Человеку нужен человек

      День ото дня они смелели. Переписывались в соцсетях, писали друг другу на почту, гуляли всё так же компаниями, но теперь рядом, иногда за ручку, не обращая внимания на громкий смех друзей и скабрезные намёки Хёнджина.       Минхо так много улыбался и всё стало так легко — невероятный душевный подъём. Они почти всегда гуляли вместе, когда друзья уже расходились по домам, не забывая поддразнивать и подшучивать над ними. Дома родители смотрели с пониманием и неприкрытым счастьем за него, за своего любимого и единственного сына.       Спустя несколько дней происходит первый поцелуй. Они снова гуляли вдвоём, все уже разошлись, а они словно насытиться друг другом не могли. Гуляли, наслаждались снегом, но всё же замёрзли и забежали в подъезд дома. Не его дома, а дома рядом, где на первом же этаже жил Хёнджин. Они грелись о батареи и тихо разговаривали, чтобы не тревожить жильцов, ну и самое главное Хвана. Не хватало ещё его как третьего лишнего с глупыми шуточками.       Всё произошло внезапно, вот они о чём-то говорили, а вот уже Минхо касается её губ своими. Это не было поцелуем в привычном смысле слова, по сути они просто тыкнулись друг в друга губами, но от этого невинного жеста было волшебно и горячо.       После этого вечера, Мин, с глуповатой улыбкой ворочался в постели и всё переживал заново этот момент. Тогда он завёл первый дневник — ему нужно было как-то поделиться своими эмоциями.

***

      Время шло, отношения становились ярче, поцелуи глубже и смелее и что радовало, они не ссорились, не было никаких недопонятостей, мелких склок. Они всегда улыбались и тянулись к друг другу.       Только Хван, иногда, кидал ложку дёгтя, говоря, что отношения не могут быть только в улыбках, постоянной симпатии и в полном доверии. Говорил, что для отношений нормально, когда случаются обиды, ссоры, ревность.       Минхо не понимал, был уверен, что их отношения уникальные. Обижаться не на что, ссориться не из-за чего, а ревновать и подавно странно. Зачем ревность, если ты уверен в своём человеке, ты видишь его взгляд полный любви, ты по жестам можешь понять его отношения к другим.

***

      Неожиданное несчастье случилось в январе 2012-го, были новогодние каникулы, и они старались гулять каждый день. В тот день они тоже собирались на прогулку, но у Минхо с утра начала болеть голова. Она вообще часто болела, ненормально часто для подростка, но врач именно этим и апеллировал, что такой вот переходный возраст, поэтому так отражается на здоровье. Говорил пить не сильные обезболивающие, но то что он прописал было дорогим и недейственным, поэтому мама начала давать ему аспирин, это были единственные таблетки, которые в хорошие дни могли полностью излечить головную боль, а в плохие, как в тот день, только притупить.       Тот день запомнился слабостью и сильной головной болью, давящей на глаза.       Хотелось спать, и после обеда, Минхо, предупредив родителей, ушёл в свою комнату и лёг. После он мог вспомнить только дрожащие голоса родителей и незнакомую женщину в белом халате со стетоскопом в руках. Он видел, что она что-то говорит, возможно спрашивает, но будто не слышал её, потом он помнил, как мама пыталась надеть на него ботинки и просила согнуть ногу, помнил ощущение беспомощности и не способности выполнить её просьбу.       Уже в больнице после укола и капельницы, он с более ясным сознанием слушал сбивчивую историю родителей, как они испуганные громким звуком, вбежали в его комнату.       Оказывается, он упал в обморок. Папа не растерялся и вызвал скорую. Женщина, которую он запомнил, когда приходил в сознание, смерив ему давление, срочно организовала сбор в больницу — давление было критически низким. Минхо оставили в больнице на 2 недели. Никто из врачей внятно не мог сказать, что с ним. Был только ответ, что всё дело в бурном переходном возрасте.       Но его тогда волновало не это. Волновало, что Черён не писала и не звонила. Она не приходила в больницу или к его родителям, она будто просто исчезла.       В один из больничных вечеров ему написала одноклассница, по совместительству подруга Черён, но не из их обычной компании.       «Привет! Как ты себя чувствуешь?», написала Дахён в сообщении.       Минхо, не успев толком удивится и ответить, встретил ещё одно сообщение: «У тебя палата на каком этаже? Мы тут слева машем в окна, на территорию нас не пустили, время поздно уже, хотели тебя порадовать».       Он как ошпаренный подбежал с телефоном к окну, и всматривался в темноту. Время только 6 вечера, но зимой темнеет рано.       Минхо был так рад, что она пришла, они пришли, было так одиноко, а тут такая приятная неожиданность.       Он весь вечер просидел на подоконнике, вглядываясь в темноту и представляя, как, возможно, запыхавшаяся и раскрасневшаяся Черён улыбается и машет в сторону больничных окон, пытаясь угадать, какое из окон его, а рядом, с телефоном, прыгает Дахён и задорно смеётся Хван, и на них на всех, как на идиотов, смотрит улыбающийся Сынмин.       Пусть он их не видел, но чувствовал расползающееся тепло в груди.       На выходные, папа отпросил его у глав. врача домой, где он смог нормально помыться и поесть. Очень странно, но он почти не ел в то время. Минхо не был полным, но казался себе таким. Когда они с Черён проходили этап «обзывательских» отношений, она как-то крикнула что он жирный. Пусть и сейчас, и тогда он понимал, что это не так, но слова не выходили из головы и непроизвольно, он стал есть меньше.

