Чужое счастье

      — Да ну, нахуй! — Светик кинул крышку в раковину и закрыл воду. — Хватит с меня!       И помчался в комнату. Иван от удивления даже не сразу пошел следом. Только же все было хорошо. Ну, не так, чтобы прям все, конечно. Светик уже с неделю психовал, огрызался, но Иван думал, с работой что-то не так, роль не идет. Баба та красивущая перестала приезжать, может, это? Но чтобы вот так, на пустом месте? Не посуда же его настолько достала.       — Ну, не мой, я сам потом…       — Вань, не изображай идиота. Ладно, пора с этим семейным счастьем заканчивать.       Иван опешил. Это с какого фига?       — Почему?       — Вань, ты перебдел. А я идиот, что согласился на все вот это… В общем, хватит.       Иван даже обиделся. Что значит «все вот это»? Что он не так сделал? Обидел чем?       — А если опять…       — Еще зеленку и ежей? Переживу.       — Слушай, если тебе девушку некуда привести, ты скажи, я на пару часов смотаюсь. Могу у тетки переночевать.       Светик нервно заржал, но сам себя заткнул. Иван прямо видел, как он размеренно дышит и комкает свитер, который пихал в рюкзак.       — Вань, ты хоть о моей половой жизни не заботься. А то мне кажется, что ты меня завел, как кота. Того и гляди кастрируешь, чтоб не орал.       — Так ты вроде не орешь, — растерялся Иван.       — Скоро начну. Вот еще пару дней мне в спину попялься, я и орать начну, и полезу тебя насиловать. Так что лучше нам расстаться друзьями, чем под конец сезона в травму попасть.       — Почему в травму?       — Ты же добром не дашься. Нос мне точно сломаешь, а я тоже не девочка. На соседних койках будем лежать.       — Да ты вообще о чем?       — О сексе, Вань! О половой ебле!       — У тебя же эта, рыжая, офигенная?       Светик посмотрел, как на идиота и покачал головой.       — Вань, нахрена мне офигенная, если я сплю с тобой? И хочу тебя.       — Погоди! Я думал… ты же по девочкам?       — Ты думал? Ну да, «этожесветик», он же по всему, что шевелится! Он вообще робот. У него кнопка «вкл и выкл». Девочки-мальчики, какая… Да я скоро к Грановскому приставать начну. Он тебя чем-то напоминает, если в темноте и со спины.       Иван в таком темпе ругаться не умел, у него мысль сбоила. Вроде бы понятно, о чем ему Светик толкует, а вдруг нет?       — А чего делать?       — Ты точно хочешь знать?       Светик снова уплыл глазами, на этот раз в сторону кровати, и улыбался загадочно, что твой болотный монстр, даже зубы стали острей. Нет, Иван, конечно, не под камнем сидел и в гугле не забанен; матчасть иногда попадалась, но что-то от этой ухмылочки по спине продрало.       — Не уверен…       — Вот и не надо. Помоги мне комп погрузить, я пойду пока, машину заведу.       Иван в окно смотрел, как Светик открыл машину, сел в нее, потом вылез, побродил кругом. Времени подумать ему не дали, но, в принципе, основное он уловил.       — Комп не взял?       Иван сел на переднее сиденье и начал пристегиваться.       — Не взял. Вечером вернемся, поговорим нормально.       — Я так и думал: ты просто хочешь еще с компа поиграть. Ладно. Давай так, — Светик смотрел прямо перед собой, а Ивану казалось — он стоит у стены, и в него упирается прицел автомата. Ну, или прямой светиков взгляд. — Играй пока. А через недельку я заеду и заберу. Договорились?       Иван кивнул и, наконец, воткнул ремень в гнездо.       — Ок. И поговорим.       Со стоянки Светик смотался в сторону ларьков и догнал Ивана уже на входе в зал. Протиснулся мимо, сунул в руку какую-то коробочку и подлетел к Либе, протягивая ей крохотный горшочек с торчащими оттуда листочками. Все немедленно уставились на обоих, ожидая представления. Иван присел в крайнее кресло и машинально покрутил коробочку. Киндер сюрприз?       — Либхен! Ало, яфейфия! (привет, красотка)       — Не насилуй мне уши! — хмуро отозвалась Либа. — Несчастный идиш! С твоей фамилией вообще нужно держаться от евреев подальше. Что там ты приволок?       Однако уже рассматривала растение и старалась не улыбаться. Иван развернул яйцо, разломил пополам и запихнул половину в рот.       — Чего ешь? — заинтересовался Петька.       — Шоколадку. Хочешь?       Петька взял остальное, Либа уже улыбалась Светику, коллега шушукались. Иван через силу жевал.       — Мачо решило помириться?       Иван пожал плечом, рот-то полный.       — Ну, хоть отдохнешь. С чего ты вообще его жить позвал? А, Вань? Ты что молчишь?       — Жую. Гадость сладкая.       — А внутри чего?       Петька разломал коробочку и выронил на колени Ивана что-то блестящее.       — Кольцо? Ух ты! Ванечка скоро женится, примета верная!       Теперь все хихикали над Иваном, а тот вертел в пальцах детский перстень с синей стекляшкой и медленно наливался злостью.       — Чего сидим? — из кулисы вышла Нин Санна. — Пираты — на сцену, оводы — в малый зал.       