Вкус Запрета

Дверь за ними мягко захлопнулась, и Северус медленно опустил взгляд на Алису.       – Значит, ты решила, что сегодня будет продуктивный вечер? — Тихо, почти шёпотом, сказал он, снимая плащ и аккуратно вешая его на крючок В лаборатории было тихо. Каменные стены приглушали звуки коридора, а мягкий свет от нескольких чарованных ламп ложился на стол, заваленный ингредиентами. Медный котёл мерцал ровным теплом, уже наполненный настоем белой малины. Северус стоял над ним, спина ровная, взгляд вымеренный и сосредоточенный. Он не отвлекался ни на что даже на то, что Алиса, завязав волосы в небрежный хвост, стояла рядом и внимательно наблюдала за каждым его движением.       — Смотри внимательно. — произнёс он низко. — Первым идёт нагрев настоя. Не кипячение, не томление ровно лёгкое кипение на грани тишины. Он провёл палочкой над котлом, и поверхность настоя едва заметно дрогнула, будто послушно вздохнула.       — Видишь? — он слегка повернул голову к девушке. — Пузырьки должны быть маленькими и прозрачными. Если появятся мутные значит, температура пошла вразнос. Алиса кивнула, и Северус позволил себе едва заметный жест, поправил прядь, выпавшую у неё из хвоста, откинул за ухо. Спокойно. Будто между делом.       — Теперь твоя очередь. — сказал он. — Добавь первые две капли росы с Лунного Лотоса. — Она открыла маленький стеклянный флакон, и ладони слегка дрогнули. Северус это заметил.       — Не спеши. Дыши ровно. — он встал ближе, почти касаясь её плечом. — Зелье реагирует на колебания рук. Алиса стабилизировалась и аккуратно капнула ровно две капли. Настой засеребрился.       — Хорошо. — сказал Северус, и в его голосе впервые за всё время появился тон нежного удовлетворения. — Теперь третью, но медленнее. — Она сделала так, как он сказал. Настой стал послушно переливаться мягким голубым светом.       — Отлично. Теперь помешивай по часовой стрелке. Пять минут, не больше, тем должен быть спокойный. Алиса взяла длинную стеклянную ложку. Северус встал за её спиной, глядя сверху, контролируя скорость её движений. Его ладонь легла ей на талию тихо, ни к чему не обязывающе, но уверенно, будто он настраивал её ритм вдохов.       — Слишком быстро. — прошептал он у её уха. — Чуть замедли. Вот так… — Она выровняла круги.       — Хорошо. Держи темп. — Он не отходил от неё следил за котлом, за движением жидкости, за каждым её жестом. Его руки на мгновение обхватили её локти, корректируя угол.       — Северус… — Выдохнула она тихо.       — Работай. — ответил он так же тихо, но мягко. — Ты справляешься, сосредоточься на круге. — Она сделала вдох и продолжила. Через пять минут он сказал.       — Достаточно. Теперь я. — он аккуратно забрал ложку у неё из рук, касаясь её пальцев чуть дольше, чем требовалось. Затем взял щепотку корня серебряного древа. — Этот этап самый опасный. — объяснил он. — Корень должен раствориться полностью. Если останется хотя бы одно волокно то эффект станет неполным. Он всыпал порошок, и зелье тихо зашипело. Северус помешивал против часовой стрелки ровно семь раз. Ни больше, ни меньше. Каждое движение было филигранным. Каждый жест строгим, точным.       — Теперь твой последний шаг. — сказал он, чуть повернувшись к Алисе. — Пыль рога единорога. Очень осторожно. Не высыпай, посыпай. Она открыла контейнер. Северус вновь приблизился, стоя вплотную за ней.       — Выше ладонь. — его голос стал ниже. — Иначе будет слишком плотный поток. — Алиса приподняла руку, рассыпая пыль ровным, мягким облаком. Северус наблюдал, и в его груди что-то расслабилось. — Хорошо… прекрасно. Теперь произнеси заклинание вместе со мной. — Он поднял палочку над котлом.       — Sanare… et Defendere. Два голоса, мужской и женский слились в единый тон. Зелье вспыхнуло на секунду чистым серебром и стало совершенно прозрачным, будто жидкий свет. Северус опустил палочку. Наблюдал. Ждал. Через несколько секунд поверхность настоя стала мягко сиять. Он медленно выдохнул.       — Совершенно верно. — он посмотрел на Алису. — Мы сделали его идеально. Она улыбнулась и подняла голову, чтобы встретиться с его взглядом. Северус позволил себе то, что удерживал всё время, он провёл пальцами по её щеке медленно, уверенно, почти невесомо.       — Молодец. — сказал он тихо. — Ты работала так, как работает настоящий зельевар. Алиса подалась вперёд, словно неосознанно, и он чуть склонился, коснувшись своим лбом её лба.

