Твоя лживая маска

Серое морозное утро. Сейчас далеко не зима, лишь начало осени, но почему-то ветер неожиданно приобрел северный характер. В любом случае, у Эндрю не было времени задумываться об этом. Наконец-то закончилась война - жестокая и кровопролитная, изматывающая душу и тело, отнявшая самых близких людей. Эндрю никогда не забудет пустые глазницы своего близнеца, глаза которого безжалостно вырвали враги. Как его труп повесили на площади, словно развлечение. Он запомнил каждый смех и пренебрежительный взгляд, направленный на изуродованное тело. Эндрю лично убил каждого в этом городе и нисколько не сожалел. Государство простило ему резню, ведь лишаться героя войны им не хотелось. Он давно перестал быть человеком. Еще с того момента, как впервые взял в руки автомат не для того, чтобы пострелять по мишеням, а по настоящим людям. Каждый из солдатов был просто пешкой для победы, но Эндрю зашел дальше. Сам того не желая, он стал героем. Люди плакали от счастья при виде него, даже самые уважаемые генералы склоняли свои головы, портреты были развешаны повсюду с этой идеальной улыбкой, которую он много раз тренировал у зеркала. Народ видел в нем спасение. Государство видело выгодный ресурс. Сам же Эндрю не видел себя вообще. Он отомстил за брата, похоронил тела друзей-солдатов в лучших могилах, выиграл войну. Больше ему ничего не нужно было. Так Эндрю и думал, решившись написать начальнику письмо об отставке. Ему было достаточно виллы на отдаленном острове, где он мог бы спокойно прожить оставшуюся жизнь, мучаясь паническими атаками и прошлыми воспоминаниями. Но у начальства были другие планы на него. На самом деле генерал Дэвид Ваймак очень хороший человек, который искренне заботится о народе и своих подчиненных. Свое место он получил не связями, как сделали многие, а достижениями, полученные в результате многолетнего труда. Он занимал высокий статус в обществе, но ко всем относился одинаково, будто был на равных. Народ любил его, конечно, чуть меньше, чем героя войны, однако Дэвид имел большое влияние среди людей. Эндрю уважал генерала, признав все его поступки. Он не мог думать плохое о человеке, который потерял ногу в бою, освобождая один из их городов. Дэвид отличался от других высокопоставленных людей, поэтому был единственным, кому Эндрю доверял. Лишь он мог заставить его прийти утром в Генеральный штаб, в такой ненавистной ему форме и увешанного различными орденами. - Эндрю, здравствуй, проходи, - Дэвид ласково улыбнулся ему, приглашая пройти внутрь его кабинета. Эндрю поприветствовал его вежливым кивком, но остался стоять близко к дверям. - У меня к тебе одна просьба, готов ли ты в последний раз взяться за дело? Дэвид старался выглядеть спокойным, хотя от Эндрю не укрылись его беспокойно теребящие документы пальцы и чуть напряженные уголки губ. Он знал, что генерал не хотел его заставлять, относясь к Эндрю, как к собственному сыну. И раз это было что-то, что он хотел ему поручить, значит дело серьезное. - Вы знаете о моем желании больше, чем кто-либо другой, - он обречено вздохнул, но кивнул, удивляя этим Дэвида. - Но раз вы хотите, то мне ничего другого не остается. Я выполню миссию, однако, это будет в последний раз, когда вы привлекаете меня к государственным делам. Генерал, казалось, совсем не был поражен его конечными словами. На его лице проглядывалось облегчение и немая благодарность. Он протянул Эндрю документы - почти целую книжку в довольно помятом переплете. - Твоя задача - доставить одного преступника на остров Морс Этерна через океан. Сопровождать его будут также и другие солдаты, но ты, Эндрю, будешь ключевой фигурой, - Дэвид серьезно взглянул на него, сразу же улыбаясь, как только Эндрю посмотрел в ответ. - Один преступник? Целый лайнер, солдаты и остальной персонал, не многовато ли? - он не первый год знал генерала, поэтому сразу понял, что за этим кроется что-то большее, чем просто преступник. Кто-то более важный. Дэвид улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз, остановившись