Светик отлепился от Либы и пошел к выходу. Нагнулся рассмотреть блестяшку, и выглядел довольно смущенным. Иван так ожидал подколки, что под этим растерянным взглядом даже злиться забыл.       — Вань, я не нарочно. Схватил первое…       — Еще б ты нарочно.       — Я тогда пойду, да?       — Ну, если не будешь предложение делать…       Светик тут же оскалился, но, слава богу, Нин Санна вовремя рявкнула: «Ваня, что сидим?», и Иван махнул на сцену прямо так, без ступенек. И уже сверху смотрел в спину уходящему Светику, а кольцо запихнул в карман.       — Все купили билет на премьеру? Как нет? Бегите бегом! Сокровища ждут вас!       Светик изворачивался, пытаясь не свалиться с декорации, отнять шляпу у Петьки и показать как можно больше коллег в костюмах: приближалась премьера.       — Кто не успеет, останется без сокровищ! Торопитесь, а то опоздаете! Осталось три дня! И ты тоже беги, тебе точно достанутся лучшие места, сможешь потрогать Сильвера и пиратов. И меня, я тоже там рядом буду сидеть. Ну, кто везунчик? Посмотрим? Бегом за билетами! Всех люблю!       Пираты устало выдохнули, перестав улыбаться и махать, как только Светик выключил запись. Тот обмяк в веревках, изображая повешенного.       — А тебе идет, — похвалила Светика Нин Санна. — Может быть, тебя в Сильверы?       Петька отобрал у Светика шляпу и надел на себя. Иван ему посочувствовал: в кои веки главная роль — и такие заявы от режиссера.       — Не справлюсь, — покачал головой Светик. — У меня и так все тексты в голове путаются. Как начну в Лазаре петь «Сундук мертвеца», Ерема меня и уволит.       Светик дожидался Либу и увозил ее, как будто они все еще жили вместе. А может быть и жили, Иван не выяснял. Комп так и стоял у него дома, и Светик не возвратился через неделю. И через две. Может быть, не успевал с новой нагрузкой, а, может быть, и не хотел.       Иван уже прикидывал, не принести ли самому прямо на службу, но смотрел на системный блок и ленился тащить. Ну, и немного надеялся, что все-таки сам приедет. Хотя… наверное, ему просто лень выяснять отношения. Нужно будет — заедет и заберет. Ключи у него есть.       До премьеры так и не встретились. Даже к лучшему. Роль у Ивана была, конечно, не Достоевский, но внимания требовала. Тем более Джим оказался с жутким нервяком, и пришлось успокаивать, по голове гладить и байки травить про великих актеров, которые вот так же за кулисами перед премьерой тряслись. Тот доверчиво хлопал глазами, ел конфеты и смотрел на Ивана, как на новогоднюю елку. Только вот глазки были не те: маленькие и темные, и голос ломался. Иван иногда запинался на очередном рассказе и стряхивал дежавю.       Банкетились как обычно. Джима водила за ручку мама, строила глазки Петьке и Светику. Тот сбежал и пристроился к Ивану. Поставил стакан с водой перед собой и смотрел в пространство.       — Чего не пьешь?       — На таблетках.       Было заметно. Он снова плыл глазами и медленней реагировал.       — Что-то серьезное?       — Нет. Мигрень. Доктор велит не нервничать и спать побольше.       Иван хмыкнул. Ну-ну. С их-то профессией — самые те советы.       — Комп когда увезешь?       Светик собрал глаза и посмотрел прямо.       — Давай завтра. Проспимся…       — Я просплюсь, — уточнил Иван.       — Да.       — Ребята! — Петька был счастлив, полез обниматься и опрокинул Светиков сиротский стаканчик. — Ой. Извини, сейчас другой принесу.       Иван отвлекся на Нин Санну, а к Светику подошла Либа. Больше поговорить не получилось, и вскоре Иван решил пойти домой. Завтра у них «Горе» в одиннадцать, стоит пораньше лечь.       Перед ним в дверях застрял Светик, почему-то без Либы. Держался за стенку и тер лоб.       — Ты чего?       — Вань…       И сполз по стене, беспомощно улыбаясь. Иван пару секунд тупил, и только потом полез поднимать.       — Что, напилось наше мачо?       Петька сноровисто подхватил Светика под руку, кивнул Ивану брать за другую и поволок обоих к стоянке.       — Да вроде он только воду…       — Ты ушел, он коньяка нехило так хряпнул.       — Может, скорую?       — Какую скорую, Вань? — хмыкнул Петька. — Он проспится, сам тебя засмеет. Блин, жаль, я тоже выпил, а то бы отвез страдальца.       Петька похлопал Светика по карманам, достал ключи.       — Ты же не пьяный?       — Нет.       Иван обнаружил, что вместе с Петькой запихивает Светика на заднее сидение.       — Здорово. Тогда давай за руль, и меня заодно подвезешь.       Петька уселся в ногах у Светика, Иван поправил под себя кресло и зеркало, завел машину и решил ехать к себе. С утра и поговорят.       Они отъехали от театра, Иван притормозил у светофора, Петька за спиной странно всхлипнул и неожиданно в висок ткнулось холодное.       — Ваня, не поворачивай.