───༻❦ ༺──༻✦ ༺───

Когда Северус ушёл на срочное собрание, за ним мягко закрылась дверь и тишина в покоях стала слишком пустой. Алиса огляделась. Комната любимого мужчины была такая же, как он сам, строгая, продуманная, тёплая глубже, чем кажется с первого взгляда… но всё равно слишком тёмная. И ей захотелось добавить немного света. Немного тепла. Немного праздника впервые за много лет. Девушка тихо щёлкнула пальцами, зажигая маленькие огоньки-феи, которые вспорхнули по потолку. Развернула коробку, куда заранее спрятала украшения для ёлки, которые купила тайком в Хогсмиде.       — Он убьёт меня. — прошептала Алиса с улыбкой. — Но пусть сначала посмотрит. — В центре комнаты выросла небольшая, но густая ёлка. Запах хвои моментально наполнил воздух. Она стала вешать игрушки, стеклянные, блестящие, зелёные и серебристые, как цвета Слизерина. Бусы мягко звенели в её руках, когда дверь тихо скрипнула. Алиса замерла, обернувшись. Северус вошёл молча, снял перчатки, положил их на стол и посмотрел на комнату… и она буквально увидела, как его сердце на мгновение пропустило удар.       — Это… что? — Тихо спросил он, но без холода, скорее ошарашено.       — Украшения, новый год же скоро. — девушка чуть улыбнулась и повернулась к ёлке. — Тебе не нрав...       — Мне нравится. — перебил он мягко. — Просто… я не ожидал. — Он подошёл ближе. До такой степени, что она почувствовала его дыхание на своей шее.       — Ты решила украсить мои покои… пока меня нет? — В его голосе мелькнул тёплый смешок.       — Ну да., ты бы мне не дал так просто её украсить. — Она улыбнулась дерзко. Северус обнял её за талию сзади, положив подбородок на её плечо.       — Возможно. — признал он. — Но только потому, что не хотел бы мешать тебе делать… это. — Его взгляд скользнул по ёлке, по огонькам, по комнате, которая теперь будто выдохнула и ожила.       — Поможешь? — Спросила она тихо. Он поднял бровь, будто удивлён, что она спрашивает.       — Разумеется. — Северус осторожно взял серебристый шар. — Только ты объясни, куда именно это положить, иначе я, боюсь, разрушу твой художественный замысел. Алиса рассмеялась. Тихо, но искренне.       — Сюда, повыше. — она потянулась, и Северус удержал её ладонь, помогая повесить игрушку. — Аккуратно… вот так.       — Ты очень требовательная. — Произнёс он, но глаза светились.       — Ты же сам меня такой сделал. — Парировала она. Он качнул головой, усмехаясь, а потом, без предупреждения, коснулся губами её носа.       — И не жалею ни на секунду. Они продолжили украшать ёлку вдвоём. Он подавал игрушки, иногда даже поправлял её руки, если она тянулась слишком высоко. Она время от времени касалась его плеча или щеки, будто случайно, но оба знали, что нет. Когда последняя игрушка заняла своё место, Северус остановился, глядя на неё.       — Красиво. — сказал он тихо.       — Очень. — Алиса повернулась к ёлке… но он смотрел не на ёлку.       — Правда красиво. — повторил Северус. — но… только потому что ты была здесь. — Она слегка порозовела. А он протянул руку и нежно убрал выбившуюся прядь за её ухо.       — Спасибо. — Сказал он просто. Но в этом было и тепло, и нежность, и… счастье. Алиса незаметно для Северуса зажгла маленькую ароматическую свечу, «чтобы было новогоднее настроение». Северус сперва хотел что-то буркнуть про безопасность, но только покачал головой и позволил ей делать своё. Теперь в комнате стоял небольшой стол, на котором Алиса заранее расставила два прибора и поднимающийся пар от горячего тыквенного супа. Северус вошёл в комнату с подносом он сам сделал жареную курицу с травами, и выражение её удивления стоило всех усилий.       — Я думала, ты принесёшь что-то… строгое. — Усмехнулась она, наблюдая, как он ставит блюдо на стол.       — Это и есть строгое, — отозвался он с лёгкой тенью улыбки. — Строго по рецепту. Они сели напротив друг друга. Пламя мягко освещало её лицо, и Северус впервые за долгое время ловил себя на мысли, что ему… спокойно все по домашне, почти странно. Алиса положила локти на стол, чуть наклоняясь вперёд.       — Не знаю, Северус… но я давно не чувствовала такой тишины вокруг. Такой хорошей тишины.       — Это редкость, — согласился он. — Особенно для таких, как мы. Она улыбнулась уголком губ.       — Таких, как мы?       — Упрямых. Смелых. Тех, кто вечно лезет туда, куда не просят. — Ответил он, глядя на неё с намёком, что это одновременно и упрёк, и восхищение. Алиса была несколько секунд тише обычного. Затем, собираясь с мыслью, спросила.       — Как ты думаешь… что будет дальше? Со всем этим, с нами, с... войной. Он не отвёл взгляда. Только на мгновение опустил глаза на свою чашу кофе, будто собираясь с честностью.       — Я не умею строить планы на годы вперёд, Алиса. Мир слишком хрупок. Но… — он сделал паузу, а в его голосе появилась осторожная мягкость, которой не слышал никто другой. — Но я знаю одно. Я хотел бы, чтобы кое-что в моей жизни оставалось неизменным.       — Что именно? — Тихо спросила она.       — Ты. Твоё присутствие. Вместе мы создаём… то, что я даже не думал иметь право чувствовать. Алиса выдохнула, будто эти слова выбили воздух из её лёгких. Она не отводила взгляда, лишь медленно потянулась через стол и коснулась его руки. Он не отдёрнул. Наоборот перевернул ладонь и легко сжал её пальцы.       — Тогда. — прошептала она. — Давай хотя бы в этот вечер просто верить, что будущее может быть светлым.       — В этот вечер да. — Согласился он. Огонь отражался в их глазах, ёлка тихо переливалась за их спинами, а мир за стенами покоев вдруг казался не таким страшным. В этот новогодний вечер у них действительно было чувство будущего тихого, тёплого и возможного.