где-то в районе середины щеки. Он дотронулся до бумаг в руках Эндрю, загибая уголок пожелтевшего листа: "Нил Джостен - твой подопечный." Эндрю поперхнулся, чуть не выронив бумаги. В их стране существовало лишь два человека, которые завоевали все внимание общественности - Эндрю Миньярд и Нил Джостен. Только если сам Эндрю был героем войны, его любили и почитали, листовки с ним разлетались по всем городам, даже сам правитель лично выдал ему награду, то у Нила было все совсем по-другому. Ведьма, кровожадный убийца, рыжий дьявол, никчемная шлюха, - это только основные его "имена". Нил убил своего мужа, около десятка раз проткнув его ножом. Жестокое убийство, которое произошло в начале войны и сразу привлекло внимание общественности. Государство воспользовалось этим случаем, чтобы поднять патриотическое настроение в народе, а люди, желая отвлечься от ужасов войны, с радостью обвинили во всех грехах Нила Джостена. Омега стал для них хуже самого Сатаны, ему желали таких ужасов, что сам Эндрю, пережив много дерьма на фронте, невольно морщился. Чтобы подогреть ненависть, над Нилом сделали публичный суд, где каждый мог выкрикнуть оскорбление в его сторону, кинуть камни или грязь, некоторые, кто находился ближе, даже не стеснялись плеваться. Его перестали считать за человека, сделав самым ужасным преступником столетия. Но даже несмотря на все это, Нил держался уверенно, даже чересчур. Он улыбался, дерзил и выглядел совсем не виноватым. После суда его выносил охранник, всего покрытого кровью от ударов камнями, грязью и слюнями. Эндрю знает, что тогда никто не предоставил Нилу медицинскую помощь, ведь всего через день он предстал перед народом в той же грязной ночнушке (что-то похожее на платье с рукавами по локоть и длинной юбкой, открывающей лишь лодыжки) с кровью. Его раны выглядели хуже, но никого это не волновало. Наоборот, люди были счастливы, что убийца получил то, что заслуживал. Нила провели по всей площади города, истекающего кровью, босиком, под ненавистный взгляды толпы. Его посадили на корабль и увезли в тюрьму. Через два месяца он сбежал. Тогда омегу, совершенно не церемонясь, снова посадили, но уже в другую тюрьму. И даже оттуда ему удалось сбежать. Последний раз его заточили в жестоком месте - на горе, в одиночной камере, больше похожей на карцер. Нил выпрыгнул из маленького окна, сбежав в третий раз. Больше об омеге Эндрю не слышал. Словно прочитав его мысли, Дэвид ухмыльнулся, почему-то с восхищением оглядывая документы по делу Нила Джостена. - Отважный мальчишка, столько всего пережил, а все равно не сдался, - он покачал головой, одобрительно хмыкнув. - Начальство хотело казнить его после стольких преступлений. Знаешь сам, что побег из тюрьмы так просто не прощается. Но общественность хотела страданий, поэтому мы приняли решение - ты должен отвести Нила Джостена на остров Морс Этерна, куда увозят лишь смертников. Эндрю увидел во взгляде Дэвида сочувствие, но не к народу, а к преступнику. Он захлопнул книжку с документами и нахмурился, убирая ее подальше от генерала. - Вы чувствуете жалость к убийце. Прошу не совершать ошибок, которые могут повлиять на вас и вашу карьеру. Дэвид широко раскрыл глаза, не ожидая, что Эндрю отреагирует именно так. Он кивнул ему, стирая с лица любые намеки на сочувствие. - Да, конечно, извини меня. Ожидаю от тебя в совершенстве выполненного задания, майор. Дверь кабинета тихо закрылась, Эндрю действовал автоматически, когда спускался по лестнице, прощался с секретаршей и садился в свой автомобиль. Задание, порученное ему, не было сложным. Скорее слишком простым. Преступник - всего лишь слабый омега, пусть в народе и говорят, что он ведьма, но Эндрю в эти сказки не верил. Так же, как не верил в Бога или Дьявола. На войне есть только люди, никакой магии он никогда и не видел. Поэтому после выполнения задания, Эндрю мечтает о том, как закончит службу и уедет на свою виллу, где заведет себе кота, а может и двух. Уж точно никаких препятствий на его пути быть не должно.