дика было больше связано с Джейсоном, чем с ним самим. «Ну, Бэтмену нужен был Робин, потому что Робин — напарник Бэтмена… и когда Найтвинг отказался, я понял, что… ну, если он не собирался этого делать, то я бы взял. По крайней мере, пока Бэтмен не найдет другого Робина. Костюм хотя бы подходил… и, ну, я знал все их секретные личности, так что от меня они не могли избавиться». «О боже мой», — говорит Джейсон. Он опускает голову на голову Питера, и Тим на мгновение волнуется, увидев, как дрожат плечи старшего подростка, но тут Джейсон разражается смехом и всем телом падает на Питера, который удерживает его на ногах с забавной улыбкой на лице. «Ты шантажировал Бэтмена!» — выпаливает Джейсон. Тим моргает, глядя на него. Он никак не может сопоставить воспоминания о нападении Красного Капюшона на кладбище с видом Джейсона Тодда, рухнувшего от смеха на гораздо меньшую копию Дика. Тиму не терпится взять фотоаппарат. «Конечно, да», — говорит Тим, и тут же не может сдержаться. Потому что перед ним Робин, он смеется, и Тиму ничего не остается, кроме как смеяться вместе с ним. Хороший смех, который не перехватывает дыхание и не напоминает о пытках. Питер фыркает, глядя на них обоих, с невероятной нежностью в глазах.