***

      Полностью вернувшись домой и так и не получив вменяемого диагноза, Минхо расслабился. К нему пришёл Хёнджин, налетев с объятиями и извинениями, что не приходил в больницу, оказывается он ездил в другой город на концерт, где выступал: пел и танцевал. Вся его семья очень творческая, пусть он и растёт без отца, но бабушка и мама воспитывают его в среде танцев и пения. Минхо немного удивился, что тогда, в ночной и невидимой компании, Хёнджина не было, но принял это нормально и порадовался за успехи друга на концерте.       Немного ещё поболтав, они попрощались, и он сел за компьютер. Проверив почту и не находя сообщений от Черён, он впервые почувствовал себя обиженным, и не написав ей и слова сел играть.       Проиграв почти весь день, в попытках пройти сложный уровень, он вновь упал в обморок, только теперь умудрился виском стукнуться об стол, а потом ещё и затылком об пол. Но моментально пришёл в себя, хотя обеспокоенные и напуганные родители снова вызвали скорую. На этот раз обошлось без госпитализации. Но врач, который приехал, сказал, что уже сталкивался с похожими симптомами и посоветовал пройти ЭЭГ. В то время в их поселении его не делали и нужно было ехать или лететь в город. В итоге, папа залез в долги, взял кредиты, чтобы съездить с ним в город и пройти обследование.       Там ему впервые написали предположительный диагноз: эпилепсия. Почему-то диагноз не поставили официально. Минхо, тогда не понимая, всей серьёзности данной болезни, не сильно понимал испуганные лица родителей, их переживаний и неожиданно возросшей опеке, граничащей на грани.

***

      За своей проблемой со здоровьем, он не сильно задумывался об отношениях с Черён. Но вот он пошёл в школу и после уроков, как обычно, решил проводить её до дома. Они так давно не виделись, не переписывались. Но не было никаких эмоций, обнимашек, они просто шли, почти молча, и вот, когда дошли до её дома, она остановилась, взяв его за руки.       — Извини, что не писала, у меня проблемы дома. Ты знаешь, мама ещё больше запила. Старшая сестра ушла из дома. И я честно пыталась просто выжить всё это время. Ты не обижаешься?       — Как я могу. Я не знал, что всё так серьёзно, ты меня прости, что не написал и не позвонил ни разу. Я думал ты на что-то обиделась, а потом уже сам обиделся немного. — Он стоял, смотрел на неё робкую улыбку и виноватый вид и сам заливался стыдом. А каков дурак, у любимой проблемы, у неё на глазах отец умер в прошлом году, она пытается выжить в своём аду, а тут он со своими проблемами.       — Ладно, мне надо идти, — она уже веселее потянула на себя калитку.       — Спасибо что тогда с Дахён подошли к больнице, я был рад, хотя вас не видел, — Минхо решил хоть как-то выразить свои чувства благодарности.       — Что? — Черён резко обернулась уже держа калитку приоткрытой и нахмурилась, — Я никуда не ходила с Дахён, с чего ты взял?       — Я…просто, когда был в больнице, она написала, что вы проходите мимо и машете, может я что-то напутал… — ничего не понимая, он растеряно смотрел на всё больше хмурящуюся Черён.       — Может, — ответила она как-то необычно тихо, — я пойду, пока.       Он посмотрел на закрытую калитку и двинулся в сторону своего дома. Что за ерунда? Он не понимает. Достав телефон и найдя те два сообщения от Дахён, он понял, что она ведь и правда не писала, кто с ней. Ему стало как-то неловко.